Глава 22

Голова болит, и я сжимаю её ладонями, массируя виски. Даже сон не помог успокоиться. Кажется, я ещё пьяна, а во всём доме стихла музыка.

Когда я вернулась сюда вчера, то сразу же нашла взглядом все дорогие машины Лазарро, стоящие в большом гараже внизу. Меня отпустили спать, но каково было моё удивление… нет, я была в шоке, когда поднялась в гостиную и увидела там полный кавардак. Всё валялось. Стулья были поломаны, повсюду были разбитые бутылки с алкоголем и бокалы, разбросана женская и мужская одежда. По затылку долбила громкая музыка. Кажется, она раздавалась отовсюду. Я была так поражена тем, что успел устроить здесь Лазарро, что даже завизжала. Клянусь, я визжала. Хотя в душе, но визжала, сжимая кулаки. Это было отвратительно. Нет, меня никак не задело, что дверь в его тайное подземелье была открытой. Я проверила. Да-да, именно так. Проверила и даже вошла внутрь, пока не услышала женский крик, полный удовольствия. Может быть, я его выдумала? Не знаю, но музыка была оглушающей.

И вот теперь я пытаюсь прийти в себя. Конечно, я подозревала, что Лазарро имеет серьёзные проблемы с головой, но не думала, что настолько. Так обычно и бывает? Он всё разрушает и занимается грязными делами по ходу дела? Но он говорил, что секс его не привлекает… может быть, всё зависит от женщины? И вероятно, Бруна привлекает его во всех аспектах. Ощущение, словно он дорвался до запрещённого ему тридцать лет назад сладкого. Гадко так.

Поднимаю голову, слыша женский смех, раздавшийся с улицы. Сажусь на кровати и бросаю взгляд на часы. Начало девятого. Обычно мы вместе с Лазарро завтракаем внизу, или он приходит сюда, но сегодня его не было, а я мучаюсь от похмелья.

Поднимаюсь и, хмурясь, подхожу к балкону. Выхожу на него и охаю, наблюдая, как Лазарро подплывает в бассейне к обнажённой женщине. Он расставляет руки, обхватывая бортик, и заключает её в капкан. Что-то жарко говорит ей и улыбается. Он счастлив. Одна рука его исчезает под водой, и голова Бруны откидывается. Я не могу рассмотреть её с такого расстояния, но уверена, она очень красива. Бруна издаёт стон за стоном, и меня начинает тошнить.

Вылетаю обратно в спальню и с грохотом захлопываю двери. Мутить начинает сильнее. Боже, как это гадко! Это отвратительно!

Меня рвёт. Снова и снова, а когда становится немного лучше, я добираюсь до душа. Сбрасываю с себя одежду и жмурюсь, облокачиваясь ладонями о стену. По спине бьют прохладные капли. Моё тело дрожит.

– Мудак, – шиплю, ударяя по стене ладонью. Как можно быть таким вульгарным? Для подобного существуют спальни, чёрт возьми!

Я, кажется, злюсь ещё сильнее. Меня впервые выводит из себя то, что Лазарро мало его грехов, он открывает мне все свои грязные стороны. Но в то же время я пытаюсь убедить себя в том, что всё хорошо. Лазарро больше не притронется ко мне. Не будет намекать на всё это, потому что у него есть та, в кого он влюблён. Влюблён? Он умеет, вообще, любить? Вряд ли. Но, похоже, он счастлив. Лазарро никогда так не улыбался мне. Искренне. Это сильно обижает, и я буду ругаться. Да-да, я буду ругаться грязными словами, чтобы он увидел, чему научил меня.

Боже, кажется, я схожу с ума. Откуда такие страшные мысли? Я, наверное, ещё пьяна.

Выхожу в спальню и замечаю на столике завтрак для меня. Криво усмехаюсь и подхожу к дверям. Ничего не видно и не слышно. Мне интересно. Подсматривать нехорошо, но я приоткрываю дверь и выглядываю. Стоны стихли, и только смех раздаётся снизу, как и приглушённые разговоры.

Подхожу к перилам и стискиваю их пальцами. У них пикник, и они голые! Это просто омерзительно! Лазарро лежит на спине, а на нём эта женщина, и она кормит его ягодами. Фу, боже мой, какой же он козёл! Ни грамма стыда!

Возвращаюсь к себе и тихо закрываю двери. Меня трясёт. Не могу понять, что со мной происходит. Наверное, это гнев на то, что он так сильно унизил меня. Мне очень обидно, но я никому не покажу этого. Хватит уже превращать меня в жалкую женщину. Я не хочу быть ей.

