Глава 21

Никогда не подходила так близко к столь потрясающему животному. Моя ладонь проходит по хоботу, Карл вкладывает в мою руку банан, и слон быстро забирает его, вызывая радостный смех.

– Я видела их только в зоопарке, когда была маленькой. Родители водили, но чтобы кто-то имел слона в качестве домашнего животного, не видела ни разу. Откуда он здесь? – спрашивая, бросаю взгляд на Карла.

– Мой отец борется против насилия над животными. Он считает, что зоопарки уничтожают природу.

Удивлённо приподнимаю брови.

– Но вы же людей убиваете, – недоумённо шепчу.

– Винни, не людей, а мразей, нарушающих нашу систему и подвергающих опасности невинных. Здесь есть разница.

– Не надо убеждать меня, что вы без греха, – цокаю, закатывая глаза, и возвращаюсь к слону.

– Не убеждаю. Мы все грешны. Мы убийцы, ты права, но это наша работа. А животные не виноваты в том, что их вынуждают работать на благо чьего-то кошелька. Мой отец против подобного. Он выкупил этого слона у одного зоопарка на севере Америки. Слон умирал. Отец привёз несчастного к нам, его выходили и создали условия его естественной среды. Конечно, зимой это делать сложнее, но у нас полно вольеров на территории, что и позволяет им помогать. Скоро слон отправится в привычную среду обитания…

– Где его убьют, – заканчиваю я. Карл озадаченно смотрит на меня.

– Да, это хорошее дело спасать животных от насилия, но он не сможет больше существовать в естественной среде. Он привык к тому, что его кормят и ухаживают за ним. Привык, что кто-то из людей рядом. А вы собираетесь резко всё прекратить. Он умрёт от голода, или другие животные его убьют, потому что рядом не будет никого, способного защитить его…

Не будет Лазарро. И ведь я похожа на этого слона, которого сначала вырвали из привычной среды обитания, затем поселили в жутких условиях, теперь же холят и лелеют. А что потом?

– Интересная теория, Винни, но мы следим за их адаптацией. У нас есть свои вольеры в Африке и Индии, куда и отправляют животных. Им помогают приобщиться к той среде, в которой они были рождены. Если этого не получается сделать, то они продолжают жить в вольерах. Они огромные, и там за ними следят. Но зачастую животные вспоминают свои привычки и снова оказываются дома. Да, их лишили семей, но дают шанс образовать новую. Животные намного умнее людей. Они пользуются этим шансом.

Я обескуражена словами Карла.

– Тогда это очень… мило, – выдавливаю из себя улыбку. – То есть вы таким образом замаливаете грехи?

– Нет. Понимаешь, мы не считаем, что поступаем плохо. Мы не набожны, хотя поддерживаем церкви и помогаем им. Мы просто живём в своём мире. Семьи – это особая нация, Винни, ты или рождён в ней, или принимаешь её веру, или ничего не знаешь о них. Другого не дано. Наш образ жизни – та же закрытая среда обитания.

– Ясно, – киваю, хотя не принимаю их веру. У меня есть своя.

– Тебе не нравится у нас, да? – Карл облокачивается об изгородь, за которой находится слон.

– Мне не нравится, что я, вообще, попала в такую ситуацию. У меня другое мнение и мысли по поводу того, что вы делаете. Ваша жизнь меня не касается. Я стараюсь абстрагироваться от вас и вернуться домой. Другого не хочу.

– Почему не хочешь? Из-за страха?

Смотрю на Карла, и ему, действительно, интересен мой ответ. Лазарро другой. Он только требует. Внутри него сильный и стальной стержень, а Карл очень похож на тех, кого я знала раньше. Он коммуникабельный и не давит на меня, просто общается и довольно вежливо. Надо же, Карл мне, действительно, нравится, как человек. Но в то же время меня коробит от мыслей, что он убийца. Это нечестно.

– Нет, я вас не боюсь.

Он недоверчиво хмыкает.

