Глава 24

От сухости в горле сводит мышцы. В висках стучит пульс. Всё тело ломит, словно по мне проехала машина. Сквозь закрытые веки я слышу биение часов. Я дома. В моей комнате висят часы. Их звук очень громкий, но так я знаю, что точно не просплю смену. Мне нужно на работу, но я так устала. Мне нужно идти зарабатывать деньги для семьи, а тело такое слабое и тяжёлое. Всё тяжёлое. Я не имею права пропустить работу, иначе меня уволят. Я должна встать.

Приоткрываю глаза, мутным зрением рассматривая незнакомый потолок. Мои губы сухие, и я даже сглотнуть не могу. Что происходит? Я должна быть дома. Это не моя спальня, я не помню её…

– Ты не можешь делать резких движений, как и двигаться вовсе. Твоё тело ещё парализовано.

Я едва в силах, чтобы перевести взгляд вбок и встретить человека, которого считала кошмаром. Нет. Он реальный, и я не дома.

Воспоминания медленно возвращаются, но словно под какой-то плёнкой. Зрение размыто, но я вижу что-то высокое рядом с собой. Тонкое и высокое. Белое. Пахнет странно. Так же, как в маминой комнате. Медицинские препараты. Я не могу понять, что со мной.

К моим губам прикладывают трубочку, но губы не шевелятся, как бы я ни старалась. Тёмный человек, Лазарро, он во мраке склоняется надо мной и раздвигает мои губы. В рот стекает вода, и я пытаюсь напиться, но мне так мало. Я хочу пить… очень хочу пить. Ещё немного воды, а потом всё прекращается. Меня снова бросает во тьму.

В следующий раз, когда я открываю глаза, зрение намного лучше, а вот состояние ужасное. Каждую кость ломит. Неужели, меня снова наказали? За что? Что я сделала? Мои ощущения очень схожи, только я лежу на спине, и мои вены словно горят огнём. Снова вижу Лазарро, он молча даёт мне попить, и я могу немного двигать губами. Снова темно. Очень темно.

Лежать и не понимать, что случилось, страшно. Я словно превратилась в желе, и даже двигать рукой невыносимо сложно. В горле першит, а за окном светит яркое солнце, хотя вокруг меня прохлада. Голова болит жутко, но теперь я могу разглядеть систему капельницы, стоящей рядом с кроватью. Какой-то незнакомый мужчина направляет свет мне в глаза, и я жмурюсь, видя яркие круги перед собой. Он открывает мой рот и проводит чем-то по языку. Когда зрение возвращается, то его уже нет рядом, а вокруг темно, только скудный свет исходит откуда-то сбоку.

Лазарро сидит в кресле, закинув ногу на колено, и тяжёлым взглядом смотрит на меня.

– Что… что… случилось? – едва слышно спрашиваю его.

– Что случилось? – кривится он и делает глоток из бокала в его руке.

– Хрень случилась, глупая Белоснежка. Ты познакомилась с гребнем, но из тебя его успели вытащить. – Он явно издевается, но я не в том состоянии, чтобы как-то поддержать подобный разговор.

Тело ещё не слушается меня. Я жутко хочу есть и пить. Постоянно облизываю губы и ничего не понимаю. Капельница всё ещё рядом.

– Лазарро…

Он рычит и дёргает головой, зло поднимаясь из кресла.

– Сколько раз тебе говорить, не бери у плохих дяденек сладкое. Тебя не учили этому родители? Не твердили, что когда откроется дверь машины, или к тебе подойдёт незнакомец, протягивая конфетку, надо бежать от него? Какого, мать его, хрена ты такая идиотка? – кричит он, швыряя бокал, и тот разбивается. Но у меня нет сил на его ярость.

– Тебя отравили, Белоснежка. Твоя злая мачеха уже здесь и ищет тебя, а ты, тупая дура, всё забыла! Я о чём говорил тебе? Говорил, чтобы ты ни у кого ничего не брала? – орёт он, наклоняясь ко мне. Его голос звоном отдаётся в ушах.

