Глава 23

Больше не знаю, кто я такая. Я не узнаю себя и вряд ли когда-нибудь смогу вернуть ту Лавинию, которой была раньше. Боль меня изменила. Не в лучшую сторону. Но часть меня настоящей ещё осталась, и она испытывает жуткий стыд. Боль сделала со мной страшное. Она открыла мне эмоции, о которых я никогда не знала, заставила меня ругаться, и отец будет недоволен, когда узнает об этом. Я позорю семью своим поведением, которое не могу контролировать. Это просто не я.

Наверное, личный самолёт Лазарро, к которому привезли нас, пребывающих в гробовом молчании, потрясающий. Но я не могу это оценить по достоинству, потому что слишком подавлена. Моя ладонь и висок до сих пор ощущают давление тяжёлого металла пистолета. Из него не так сложно стрелять, как мне казалось. Одной пулей может убить. Меня. Теперь я понимаю, зачем Лазарро стрелял тогда. Снимал напряжение. Словно вместе с мощью пули адреналин вылетает из груди. Но потом наступает время тишины, которая тоже ужасна.

Смотрю в иллюминатор, расположившись в широком белоснежном кожаном кресле. Нас с Лазарро разделяет круглый стол. Он даже не замечает меня, зато улыбается стюардессе, приветствующей его. Я пустое место. Он никогда не считался с моим мнением и моими чувствами. Это оскорбительно, но не настолько, чтобы вина за то, что я натворила, не сжирала меня.

В самолёте два салона. Один, в котором сидим мы с Лазарро, второй за шторками, где расположилась охрана, в том числе и Итан. Вряд ли мне удастся хоть как-то наладить с ним отношения, но я должна попробовать решить всё цивилизованно.

Поворачиваю голову и смотрю на Лазарро. Он сидит с закрытыми глазами, и я почему-то сравниваю его с Карлом. Если последний не вызывает у меня желания бороться с ним, а просто наслаждаться даже его пошлыми шутками, то Лазарро другой. Даже в спокойном состоянии от него исходят сила и уверенность, которые подавляют меня.

– Мы можем поговорить? – тихо подаю голос.

Он делает вид, что не слышит меня. Никак не показывает, что заинтересован в этом. Но я так не могу.

– Хорошо. Значит, тебе всё равно придётся выслушать меня. Прости, Лазарро, мне безумно стыдно за то, что я сделала. Прости, я не понимаю, что со мной случилось, – тяжело вздыхая, напряжённо наблюдаю за ним. Никакой реакции. Ладно, пусть не слышит или не хочет это делать, но я всё равно скажу. Мне станет легче.

– Я не узнаю себя. Меня отчего-то раздирает изнутри, и я не понимаю этого. Ведь раньше моя жизнь была самой обычной. Мне казалось, что болезнь матери это самое худшее, что могло со мной случиться. Оказывается, нет. Не подумай, что я давлю на жалость, просто хочу, чтобы ты понял меня и прекратил воспринимать, как одну из тех, у кого нет мозгов. Я всегда была разумной, спокойной и тихой. Мне не нужно было защищать себя, потому что не от кого было, – горько хмыкаю. Лазарро не открывает глаз. Не шевелится.

– Я обычная женщина, которая искала способ помочь семье и заработать побольше. Наверное, это глупость или недостаток воспитания, не знаю. Но я оказалась в ужасной ситуации. Пыталась искать хорошее в том, что со мной случилось. В тебе. Порой находила, а потом страх и ужас вытесняли это. Я перестала тебя бояться, но опасаюсь твоей силы. Ты прав, наверное, что твоё признание не так сильно повлияло на меня сначала. Именно так… но… понимаешь, я всегда анализирую произошедшее, и вот тогда появляется отвращение, боязнь и отторжение. Мои мысли зачастую странные и как будто не мои. Мне плохо, Лазарро, внутри очень плохо. Да, тебя это не волнует, но я не знаю, как с этим справиться. Меня никто не учил такой жизни, и я совершаю ошибки. Я живой человек. У меня есть чувства и сердце, о котором вам, видимо, неизвестно. Вы наслаждаетесь, когда другим больно, а я для меня это неприемлемо и дико.

Он продолжает меня игнорировать. Это жутко обидно.

