Глава 31

Лазарро идёт впереди, я за ним, затем следует охрана. Не представляю, что он задумал, но мне уже страшно. Он выдумал мне какое-то наказание, но я не понимаю почему. Ладно, может быть из-за этих бедных мужчин. Хотя, чтобы так реагировать, нужно что-то чувствовать. Это ведь ревность, да? Но Лазарро снова передо мной заигрывал и флиртовал с женщиной, это у него в крови, и я выступаю просто, как ненужный прицеп, от которого он хочет избавиться.

Нас пропускают в зал, оформленный бархатом чёрных тонов. Я вижу шест, длинный диван и пуфик. Здесь играет отличная от звучащей в клубе музыка. Более чувственная.

– Советую смотреть во все глаза, Белоснежка, – говорит Лазарро и указывает пальцем на пуфик.

– Я не собираюсь…

– Твоего мнения никто не спрашивал. Накажу. – Он хлопает меня по ягодице. Сцепив зубы, иду к пуфику и сажусь на него. Лазарро располагается на диване и расстёгивает пару пуговиц рубашки у себя на груди. Он издевается.

В комнату входит та же девушка, что танцевала на нашем столе, но теперь она одета в яркий переливающийся чёрный купальник. Её не смущает моё присутствие. Она протягивает Лазарро бокал с виски и берёт пульт. Увеличивает громкость. Все её движения механические, как будто она делала это сотню раз. Не удивлюсь, если это так.

До меня доходит, что она собирается делать. Приватный танец для особого клиента. Я подобное видела в фильмах. Боже мой…

Отвожу взгляд, когда она начинает медленно двигаться и гладить своё тело. Меня уже тошнит. Стараюсь не смотреть, но краем глаза всё же вырываю момент, когда она бросает в сторону верх от купальника и, облокотившись о шест, медленно скользит по нему. Она танцует для Лазарро. Он делает глоток виски и внимательно наблюдает за ней, раскинув ноги. Это так обидно.

Девушка не делает ничего особенного, по моему мнению. Но зато зарабатывает, уверена, больше, чем я в прошлом. Она от Лазарро получила не меньше тысячи долларов просто за то, что светила своими гениталиями. Чёрт, это нечестно. Я пахала всю свою жизнь, а в итоге меня продали…

Сжимаю кулаки, когда она, абсолютно голая, поворачивается спиной к Лазарро и чувственно двигает телом, обнимая его за шею. Он позволяет ей делать всё это, поощряя похотливой ухмылкой. Мне хочется сбежать, и будь что будет.

Опускаю глаза в пол, молча ожидая, когда это закончится. И наконец-то, композиция сменяется, а она уже чуть ли не занимается непристойностями у него на коленях.

– Достаточно.

Слышу приглушённый голос Лазарро.

– Босс, буду всегда ждать. – Девушка радостно подскакивает с его ног и быстро собирает свои вещи.

Она исчезает, и я тоже встаю.

– Тебе неинтересно моё мнение, но это было гадко. Она не заработала этих денег. Раздеться каждая сможет, а вот работать мозгами и учиться, как я, нет, – холодно произношу.

Лазарро приподнимает уголок губ и указывает рукой на место перед собой.

– Докажи, Белоснежка.

– Что?

– Докажи, что ты можешь раздеться и заставить меня кончить. Докажи, что ты хочешь меня, и я поощрю тебя, – спокойно поясняет он.

Вскипаю от ярости и дёргаю головой.

– Нет.

– Я приказываю тебе.

– Нет.

– Я наказываю за ложь. Ты вчера сказала…

– Да, и ты повёл себя, как мудак, – выпаливаю я.

– Я и есть мудак, так возьми этого мудака. Разрушь всё это дерьмо. Прошу, Белоснежка, доставь себе удовольствие. – Лазарро тянется за пультом и прибавляет ещё громкости. У меня звенит в ушах от возмущения.

Смиряю его взглядом, полным отвращения, и направляюсь к дверям. Дёргаю за ручку, но дверь заперта. Стискиваю зубы и ударяю по ней кулаком, но никакой реакции за этим не следует. Бросаю взгляд на Лазарро. Он смотрит перёд собой и ждёт, подавляя зевок.