Вроде бы успокаиваюсь и обдумываю то, как мне придётся говорить с Лазарро. Меня не волнует то, с кем он спит и что делает с ней. Это меня не касается. У меня есть цель, я буду ей следовать. Всё.

Позавтракав, сижу в кресле, словно неудачница, которую никто не пригласил на бал. Это я проходила в школе, и меня не особо подобное задевало. Сейчас тоже ничего.

Дверь открывается, и моё сердце резко начинает стучать быстрее. Выпрямляюсь, ожидая увидеть Лазарро, но это Итан. Ему доставляет удовольствие то, что его Босс теперь не зациклен на мне. Он не скрывает этого и гадко ухмыляется.

– Когда мне нужно быть готовой к полёту? – сухо спрашиваю.

– В полдень, гуппи, – ехидно отзывается он.

Сдерживаюсь. Я профессионал. Я училась работать с людьми.

– Мне нужно собрать какие-то вещи? У Лазарро есть пожелания к моему внешнему виду?

– Ему насрать, – смеясь, Итан уходит, забрав посуду, а я ударяю кулаками по подлокотникам. Почему он так меня ненавидит? За что? Ничего. Ничего. Меня это тоже не волнует. У меня ещё остались синяки, так что я знаю, чем может закончиться то, что даже не началось.

Полдня успокаиваю себя. Никуда не выхожу, и Лазарро тоже не появляется. Последнее меня всё же заботит. Он всегда приходил. Всегда. Ему нравилось изводить меня и повергать в шок. Теперь ему стало неинтересно. Так почему же меня это всё волнует?

К полудню я всё же собираюсь. Выбираю красное платье-футляр длиной до колен, обтягивающее фигуру, и чёрные туфли на высоких каблуках. Поправляю волосы и отмечаю, что макияж выглядит идеально и подходит к моей коже. А всему виной дорогие марки косметики.

Выхожу из спальни и спускаюсь вниз. Тихо. Всё прибрано, словно ничего ужасного здесь вчера не было. Внизу меня ожидает Итан.

– Я готова. Лазарро уже ждёт? – интересуюсь я.

– Нет. Мы ждём Босса без возмущений. Он здесь главный. – Итан отворачивается и смотрит в сторону.

Недовольно цокаю и прохожу в гостиную. Опускаюсь в новое кресло. Вчера идентичное ему было сломано. Вновь удивляюсь, как быстро здесь работают.

Мы ждём. Ждём. Ждём. Настенные часы показывают начало второго, а я до боли сцепляю зубы.

Раздаётся грохот откуда-то сбоку, и я поднимаюсь. Поправляю быстро волосы и подхожу к Итану в тот момент, когда появляется Лазарро. Голый.

– Да что за чёрт?! Где твоя одежда? – выкрикиваю, поднимая глаза к потолку. Но я всё увидела: и пот, скатывающийся по его груди, и то, что ниже, и взбухшие вены на крепких буграх мышц.

– Это мой дом. Как хочу, так и хожу, – усмехается Лазарро.

– Уже время? Итан, мог бы и сказать, – добавляет он.

– Не хотел лишать тебя наслаждения, Босс. Ты очень счастлив и удовлетворён, а моя задача – делать всё для этого.

Закатываю глаза.

– Всегда знаешь, как меня порадовать, – смеётся Лазарро и, подходя к нам, ударяет Итана по плечу.

– Ау? Мы куда-то собирались лететь или нет? – недовольно вставляю я.

– Белоснежка обрела голос. Надо же, – язвительно бросает он.

– Я…

– Лазарь, ох… простите, я не знала, что у тебя гости, – раздаётся женский голос.

Всё. Больше не могу. Опускаю взгляд и теперь вижу обнажённую Бруну. Она даже не стесняется своей наготы, наоборот, улыбается и гордо выпячивает вперёд небольшую грудь. На её теле много алых следов от плетей, а тёмные глаза горят от наслаждения.

Меня сейчас снова стошнит.

– Бруна, возвращайся обратно, мы ещё не закончили. А это… – Лазарро бросает на меня взгляд. – То самое дерьмо, которое я разгребаю. Ничего нового.

– Прости, конечно. Я хотела попросить воды и закусок. Мне нужно топливо. Так ты говорил, Лазарь? Еда – это топливо?

Чувствую, как моё тело закипает от ярости. Это мои слова! Мои! Какой же дурой я была, пытаясь понять этого ублюдка! Боже, новое грязное слово! Ублюдок!

– Итан, ты слышал.

– Сию минуту, Босс, распоряжусь.

Итан срывается с места, а Бруна, подмигнув Лазарро, уходит обратно к той злополучной двери.

Наши взгляды с Лазарро скрещиваются.

– Ты чем-то возмущена, Белоснежка? – едко спрашивает он.