– Конечно, ваше дело очень жестокое. И когда Лазарро выходит из себя, это пугает. Тем более он… другой, как и ты…

– Не нужно нас сравнивать. Лазарь Босс, который привык спасаться в своих туннелях боли, – цокает Карл.

– В туннелях? – переспрашиваю я.

– Не говори мне, что ты не видела его катакомбы с тематическими комнатами. БДСМ. Это так он называет то, что выбрал.

– Ох… ты об этом, – мрачнею я.

– Значит, точно уже была там, Винни, и ты не в восторге. Было больно?

Кусаю губу, не желая отвечать. Они всё обо мне знают, словно Лазарро доложил им о каждой детали нашего общения. Это сильно ранит. Хоть что-то должно было остаться тайным.

– Винни, – Карл кладёт ладонь мне на плечо, и по телу проносится табун мурашек. Перевожу на него напряжённый взгляд.

– Лазарь не делится с нами таким, но мы его знаем. Я же сказал, хочу стать другом и помочь тебе понять нас. Больше поймёшь, меньше будет наказаний. Про предпочтения Лазаря и я, и Марта знаем, как и Сэл. Ещё Итан. Он боготворит Босса и является его преданным поклонником. Так что стесняться здесь нечего. Лазарь не из тех, кто упустит шанс наказать женщину. Так он проверяет её выносливость. Это у него пунктик такой. Поэтому… предполагаю, что было очень больно. Но ты же здесь, значит, выдержала и выжила. Разве это не повод задуматься, что ты не так слаба, как тебе казалось? – Он убирает волосы мне за спину и потирает пальцем мой подбородок, словно старший брат.

Дёргаю головой, не желая, чтобы он решился пойти дальше. Пусть Карл и отличается от Лазарро, и один из немногих, проявивших ко мне нормальное отношение, но он один из них.

– Ты спрашивал, почему я не хочу ничего другого, кроме как вернуться домой? Так вот дом есть дом. Я не собиралась участвовать во всём этом и не подхожу вашему миру. Я всегда буду чужой, а своей быть не собираюсь. Эти деньги, легализованная проституция и насилие. Это не мой мир. Мой мир другой. В нём простые житейские проблемы, свои сложности и родители, которых я люблю. Пока они живы я остаюсь человеком, которого они вырастили. У меня другие ценности. Так что лучше закроем эту тему, – резко произношу, убирая руку с хобота слона.

– Почему ты разозлилась? Я задел что-то очень личное, упомянув Лазаря? – спрашивает Карл.

– Я сказала, что мы закрыли эту тему, – отрезаю.

– Значит, да. Ты пытаешься обмануть себя, но получается крайне плохо, вот отсюда и идёт твоя злость. Лазарь нравится женщинам. Всем поголовно. Они тащатся от него, а вот когда сближаются, то не каждая способна вытерпеть его характер и привычки. Ты вытерпела, но отрицаешь это. Предстоит забавная война, – смеётся Карл.

Сцепляю зубы, желая ответить в довольно невежливом ключе.

– А вот и вы. Карл, ты слишком быстро используешь свои козыри. Неужели, твои ангельские глаза дьявола больше не сбивают женщин с ног?

Оборачиваюсь, услышав весёлый голос Марты, подходящей к нам.

– Не твоего ума дело, – фыркает Карл.

– Лазарь вернулся, как и твой отец. Они хотят видеть тебя.

Карл выпрямляется и закатывает глаза.

– Был рад познакомиться, Винни. Ещё встретимся, – он подмигивает мне и направляется в сторону, но оборачивается.

– Ах да, Марта, у тебя на губах сперма отца засохла.

– Мудак, ты!

Карл, смеясь, делает неприличный жест рукой, а Марта прыскает от смеха.

– Это нормально? – стараясь не улыбаться, интересуюсь я.

– Вполне. Карл чуть младше меня, так что мы быстро нашли общий язык. Это его любимое занятие, напоминать мне, что я лишь шлюха, – цокает Марта.

