Глава 32

Моё тело приятно расслаблено. На губах мягкая улыбка. Потягиваюсь и провожу ладонью по подушке. Медленно открываю глаза, по ним бьёт яркий свет. Я в Нью-Йорке. В той же спальне, которую занимала ранее. Улыбка становится шире. У меня так много энергии, и нет никаких страхов. Абсолютно никаких.

Переворачиваюсь на спину полностью обнажённая и хмурюсь, приподнимаясь на локтях. Помню, что Лазарро посадил меня в машину, а потом я провалилась в сон. Я была настолько уставшей, как будто пробежала подряд три марафонских дистанции. Выходит, что именно Лазарро меня раздел, но где он сам?

Поднимаюсь с кровати, и меня немного ведёт в сторону. Голова кружится, и я хватаюсь за дверь гардеробной. Часто моргаю, привыкая к вертикальному положению тела. Ноги до сих пор, как ватные. Неужели, это из-за оргазма? Да, я получила оргазм, и это было очень приятно. Удивительно, что мужчина умеет его дарить. Я о таком и не знала. Раньше я стонала для галочки, чтобы поощрить своего парня, а сейчас одним стоном не обойтись. Хочется орать во всё горло и умолять о продолжении. Нега опасна, но на то она и грех, чтобы соблазнительно манить и притягивать к себе снова.

Набрасываю халат и выхожу из спальни. В пентхаусе тихо. Спускаюсь вниз, обхожу все комнаты. Завтрака нет, балконные двери закрыты, даже заперты. Возвращаюсь обратно и иду по коридору, пока не замечаю одну приоткрытую дверь. Толкаю её и вижу лестницу, ведущую наверх. Оттуда раздаются звуки всплесков воды.

Быстро взбегаю наверх и оказываюсь в невероятно красивой стеклянной оранжерее. Длинный бассейн наполнен сверкающей в солнечных лучах кристально чистой водой, которую мощными рывками разрывает плывущий Лазарро. Бросаю взгляд на плетёный столик и два кресла. Там накрыт завтрак для двоих. Это очень мило.

Кусаю губу и поворачиваю голову к Лазарро. Он, облокотившись о бортик, пристально смотрит на меня, и моя кожа покрывается мурашками от воспоминаний. Не знаю, как он поведёт себя сейчас, потому что при дневном свете Лазарро превращается в странного тирана, которому ничего не нравится. А вот ночью… он словно позволяет своим фантазиям вырваться наружу.

Опасливо улыбаюсь ему и делаю пару шагов по искусственному газону.

– Иди сюда, – его спокойный голос достигает меня, ударяя изнутри крепким всплеском радости. Хотя по лицу Лазарро ничего не понять, но он пошёл на контакт.

– Прости, но я не врала, когда сказала, что абсолютно не умею плавать, – грустно отвечаю ему.

– Иди. Сюда, – повторяет он уже настойчивее. Делаю ещё пару шагов навстречу, и мои ноги касаются прохладной кромки воды.

– Разденься, – приказывает Лазарро.

Развязываю халат, и он падает у меня за спиной. Лазарро взглядом показывает мне сесть на бортик.

Послушно выполняю и опускаю ноги в воду.

– Боже, она холодная, – шепчу я.

Лазарро подплывает ко мне и грубо раздвигает мои ноги. Охаю и задерживаю дыхание.

– Сейчас будет теплее. – С этими словами он резко тянет меня за ноги, и я с криком падаю в воду. Испуганно хватаюсь за его шею и обнимаю ногами за талию. Вода попадает мне на лицо, отчего я часто моргаю.

– Молодец, сразу на нужное место приземлилась, – усмехается Лазарро, удерживая меня за ягодицы.

Не нахожусь, что ответить, как только…

– Доброе утро, – шепчу в его губы.

– Доброе, Белоснежка, – улыбается он, немного опуская меня ниже под воду. Чувствую, как кончик его члена касается моей ягодицы, и сглатываю от приятных ощущений в теле.

– Поможешь мне?

– Как?

– Сядь мне на спину, времени на тренировку нет, а так ты будешь для меня дополнительным весом. Эти мышцы сами себя не накачают. – Лазарро отпускает мою талию. Никогда такого не делала, но аккуратно передвигаюсь и крепко хватаюсь за его шею. Мои губы касаются его затылка, и он что-то бормочет.

