Глава 30

Рассветы – это пробуждение всего живого, но в то же время смерть ночи. С собой она забирает многое. В ночи мы кажемся себе увереннее в своих мыслях и желаниях. В ночи проще быть честной, чем при свете дня, при котором тебе, может быть, стыдно оттого, что осудят. Именно от осуждения я держалась подальше. Это было для меня недопустимо. Мне нельзя было опозорить свою семью. Даже когда начала жить со своим первым и единственным мужчиной в жизни, и сестра, и брат давили на меня и требовали, чтобы я отказала ему и сначала вышла замуж. Папа оставался в стороне, а от мамы я первое время всё скрывала. Я была уже взрослой женщиной, но стыд из-за гражданского брака изъедал меня. Ведь в моей семье другие понятия и правила. Сестра постоянно обзывала меня шлюхой, которую выбросят на улицу, как только наиграются. Сейчас я понимаю, что она злилась на меня из-за того, что я не залетела и думала головой. У нас был раздельный бюджет, я всегда готова была уйти сама и продолжить жизнь. Она же нет. Сестра была привязана к своим детям и мужу, который откровенно зачастую унижал её, а я исправляла ситуацию, жалея их. Теперь, вдалеке от семьи, я словно свободной стала. Конечно, я помню о родителях и об их непростой ситуации. Они ждут от меня денег, но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Меня уже два раза чуть не убили, я попала в страшную и жестокую систему, но на удивление чувствую себя лучше, чем дома. Там я постоянно жила словно в клетке, в которой меня держали и здесь, но она была шире, но всё равно это была клетка. С Лазарро всё иначе. Я узнаю себя с другой стороны и не хочу возвращаться в прошлое. Я свободна. И как долго, оказывается, я об этой свободе мечтала.

– Ты сама его разбудишь или мне это сделать?

Вздрагиваю от голоса, прозвучавшего у меня за спиной. Отрываю свой взгляд от панорамы города и оборачиваюсь.

Итан недовольно буравит меня взглядом.

– Ты меня презираешь, да? – тихо спрашиваю его.

– Мне не положено, – сухо отвечает он.

– И всё же, я совершила ошибку? – Медленно подхожу к нему. Итан тяжело вздыхает, передёргивая плечами.

– Какая разница? Ты уже это сделала.

– Итан, – шепчу я.

– Что от меня ты хочешь? Моё мнение? Я не могу сказать, иначе Босс меня пришьёт. Я и так отматываю срок, превратившись в твою няньку. И именно я получу за то, что ты была, по его мнению, слишком вызывающе одета, – он раздражённо вздыхает.

– Лазарро считает, что я была вызывающе одета? Но он ведь сам сказал, что таков дресс-код, разве нет? Ты-то здесь при чём? – недоумеваю я.

– Этого никогда никто не поймёт, так что проще смириться. Мой вопрос остаётся в силе, ты разбудишь его или я? Завтрак уже несут, и самолёт тоже готов…

– Мы улетаем?

– Спроси у него, – фыркает Итан.

– Какой ты противный, у тебя ужасный характер, – шиплю, направляясь к спальне Лазарро.

– Ты рождаешь во мне всё худшее, Лавиния, – летит в спину.

Закатываю глаза и стучусь в дверь.

– Босс, просыпайся. Завтрак уже едет, – громко произношу.

Я злюсь на Лазарро. У меня была сложная ночь. Напряжение в теле никуда не исчезло, мысли не стали проще, а вот недовольство лишь возросло.

– Всё? Доволен? – Возвращаюсь в гостиную и недовольно смотрю на Итана.

– Ты что думаешь, он милый зайчик, который тебя по головке за это погладит? Ты, правда, ни хрена не понимаешь, кто он такой?

– Отлично понимаю. Он убийца, садист, извращенец, наглый и изворотливый хам. Я всё перечислила или что-то забыла?