– Ты выпила яд. Он парализовал твоё тело и мог убить. Мне пришлось вызвать рвоту и вколоть тебе антигистаминный препарат, чтобы раскрыть трахею. Тебя забрали в госпиталь и откачали там. И ради твоей никчёмной туши мне пришлось перевезти тебя сюда, чтобы вытащить с того света. Какой, блять, нужно быть идиоткой? Ты приманка, чёрт возьми, а не труп! Ты приманка! – Он ударяет кулаками по подушке рядом с моей головой.

Боже мой…

– Тебе дали отравленный коктейль, а ты и рада была его взять. Мало того, ещё и второй от жадности схватила. За тобой ведётся охота. И ты попала в лапы охотника. В следующий раз смерть будет от яблока. Вспомни, дура, сказку. Вспомни её, Белоснежка, и подумай, хочешь ты жить или тебе насрать на всё и важнее показать свой грёбаный характер. – Лазарро хлопает дверью, а из моих глаз вырываются слёзы.

Теперь воспоминания полноценно возвращаются в мою голову. Тот улыбчивый парень, предлагающий мне бесплатную выпивку, и я дура… Лазарро прав, дура такая, поверила. Откуда я могла знать? Откуда? Никто не сказал мне об этом. Меня просто бросили.

Жалость невыносимая.

Симон единственный, кто проявляет ко мне понимание. Он молча кормит меня супом, приносит воду и помогает пить, сидит рядом со мной всю ночь и целый день. Я засыпаю и просыпаюсь постоянно. Он даже капельницу мне меняет. В ответ на мой удивлённый и затравленный взгляд объясняет, что так очищается моя кровь. И ещё мне поставили мочевой катетер, мочеприёмник, от которого он тоже меняет. Это уже стыдно.

Я приняла слова Лазарро о том, что со мной случилось, но обвинения в этом нет. Мне становится лучше. Я могу ходить самостоятельно, но слабость ужасная. Постоянно кружится голова, и мы до сих пор находимся в том же роскошном номере отеля в Лас-Вегасе. Не знаю, что происходит за пределами моей спальни, так как коплю силы для серьёзного разговора с Лазарро. Я уже устала от такого отношения ко мне.

Симон оставляет меня после ужина и на мой вопрос, где Лазарро, отвечает, что тот занят. Ничего, я выспалась, чувствую руки и ноги, немного шатаюсь, но набралась сил. Выхожу в гостиную и в темноте усаживаюсь в кресло. Я дождусь Лазарро, чтобы всё обсудить.

В моей голове много мыслей, а ещё больше странных изменений в разуме. Я пока их не совсем понимаю, но знаю, определённо что-то больше не так, как было до отравления и покушения на меня. Теперь я верю, что меня готовы убить, только бы не раскрыть личность работорговца.

Дверь в номер открывается, и я вижу фигуру Лазарро. Два часа ночи. Где он шлялся?

Щёлкаю выключателем на торшере. Он сразу же переводит на меня взгляд.

– Тебе приказано быть в постели, – холодно произносит он, снимая пиджак. Как ему не жарко? На улице духота.

– Нужно поговорить, – в той же манере произношу и поднимаюсь из кресла.

– Я тебе всё сказал. Не зли меня сильнее, – рычит он, двигая шеей и швыряя пиджак на диван.

– А меня не волнует, насколько сильно ты зол, потому что это твоя вина, Лазарро, – обвинительно указываю на него пальцем.

– Ещё раз? – смеётся он, не веря в мои слова.