– Ты как дельфин, – хихикаю я.

– Охренеть, – шипит он и резко отталкивается ногами от бортика. Я вся оказываюсь под водой, захлёбываясь, но затем поток воздуха врывается в мои лёгкие. Лазарро перевернулся и быстро гребёт руками. Боже мой, вот это утро! Хотя в моих глазах и даже горле ощущаются неприятные покалывания от воды, но мне нравится. Лететь по воде просто невероятно и уже совсем не холодно.

Лазарро достигает бортика, и я набираю в лёгкие побольше воздуха, оказываясь сразу же под водой. Затем ещё одна гонка, но теперь Лазарро ныряет, и я вместе с ним. В голове вспыхивает одно слово: «Наказание». Пока я соображаю за что, мы уже оказываемся на поверхности и плывём обратно.

Тяжело дыша, Лазарро отцепляет мои руки и сразу же подхватывая, сажает на край бассейна.

– Хорошо, ты акула, так лучше? – догадавшись, что ему не понравилось, интересуюсь я.

Он усмехается и упирается подбородком мне в колено. Это такой нежный жест, вызывающий внутри меня прилив тепла. Провожу ладонью по его мокрым волосам, а он в ответ кусает меня за бедро.

– Лазарро, больно же! – воплю я, а он смеётся.

Выпрыгнув из бассейна, Лазарро хватает полотенца, одно из которых бросает мне. Раздражённо цокая, едва успеваю его поймать. Встаю и обматываюсь им, поднимаю с пола халат и вешаю на спинку стула.

Видимо, Лазарро снова вернулся к той же схеме поведения, что и раньше. Не знаю, что ему не даёт днём быть со мной таким же, как по ночам.

– Хм, я могу кое-что спросить? – интересуюсь, садясь за стол напротив Лазарро.

– Спроси, – равнодушно отзывается он, принимаясь за завтрак.

– Вчера ты сказал, что я не должна подчиняться всем твоим приказам, но ранее говорил, что именно этого ждёшь. Ты противоречишь своим словам. Как это понять?

Он шумно вздыхает, словно устал от моей глупости, и это обижает.

– Есть разные виды подчинения. Ты или выбираешь подчинение в определённых моментах и определённому мужчине, или становишься тряпкой, о которую все вытирают ноги. Сейчас ты скорее следуешь второму варианту.

Его слова меня оскорбляют и довольно сильно.

– Ясно, – не желая ругаться, фыркаю и отпиваю кофе.

Но я не могу смириться с тем, что он снова так поступает.

– Раз уж я тряпка, то давай ты больше не будешь притрагиваться ко мне, идёт? По всему видимому, я тебе противна. Что ж, принимаю это. Приятного аппетита, а у меня он пропал. – Резко встаю и направляюсь к двери. Мне безумно неприятно.

– Стоять, – рыкает Лазарро.

Моё тело непроизвольно замирает, но я сжимаю кулаки и резко оборачиваюсь.

– Прости, время приказов вышло. Ты меня разочаровал, Лазарро. Мудак днём и соблазнитель ночью. Меня это не устраивает…

– Мне насрать.

– Прекрасно. Мне тоже. Ни черта не понимаю тебя и никогда не пойму. И дело даже не в том, что не могу, я не хочу этого делать. Оставляю тебе только насилие. Добровольность больше не получишь, пока не перестанешь так гадко себя вести. Но и здесь проблем у тебя не будет. Развлекайся дальше, но только не со мной. Мне жаль, что вчерашняя ночь, как и ещё одна перед ней, как и все другие были мне приятны. – Злясь, спускаюсь по лестнице и быстрым шагом направляюсь к себе. Пусть я очень голодна, но оскорблять и унижать меня Лазарро не имеет права. Мне уже по горло надоели его заскоки.

Хлопаю дверью комнаты и забираюсь в кровать, яростно ударяя кулаками по постели.

Кипя от гнева, передразниваю Лазарро в своей голове, как в дверь раздаётся стук.

– Пошёл вон, – шиплю я.

– С радостью. Тебя будет ожидать машина через полчаса, – глухо произносит Итан.

Цокаю и дёргаю головой. Поднимаюсь и собираюсь. Я уже устала от эмоциональных качелей Лазарро. Что ж, раз так, то выбираю стабильность в своей жизни, а не его резкие изменения в голове.