– Мы не выйдем отсюда, пока ты не выполнишь мой приказ. Будем находиться здесь день, два, три. Без еды и воды. Без всего. Пока ты не сломаешь свои барьеры. Клуб принадлежит мне, – громко говорит он.

Это идиотизм. Он же несерьёзно? Это просто жестоко. Но по спокойному взгляду Лазарро ясно, что он не шутит. Больной придурок.

Я никогда в жизни так не танцевала, но выхожу к шесту. Не знаю, как это делать. Я даже раздевалась в темноте, а здесь свет хоть и приглушён, но всё видно. Мне хочется плакать.

– Помоги мне, – одними губами, к своему стыду, прошу Лазарро.

И я не надеюсь на то, что он хотя бы что-то сделает, продолжая унижать меня. Но Лазарро поднимается с дивана и медленно подходит ко мне. Нервно переминаюсь с ноги на ногу. Его ладонь скользит по моей талии, и он притягивает меня ближе к себе.

Поднимаю взгляд на его лицо. Лазарро медленно начинает двигаться из стороны в сторону, и я подстраиваюсь под его ритм. Его бёдра прижимаются ко мне. Я смотрю в его глаза, сверкающие от возбуждения. Он делает глоток из бокала и наклоняется ко мне. Из его рта течёт виски, попадая мне на губы. Приоткрываю рот, но алкоголь течёт мимо, по подбородку, хотя в кровь попадает алкоголь. Лазарро откидывает голову назад и дёргает бёдрами навстречу мне. Я охаю, когда его возбуждённый член касается моих бёдер. Кладу ладони ему на грудь и придвигаюсь ближе, качаясь из стороны в сторону. По моим венам течёт горячая смесь из свободных мыслей и желания. Губы скользят по шее Лазарро, и его пальцы крепче стискивают моё платье на талии. Ему нравится.

Немного отталкиваю его. Лазарро опускает взгляд, и я тону в нём. Ладонями упираюсь ему в грудь, он отходит, продолжая наблюдать за мной. Мои бёдра продолжают танец, ритм которого он задал. Поворачиваюсь к нему спиной и смотрю на него из-за плеча. Мои пальцы касаются бретелек платья, и я спускаю их вниз. Платье падает на пол, обнажая меня полностью. Томный взгляд Лазарро проходит по моей спине, и я решаюсь на то, за что будет стыдно. Поворачиваюсь и возвращаюсь к нему. Он протягивает одну руку. Хватаю её. Лазарро рывком притягивает меня к себе. Прижимаюсь к нему обнажённым телом. Он отклоняется назад и поднимает бокал. Алкоголь течёт по моим губам, и я приоткрываю их. Он течёт мимо по моему подбородку, по шее и груди. Лазарро впивается губами в дорожку из виски, вырывая из моей груди стон. Бокал разбивается об пол. Я цепляюсь за волосы Лазарро, пока его язык слизывает алкоголь, поднимаясь вверх по моей шее к губам.

– Я хочу тебя, – шепчу, привставая на носочки, и впиваюсь ему в губы. У меня во рту взрываются искры, когда его язык врывается внутрь, касаясь моего. Отдаюсь полностью его губам, крепко удерживая руками рядом с собой.

Лазарро наклоняет меня назад, я выгибаю спину и откидываю голову. Он двигает моим телом в такт музыке, удерживая его на месте. С закрытыми глазами, расслабленная и, вероятно, немного пьяная, качаю головой, развевая волосы в воздухе. Ладонь Лазарро скользит по моей шее и опускается между грудей. Он накрывает меня своим телом и впивается губами в сосок. Протяжный стон срывается с моих губ. Моя грудь становится тяжёлой и требует внимания. Боль от его зубов на соске растекается горячей волной. Что-то незнакомое пробивается сквозь барьеры воспитания.

Грубо отталкиваю Лазарро.