– И тебя это не задевает?

– Правда должна задевать? Не слышала о таком. Мы все привыкли друг к другу, и издёвки – это нормальный стиль общения в семье.

– Карл сказал, что у тебя есть сын…

– Болтун. Выкладывает всё женщине с красивой мордашкой. Но да, он учится в закрытой школе. Это наш общий с Сэлом ребёнок. Его условие, а я… знала на что шла.

– И… это тоже нормально, – шепчу, проводя ладонью по лбу. Странные законы у них.

– Точно. Пойдём, Лазарь, наверное, ищет тебя.

– Ты же сказала, что он позвал Карла.

Марта закатывает глаза и передёргивает плечами.

– Иначе бы он от тебя не отвалил. Карл у нас самое удачное клише. Красивый, хитрый, изворотливый и тот ещё подонок. Обожает женщин и всё, что с ними связано. Недалеко ушёл от своего отца, не пропускает ни одной юбки. И не верь, если он говорит, что хочет быть другом. Это всё херня.

– Но он упоминал про правила…

– Да, верно. Запрещено трахать чужих любовниц, а ты не любовница. Официальная я имею в виду. Когда станешь, то будут действовать правила. Если женщина разорвёт отношения с одним из членов семьи и признает другого мужчину официально, то это допустимо. Если ты откажешься от Лазаря, не нарушив правил его семьи, то есть не выдашь его, не предашь, не сдашь, не сольёшь информацию, а закончишь отношения цивилизованно, как и он отпустит тебя, а затем сможешь прийти к Карлу, прося о защите, и, согласившись на его условия, станешь одной из членов нашей семьи. Мы принимаем в неё после испытательного срока, а вот Лазарь – нет. Он не соглашается увеличивать свою семью. Так что, пока Лазарь проявляет к тебе своё внимание, ты в безопасности от игр Карла, который может быть очень наглым. Хотя это не мешает ему быть приятным засранцем. Пойдём. – Марта тянет меня обратно к лужайке, где проходит праздник, и откуда доносятся залпы фейерверков, озаряя яркими разноцветными огнями небо.

Я бы с радостью посмотрела на всё это, но с каждым словом этих людей всё больше и больше падаю в ступор. Почему они все хотят меня чему-то научить и дают советы? Мне они не нужны. Зачем они уже присвоили мою судьбу своим мафиозным семьям? Не понимаю, словно я пропустила какой-то кусок своей жизни и теперь пытаюсь собрать его по частям.

– Белоснежка, понравился слон?

Вздрагиваю, когда мне на поясницу ложится ладонь Лазарро. Я слишком много думаю сегодня. Слишком.

– Да. Он потрясающий, и так жаль, через что ему пришлось пройти. Карл услужливо рассказал мне, по какой причине это бедное животное оказалось здесь. Сэл, вы делаете потрясающие вещи, – отвечая, немного отодвигаюсь от Лазарро, отчего его ладонь падает с моего тела, но он никак не выказывает возмущения.

– Я люблю животных. Они честны. Намного честнее, чем люди. И настолько же верны, – с улыбкой поясняет Сэл.

– Ага, особенно когда тигр чуть не разорвал тебя, – хмыкает Лазарро.

– Он был напуган и защищал себя, но я ведь выжил, – смеётся Сэл.

– Простите нас, но пора выносить торт для Ноэль. Дорогой, это твоя обязанность, – мягко напоминает Марта.

– Терпеть не могу этих девчонок. Выдумают что-то, а я отдуваюсь, – бурчит Сэл.

Марта подмигивает мне, словно хочет что-то сказать, но я не понимаю. Мои мозги уже кипят.

– Значит, ты познакомилась с Карлом? – сдержанно улыбаясь, интересуется Лазарро и забирает из моей руки пустой бокал, который я так и ношу с собой.

– Да. Он сам подошёл ко мне. Ты узнал что-то по поводу нашего дела? – спрашивая, стараюсь взять себя в руки и поднимаю взгляд на Лазарро.

