Город на скале. Влюблённые

Начиная со следующего дня, Аким занялся тщательным изучением города и его окрестностей. Целыми днями он бродил по улицам, заглядывая в каждый дом и двор. Жители встречали его натянутыми улыбками. Аким чувствовал их фальшь, и ему невольно хотелось сдёрнуть маски с окружающих лиц. Он замечал, как сжимается Нелли, входя в дома горожан, и иногда ловил странные взгляды в сторону девушки. Только за городскими стенами Нелли становилась весёлой и жизнерадостной, на щеках начинал играть румянец, а глаза сияли, как блики солнца на поверхности волн. Молодые люди многократно исходили поверхность скалы вдоль и поперёк, всякий раз выходя к отвесному обрыву. Солнце нещадно палило их, и не было ни единого деревца, под тенью которого можно было бы укрыться от жгучих лучей. Как не старался Аким, но память не возвращалась к нему, а надежда отыскать выход со скалы таяла с каждым днём. Вместе с тем, неуклонно росла обоюдная привязанность молодых людей. Они были приблизительно одного возраста, оба молоды и красивы, и сами не заметили, как полюбили друг друга. Как только всходило солнце, и туман отступал от городских стен, Нелли с Акимом выходили за ворота и отправлялись бродить вдоль обрыва, держась за руки. И хотя любовь их носила пока целомудренный характер, она не осталась незамеченной. Горожане тревожно шушукались за их спинами, а госпожа Клавдия недовольно хмурила брови, ловя взгляды, которыми тайно обменивались молодые люди в её присутствии. С каждым днём жители Бронта улыбались Акиму всё реже и реже, а спустя месяц и вовсе перестали, бросая на него при встрече лишь суровые взгляды.

С наступлением темноты, когда туман охватывал город в кольцо, Аким с Нелли не спешили в мрачный дом Правительницы, а устраивались неподалёку от городского источника. Они облюбовали местечко, скрытое невысоким кустиком жимолости, и могли сидеть там часами, держась за руки и болтая о разных нежных глупостях под тихое журчание воды. Всё громче и чаще стучали их сердца, а волны необъяснимого жара охватывали молодые тела, стремящиеся друг к другу. В минуты уединения они не замечали ничего, словно были одни во Вселенной.

В один из таких вечеров, когда Нелли, будучи больше не в силах сопротивляться овладевшим ею чувствам, прошептала Акиму: «я твоя», а он привлёк её к себе и с силой сжал в страстных объятиях, неожиданно рядом раздался грозный голос госпожи Клавдии:

– Остановись, странник!

Молодые люди в страхе отпрянули друг от друга и с ужасом заметили, что площадь вокруг источника полна народу. Впереди всех, держа в руке факел, стояла Правительница. Её взгляд метал молнии, а губы были сурово сжаты.

– Мы все ошиблись в тебе, странник, – наконец произнесла она дребезжащим от ярости голосом. – Ты – не тот, на кого город возлагал надежды об избавлении. Наоборот, ты явился, чтобы разрушить сложившийся порядок и ввергнуть эту, – она указала рукой на дрожащую от страха Нелли, – заблудшую в преступление.

– О чём вы говорите? – воскликнул Аким, заключая испуганную Нелли в объятия. – Мы любим друг друга! Разве это преступление?

– Любовь – это закон и порядок, на страже которого я стою!

– Любовь – это милосердие и доброта! – воскликнул юноша. – Разве не так? – Он обвёл взглядом суровые лица притихших горожан. – Что же вы молчите? Или в Бронте давно забыли, что такое любовь?

– Не сотрясай воздух пустыми словами, – ответила Правительница. – На Совете мы уже приняли решение – ты должен немедленно покинуть город.

– Что?! – в ужасе воскликнул юноша. – Вы хотите выгнать меня в туман?! Но ведь это равносильно убийству!

– Никто не отнимает твою жизнь, – продолжала госпожа Клавдия. – Ты уйдёшь сам! Сейчас же! По собственной воле!

– Так же, как это сделала двадцать два года назад несчастная женщина с младенцем на руках? – Аким усмехнулся. – Она тоже ушла по собственной воле?

– Я уйду вместе с ним! – неожиданно выкрикнула Нелли.