– Хм, тебе…

– О-о-о, да, мне нужно закрыть рот и молча исполнять ваши приказы, но я не буду. Я личность, и вы начнёте со мной считаться. Если я вам нужна, то прояви вежливость, Итан. Чёртову вежливость, потому что я до сих пор пытаюсь это делать. Ты не развалишься, и твой этот… вот этот между ног не отвалится. А что насчёт Лазарро…

– Лавиния…

– Я его не боюсь. Не боюсь, и всё. Нет, я не вижу в нём милого мужчину, который натягивает носки на ночь даже летом, потому что ему холодно. Он с лёгкостью убивает людей. И мне всё ещё некомфортно от этих мыслей. Он весь в крови. Её не видно, но она осталась на нём. У меня на глазах он убил четверых, а знаю я о пятерых, и это не конец. Он безобразный похотливый кобель, который не пропускает ни одной юбки. И знаешь, мне не стыдно за то, что вчера было. А свои упрёки можешь засунуть себе в задницу, понял? Сегодня новый день, и я женщина, мне можно менять свои решения. Я непостоянна. Я неуравновешенная истеричка. И это ваша вина. Вы меня такой сделали. Что посеешь, то и пожнёшь. Так жрите сами это дерьмо теперь. Вот, у тебя член между ног! Я это сказала. Счастлив? – спрашивая, упираю руки в бока и испепеляю взглядом Итана, а ему смешно. Он едва сдерживает хохот.

– Тебе рупор дать, а то не все услышали, чтобы поаплодировать тебе, Белоснежка.

Дёргаюсь от голоса Лазарро за спиной.

Охая, оборачиваюсь и слышу смех Итана. Он стоит передо мной полностью обнажённый, и я сглатываю, смотря на его вертикально стоящий… член. Всё, это член. Большой, крепкий член с красной головкой. Боже мой, он возбуждён! И ему не стыдно! Похотливый кобель!

– Моё лицо выше, Белоснежка, – хмыкает Лазарро. Сразу же покрываюсь краской и вскидываю взгляд.

– То, что ниже, намного приятнее, чем твоё лицо, – огрызаясь, разворачиваюсь и иду к себе.

– Она это сказала, Босс, – смеётся Итан.

– Я слышал, и теперь мне очень интересно, что она скажет дальше…

Придурки.

Хлопаю дверью и, злясь, топаю ногой. Почему он так любит эксгибиционизм? И я видела его член. Я и раньше его видела, но не в таком состоянии. Он большой. У своего бывшего я ничего подобного не видела. Да-да, мне было стыдно, ведь мы не были в браке… и другая чушь. Я думала, чем меньше буду знать об этом, тем чище останусь. Ни черта! Теперь перед глазами стоят бёдра Лазарро и его член.

– Эй, завтрак принесли, – сообщает Лазарро через дверь.

– Я не голодна, – отвечаю ему.

– Твоё право. Выезжаем через тридцать минут.

Я слышу звук его удаляющихся шагов.

– И это всё? Ничего не понимаю. Ничего. Этот мужчина ненормальный. Может быть, он получил своё? Я перестала быть для него интересной? Что не так? – шепчу, падая на постель и тяжело вздыхаю.

На самом деле я хочу есть, но уже сказала, что не хочу. Сама нашла себе проблемы. Я и не ужинала вчера. Чёрт. Дура.

Переодеваюсь в лёгкое платье и босоножки, заплетаю волосы в косу и бросаю на себя взгляд в зеркало. Показываю своему отражению язык и выхожу из спальни.

Лазарро уже ждёт меня. Он крутит в руках пистолет. Я до сих пор не смирилась с подобным. Не на сто процентов.

– Я не опоздала, – произношу. Он поднимает взгляд и наводит пистолет на меня.

– Расставь ноги, Белоснежка, – приказывает он.

– Что?

– Расставь ноги.