– Не знаю, за что ты так со мной поступаешь и почему, но, видимо, у тебя есть веские причины. Вероятно, я многого не знаю и не вижу. Я не обманывала тебя… я просто не готова. Наверное, месть я тоже заслужила. Не знаю. Это всё другое, не моё. И боль не может быть хорошей, Лазарро. Это всегда боль. Она меняет, ты прав. Но изменения, которые она сотворила со мной, отвратительны. И я… никогда не хотела умереть, но уже дважды пыталась угрожать своей смертью, и это ведь так низко для человека. Манипулировать своей жизнью безобразно, я не знаю… не знаю… что случилось. Словно внутри меня что-то взорвалось, – сглатываю и опускаю взгляд на столик.

– Может быть, моё терпение закончилось? Может быть, не знаю. Я полна незнания внутри, и некому подсказать. Чувствую себя жалкой и ничтожной, правда, словно вещь, которая, в принципе, ценности не представляет. А Итан… не понимаю, за что он меня так ненавидит? Что я ему сделала? Он постоянно меня оскорбляет, не скрывая своего отвращения, но я ведь пыталась его понять и быть вежливой. И когда он сказал, что убьёт моих родителей… Итан был в курсе, что они моя слабость, незащищённое место, но угрожал. И это вызвало страх. Я не хотела кричать, ругаться и устраивать сцену, но в какой-то момент поняла, что вам всем плевать на то, что я одушевлённое существо, а не предмет. От этого больно. Знаешь, душевная боль сильнее физической. Она заставляет бороться за жизнь тех, кого любишь. Безумно любишь. Ведь мои родители могут погибнуть из-за меня. Лучше пусть меня… но не их. – Неприятный ком подкатывает к горлу, как и давление в глазах усиливается. Взгляд мутнеет от подступающих слёз, но я стараюсь взять себя в руки, чтобы не расплакаться сейчас.

– Прости, просто прости меня за то, что я тебя разочаровала. Себя я тоже разочаровала. Надеюсь, что это скоро закончится, и мы оба вернёмся в свои миры, которые больше никогда не пересекутся. Прости, Лазарро, мне жаль, что со мной всегда проблемы. Прости, я постараюсь быть незаметной для тебя. На этом всё. Я сказала всё, что хотела, – тяжело вздыхая, откидываюсь в кресле и снова смотрю в иллюминатор на ясное голубое небо.

Наверное, после монолога мне стало легче. Не знаю. Я одно огромное незнание и непонимание. Я сбилась со своего пути, потеряла свою тропинку и понятия не имею, что меня ждёт дальше.

– Тебе понравился Симон?

Внутри появляется радость оттого, что Лазарро пошёл на диалог. Бросаю на него недоумевающий взгляд.

– Кто такой Симон?

– Мужчина, который вчера привёз тебя в дом. – Он так и не открыл глаз, но зато всё слышал. Хоть что-то, и это уже хорошо.

– Да, он очень… тихий. Не говорит ничего лишнего, – отвечаю, пожимая плечами.

– Значит, теперь он будет заменять Итана. Он извинится перед тобой и будет наказан после поездки, – резким тоном произносит Лазарро, что вызывает слабую дрожь.

– Нет… не надо. Мне не нужны извинения, потому что я тоже повела себя не самым лучшим образом. Не надо никого наказывать. Я ругалась… плохо ругалась на него, твоими грязными словами, – последние слова шепчу.

Лазарро резко распахивает глаза, и я сглатываю. Что я снова сделала не так?

– Не тебе решать, кого и когда я буду наказывать, поняла? Здесь я Босс, – рычит он.

– Хорошо, прости, но я не заслуживаю ни извинений, ни того, что ты собираешься сделать. Итан тебя удовлетворяет, находясь на своём посту, а я лишь временное явление. Лишиться такого сотрудника будет глупо, но ты Босс, ты прав, – пожимаю плечами и отворачиваюсь.

– Белоснежка…

– Имя у меня есть. Лавиния. А ты делаешь только хуже, – едко шиплю. – Он и так почему-то ненавидит меня, хотя я ему ничего плохого не сделала. А после твоего наказания точно найдёт мою семью и отомстит мне. Спасибо, но лучше накажи меня, чем его.

– Ты просишь о наказании? Так понравилось? – издевается он.

– Я не прошу. Я выбираю смерть. Так что можешь прямо сейчас достать свой пистолет и выстрелить в меня, но твои наказания для меня неприемлемы. Тем более у тебя есть кого наказывать. Ты исполосовал Бруну, и, видимо, вам обоим это нравится. Так что, я выбираю пулю, – уверенно отвечаю.