– Завтра мы улетаем в Лас-Вегас.

Хмурюсь от его слов. В моей руке появляется другой бокал.

– Это здесь при чём? Я же задала вопрос…

– Мне скучно. – Передёргивая плечами, Лазарро обходит меня и направляется к компании мужчин, с улыбками встречающих его.

Как это понимать? Он что, теперь дуться на меня будет из-за моего отказа? Это глупо. Он же взрослый мужчина.

Оказавшись в одиночестве среди незнакомых мне людей, бросающих на меня взгляды, и, помня, что здесь все убийцы, мне становится не по себе. Вновь раздаются залпы фейерверков, и под торжественную музыку выносят огромный трёхметровый торт. Я клянусь, что он настолько огромный! Никогда в жизни такого не видела. Если они заказывают торты таких размеров по поводу окончания университета, то что они делают на дни рождения?

– Не советую его есть. Он слишком приторный и сладкий. Ноэль обожает всё сладкое, поэтому никак не может привести своё тело в форму, – раздаётся знакомый голос.

Оборачиваюсь и встречаюсь с потрясающей улыбкой Карла.

– Ты преследуешь меня? – прищуриваюсь я.

– Я нагрел место рядом с тобой. И у нас обоих нет выбора. Нужно дождаться, когда вся эта вакханалия закончится, тогда я смогу поехать к себе, – усмехается Карл.

– Ты здесь не живёшь?

– Хочешь узнать, где я живу? – Он игриво склоняет голову набок, а я опускаю голову, улыбаясь, и качаю ей.

– Я покажу тебе, Винни, только попроси.

– Уволь. Я воздержусь.

– Жаль, у меня есть шахматы. Ты играешь в шахматы?

Удивлённо приподнимаю брови.

– Играю. С папой каждый вечер раньше играли.

– Отлично, тогда мы обязательно должны сыграть. Я обожаю игру в шахматы на исполнение желания.

– Карл, – смеюсь я.

Он странный, но очень весёлый. Его широкая улыбка и удивительные, искрящиеся глаза дарят мне удовольствие. Именно так. Я с наслаждением разговариваю с ним.

– Редко встретишь женщину, которая умеет играть в шахматы. Обычно они понимают это так, как будто мне интересно вставить своего коня в их дамку.

Ещё громче смеюсь. Боже, он пошлый, но его юмор не настолько вульгарен, как у Лазарро. И Лазарро не шутит. Я не всегда могу понять, когда он не шутит. На самом деле, мне кажется, что он просто обманывал меня насчёт шуток. Нет… Лазарро не умеет шутить…

– И в твоей голове другой мужчина, как всегда.

Моргая, концентрирую взгляд на Карле.

– Что, прости?

– Ты отвлеклась, Винни, кого-то вспомнила, и твоя улыбка из детской превратилась в соблазнительную. Здесь точно замешан мужчина. Ты встречалась с кем-то в Лондоне?

Я шокирована тем, как быстро он прочитал мои мысли. Это пугает, но в то же время безумно интересно. Или же шампанское делает своё дело.

– Я свободна. Мы расстались. И я думала не о другом, а о том, что впервые за всё время, которое нахожусь здесь, смеюсь искренне. Это был комплимент.

Карл победно улыбается.

– Оу-оу, подарок за подарком, – присвистывает он, делая глоток виски из бокала. Пахнет сильно им.

– Ты о чём? – удивляюсь я.

– Хочешь ещё раз взглянуть на слона? – Теперь взгляд лазурных глаз становится обжигающим.

– Хм… воздержусь. Мне хватило одного раза. Кто будет следующим?

– Я, – быстро отвечает он.

– Тебя посадят в вольер? Я бы на это посмотрела, – хихикаю, как дура. Боже, хватит пить это потрясающее шампанское. Оно сладкое, и я немного опьянела.

– Ты сейчас о чём? – недоумевает Карл.