Сглатывая от страха, вижу, как его палец немного нажимает на курок. Расставляю ноги и напряжённо смотрю на Лазарро. Он делает выстрел, и я визжу, а потом хнычу, когда у меня за спиной что-то разбивается.

– Ты с ума сошёл? – оглядываясь, кричу я.

– Да. А теперь можем ехать. – Он улыбается, довольный собой, и убирает пистолет за спину.

– Что это было? Зачем? – шепчу, тяжело дыша.

– Мне нужно было куда-то сбросить адреналин. Я его сбросил. Хочу оттрахать тебя этим пистолетом…

Ужасаюсь его словам и останавливаюсь. Он поворачивается ко мне.

– Я не буду… ты не посмеешь… это насилие…

– Ты первой начала, Белоснежка. Ты поимела мой мозг, я поимею твой. Шевели задницей. – Он ударяет меня по ягодице и подталкивает вперёд.

Хмурясь, выхожу из номера и, вообще, больше ничего не понимаю. Ладно, может быть, я сказала лишнее, и Лазарро это услышал. Но это не было новостью ни для кого. Так в чём проблема?

Меня трясёт, когда мы садимся в разные машины. Снова он за своё. Меня трясёт, когда мы заезжаем на территорию аэропорта, и я вижу белоснежный лайнер.

Меня трясёт сильнее, но уже от злости, когда знакомая стюардесса расплывается в алчной улыбке при виде Лазарро, а он одобряюще хлопает её по щеке.

Не понимаю. Вот не понимаю, и всё.

Пристёгиваюсь в кресле. Лазарро садится рядом со мной и вальяжно откидывается. Мой взгляд падает на его пах, и он вздутый. Кобель.

Отворачиваюсь, самолёт набирает высоту, а я чувствую жар его тела. В первый раз полёт с ним был сложным, этот будет ещё хуже.

– Босс, вы хотите что-нибудь особенное?

Зло смотрю на стюардессу, но она даже не замечает этого, растекаясь лужицей перед Лазарро.

– Ага, собрать все известные болезни. Ему же мало тех, какие он уже собрал, нужно ещё. Он не любит мелочиться, – бурчу себе под нос, отворачиваясь к иллюминатору.

Только через секунду понимаю, что сказала это вслух. Меня пронзает от ужаса. Поворачиваю голову и вижу, как стюардесса исчезает за шторками и плотно закрывает их за собой.

– Я не соврала, – защищаюсь.

– А я что-то сказал? – усмехается Лазарро.

Хмурюсь и провожу ладонью по волосам.

– Что с тобой не так? Объясни мне, я не умею играть в угадайки. Ты снова пойдёшь к ней, чтобы… ну это… ты понял, – кривлюсь, бросая взгляд на шторки.

– Тебя это волнует?

– По-моему, да. Я пока не знаю, но мне неприятно. Вчера… не понимаю тебя. Если тебе нужна сотня, то прости, я лучше буду наблюдать, чем участвовать, – шепчу, глядя на облака.

– Ты меня чуть не убил, – добавляю я.

– Тебя так это задело?

– Ты стрелял в меня, Лазарро.

– Я не в тебя стрелял, а в дырку между твоих ног.

Приподнимаю брови и недоумённо смотрю на него.

– И это что-то меняет?

– Всё.

– Не для меня. Ты ведёшь себя, как козёл. Что тебе нужно от меня теперь? Ты получил свой ответ, за которым гонялся, а сейчас что? Что означает твоё поведение?

– Итан к тебе стал относиться мягче, – спокойно замечает Лазарро.

– Это здесь при чём? Мы говорим о тебе…

– Ты говоришь обо мне, я смотрю на тебя, прикидывая в голове, когда начнёшь доказывать своё желание.

Удивлённо приоткрываю рот.

– Прости?

– Если ты меня хочешь, то докажи это, Белоснежка. Создай для меня интригу.