– Не надо, – прошептал Аким, прижимая к себе девушку. – В тумане нас ждёт смерть.

– Пусть! Без тебя мне всё равно не жить!

– Вон! Убирайся! – закричала Правительница, указывая дрожащей рукой в сторону ворот. – Неблагодарная! Ты такая же, как и твоя мать! Напрасно я думала, что смогу воспитать тебя иначе, чем свою преступную дочь. Не зря говорят, что яблочко от яблони недалеко падает.

– Что? – прошептала Нелли помертвевшими губами. – Моя мать – твоя изгнанная дочь? Но как же…? Ведь она ушла с ребёнком…

– Да, вышла за городские ворота, – кивнула госпожа Клавдия. – Однако следующим утром стражники обнаружили девочку, лежащую у самой стены. К тому моменту выяснилось, что Бронт отныне стоит на скале, и младенца нельзя отправить в какой-нибудь другой город. Мне не оставалось ничего другого, как взять ребёнка на воспитание. Все горожане поклялись молчать об этом. Но, видимо, пришло время правды. Мне горько сознавать, что столько лет потрачено впустую.

– Столько лет впустую?! – воскликнула Нелли. – Я росла сиротой, не подозревая, что живу в одном доме с бабушкой, лишившей меня родной матери! Пойдём, Аким! Лучше смерть в тумане, чем жизнь в этом страшном месте!

– Подожди, Нелли. Не спеши умирать, – произнёс Аким. – Госпожа Клавдия, уважаемые жители Бронта, я прошу у вас снисхождения! Умоляю, пожалейте двух влюблённых молодых людей! Не выгоняйте нас в туман на верную гибель!

– Совет принял решение, и оно не подлежит обжалованию, – сказала Правительница. – Ты должен уйти. Раз Нелли так пожелала – вы уйдёте вдвоём. В моём доме вам нет больше места!

– Но неужели не найдётся хоть один горожанин, который согласится приютить нас у себя? – воскликнул юноша, с надеждой вглядываясь в лица. Но жители Бронта старались избегать его взгляда, опуская глаза и оставаясь непреклонными. – Хотя бы один… – прошептал он, прижимая к себе всхлипывающую Нелли.

Молчание было ему ответом. Аким тяжело вздохнул, взял девушку за руку, и они побрели в сторону городских ворот. Госпожа Клавдия следовала за ними, и угрюмые горожане не отставали от неё. Стражники беспрекословно подчинились велению Правительницы и распахнули ворота перед молодыми людьми.

– Мне страшно, – прошептала Нелли при виде тёмного клубящегося тумана.

– Не бойся, – ответил Аким и уверенно шагнул во мрак, держа девушку за руку.

Как только юноша перешагнул границу города, туман, вместо того чтобы поглотить их с Нелли, словно нехотя отпрянул, боясь к ним прикоснуться. Рваные клочья втягивались внутрь, полукругом обходя молодых людей, тьма отступила, и Нелли не сразу поняла, что от Акима исходит лёгкое свечение. Он повернулся в сторону замерших горожан, поднял глаза к небу и произнёс:

– Они не изменились.

Голос его прозвучал, словно раскат грома, потрясая стены домов и приводя в ужас собравшихся людей.

– Странник пришёл к жителям Бронта и указал им путь, но они отвергли его! – продолжал Аким рокочущим голосом. – Двух любящих людей отправили на смерть, и не отыскалось ни одного жителя, в чьей душе нашлось бы место милосердию. Сердца этих людей давно поглотил туман жестокости и ненависти, в них нет места любви и доброте! Так пусть же туман забвения забирает их никчемные тела!

После этих слов земля под ногами задрожала, городские стены затрещали и рассыпались с ужасным грохотом. Туман словно ждал этого момента. Он двинулся на город, накрывая плотным сырым одеялом дома и мечущихся в страхе жителей.

С шумом распахнулись большие белые крылья за спиной Акима.

– Не бойся, Нелли, – пророкотал он. – Твоя мать жива и мечтает о встрече с дочерью.

Он подхватил девушку и взмыл к звёздному небу, унося её как можно дальше от охваченной туманом скалы, медленно погружающейся в тёмные волны безбрежного океана…