– Это твоя вина. Ты бросил меня, как делал это постоянно. Понимаю, что тебе плевать на мою жизнь, и ты всем своим видом показываешь, что я пустое место, но это твоя вина. Из-за тебя Итан так со мной говорил и оскорблял. Ты ему это позволил. Он копирует твоё поведение, как ребёнок. Ты оставил меня в одиночестве на празднике у Сэла и откровенно унизил меня перед всеми. В тот вечер в клубе ты даже не подошёл ко мне. Прошёл мимо меня и снова из-за какой-то шлюхи. Ты. Виноват во всём ты. Прояви ты хотя бы немного внимания ко мне, я бы не бродила, как дура, одна по клубу и не встретила бы того парня с коктейлями. Никто не предупредил меня. Никто не напомнил. Никто не подсказал, что мне нужно делать и чего опасаться. Я не одна из вас, а ты считаешь, что должна обо всём догадываться заранее. Но прости, я не умею читать твои мысли. Не умею. Как и быть на твоём месте тоже. Мне многое неизвестно, а ты даже помочь не хочешь. Это подло и низко с твоей стороны. Теперь я сказала тебе всё. – Горло дерёт от быстрой и взволнованной речи. Я не это планировала говорить, но вот вижу его, и что-то переклинивает в голове. Я очень обижена и контролировать эти чувства не могу.

Разворачиваюсь и иду к себе.

– А ну, стой…

– Ты мне не Босс и даже не парень, чтобы приказывать. Я уже отработала всю эту дерьмовую роскошь своими слезами и ранами. С тобой меня то травят, то высмеивают, то лупят, то унижают. Хватит. С меня достаточно. – Быстро влетаю к себе и хочу закрыть дверь, но Лазарро ударяет по ней.

Меня немного слепит яркий свет, оставленный в спальне, и я с грохотом падаю на пол от силы удара Лазарро. Корчась от боли, всхлипываю и моргаю, смотря на него снизу-вверх.

– Ты бросил меня, и это не поступок мужчины. Игнорировал меня, а я всего лишь просила о понимании и помощи. Ты не захотел даже объяснить мне, чего опасаться. Говоришь загадками, которые я не могу разгадать. Так что лучше не приближайся ко мне. Ты виноват в этом. – Хлюпая носом, отползаю от него и прижимаюсь спиной к кровати.

– Я предупреждал тебя! Я сотню раз говорил…

– Ты прошёл мимо меня! Тебе было важнее не то что за мной охотятся, а то, где будет твой… этот… как его… ну этот, – указываю взглядом на его пах.

Лазарро опускает туда глаза, потом на меня.

– Член? – недоумённо подсказывает он, и я быстро киваю.

– Именно он. Ты поглощён собой и своим удовольствием. Ты забыл обо мне, – обвинительно бросаю я.

– Забыл? А почему я должен помнить? Потому что мне приходится терпеть тебя и то, во что ты постоянно вляпываешься? Ты слишком высоко ценишь свою персону, Белоснежка. Я, блять, спас тебя! – орёт он.

– Спасибо за это, но лучше бы этого не делал. Зачем? Какой смысл, Лазарро? Если ты продолжаешь вот так со мной обращаться, какой в твоей помощи смысл? Я ничего больше не понимаю. Ничего. – Мотаю головой и с горечью смотрю на него. Поднимаюсь с пола и сажусь на кровать, поправляя халат и прикрывая свои бёдра.

– Ты бросил меня. Отвернулся, потому что я отказала тебе. Ничего слышать не хочешь. Ничего из того, о чём я говорю тебе и прошу. Если бы ты был рядом, как раньше, то подсказал бы, что мне не следует пить этот коктейль. Откуда мне было знать? Как я должна была догадаться, что охота на меня уже ведётся, когда ты ничего не говоришь мне? Тебе скучно. Тебе хочется спать. Тебе неинтересно. Как ты думаешь, что мне остаётся делать? – добавляю, поднимая на него взгляд.

– Я говорил тебе об этом, Белоснежка. Говорил в самом начале и предупреждал, что не повторяю дважды. Ты сама виновата в своей глупости, а мне приходится разгребать это дерьмо, – цедит он, смиряя меня уничижительным взглядом. Он словно добить меня хочет, сломать морально, и ему это практически уже удалось.