– А ты? Я про то, какое следующее животное будет спасено Сэлом. – Кажется, мы говорили о разных вещах. О Боже! Он следующий. Карл решил, что я тоже с ним флиртую. Господи…

– Хм, ты про животных. Ну да, животные. Понятия не имею. Дай мне свой номер, и я сразу же сообщу тебе.

– Ты, действительно, хитрый, как лис. Хотя я бы дала тебе номер своего мобильного, но у меня его нет. Ничего нет, даже документов. Так что напиши лучше Лазарро, – кривлюсь, запивая горечь шампанским.

– Боюсь, он будет очень занят и забудет о моём сообщении. Знаешь, Лазарь не из тех, кто переписывается. Он предпочитает приезжать сам и забирать своё, – задумчиво произносит Карл.

– Первобытные замашки невоспитанного хама, который считает, что дарит боль, а не причиняет её, – фыркаю я.

Карл переводит на меня заинтересованный взгляд, а я понимаю, что сболтнула лишнее.

– Боже… теперь меня убьют, да? – испуганно шепчу.

– Винни, – Карл кладёт ладонь мне на локоть, сжимая его, и наклоняется к моему уху.

– Я никогда не выдам твоих тайн, к тому же они мне очень нравятся. Ты всегда можешь рассчитывать на мою защиту, – грудным голосом произносит он.

Боже, кажется, у меня дрожат коленки. Всё же этот мужчина потрясает меня. Он очень обходительный и знает, когда нужно вовремя вступить в игру.

Я пьяна.

– Карл, имей совесть.

Карл отскакивает от меня из-за толчка в плечо. Удивлённо смотрю на Марту.

– Я её имею, дорогая. Имею долго и смачно в своей голове, – усмехается Карл, бросая на меня загадочный взгляд.

– Имей подальше от неё. Ты забылся, – резко говорит Марта.

– Брось, ему всё равно нет дела. Бруна же здесь, – отвечает он. Ехидная ухмылка появляется на его губах, и он указывает пальцем руки, держащим бокал за мою спину.

– Карл, твою мать, – шипит Марта, но я успеваю обернуться.

Мои брови медленно ползут верх, когда я вижу Лазарро с женщиной. Она проводит ладонью по его груди, а он весь поглощён этой незнакомкой с тёмными волосами, стоящей к нам спиной. Он наклоняется и что-то шепчет ей, наблюдая краем глаза за её реакцией. Она ему нравится.

– Эм… кто это? – шепчу я.

Вот же козёл!

– Бруна, вечная любовница Лазаря. Она его информационная шлюха, – просто поясняет Карл.

Лазарро кладёт ладонь своей спутнице на талию и смеётся, прижимая её к себе.

– Я не поняла… ты сказал…

– Она работает на Лазаря. Встречается с мужчинами, обрабатывает их и вытягивает из них секреты, нужные Лазарю. В каждой семье есть такие. Она умеет сводить мужчин с ума…

– О-о-о, ты преуменьшаешь её способности, Марта. Она Нижняя. Рабыня. Она сабмиссив и предпочитает плети и все лабиринты Лазаря. Бруна лучшая для него, воплощение мечты садиста. Она в теме. Они жили вместе три года, пока Лазарь не нашёл для неё особое место. Бруна последняя, кого он взял в свою семью пять лет назад. Она особенная для него. Бывших не бывает, а такую, как она, найти очень сложно. Бруна любит его, а он пользуется этим постоянно, хотя… вероятно, у него всё же к ней что-то есть. Но это Лазарь, он сам теряет голову от возможностей, которые ждут его снова с Бруной, – растягивая слова, говорит Карл.

– Выходит, что она вернулась, – цокает Марта.

Лазарро и его спутница уходят, скрываясь в тени, а я нахожусь в шоке. Хотя…

– Я рада, – широко улыбаясь, поворачиваюсь к Марте и Карлу.

– Рада? – переспрашивает Марта.