Переодевшись и собрав волосы, спускаюсь вниз, где меня ожидает Симон. Он без слов проводит меня к лифту, и мне ни капли неинтересно, что сейчас делает Лазарро. Вот ничуточки, клянусь.

Спустившись вниз, мы проходим к машине, и только я опускаюсь в салон, как в нос бьёт знакомый аромат одеколона. Поворачиваю голову и вижу Лазарро, что-то просматривающего на планшете.

– Босс?

– Можно.

Отворачиваюсь и демонстративно игнорирую его, как, в принципе, и он меня. Мы едем по улицам города и медленно ползём в загруженном трафике. Я не совсем помню, куда мы едем. Точнее, я даже не слушала, когда он об этом говорил, потому что была сильно занята своими эмоциями. Теперь для меня всё – огромный сюрприз, особенно белоснежное здание, рядом с которым мы останавливаемся. Лазарро выходит после осмотра и проверки, открывает мне дверь Симон. Лазарро даже не подходит, напялив солнцезащитные очки. Плевать. Подхожу ближе, и мы проходим внутрь. Меня окутывает аромат цветов и масел. Навстречу нам, с широкой улыбкой на лице, идёт Марта. Точно. Это её СПА-центр.

– Босс, Лавиния, рада вас видеть. – Она целует меня в щёку, а Лазарро просто кивает.

– Займись ей и подготовь к вечеру. Привезёшь её тоже ты. Потеряешь, убью, – рваными фразами произносит Лазарро.

Качаю головой от его грубости, но, кажется, Марту это абсолютно не задевает.

– Я поняла, Босс. Сделаю всё в лучшем виде. Пойдём, дорогая, – Марта протягивает мне руку.

– Дикарь, поучись манерам. Для тебя это может быть болезненно, но ты ведь так обожаешь боль, – всё же не сдерживаюсь и шёпотом бросаю Лазарро, чтобы он слышал. Улыбаюсь Марте и вкладываю свою руку в её.

Мне хочется обернуться, чтобы увидеть реакцию Лазарро, но я этого не делаю. Марта ведёт меня по мраморному холлу, пока мы не оказываемся в одном из кабинетов, в котором удобно рассаживаемся на диванах.

– В аду танцуют черти, – смеётся она.

Передёргиваю плечами, и желудок сводит от голода.

– У тебя найдётся, что-нибудь перекусить? – прошу я.

– Конечно. Вот меню, выбирай. – Марта протягивает мне одну из многочисленных папок.

– Сначала я была вне себя от ярости на тебя, а теперь вижу, что вы поладили, – замечает Марта.

– Терпеть его не могу, – шиплю я.

Показываю в меню на омлет с беконом и помидорами и кофе. Марта звонит по мобильному и передаёт мой заказ.

– Он привёз тебя ко мне на целый день.

– Плевать. Куда лучше, чем находиться рядом с ним.

– Ох, да ты зла. Тебя прямо прёт от ярости. Что случилось?

Бросаю на Марту взгляд и кусаю губу.

– Не хочу об этом говорить.

– Ладно. Тогда о чём хочешь? Слышала, тебя два раза чуть не пришили в Вегасе.

– И об этом тоже не хочу, – бубню я.

– Хм, я говорила, что Лазарь сложный мужчина, и с ним будет непросто. Но могу помочь. Я знаю его много лет и подскажу, что тебе делать дальше. Лавиния, я тебе не враг, можешь мне доверять. У нас одна цель, и будет лучше, если вы не поубиваете друг друга, а прикончите того мудака, который пытался тебя продать, – примирительно произносит Марта.

– Я его не понимаю, – шепчу.

– Не ты одна. Лазаря никто не понимает.

– Мне не стало лучше, – фыркаю.

– Ещё бы, манипулировать другим мужчиной крайне низко, Лавиния.

Удивлённо вскидываю брови.

– Ты о чём?

– О Карле. Я в курсе, что ты решила переметнуться в другую семью и выбрала Карла, что, конечно же, взбесило Лазаря. Это был хреновый ход. Никогда не используй мужчину, чтобы вызвать ревность у другого, куда эффектнее манипулировать собой.

– Но я… я не использовала, правда. Лазарро сам предложил, и я думала, что так будет лучше. Я никоим образом не хотела подставлять Карла. Он просто очень… – взмахиваю рукой и тяжело вздыхаю. – Другой. Он не давит на меня. А Лазарро, чёрт пойми, что творит.