– Но между этими событиями прошло достаточно времени. Слишком многое произошло со мной, чтобы вот так быстро среагировать, как это делаешь ты или кто-то, похожий на тебя. Я не ты и не умею так. Ты обещал, что будешь рядом со мной. Ты обещал это, а в итоге просто бросил меня. Так почему я должна снова верить тебе? Почему? За что ты мне мстишь?

– Я был рядом, но ты в этом не нуждалась. Ты нашла какого-то мудака и решила провести ночь с ним. Я тебе не папочка и не обязан вправлять твои мозги, ты обязана думать сама. Это тебе нужно выжить, а не мне. Я лишь использую тебя, поняла?

Провожу ладонью по испарине, выступившей на лбу, и тяжело вздыхаю.

– Это бесполезный разговор. Ты даже не хочешь услышать меня, – шепчу я.

Лазарро фыркает и дёргает плечом, ещё больше злясь. Ударяю себя по коленям и поднимаюсь.

– Мы убиваем друг друга, Лазарро. То, что происходит, токсично для нас обоих. Я больше так не могу. И ты, видимо, тоже не можешь. Мы настолько разные, что даже мирно сосуществовать рядом не можем. Я благодарна тебе за то, что ты быстро всё понял про отравление и спас меня. Второй раз ты спасаешь меня, и я искренне благодарна за это. – Подхожу к нему и поднимаю голову, смотря в его тёмные глаза карамельного цвета.

– Мне не нужна…

– Послушай, – примирительно перебиваю его и кладу ладонь ему на грудь. От тонкой ткани рубашки, как и от его кожи, исходит палящий жар, отчего меня вновь бросает в пот из-за слабости.

– Если честно, то я не подхожу твоему миру. Как мы оба могли заметить, я всё лишь усугубляю, создавая тебе лишние проблемы, потому что ты делаешь не то, чего бы мне хотелось в своей голове. Понимаешь? Я ожидаю от тебя одного, а ты поступаешь абсолютно иначе, и это сводит меня с ума. Ты не заметил меня в клубе, отдав предпочтение другой, словно вычеркнул меня из числа людей, выбросил на помойку, предоставив самой себе. Тебя не было рядом, как сейчас. Знаю, ты думаешь, что я должна была помнить обо всём. Прости, видимо, мой мозг в шоке от обилия информации, которую я получаю каждый день. Для меня всё это ново, и я не готова к такому. Нам нужно найти компромисс, слышишь?

Лазарро молчит, и я надеюсь, что слышит и понимает каждое, сказанное мной слово. Мы в тупике. Оба.

– Не хочу больше путаться у тебя под ногами, а ты явно ненавидишь меня за то, что я глупая и не схватываю всё на лету. Я просто другая, Лазарро. Мне жаль, что со мной тебе приходится проходить через весь этот ад, и я надеюсь, что смогу тебе помочь. В общем, я веду к тому, что согласна.

В его глазах просыпается интерес. Лазарро накрывает мою ладонь, лежащую на его груди, и сжимает её.

– На что ты согласна, Белоснежка? – вкрадчиво интересуется он. Улыбаюсь, радуясь тому, что он больше не злится на меня и не кричит. Лазарро воспринимает всё спокойно. Это прогресс.

– Ты изменила своё решение? – спрашивает и, подхватывая мой подбородок, скользит большим пальцем по моим губам. Тело сразу же вспыхивает от жара. Кажется, я не туда свернула или… не понимаю, но ощущение, словно я скучала по его прикосновениям. По грубым пальцам и вот этим мгновениям странного напряжения в теле, растекающегося приятным теплом.

– Лазарро, – дёргаю подбородком, чтобы сбросить с себя очередное наваждение. Убираю руку и делаю шаг назад. Он недоумённо приподнимает брови.