– Я отклоняю твоё предложение, Белоснежка, – он язвительно выделяет кличку. Раздражает, но я не в том положении, чтобы настаивать. Плевать.

– Твоё право, – передёргиваю плечами.

– У тебя есть, что ещё сказать мне, или я могу поспать? У меня была долгая бессонная ночь. Я хочу отдохнуть. В тишине, – зло огрызается он.

– Нет. Мне больше нечего тебе сказать.

– Отлично. Тогда закрой свой рот и не буди меня. Иначе будет плохо, – говорит Лазарро и опускает сиденье.

Да пожалуйста.

Шум турбин, лёгкий полёт, а я между тем наблюдаю, как меняется цвет неба. Уже темнеет, а мы летим довольно долго, и в салоне становится очень прохладно. От этого я ёжусь и потираю плечи. Мне приносят обед, и, стараясь не беспокоить Лазарро, стюардесса расставляет передо мной приборы.

– Простите, а можно плед? Очень холодно, – шепчу я.

– Конечно, мэм. Это комфортная температура для Босса. Он не любит жару. – Стюардесса тихо достаёт для меня плед и с улыбкой протягивает его.

Кутаюсь в плед и ем, постоянно бросая взгляды на спящего Лазарро. Даже во сне он не выглядит спокойным. Его лицо словно высечено из грубого камня, руки сложены на груди, медленно поднимающейся и опускающейся в такт дыханию. От этого на его тонкой бордовой рубашке натягивается ткань. Ещё бы ему не хотелось спать, ведь он «работал» всю ночь. И пожалела бы, но противно. Лазарро даже не скрывает своих пристрастий. Обычно люди не демонстрируют своё непостоянство и развязность, но не он.

Заканчиваю с обедом, и всё убирают, предлагая мне посмотреть фильм, ведь впереди ещё четыре часа полёта. Вежливо отказываюсь и кутаюсь в плед до самого подбородка, продолжая сверлить взглядом спящего Лазарро. Всё же у него странная красота. Мужская. Он бы с лёгкостью мог рекламировать духи с очень тяжёлым ароматом или дорогие чёрные, быстрые и мощные машины. Да, не отрицаю, что Лазарро очень эффектный мужчина и никогда не сможет остаться незамеченным.

Может быть, ему холодно? Поэтому он сложил руки на груди? Он не любит тепло, но и холод – то ещё удовольствие.

Бросаю взгляд на свой плед, затем на Лазарро. Я хотя бы могу немного подвигаться, а он спит, и ему точно холодно.

Тихо поднимаюсь со своего места и подхожу к Лазарро. Накрываю его пледом и осторожно подтыкаю его со всех сторон, чтобы он не проснулся. Ничего особенного я не сделала. Это просто проявление человечности.

Чтобы немного согреться хожу по проходу и рассматриваю салон самолёта. У меня никто не попросил предъявить документы, мы даже в аэропорту не были, а сразу же подъехали на машине к лайнеру. Я подобное только в фильмах видела, оказывается, в жизни тоже так бывает.

Ноги уже гудят от ходьбы в туфлях на высоких шпильках. Сажусь на своё место и закрываю глаза. Это мой второй в жизни полёт на самолёте, и мне нравится. Большие птицы, в которых я чувствую себя довольно уютно.

– Мэм. – Меня теребят за плечо, и я распахиваю глаза.

– Да? – Моргая, сажусь ровнее.

– Мы начнём снижение через десять минут, – шепчет стюардесса.

– Ох, хорошо. Мне нужно разбудить Лазарро?

– Лучше этого не делать. Обычно он сам просыпается, когда самолёт садится.

– Но он… не пристёгнут. Как же безопасность? – возмущаюсь я.

– У нас иной приказ, – отвечает стюардесса, пожимая плечами, и исчезает за шторкой.

Это неправильно. Нельзя так. А вдруг что-то случится, да и Лазарро может удариться, когда самолёт сядет. Я помню, как трясёт при посадке. В первый раз мне пришлось ухватиться за переднее сиденье, а этот самолёт намного меньше, и посадка может быть жёсткой.

Решительно встаю и подхожу к Лазарро. Так нельзя. Мне плевать на приказы. Он мне ничего не говорил.

– Лазарро. – Кладу ладонь ему на плечо. Едва только прикасаюсь, как он дёргается, и я вижу нацеленный на меня пистолет. Шокированная приоткрываю губы.