– Точно. Значит, Лазарро оставит меня в покое и воспримет мой отказ нормально. Я рада, что есть женщина, которая побежит в эти чудовищные комнаты и удовлетворит садиста. Это разве не хорошо?

Карл и Марта переглядываются.

– Это замечательно, Винни, – Карл смеётся, но Марта пихает его в плечо.

– Иди отсюда. Давай проваливай, – бросает ему Марта.

– Я только жить начал. Ты ранишь меня в самое…

– У тебя его нет, так что вали отсюда, Карл. Это ничего не значит.

– Ошибаешься, Марта, это значит многое, но только результат пока не закреплён. Винни, мы скоро встретимся, – Карл наклоняясь, оставляет на моей щеке поцелуй. Подмигивая, он, не спеша, отходит от нас.

– Что это было? – спрашивая, перевожу взгляд на Марту.

– Ты что, действительно, отказала Лазарю? – шепчет она.

– Да. Для меня это всё неприемлемо.

– Тогда дело дрянь, Лавиния. Бруна не оставит его в покое, пока у неё не будет нового задания от него. Она быстро тебя подвинет…

– Ты не слышала? Я этому рада. Лазарро никаких эмоций у меня не вызывает, кроме отвращения. Он унизил меня. Провоцировал меня. Он наглый хам, который только и делает, что изводит меня и намекает на грязную связь. Я в ней не заинтересована. Я не ты, ясно? Я здесь по чистой случайности, и не намерена позволять вытирать об себя ноги, как сделал это он. Ты хотя бы знаешь, как это больно? А как плохо чувствуешь себя после всего этого? Нет? А вот я уже в курсе. Он насильник и жестокий садист. Так что я рада тому, что есть женщина, которая вытерпит и его, и его замашки. Предпочитаю быть только уликой, приманкой. Безликой вещью в его глазах, которая никогда не вынудит его снова прибегнуть к давлению. Вот так, – произношу и допиваю своё шампанское. Грудь горит от злости. Меня жутко раздражает напряжённый взгляд Марты и то, что они все играют со мной из-за моего незнания их темы. Просто бесит!

– Хм, мэм, – за спиной раздаётся покашливание. Оборачиваюсь и вижу огромного мужчину в чёрном костюме.

– Босс просил передать вам, что вы можете уехать домой, когда пожелаете. Не ожидайте его сегодня, – сухо произносит он.

– Что? – недоумённо переспрашиваю.

Мужчина бросает взгляд на Марту.

– Я буду рядом с вами и отвезу вас, когда вы захотите. Ваша миссия выполнена. Босс будет занят до полудня завтрашнего дня. Именно в это время вы выедете в аэропорт. – Мужчина делает три шага назад, и его лицо превращается в каменное.

– Я ничего не поняла. Это как? Почему мне не нужно ждать Лазарро? Он не вернётся вместе со мной? – Потираю лоб, поворачиваясь к Марте.

– Он уже вернулся, но без тебя, Лавиния. Он уехал с Бруной и в тебе более не заинтересован. Он показал это открыто. Вы закончили свои так и не начавшиеся отношения. Поздравляю, ты тупая дура, – фыркая, Марта быстрым шагом уходит от меня.

Я не тупая дура! Как она посмела? Как Лазарро посмел просто бросить меня здесь одну?

Он что, уехал с этой женщиной домой в свои коридоры похоти?

Странным образом мне становится так обидно. Хотя я рада, что Лазарро более не будет приставать ко мне со своими пошлыми намёками, но… но… а я? Как же я? И ему не противно заниматься любовью с женщиной, которая работает на этом поприще? Ему не гадко? Наглый отморозок! Вот, он кто!

– Винни…

– До встречи, Карл.

Отмахиваясь от него, направляюсь к охраннику, который понимает всё без слов.

Это ж надо быть таким наглым! Лазарро унизил меня, будучи наедине, а теперь и перед всеми! Мудак! Да-да, мудак он! Всё, я это сказала!

Боже, как я зла!