– Белоснежка…

Но я вновь решительно пихаю его ладонями в грудь, а он позволяет, пока не падает на диван. На моих губах появляется довольная улыбка, и я медленно отхожу назад. Мне так хорошо. Без одежды, окружённой звуками громкой музыки и без какого-либо стыда. Мне нравится, что во взгляде Лазарро нет осуждения, а лишь удовольствие. Покачивая бёдрами, я схожу с ума в жаре своего тела. Опускаюсь на колени и облокачиваюсь руками о пол. Вскидываю голову и ползу к Лазарро. Он удивлён, а это вновь подстёгивает меня сделать что-то сумасшедшее, чего он от меня не ждёт. Мои ладони с силой надавливают на его раскинутые ноги, и я веду ими вверх по его бёдрам. Лазарро с шумом втягивает в себя воздух, хватает пальцами мои волосы и резко прижимает к своему паху. Мои губы раскрываются, попадая на твёрдую выпуклость под тканью брюк. Из горла вырывается горячее дыхание, и я поднимаю взгляд на Лазарро. Он удерживает меня за голову, но я могу двигаться.

Он чертовски горячий. Его кожа под моими губами, и я веду по ней ими. Останавливаюсь на его шее и кусаю её. Хватка на моих волосах усиливается. Лазарро обхватывает меня за талию и сажает на себя. Охаю от тока, прошедшего по телу. Он задерживается где-то внизу живота.

– Теперь только попробуй поиграть со мной в недотрогу, Белоснежка, – рычит он мне в губы. Его бёдра дёргаются подо мной, и я прикрываю на секунду глаза, издавая глухой стон.

– Ты вёл себя, как козёл, – шепчу я.

– Ещё раз подмигнёшь кому-нибудь, накажу…

– Ты не обращал на меня внимания, – слабо возмущаюсь.

Лазарро хватает мои ягодицы и вжимает в себя. Боже мой, он такой большой.

– Всё моё внимание сосредоточено там. Я подмигнул тебе членом. Тебе достаточно?

Облизываю губы и слабо качаю головой.

– Нет. Мне нужно больше. Твои глаза. Твой голос. Твои руки, – стону, когда он снова скользит мной по своему члену.

– Ещё?

– Да… пожалуйста…

На его губах появляется похотливая ухмылка, и он отодвигает меня от себя, а затем снова возвращает. Вскрикиваю, обнимая его за шею. Разряды дрожи проходят по мне. Моё дыхание, быстрое и поверхностное, касается его губ. Его пальцы так сильно впиваются в мою кожу, что это вызывает боль, но при этом трение о его брюки, почему-то мокрые и очень скользкие, раскрепощают моё тело. Оно само двигается навстречу к нему.

– Боже, Лазарро!

Я кричу, а он быстрее и быстрее двигает моим телом по себе. Его грудь часто вздымается. Мои соски трутся о его рубашку. Но мне нужно куда больше. То цепляюсь пальцами за его волосы, то прижимаюсь к его губам, хныча в них.

– Стони! Стони, мать твою! – Он ударяет меня по ягодице, и она вспыхивает, вырывая у меня крик.

– Стони!

Ещё один удар. Издаю стон прямо ему в ухо. Лазарро снова шлёпает меня со всей силы, а я рвано двигаюсь на нём. Он поочерёдно сжимает мои ягодицы. Шлепки наполняют мой слух, а где-то внизу образуется ком из боли и горячего удовольствия, которое поглощает моё сознание. Я выгибаюсь в его руках, а тело, от макушки до кончиков пальцев, пронизывает незнакомое тепло. Меня трясёт, и я выкрикиваю его имя, получая смачный шлепок. Лазарро, стиснув зубы, двигает моим телом ещё быстрее. Кажется, сейчас умру от кипящей лавы в моей крови. Она словно впивается острыми зубами наслаждения внизу живота, и от этого я вжимаюсь изо всех сил в Лазарро, стискивая пальцами его волосы. Он подаётся вперёд и ударяется в моё тело бёдрами. Его пальцы сейчас разорвут мои ягодицы, но я и так разорванная изнутри. С громким стоном он опускается, и моя голова падает ему на плечо.

Облизываю губы, жадно хватая ртом кислород, но дышу ароматом Лазарро. Ароматом сладкой боли от его рук и жара похоти. Моё тело продолжает бить дрожь. Она не унимается. Но я не чувствую ни рук, ни ног. У меня нет сил.