– Какого хрена, Белоснежка? Я могу тебя прибить в следующий раз, – хрипло бурчит он, убирая пистолет. Его удивлённый взгляд переходит на плед, которым он укрыт.

– Это что за…

– Я подумала, тебе холодно. Прости, что проявила человечность. Более такого не повторится. Мы садимся. По технике безопасности тебе нужно поднять спинку кресла и пристегнуться, – обиженно бросаю и возвращаюсь на своё место.

– Мне насрать на технику безопасности. Я пытался поспать, – рычит он.

Передёргиваю плечами, оставляя его злость без комментариев. Зато меня совесть не будет мучить.

На звук голоса Лазарро выходит стюардесса и извиняется перед ним, что не проследила.

– Кофе. Принеси мне кофе. Голова раскалывается, – отмахивается от неё, швыряя на пол плед.

– Да… конечно, Босс. Если я могу как-то загладить свою вину, только скажите.

Недоумённо приподнимаю брови. Девушка с ним флиртует, и Лазарро это нравится. Он ухмыляется, окидывая её взглядом с ног до головы. Неужели, он…

– Прямо сейчас. Я помогу приготовить кофе. – Поднимаясь, Лазарро направляется за улыбающейся и радостной стюардессой за шторки. Невероятно. Он же не будет там её… ну, это… в общем.

Приоткрыв рот смотрю на шторки и не могу поверить. Правда. А как же Бруна? А как же этикет? А как же, чёрт возьми, немного угомонить свои гормоны? Лазарро убивает меня своей ненасытностью.

Боже…

Жмурюсь, когда из-за шторок раздаётся приглушённый стон. Гадко.

Закрываю руками уши, и злость снова вскипает в теле. Терпеть его не могу. Не стоило лишать себя пледа. Этот мужчина не заслужил заботы. Вот просто не заслужил, если пошёл заниматься сексом за шторки. Немыслимо!

Самолёт идёт на снижение, и у меня немного закладывает уши, отчего приходится убрать руки и начать быстро сглатывать. Стоны прекратились. Я их не слышу, только смех Лазарро и какой-то звук, напоминающий на удары ложки о чашку.

Шторки открываются, и оттуда выходит Лазарро. Он широко улыбается, и три верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты.

– Теперь голова болит меньше, – сообщает он, отпивая кофе и опускаясь на сиденье.

Окидываю его взглядом, полным отвращения.

– Ты омерзителен. Ты помешан на этом деле, – фыркаю я.

– Она с тобой не согласится, да и мне насрать на твоё мнение, – Лазарро смеётся, а я закатываю глаза. Больной садист. Хотя он говорил, что прошёл стадию взросления, но, кажется, застрял там. Пытается всех уложить в постель, буквально всех, а я думала, что нравлюсь ему. Боже, нет, я не надеялась, просто его странные проявления внимания указывали на симпатию, а, оказывается, это его нормальное поведение.

За окном иллюминатора уже глубокая ночь, турбины самолёта шумят, я вижу внизу разноцветные огни Лас-Вегаса, о котором читала в интернете, да и видела лишь в фильмах. Но сейчас, меня даже не волнует то, что Лазарро продолжает сидеть не пристёгнутым, демонстрируя характер, спокойно пьёт кофе, полностью удовлетворённый. Боже, сколько этому мужчине нужно интимной близости? И снова мысли о Лазарро отвлекают меня от невероятной красоты, открывшейся взгляду. Земля приближается слишком близко, и я упускаю интересный момент из-за этого чёртового убийцы, сидящего напротив меня.

Когда самолёт садится, то Лазарро встаёт и направляется в хвост самолёта к охране. Подают трап, и я смотрю, как к нему подъезжают две роскошные машины.

Лазарро выходит со своими мужчинами, и я бросаю на них взгляд, находя в толпе Итана. Он даже не смотрит на меня, но явно Лазарро сделал ему выговор, потому что раньше он всегда шёл рядом с Лазарро, а теперь немного в стороне. И отчего-то жаль его. Хотя жалости он не заслужил.

– Мэм, прошу пройти за мной. – Подходит ко мне вчерашний мужчина. Он указывает рукой на проход. Остальные уже вышли из самолёта.

– Благодарю, Симон, – вежливо улыбаюсь ему и направляюсь по коридору. Даже не смотрю на стюардессу, желающую нам хорошего знакомства с Лас-Вегасом. Мне противно. Проститутка какая-то.