– Не волнуйся, Карл не в обиде, но будь осторожна. Мужчины предпочитают додумывать то, чего боятся. Они хуже женщин. Выдумывают себе теорию и верят в неё, и для них хуже отказа ничего нет. А ты, отказав Лазарю, получила сполна, предполагаю. Затем тебя чуть не убили. И дело куда серьёзнее, чем ты думаешь. Когда мужчина возбуждён, он поступает опрометчиво.

– Я согласилась, – признаюсь едва слышно.

– Оу, – Марта охает и затем тихо смеётся.

– Нет я знала, что у Лазаря крайне странное восприятие этого мира, но почему тогда он так напряжён? Конечно, я могу списать это на определённую ситуацию, но очертания его стоящего члена говорят больше, чем слова.

– Ты… то есть ты смотрела туда? – шокировано шепчу.

– Это сложно не заметить, Лавиния. Кулаки, спрятанные за очками глаза, сигналы тела, и то, как близко, но в то же время на расстоянии от тебя, он стоял. Так между вами ничего не было?

– Я…

Замолкаю, когда в кабинет вносят еду.

Девушка в медицинском халате расставляет завтрак для меня и скрывается за дверью.

Марта указывает взглядом на еду.

– Тебе нужно подкрепиться, а потом продолжим. Я никуда не спешу.

Благодарно улыбнувшись ей, приступаю к еде.

На удивление, как только я всё съела и выпила кофе, кстати, всё было очень вкусно, злость немного поутихла, и пришло время какой-то непонятной скорби.

– Через полчаса пойдём в кабинет массажа, а потом на маникюр, педикюр, если нужно на эпиляцию и просто в релаксирующую комнату. А пока немного отдохни, – сообщает Марта.

– Спасибо. У тебя здесь очень… красиво, – улыбаюсь я.

– Да, Сэл не скупился на мою мечту, – усмехается Марта. – Но вернёмся к нашему разговору.

– Мы можем просто об этом не говорить. Не хочу расстраиваться. Я и так чувствую себя не в своей тарелке, а по словам Лазарро, я тряпка, о которую все вытирают ноги…

– Мудак…

– Нет, он прав. Знаешь, он прав. Раньше я никогда не возмущалась, не повышала голос и никак не могла защитить себя, а просто уходила от конфликтов. Избегала их и даже позволяла своим родственникам использовать себя. Так что… это обидно, но такова суть правды. Она болезненна, – горько вздыхаю и отвожу взгляд вбок, рассматривая висящие на стене в рамках фотографии знаменитостей, которые посещали это место.

– Они такие, Лавиния. Сэл тоже не следит за языком, оставаясь наедине со мной. Причиняя нам боль, они пытаются скрыть свои слабости. Для них это нормально.

Перевожу озадаченный взгляд на Марту, удивлённая её словами.

– То есть… Сэл оскорбляет тебя? Часто?

– Бывает каждый день, когда он не в духе. Поэтому я предпочитаю прятаться здесь. Понимаешь, страсть и новизна отношений уже давно прошли, он получил что хотел… сына. Теперь я для него лишь воспоминание и, изредка, развлечение.

Я шокирована тем, что Марта честна со мной.

– Но ты же говорила…

– Брось, Лавиния, кому хочется признаваться в том, что всё не так радужно? Особенно после приказа Босса не пугать тебя и не говорить правду? Но сейчас ты уже практически одна из нас, так чего стыдиться? У нас с Сэлом было всё. И драки, и синяки, и крики, и страстный секс. Меня заводило в нём всё, хотя он намного старше меня, а потом… потом это приелось. Так что теперь я лишь выполняю свою работу, потому что другого мира для меня не существует, а вот у тебя есть шанс пойти иным путём.

Марта придвигается ближе ко мне, и я немного наклоняюсь вперёд.