– Тебе врезать? Это будет считаться интригой, потому что мне очень хочется? Ты что думаешь, я буду бегать за тобой? Да никогда. Ты мужчина, вот ты и доказывай. А я буду спать. Да-да, как ты тогда. Буду игнорировать тебя. Буду делать вид, что тебя не существует. Буду…

Лазарро резко хватает меня за шею и впивается поцелуем мне в губы. Охая от такого напора, прижимаюсь теснее к нему и приоткрываю рот. Язык Лазарро оказывается внутри, и он ударяет им по моему. Вся злость мигом исчезает из сознания, цепляюсь пальцами за его рубашку и полностью отдаюсь во власть его губ. Всё дрожит. Осторожно касаюсь его языка своим, и так вкусно. На нём чувствуется кофе. У меня внутри всё бурлит от страсти. Он кусает мою губу, вырывая из горла стон, а затем отпускает её. Блаженство растекается по венам. Боже мой… я, как дура, улыбаюсь и сквозь приоткрытые глаза смотрю на него.

– Мне тебя изуродовать хочется, – шепчет он, сильнее стискивая мой затылок.

С губ срывается вздох. Его ладонь накрывает мою щёку, и он рывком тянет на себя мою голову, причиняя существенную боль. Мне не даёт двинуться ремень безопасности, и я жмурюсь от боли.

– Блять, Белоснежка, задолбала со своими страхами. Сама лишила себя завтрака. – Лазарро резко отпускает меня, и я падаю в кресло. Мои губы горят от поцелуя, а тело от возбуждения.

Бросаю взгляд на Лазарро, он поправляет свой… член… у него член, и это большой член. Он стал ещё больше, внушительным бугром выпирая сквозь ткань брюк.

Лазарро резко поднимается и быстрым шагом удаляется в хвостовую часть самолёта. Что снова не так? Что я сделала? Почему он ушёл?

Отстёгивая ремень, поднимаюсь на сиденье и недоумённо смотрю на шторку, за которой слышится мужской смех. Злясь, плюхаюсь обратно, вообще, больше не желая целоваться с ним. Это что за безобразие? Почему он так себя ведёт? У меня голова кипит от мыслей.

Весь полёт я сижу одна, успев пустить слезу, пообедать, получить завистливый взгляд стюардессы, разозлиться снова, пожалеть себя и сделать вид, что меня ни капли не задело поведение Лазарро. К слову, когда самолёт садится, он выходит, и тоже как будто не замечает меня. Мне ничего не остаётся, как пойти за ним и сесть в его машину. Мы продолжаем молчать, пока Лазарро гонит по дороге. Молчим и тогда, когда въезжаем на территорию, окружающую особняк, и когда поднимаемся в дом. Мы молчим. Просто молчим, и это изводит меня.

Лазарро оставляет меня и уходит вглубь дома. Итан сообщает, что я должна быть готова через два с половиной часа, и мне следует выбрать что-то короткое и яркое, потому что мы поедем в клуб. Снова. Я уже боюсь этих клубов. Меня в одном из них отравили.

Оглядывая свою спальню, горько улыбаюсь, вспоминая, какой я уехала отсюда, и словно прошло много времени, а на самом деле считаные дни. Не знаю, что будет дальше со мной, но точно уверена, что пистолет меня больше не испугает. А вот Лазарро с его изменчивым настроением – очень. Особенно то, что он может вновь позвать сюда Бруну. Это выводит меня из себя. Мне хочется кричать от злости и оскорблять его, ведь я согласилась. Я сказала ему да, а сейчас он ведёт себя так, словно ничего и не было. Я запуталась в этом мужчине. Он какой-то лабиринт противоречий, а я всё брожу в темноте, где он меня и бросил. Опять. Ненавижу, когда он так поступает.

Переодевшись в короткое ярко-фиолетовое платье, искрящееся пайетками на тонких бретельках и с открытой спиной, я вроде бы успокоилась. Мне предстоит сложная задача, и теперь я выучила урок наизусть. Ничего ни у кого не брать и ни с кем не говорить, но что делать, если Лазарро поведёт себя так, как и раньше? Как мне на это реагировать? У меня, вообще, есть права на какие-то возмущения?