– Встретимся через два с половиной часа. Тебя проведёт ко мне Симон, – сухо бросает Лазарро и скрывается в первой машине.

Мне ничего не остаётся делать, как сесть в другую в сопровождении нового охранника и шофёра.

Я чувствую себя лишней снова и снова. Вряд ли будет что-то иначе в наших отношениях с Лазарро. Он, как и обещал, держится от меня подальше и не делает никаких намёков, но зато не упускает возможности зацепиться за любую мимо проходящую юбку. Всё равно противно. Да, он взрослый мужчина и имеет право на свою личную жизнь, но это уже не личное, а общественное разгильдяйство его причиндалов.

Я никогда не была в Америке раньше, и уж точно Лас-Вегас останется в моей памяти, как самый яркий и активный город. Он пестрит вывесками, огнями и весельем. Здесь очень влажно и душно, но я с улыбкой рассматриваю то, что когда-то видела только на картинках. Наверное, мы остановимся в очередной квартире Лазарро, и вряд ли я смогу увидеть всё это снова. Я как будто попала в кино. Здесь и Статуя Свободы, и Эйфелева башня, и храмы Луксора, и где-то должна быть маленькая Италия. Неожиданно машина сворачивает прямо к этим ярким монументам и останавливается у роскошного отеля. Господи, это невероятно!

Симон помогает мне выйти из машины и ведёт за собой внутрь. Огромный холл, множество богатых людей, это видно невооружённым глазом. Громкая музыка и залы казино размещены справа. Потрясающе.

Получив карточку от номера, Симон провожает меня к лифту и следит, чтобы мы ехали в нём одни. Он не впускает никого одним только взглядом. Наверное, он, действительно, нравится мне больше, чем Итан. Симон профессионал и не имеет личного отношения ко мне или же хорошо его скрывает. В любом случае мне с ним намного комфортнее.

Мы проходим по коридору, и Симон прикладывает карточку к считывающему устройству. Затем протягивает её мне и сообщает, что одежда уже ждёт в комнате. Сказка, но только слишком жестокая.

Оказываясь в номере, охаю от роскоши и огромного пространства гостиной. Здесь всё такое дорогое и невообразимо красивое, что даже страшно прикасаться к наполняющим его вещам и мраморному столу. Теперь мне нужно найти свою спальню. Я прохожу весь номер, словно в музее разглядывая несколько кабинетов и ещё одну гостиную, спальню, но точно не мою, там висит мужская одежда. А ванная?! Боже, такую я в жизни не видела. Огромная, вся в золоте, и кажется, что сейчас вода из кранов польётся тоже вместе с бриллиантами. Это очень роскошно. Наконец-то, нахожу свою спальню в другой части номера. Мы вряд ли встретимся здесь с Лазарро, потому что наши комнаты на противоположных концах, и расстояние между ними огромное. В принципе, здесь всё огромное. Открываю балконные двери и пищу от восторга. За стеклянными высокими ограждениями весь Лас-Вегас, как на ладони. Мы разместились на самом последнем этаже, и это невероятно.

Бросаю взгляд на часы в своей комнате и точно не знаю, сколько времени у меня осталось. Принимаю душ и вхожу в гардеробную. Если обычно Лазарро выбирает для меня более утончённые наряды, то сейчас у меня рябит в глазах от блеска разноцветных лоскутов, висящих на вешалках, как и от туфель, украшенных камнями. Конечно, есть и обычные джинсы, футболки и кеды, но вряд ли они соответствуют подобному месту и уровню жизни Лазарро.

В гардеробной есть всё начиная от нижнего белья и заканчивая разными плойками и косметикой. Сколько же тратит Лазарро и сколько зарабатывает, чтобы иметь вот такое обслуживание? Лучше не думать.

Завиваю волосы и собираю их на затылке, выпуская несколько прядей у лица. Накладываю макияж, немного более яркий чем обычно. Это же Лас-Вегас! Здесь всё должно сверкать. Выбираю белое платье с тёмно-синими вставками и перьями на талии. Застегнуть его сложно, но мне удаётся. Боже, теперь я похожа на выпускницу старшей школы, но мне нравится. Такой, как сейчас, я вряд ли когда-нибудь буду. Обуваю белые босоножки, украшенные странными большими крыльями, и улыбаюсь себе. Наверное, уже настало подходящее для выхода время.