Мне его ударить хочется. Взять и влепить пощёчину, но сдерживаюсь и лишь сжимаю кулаки.

Улыбаюсь и качаю головой. Не поддамся на провокации. Никогда.

– Отнюдь, Лазарь. Я рада, что всё так удачно сложилось. Какая симпатичная девушка. Бруна, мне про неё рассказал Карл. И ты рядом с ней в хорошем расположении духа, это редкость. Мы летим куда-то или нет? Если нет, то я вернусь в свою тюрьму и буду ждать, пока ты наиграешься, чтобы не напрягать своим видом твоих убийц. Тебе нужно это, я понимаю, не хотелось бы снова видеть тебя невменяемым, ведь тебе предстоит вновь кого-то убить, – сладко произношу.

– Ты наконец-то запомнила моё имя. Учишься, это меня тоже радует, – он натягивает улыбку.

– Надеюсь, что и твоя память вернётся. А то называешь людей гуппи, но сам? Сам-то запомнить элементарное не в силах. К примеру, Марта и Карл быстро это сделали. Они быстро запомнили моё имя. Лавиния, помнишь? Карл выбрал Винни, хотя он моложе тебя. Стареешь. Бывает, но не волнуйся, у тебя ещё есть шанс. – Как же он меня раздражает. Безумно.

Лазарро рычит и дёргается в мою сторону. Вскидываю подбородок и не опускаю взгляда.

– Ты охренела, решив так со мной говорить? – рычит он.

– Как? Воспитанно? Не оскорбляя тебя? Наверное, тебе ближе грязные словечки, но не мне. Я не уподоблюсь тебе, Босс. Никакая боль не лишит меня воспитания, – спокойно произношу. Как это мне удаётся, я не знаю, ведь внутри всё трясёт от адреналина. С его всплесками я уже знакома.

– Твоё воспитание быстро исчезнет, если я не получу то, что хочу, – цедит он.

– И что ты хочешь? Скажи.

– Найди мне этого ублюдка. Не найдёшь, я тебя урою, вот тогда буду счастлив по-настоящему.

С моего лица отливает краска.

– Найти? Я не понимаю…

– Ты вещь, которая попала мне в руки. Все вещи приходят в негодность, и тебе лучше иметь долгий срок годности, потому что я утилизирую вещи после использования. Ты летишь в Лас-Вегас. Встретимся там. Сейчас я занят. Итан, ты слышал!

– Да, Босс.

Шокированная новостями, перевожу взгляд на Итана, а Лазарро уже скрывается.

Козёл.

– Самолёт уже ждёт. В Вегасе тебя встретят. Твоя одежда будет в номере. В десять вы встречаетесь с Боссом в казино, – чётко произносит Итан.

– Подожди… подожди… он что, серьёзно? Я полечу одна? У меня нет документов. Ничего нет…

– Мне насрать, но Босс обо всём позаботился. Доигралась, деточка, тебя скоро утилизируют. Пошла, на хрен, в машину. – Итан толкает меня в плечо. Он обращается со мной, как с какой-то глупой девицей. Я больше не могу. Не могу такое терпеть.

– Деточка у тебя в штанах, и, видимо, это лишает тебя уверенности в себе, козёл. Ты, мудак, снова решил прикоснуться ко мне? – шиплю я. Меня колотит от вспышки адреналина. Я не могу его контролировать.

Итан, видимо, не ожидал от меня таких слов. Он хмурится, а я подхожу к нему.

– Я тебя предупреждала, ведь так? Я была вежливой, но именно ты иди на хрен, ясно? Ублюдок, – рычу и, замахиваясь ногой, ударяю его по колену. Выше метила, но длина платья не позволила. Итан воет и хватается за ногу. В его руке появляется пистолет, и он нацеливает его на меня.

– Что так? Чего остановился, а? Кишка тонка? Убей меня. Ну же! Ты же такой ублюдок. Убей. Лиши своего Босса жалкой улики. Убей и подпиши всем вам приговор. Вы никого не найдёте, если я не захочу, – подначиваю его.

Вижу, что он готов это сделать. Вижу, что он целится в меня, но выстрелить не может, потому что знает, что будет. Я неприкосновенна, и не позволю себя унижать.

Разворачиваюсь, чтобы выйти на улицу.

– Я буду рад тебя убить, когда придёт время, блядь. Ты никто. И твою семью я тоже прикончу ради удовольствия…

Внутри всё вскипает, я резко разворачиваюсь и ударяю его по руке, держащей пистолет, который падает вниз. Итан на секунду теряется, а я быстро хватаю оружие.