– Не позволяй им ломать тебя и иметь причину, из-за которой ты всегда будешь от них зависеть. Они привяжут тебя к себе и не отпустят. Чем выше ты поднимешься, тем больнее будет смерть от падения вниз. Так что я даже не знаю, стоит ли тебе связываться с Лазарем или просто послать его на хрен вместе со всеми его извращениями. Этот мир рождает сильную зависимость, подобную наркотической. Они наши сутенёры, и именно от них зависит твоя жизнь. Надоем Сэлу, он меня убьёт или пустит по рукам. Лазарь такой же. Они все сделаны из одного теста. Все росли в одних правилах и законах. Ничего человеческого в таких мужчинах нет, Лавиния. Нет. Хотя…

Марта замолкает и делает глубокий вдох. Меня очень тронули и в то же время напугали её слова. Я не думала, что всё так плохо, ведь на публике они выглядят довольно мило, и Сэл совсем не кажется тираном. Однако чужая семья – потёмки, а здесь они ещё и убийцы. Дрожь пробирает меня до костей.

– Белоснежка, – Марта криво усмехается. – Невинная, добрая, недалёкая, искренняя красавица. Любимая сказка Лазаря, связанная с детством и родителями. Его мать умерла, покончила с собой из-за жестокости отца…

– Что? – выдыхаю я.

– Да. Она была родом из небольшого городка в Германии. Его отец находился там проездом, а она работала официанткой в ресторане. Ей было шестнадцать. Он начал за ней охоту. Она была прекрасна, по словам Сэла. Большеглазая, доверчивая и добрая. Она понятия не имела, куда это её приведёт. Он женился на ней и забрал с собой. Когда она увидела всю жестокость нашего мира, то пыталась сбежать, и он её наказал. Затем на свет появился Лазарь, так похожий на неё. Отец его обожал, позволяя буквально всё, а мать пыталась помешать превратить его в чудовище. Лазарю было двенадцать, когда она умерла. Разбилась. Сбросилась с балкона головой вниз на глазах у всех гостей. Она не выдержала, и любовь разбила ей сердце. В двенадцать мальчики уже имеют полное право находиться вместе с гостями и даже участвовать в убийствах, как и в оргиях. Они рано взрослеют, поэтому своего сына я отправила подальше отсюда. Лазарь был там в ту ночь, и он потерял свою Белоснежку с чёрными волосами, белоснежной кожей и с тёплыми, цвета каштанов, глазами.

Сглатываю от кома в горле. Боже мой… бедный Лазарро…

– Лазарь ничем не отличается от своего отца. Тот привил ему любовь к жестокости и боли, ведь любовь – это бесполезная трата времени, которая убивает. Она убила его мать, отца. Она убила сердце Лазаря. Через три года его отец снова женился, и у него появились два брата. Лазарь не простил его за предательство памяти матери и изводил свою мачеху, постоянно получая наказания. Тот подвал был его тюрьмой несколько лет. Лазарь хитрый и изворотливый сукин сын. Он заманил туда свою мачеху и унизил, избив, но ей это понравилось. Хотел отомстить ей, в итоге получил ещё больше проблем. Мачеха умоляла его сделать подобное снова, втайне от отца. Она убеждала своего мужа, что Лазарь может и дальше жить вместе с ними, и тот поверил. Лазарь увидел, какое воздействие на женщин производит умение правильно ударить. Отсюда такая любовь к боли. Ему нравится видеть женщин, стоящими на коленях перед ним, так он продолжает мстить тем, кто сломался. Он больше не трахается с ними, ведь они, по его мнению, лишь мясо, которое удовлетворяет его потребности, которые возникают из-за убийств.

– Какой ужас, – прикрываю глаза рукой, переваривая слова Марты.

– Теперь понимаешь, почему ты стала Белоснежкой?

Бросаю на неё взгляд.

– Похожа на его мать, – шепчу я.

– Именно. Сначала я не заметила сходства, ведь внешне ты очень отличаешься от неё. Но внутри… ты была такой же, как она в то время, когда отец Лазарро встретил её. И знаешь, почему он боится тебя?

– Боится?

– Да. Боится притронуться. Боится прикоснуться. Боится завладеть полностью твоим разумом.

– Нет… не понимаю… у меня скудный опыт с мужчинами.

Марта горько усмехается и качает головой.

– Его отец, действительно, любил мать. Очень. До безумия. Сэл говорил, что это была невероятно сильная любовь, о которой пишут в книгах. Это была зависимость, наркотик. А они, как известно, убивают. И его отец страдал, сильно страдал. Лазарь это видел, но потом перестал верить в чувства. Он наблюдал другую картину и боролся за память своей матери, в итоге став жестоким садистом. И вот появилась ты. Напуганная, с огромными доверчивыми глазами, цепляющаяся за него и умоляющая о помощи. Твоя манера разговора, доброта и отзывчивость, мягкость и ласка – всё это вернуло его обратно в прошлое. И он начал ломать тебя, мстя тебе за то, что ты такая. Лазарро весь горит от своих желаний и похоти к тебе. Его тянет к тебе, но при этом он не поверит в то, что чувства существуют. Это бесполезно.