Выхожу в общую гостиную и зову Лазарро. Ответа нет. Хорошо.

Симон встречает меня и сообщает, что мы уже опаздываем. Он забирает у меня карточку от номера, говоря, что без него я не должна никуда ходить. Приношу свои извинения, смущаясь, и следую за ним. Его широкая спина движется передо мной, и я поражаюсь размерам тела этого гиганта. Да, с таким точно ничего не страшно.

Спускаемся вниз, Симон ведёт меня в казино. Оглядываюсь, рассматривая многочисленные столы и толпу людей. Здесь всё блестит! Просто всё! Мы идём дальше и оказываемся в клубе. Здесь полно людей, и тоже кое-где стоят столы для покера, на которые направлен свет. На танцполе развлекаются гости, и все столики заняты.

– Он найдёт вас, мэм. Можете заказывать всё в баре на имя Босса. Здесь его знают, – Симон кивает мне и скрывается в толпе. Как так? Ничего не понимаю.

Озираясь, вновь превращаюсь в зашуганную девочку, которую бросили. Что за манера так со мной поступать?

Направляюсь к бару и кривлюсь от алкогольных ароматов, хватило утра и головной боли. Заказываю ананасовый сок, упоминая именно Босса, а не Лазарро. Бармен сразу же исполняет моё желание, и я пью, разглядывая людей. Я сомневаюсь, что, вообще, найду здесь Лазарро…

Едва только я думаю об этом, как вижу гостей, расходящихся в разные стороны. Закатываю глаза. Ладно, я ошибалась. Лазарро может быть очень эффектным, когда захочет, и меня удивляет то, что он переоделся. Когда? Понятия не имею. Рядом с ним Итан и ещё один мужчина, они оглядывают людей… в поиске меня.

Глубоко вздыхаю и скатываюсь с барного стула. Натягиваю улыбку и пробираюсь к Лазарро. Кажется, он меня заметил, хотя в таком полумраке это сложно, но его губы расплываются в улыбке, и я отвечаю ему тем же. Приглаживаю платье, нервно ожидая, когда он подойдёт ко мне. Лазарро движется, как хищник. Плавно, быстро и, наверное, вот-вот обратит на меня внимание. Надеюсь, что я угадала с выбором платья. Моя улыбка гаснет, когда Лазарро проходит мимо в метре от меня, даже не замечая. Озадаченно оборачиваюсь. Он обнимает какую-то блондинку, радостно встречающую его. Она целует его в обе щёки и смеётся, как и он. Что за чертовщина? А я?

Моё настроение быстро падает. Решительно направляюсь к компании, но мне перегораживает путь Итан.

– В тебе не заинтересованы сегодня. Развлекайся, – сухо говорит он и догоняет компанию, направляющуюся к столику. Не могу поверить! Они снова так со мной поступили!

Теперь я чувствую себя лузером и отбросом общества. Не заинтересованы во мне. Тогда зачем нужно было приглашать? Зачем всё это, если Лазарро игнорирует меня? Так будет и дальше? Ничего не понимаю.

Оставшись за бортом веселья и смотря на Лазарро, развлекающегося в окружении женщин, только и делающих, что лапающих его, разочарованно сдуваюсь, не зная, что делать дальше. Я никогда не была в подобных местах. У меня даже идей нет, чем я могу здесь заняться. Паршиво. Очень гадко. Мне безумно обидно. До слёз. И я смахиваю их, направляясь обратно к бару, но там больше нет свободных мест. Да я уже поняла, что мне нигде нет места! Нигде!

– Мисс, попробуйте наш новый коктейль!

Вздрагиваю от крика. Оборачиваясь, вижу парня, раздающего бокалы с напитками всем желающим. Он бросает на меня весёлый взгляд и протягивает бокал.

– Это новая марка водки, сегодня была презентация. Женский коктейль с мякотью груши и ягодами. Вам понравится. Он бесплатный, – поясняет он.

– Благодарю, – улыбаюсь ему искренне. Хоть кто-то меня заметил. Беру бокал и делаю глоток. Да и плевать на головную боль, но это безумно вкусно! Я не пила водку раньше, но в таком сочетании она просто божественна, алкоголь даже не чувствуется.