– Что ты сказал? Что ты посмел сказать? – выкрикиваю, впервые держа оружие в своих руках. Не думала, что пистолеты такие тяжёлые. Я наставляю его на Итана, и мой палец скользит вниз.

– Босс!

– Ты, ублюдок, что посмел сказать? Кем угрожаешь мне? – Я ничего не понимаю в оружии, но знаю, что из него можно стрелять.

– Босс! Нужна подмога!

– Ты угрожаешь моей семье? Так мне плевать, убью я тебя или нет, ты не тронешь их, ясно? Никто их не тронет! – кричу, и меня буквально что-то дёргает внутри. Мой палец уверенно нажимает на курок, но рука отходит вбок. Раздаётся оглушительный выстрел, Итан падает на пол. Отдача ударяет по моим рукам, и я охаю, отступая назад. Боже, плечо ноет.

На звук выстрела прибегают какие-то мужчины. Они все наставляют на меня оружие, а я, тяжело дыша, в ужасе смотрю на них.

– Не приближайтесь. – Касаюсь своего виска холодным металлом.

– Не приближайтесь ко мне, – шиплю я.

– Какого мать его хрена вы стреляете? – Лазарро расталкивает всех, и его взгляд замирает на мне.

– Итан, мать твою! – орёт он.

Меня всю трясёт, вновь нащупываю пальцем курок. По щеке скатывается слеза, и… я морально выжата. Больше не могу терпеть, но и не сдамся. Я устала от этого непрекращающегося давления. Устала от них…

– Опустить всем оружие, – рычит Лазарро.

– Белоснежка…

– Не подходи… не подходи ко мне. Ты собираешься убить мою семью. Ты обещал мне… ты врал. Постоянно врал, – шепчу, мотая головой и прижимаясь к двери.

– Босс, я…

– Ты, блять, попал. Какого хрена ты натворил, Итан?!

– Я… вышел из себя. Она наглая, – защищается он.

– Не твоего ума дела какая она! Живо извиняйся.

– Босс…

– Я сказал, извиняйся. – Лазарро указывает на меня.

– Мне не нужны извинения… ничего не нужно. Отпусти меня. Пожалуйста, отпусти меня… я схожу здесь с ума. – Мои губы трясутся. Я смотрю на него и умоляю прекратить это. Не понимаю, что со мной, но так плохо.

– Белоснежка, опусти пистолет. Я обещал, что твоим родителям ничего не будет угрожать, а Итана накажу. Опусти пистолет. – Лазарро медленно приближается ко мне, но я мотаю головой и лишь сильнее прижимаю дуло к виску.

– Белоснежка, ты же помнишь, что такое наказание?

– Лучше смерть. Прямо сейчас. Нет! Похотливый ублюдок! – выкрикиваю и с силой швыряю в него пистолет. Он ударяет по его обнажённой груди, и я понимаю, что натворила. Вот чёрт…

Лазарро поднимает на меня свой кипящий злостью взгляд.

– Никакого наказания, иначе я убью себя. Я сделаю всё, чтобы ты убил меня. Клянусь, – быстро шепчу.

– Итан меня вынудил, пообещав убить их… убить… – добавляю я.

Лазарро бросает взгляд на Итана, а тот опускает голову.

– Я буду готов через пятнадцать минут. Все по машинам. Живо, – рычит Лазарро. Мужчины разбегаются кто куда.

Хлюпаю носом, наблюдая за ним.

– Ты меня разочаровала. Я думал, ты умная, а оказалась психованной истеричкой. Передам тебя Карлу, как только мы вернёмся из поездки.

– Ты не можешь меня передавать…

– Я могу всё, дура. Ты это не поняла до сих пор? У меня много полномочий, а Карл любит нянчиться с идиотками, а потом… мне насрать, что с тобой сделают. Пойдёшь по рукам, раз не захотела решить всё нормально. Ещё одна ошибка, и я тебя накажу. Насильно. Потом выброшу. Ты мне осточертела, идиотка.

Лазарро подхватывает пистолет и поднимается по лестнице, сверкая голыми ягодицами, а мне так паршиво. Я даже права голоса не имею. Мне жалко себя. Я тоже могу выйти из себя, когда дело касается моей семьи, но сейчас мне стыдно. Безумно.

Теперь моя жизнь в руках Лазарро. Она и до этого была там, теперь всё куда хуже. Он сделал меня тем, о чём я говорила вчера пьяной. Вещью. Я виновата. Стыдно. Я не позволяла себе такого никогда.

Апатия наваливается на меня, стираю ещё одну слезу, так и продолжая стоять в дверях. Больше никогда себе не позволю оскорблений в чей-то адрес. Этот мир учит меня лишь плохому, но я останусь собой. Останусь.