– Подожди… выходит, что он отталкивает меня от себя при свете дня, потому что хочет наказать за ответное притяжение?

– Думаю, да. Он трахает тебя машинально, ведь…

– Хм, он нет… у нас ничего не было. Только… немного…

– Немного? У вас не было секса?

Отрицательно мотаю головой.

Марта присвистывает и смеётся.

– Лазарь. Для него это нонсенс. Поймал девушку и до сих пор не поимел. А что значит «немного»?

Краска смущения приливает к щекам.

– Ты можешь мне не говорить, но я знаю Лазаря, многое о нём знаю и могу помочь.

– Зачем тебе помогать мне?

– Может быть, так я увижу, что моя жизнь имеет смысл? Я хочу спасти тебя от боли, ты очень милая девочка. Ты другая, так отличаешься от нас и в то же время так похожа. Ты как медаль. С одной стороны, имеешь человечность, а с другой, в тебе скрыты тёмные демоны. Обе эти стороны тебе близки, и ты можешь ими легко управлять.

Кусаю губу, задумываясь, сказать ей или нет.

– Что ж, вчера мы были в стриптиз-клубе, и Лазарро заставил меня танцевать, но я попросила о помощи. Я всегда прошу у него помощи, но впервые с той ночи, когда мы встретились, сделала это вслух. И он подошёл ко мне. Мы танцевали вместе, и потом он… не знаю, что он со мной сделал, но я поняла суть игры. Голая тёрлась о него, и Лазарро поощрял меня. Я впервые за свою жизнь испытала оргазм, а он… ничего больше не было, – шёпотом признаюсь.

– Оу… Оу! То есть он не трахал тебя?

– Нет. Днём он становится холодным, оскорбляя меня или отшвыривая от себя, а ночью… меняется. Это меня и бесит. Не понимаю, зачем он так поступает? Он требует согласия, даёт шанс, потом второй, третий. И когда получает, то его желание ослабевает. Он словно что-то вспоминает…

На губах Марты расплывается довольная улыбка.

– Почему ты так улыбаешься? Мне уже страшно, – шепчу я.

– Всё просто, милая моя Белоснежка, Лазарь не хочет тебя убивать. Он знает, что будет, если ты откроешь в себе обратную сторону своей улыбки. Ты превратишься в самую опасную соперницу для него. Ты его кошмар наяву, и если хочешь его воплотить, то я могу помочь.

– Как-то безрадостно это звучит?

– Ты хочешь его? Хочешь Лазаря?

– Наверное… но сейчас я злюсь на него.

– Так мсти. Покажи ему, что ты не такая, как его мать. У тебя есть характер, так управляй им. Вот чего он ждёт. Твой характер. Он постоянно проверяет тебя, желая убедиться, что ты выдержишь. Всё в твоих руках, ведь характер у тебя есть. Лазарь явно готов был прижать тебя к стенке и наказать за то, что ты ему сказала. Это его сильно ударило, а он не любит быть избитым, предпочитая быть тем, кто сам бьёт. Вы уже соперники, и чем дальше, тем интереснее. Ты готова к этому?

Делаю глубокий вдох. Так много информации, и она безумно пугает. Я подозревала, что у Лазарро была не такая простая жизнь, но чтобы настолько… И почему-то я чувствую жалость к нему. Брошенный, сломленный мальчик с разбитым сердцем, которому пришлось встать на ноги и идти дальше, чтобы доказать, что он чего-то стоит, предав память матери из-за крови убийцы в своих жилах. У него не было выбора… Чёрт, я его идеализирую. Почему? Что же в Боссе есть такого, отчего моё сердце бьётся быстрее? Я хочу знать его тайны. Все. И я узнаю их, чтобы выжить.

Поднимаю голову на Марту.

– Да. Я готова, – решительно произношу.

– Добро пожаловать, Белоснежка. Тебе с нами точно не будет скучно, – смеётся она и, подскакивая ближе, обнимает меня.