– Это вкусно, – замечаю я. Парень кивает и протягивает мне ещё один. Довольно беру его и направляюсь куда-то. Правда, вот просто куда-то иду, только чтобы не чувствовать себя обделённой. Здесь даже присесть негде. Допиваю один коктейль и ставлю пустой бокал на барную стойку. Так, а он крепкий, очень крепкий. Меня ведёт в сторону, и всё кажется таким ярким. Классно! Меня не волнует, что Лазарро не обратил на меня никакого внимания. Вообще, не волнует. И пусть сидит со своими женщинами. Он извращенец. Кобель. Неадекватный потребитель женских… гениталий.

Хихикаю себе под нос и, нечаянно толкая кого-то, извиняюсь. Я немного пьяна, а музыка такая классная. Здесь всё классное. Я не особо хороша в танцах, но сейчас мне кажется, что я звезда танцпола.

Какой-то парень улыбается мне и протягивает руку, приглашая потанцевать. Отдаю кому-то коктейль. Понятия не имею кому и с радостью соглашаюсь. Хоть кто-то обратил на меня внимание.

– Ты шикарно выглядишь, – кричит он мне на ухо, обнимая меня за талию.

– Ты тоже, – смеюсь я. Боже, как классно. Классно! Очень классно! Мне классно!

– Сексуальный акцент. Ты здесь одна? – интересуется он. Почему он двоится у меня в глазах? Не знаю, но это так классно!

– Да. Я всегда одна. Я одинокая и гордая птица, – произношу, а он хохочет от моих слов.

– Тогда у меня есть шанс пригласить тебя в нашу клетку? – предлагает он, указывая на столик, за которым очень много людей.

– С радостью! Я тебе нравлюсь?

– Ох, очень. Ты очень мне нравишься. – Парень крепче прижимает меня к себе.

Классно! Я нравлюсь мужчине! Как классно!

– Тогда и ты мне тоже нравишься. Ты такой… такой… – взмахиваю руками, и он наклоняется назад, чтобы я его не задела. – Такой… классный! – визжу, мотая головой.

– Кажется, ты немного перебрала…

– Нет, я в полном порядке. Я серьёзная. Да-да, я, вообще, не хожу по таким местам. Но меня пригласили, понимаешь? Один козёл пригласил и свалил. Ему я безразлична… ага-ага, никакого внимания. Зачем тогда приглашал? Не понимаю. Это так сложно. – Что-то мне нехорошо. Меня немного подташнивает.

– Хм, давай, я отведу тебя к столику? Тебе нужно немного посидеть.

Меня куда-то подталкивают, а я пытаюсь думать. Я должна думать, но вот мыслей в голове нет. Пол кружится перед глазами, как и всё вокруг. Меня бросает в холодный пот, и я едва могу идти.

– Эй, что за чёрт?!

– Белоснежка, твою мать! – Меня грубо хватают за плечи, и я взвизгиваю, испуганно поднимая взгляд.

– Ты напилась, Белоснежка. Тебя, вообще, нельзя оставить одну? – рычит Лазарро, встряхивая меня, но зря он это сделал. Меня ведёт в сторону. Ноги подкашиваются, и я падаю ему на грудь.

– Лазарро… что-то со мной… так плохо… мой желудок…

– Белоснежка…

– Голова… она огромная… мне холодно…

– Вот чёрт! Итан!

Лазарро подхватывает меня, и горячий воздух бьёт по лицу.

– Босс?

– Вызови скорую. Срочно. Закрыть двери клуба. Просмотреть записи. Началось. Он здесь.

Не могу понять, что происходит. В моей голове всё смешалось. Я только чувствую аромат одеколона Лазарро и всхлипываю. Мне сложно дышать, как будто в горле всё опухло. Мои лёгкие быстро сжимаются.

– На хрен все пошли отсюда!

Я слышу выстрелы, затем женские крики и визг.

– Давай, ну же, Белоснежка. Давай. – Мне что-то суют в рот, и тошнота резко подкатывает к горлу.

– Давай, – где-то далеко раздаётся шёпот Лазарро. Меня рвёт. Рвёт, и я ничего не вижу. Слишком ярко перед глазами. Меня рвёт снова и снова. Горячая вода брызжет в лицо, и я хочу кричать от ожогов на коже, но не могу.

– Молодец… ещё… давай, ещё. Итан, воду… мне нужен шприц с «ЭпиПеном». Живо!

Меня снова тошнит. Я не чувствую рук и ног. Меня бросает в холодный пот, становится сложно дышать. А потом всё резко темнеет перед глазами.