Я натягиваю улыбку и спускаюсь вниз, где меня ждёт Лазарро. Он окидывает меня взглядом и кивает.

– Мы уезжаем в город на несколько дней. Завтра у тебя по расписанию встреча с Мартой. Она очень соскучилась, – криво усмехаясь, говорит Лазарро.

– Хорошо, как скажешь, – послушно киваю.

– И также завтра вечером у нас банкет, на котором ты будешь присутствовать вместе со мной.

– Отлично.

– Далее, у нас несколько выходов и твои тренировки.

– Прекрасно.

– Мне нужно вылететь в Англию, чтобы убить твоих родителей.

– Супер, – пожимаю плечами, а потом до меня доходит.

– Что? – выкрикиваю, испуганно поворачивая голову в машине.

Лазарро смеётся и сильнее надавливает на педаль газа.

– Хреновая у тебя реакция, Белоснежка.

– Это вовсе не смешно. Не манипулируй этим, ясно? – рычу, возвращая свой взгляд в окно.

– Ты снова обижена на меня?

– Бери выше, мне на тебя плевать, – фыркаю я.

– Сними трусики, Белоснежка.

Медленно поворачиваю к нему голову.

– Нет, – отрезаю я.

Он улыбается, а затем его рука резко хватает меня за волосы, притягивая к себе, и я вскрикиваю от боли.

– Быстро, я сказал. – Он бросает на меня яростный взгляд, затем грубо отталкивает от себя, а я задыхаюсь от того, как он позволяет вести себя со мной.

– Ты унижаешь меня вот этим. Но раз ты Босс, то тебе всё можно. Подавись ими, – рывком спускаю трусики и бросаю в него. Они падают ему на колени.

В глазах скапливаются слёзы. Мне некомфортно. Мне жутко. Мне так больно…

– Не понимаю, чего ты этим добиваешься. Вроде бы я согласилась на близость с тобой, но ты словно хочешь оттолкнуть меня. Поздравляю, тебе это удалось. Ты вновь противен мне, – с горечью шепчу.

– Мне насрать, – бросает он.

Если честно, то я устала от него. Устала угадывать его настроение. Устала сопротивляться чему-то. Устала терпеть всё это. Устала. Мне тоже теперь… насрать. Новое слово, и я его сказала. Пусть делает то, что хочет, у меня так пусто внутри. Я сдаюсь.

Лазарро останавливает машину у сверкающего огнями ночного клуба. Город снова живёт, он дышит движением, а я уныло смотрю на смеющихся гостей, входящих в клуб.

Мы входим в бар, и Лазарро кладёт ладонь мне на спину. Я уже даже мурашек не чувствую. Мне просто некомфортно, и я ощущаю безумный стыд за то, что так жестоко ошиблась в нём и в себе. Лазарро самый отвратительный насильник. Он насилует меня морально.

Это стриптиз бар. Я даже не удивлена тому, что Лазарро посещает подобные места, и здесь его тоже хорошо знают. Мы на его территории, как я подозреваю. Нас проводят к столику, стоящему чуть на возвышении, и охрана встаёт по бокам от него. Лазарро делает заказ на нас двоих, и это, конечно же, алкоголь и закуски. Я не противлюсь. Мне… это слово… насрать.

– Следующим будет яблоко, – бросает мне на ухо Лазарро и, поднимаясь, оставляет меня в одиночестве.

Я помню! Помню, что было со мной, и не нужно повторять мне об этом дважды.

Наблюдаю за Лазарро. Он проходит мимо столиков и кладёт ладонь на плечо какому-то мужчине. Это встреча. Он что-то обсуждает с мужчинами, и в темноте клуба, я вижу, как он спокоен и расслаблен. Это его маска. Я уверена, что он запоминает каждое сказанное ему слово и при этом наблюдает за мной. Хотя он и не смотрит на меня в упор, делая глоток из бокала, но я чувствую его присутствие рядом.