Ощущаю, как тело Лазарро тоже расслабляется, и на моих припухших губах появляется слабая улыбка. Кажется, я получила оргазм. Я никогда о них не знала. Ни разу в жизни не испытывала их. И моё тело кипит от удовольствия. Оно опьянело, но не от алкоголя. Лазарро хуже, чем шампанское или вино. Хуже, чем страх и боль. Он наваждение. Он шторм. Он опасность. Он все грехи и пороки человечества, собранные воедино. Мой личный дьявол, искушающий окунуться в незнакомый мир боли и подчинения. Он огромная и острая плеть, кусающая меня. Он одновременно причиняет боль и дарит наслаждение. Опасный и мощный. Он мой ад, и мне комфортно.

– Спасибо, – шепчу, касаясь губами его шеи, когда немного прихожу в себя.

– Обращайся, всегда рад услужить, – язвит он, но это не задевает меня сейчас.

Приподнимаю голову и всматриваюсь в его глаза, покрытые незнакомой мерцающей поволокой.

– Запомнила? – интересуется он, гладя мою обнажённую спину.

– Движения в танце?

– Движения, но не в танце. Движения в своей голове.

– А если с переводом на человеческий язык?

Он усмехается и, прижимая к себе одной рукой за спину, подхватывает мой подбородок.

– В моём мире нет стыда и морали. Нет совести. Если ты что-то хочешь, то подходишь и берёшь это, Белоснежка, а не отступаешь. Тебе нужен мой член? Приди и возьми его. Тебе нужны мои губы. Возьми их. Тебе нужно моё внимание, заполучи его.

– То есть… я могу просто поцеловать тебя, когда это взбредёт мне в голову? – шепчу я.

– Лучше заменить «поцеловать» на «отсосать», но да, принцип тот же.

Тихо смеюсь, кусая губу.

– Это ненормально. Родители бы меня…

– Их нет здесь. Ты сама по себе. Пойми это. Больше нет никакого влияния на твой разум. Ты большая девочка, и тебе повезло, получить шанс узнать, что бывает, если нарушать все законы и правила. Пользуйся этим. Откажешь мне ещё раз, буду наказывать. Устал повторять. – Он хлопает меня по щеке.

– Я не отказывала…

– Ты не пришла ко мне ночью.

– Ты не приглашал, а отправил меня к себе в спальню, – удивляюсь я.

– Когда это ты меня слушала? – усмехаясь, Лазарро пересаживает меня на диван.

Он поднимается и подходит к моему платью, берёт его и протягивает мне. Мой взгляд опускается к его паху, на котором блестит огромное мокрое пятно. Чёрт…

– И ещё кое-что. Будешь ходить без трусиков, я разозлюсь.

Поднимаю на него голову.

– Но ты же сам…

– Да, это принадлежит мне. У тебя есть мозги, Белоснежка, начинай ими пользоваться.

Недоумённо натягиваю платье и не понимаю его слов.

– Ты же хотел подчинения, разве нет?

– Именно, но в каждом подчинении должна быть не только покорность, но и характер. Из-за которого я выбрал тебя. Не разочаровывай меня, учись понимать мои желания, а не глупо следовать им. Если я тебе прикажу убить, что ты сделаешь?

– Эм… не смогу, – шепчу я.

– Сможешь, но суть в том, нужно ли мне это. Думай наперёд, понравится ли мне это. Ошибёшься, мне придётся поставить тебя на колени насильно.

– Хорошо, тогда верни мне трусики, – прищуриваюсь.

Лазарро широко улыбается и подходит ко мне. Он проводит ладонью по моим волосам.

– Умница. Ты умеешь соображать, когда хочешь. Без трусиков ты можешь быть, находясь со мной наедине. Никак иначе. – Он достаёт из кармана трусики и бросает их мне на колени.

Быстро надеваю их и чувствую липкость и влагу между бёдер. Лучше об этом не думать. Поднимаюсь на ноги, но они словно ватные. Я не могу стоять и с писком заваливаюсь назад. Лазарро быстро ловит меня.

– Обожаю эту твою уловку, Белоснежка, – смеясь, он легко хватает мои ноги и поднимает меня в воздух.

– Ты умеешь сбивать с ног, Лазарро, – шепчу, пряча своё лицо у него на шее.

– Но не всех я подниму, Белоснежка. Отдохни, мы едем домой. Твоя работа на сегодня завершена.

Домой… только вот дома у меня нет, только временное пристанище. Но я ни о чём не жалею. Я, действительно, чувствую себя свободной.