– Я согласна, чтобы ты передал меня в семью Сэла и под их защиту. Точнее, Карлу. Как я поняла, обе ваши семьи заинтересованы в хорошем результате, и будет лучше, если мы перестанем портить друг другу жизнь. А я тебе её порчу. Ты меня изводишь, превращая в помешанную. Мы яд друг для друга, понимаешь? Только и делаем, что травим друг друга, когда встречаемся. Я совершаю ошибки рядом с тобой, а ты не можешь помочь мне разобраться во всём. Ты не разговариваешь со мной, не доверяешь мне. И уж точно между нами нет ничего, что могло бы помочь в поимке работорговца. А Карл более лоялен ко мне. Да, он немного пошлый, но его шутки не настолько злые, как твои. Он точно сможет понять, когда мне потребуется помощь. Он подскажет, а играть с тобой в угадайки я устала. Я просто не знаю, как дальше вести себя с тобой…

– Что? – Его лицо искривляется, и он проводит ладонью по волосам, сжимая их пальцами.

– Да. Думаю, для всех это будет самым безобидным вариантом. Раз уж мне нужно остаться в одной из ваших семей, то лучше мне быть подальше от тебя. Я ведь понимаю, что ты меня терпеть не можешь. Ты на дух меня не выносишь, и я обидела тебя своим отказом. Ты, даже не разобравшись в причинах, ушёл. И в следующий раз, когда мне нужна будет подсказка, тебя снова не будет рядом. Ты сам спросил у меня, хочу ли я выжить? Хочу. Рядом с тобой это невозможно, но есть слабая надежда дышать свободнее рядом с Карлом. Понимаешь? – с надеждой спрашиваю его.

– Охренеть, блять, – выдыхает он и проводит ладонью по своему лицу. Он трёт пальцами глаза.

– Я понимаю, что ты сильно потратился на меня. К сожалению, не смогу возместить материальный ущерб, мне попросту нечем, но постараюсь это сделать в будущем. Я буду помнить, что должна тебе…

– Ты издеваешься? Ты что, блять, издеваешься надо мной? – рычит он.

– Я… нет, что ты. Никогда бы себе такого не позволила… может быть иногда, но не сейчас. Лазарро…

Мой взгляд приковывает тёмная полоска на его рубашке.

– Хочешь к Карлу? Хочешь к этому мудаку? Прекрасно! Сваливай! Иди пешком! Ты…

Хватаю его за рукав и ужасаюсь. Он пытается вырвать свою руку, бросая в меня отборные ругательства, но догадка меня поражает.

– Боже мой! – выкрикиваю, тыча в пятно на рубашке. – Это кровь!

– Отвали! Не твоего ума дело! Давай, вали к Карлу…

– Лазарро, у тебя кровь на рубашке! – визжу, отпрыгивая от него.

Он переводит взгляд на то место и хмурится.

– Какая разница? Тебе, вообще…

– Боже мой, Лазарро, тебя ранили? В тебя стреляли? У тебя что-то где-то болит? – спрашиваю и, подскакивая к нему, принимаюсь ощупывать его руку. Расстёгиваю запонку, которая падает из моих трясущихся рук.

– Белоснежка…

– Господи, Лазарро, куда смотрел Итан? Тебя ранили. Надо вызвать кого-то… врача. Мы должны вызвать врача. Ты ранен, у тебя кровь. Это кровь. – Закатываю рукав его рубашки, чтобы посмотреть, но там ничего нет. Озадаченно поднимаю голову на его лицо.

– А где порез? Должен быть порез? О Господи, это Итана ранили, да? Боже мой… Боже… прости, здесь такая ситуация, а я лезу со своими глупостями. Он уже в больнице? Он в порядке? Он…

– Белоснежка, это не моя кровь и не Итана.

Охаю от его слов.

– Ты что, испугалась за меня? – его веселит догадка.

– Конечно, а как иначе? Что за глупый вопрос, Лазарро? Пусть ты странный, озабоченный, и у тебя полно психологических отклонений, но я волнуюсь за тебя. Я не хочу, чтобы тебе было больно, – возмущаясь, всплёскиваю руками.

– Тогда мне придётся добить тебя. Это не моя кровь. Когда перерезаешь артерию, кровь всегда фонтанирует, как бешеная.

Моё сердце холодеет.

– То есть… то есть ты…

– Убил? Да. Я убийца. Забыла? – смеётся он.

– Боже мой… и кто это был? Кого ты убил? – шокировано шепчу. Мои ноги дрожат.

– Какая разница, ты же вещи собираешь, так что не буду тебя отвлекать. Я позвоню Карлу, и он встретит тебя в Нью-Йорке. Он будет счастлив, только потом не ной. – Лазарро резко разворачивается и выходит из моей спальни.

– Лазарро, стой! – выкрикиваю и мчусь за ним. Натыкаюсь на спину. Он оборачивается, и я крепко хватаю его за руку.

– Скажи мне, кого ты убил? Что он сделал? Он или она? За что? – быстро шепчу я.

– Это…

– Моё дело. Моё, понял? Я хочу знать. Прямо сейчас. Вот, в чём проблема. Ты никогда мне ничего не говоришь. Никогда. Держишь всё втайне, а потом меня опаивают, и я чуть не умираю из-за незнания. Ты требовал от меня доверия, но сам закрыт для меня. Можешь ненавидеть меня, но я имею право знать, кто это был. Кто, Лазарро? – твёрдо произношу.

– Мудак, который был в клубе. Мы поймали его на границе Невады.

Отпускаю его руку и тяжело вздыхаю.

– Он один из вас?

– Он принадлежит одной из семей Лас-Вегаса, здесь их мало осталось. Бесполезная трата времени.

– И… и что они сказали? Они знают, почему он это сделал? – шепчу я.

– Нет. Он никому ничего не говорил. Ему заплатили, подложили записку и яд. Он сделал это, чтобы заработать. Деньги ему не понадобятся на том свете, – спокойно говорит Лазарро.

– Ты убил его? Как тех парней?

– Хуже. Я извёл его, а потом перерезал артерию. Сжёг его тело. Тебе стало легче от моих слов?

Пожимаю плечами.

– Не знаю, но, кажется, он заслужил, да? Он же пытался меня убить. Он не задумался о том, что забирает мою жизнь ради денег. Проклятые деньги. Как же они важны, а вот человеческую жизнь уже не ценят. Никто не ценит, как и чувства. Это очень горько, – шепчу, бросая на Лазарро печальный взгляд.

– Белоснежка, ты что, оправдываешь меня? – Лазарро делает шаг ко мне.

– Наверное. Ты убил его за дело. У вас такие правила: убивать за ошибки. И я тоже должна была быть мертва, ведь ошиблась. Я до сих пор верю в человечность, поэтому я ужасная улика. Я буду оступаться… постоянно… это пугает. Как мне выжить, Лазарро, если я ничего не понимаю? Я стараюсь, но всё так сложно. Ваш мир такой жестокий. Даже зверьём вас не назвать, потому что в животном мире это естественный способ выживания. А вы создали искусственный. Прости меня за ошибки, прости. – Бреду к себе, полностью подавленная.

– Белоснежка, мне звонить Карлу?

Задерживаюсь в дверях и пожимаю плечами.

– Делай так, как считаешь нужным, Лазарро. Я права голоса не имею. Я только всё порчу. – Закрываю за собой дверь и выключаю свет.

Какой ужас. Это был самый ужасный период моей жизни и в то же время понимание всего. Теперь дорога из трупов будет преследовать меня, пока я жива. Боже, а что дальше? Меня уже пытались убить ядом, но Лазарро спас, а потом убил, покушавшегося на мою жизнь. То плюс, то минус. Как во всём этом разобраться? Понятия не имею, но что-то должно произойти. Должно, потому что я топчусь на месте. Мне нужна подсказка. Хотя бы одна.