Перевожу взгляд на обнажённых девушек, крутящихся на шестах. Однажды я нашла у бывшего пригласительный билет в подобное заведение. Он говорил, что его пригласили туда на мальчишник, и ничего плохого не делал, ведь у него есть я. Только вот сейчас я понимаю, что он врал. Делал и ещё как. Не было у него меня. И меня у себя не было.

Я хочу быть пьяной. Очень пьяной, чтобы прекратить изводить себя, поэтому без зазрения совести наслаждаюсь вкусом шампанского и закусываю сырой рыбой. Мне безумно одиноко, и почему-то сейчас я бы предпочла быть отравленной, чем двигаться дальше.

Лазарро возвращается, и я надеюсь, что он заговорит со мной, но нет. Он допивает свой напиток и заказывает ещё один. Затем с нашего столика убирают еду, а я ещё не наелась. Озадаченно поднимаю голову, когда на наш столик забирается высокая и стройная блондинка. Голая. Мне противно. Лазарро откидывается на диване и улыбается ей, она даже не обращает на меня внимания. Опускается на колени и тянется к Лазарро.

– Я скучала, Босс, – томно смотря на него из-под огромных длинных ресниц, выдыхает она.

– Докажи.

Девушка расплывается в улыбке.

Неужели, с ней тоже он спал? Боже мой, есть здесь хоть кто-то, с кем он не спал, кроме меня? Это отвратительно.

Я с силой сжимаю пальцами бокал, не глядя на то, как извивается на столе девица. Конечно, бывший ничего не делал. Конечно. Любой мужчина сделает. Они профессионалки, знают, где погладить себя и что показать. Да, в принципе, они даже не скрывают своего наслаждения наготой. И что в этом сложного? Вот что? Выпячивать ягодицы и трясти ими? Раздвигать ноги? Сжимать ладонями свою фальшивую грудь? О-о-о, да, это работа. Ни черта это не работа, это порнография.

Краем глаза вижу, как Лазарро подзывает к себе девушку, и она тянется к нему. Он достаёт несколько стодолларовых купюр и протягивает ей.

– Мне оставить за вами приватную комнату, Босс?

Всё. Я больше не могу.

– Приношу свои извинения, но я отойду в уборную, – цежу, допивая шампанское, и ставлю бокал на столик. Едва только хочу подняться, как Лазарро кладёт ладонь мне на бедро и силой заставляет сесть обратно.

– Оставь. Я займу её на очень долгое время.

Я и так полна ярости, но сейчас слова Лазарро просто добивают меня. Хватаюсь за его пальцы и пытаюсь оторвать от себя.

– Будет сделано, Босс.

Девушка спрыгивает со стола, а я всё борюсь с рукой Лазарро.

– Мне что, теперь и в туалет нельзя? Я хочу туда. Отпусти меня, – рычу, извиваясь под его рукой. Он такой сильный. Ужасно сильный.

– Память не отшибло, Белоснежка? Все правила помнишь?

Поднимаю взгляд на Лазарро и киваю.

– У тебя пять минут. – Он разжимает руку, а я потираю бедро. Он точно оставил там синяки.

– Вряд ли ты заметишь моё отсутствие, – язвительно произношу и быстро выскальзываю, чтобы не нарваться на ещё одну грубость.

Меня провожают до уборной под конвоем. Итан и Симон. Они расчищают мне путь даже там, расталкивая девушек.

– Вы издеваетесь? Это унизительно, – шиплю я под визг одной из девушек, которую Симон вытащил из кабинки с опущенными штанами.

– Привилегии шлюхи Босса в его клубе, – сухо бросает Итан.

– Да пошёл ты, – передёргиваю плечами и запираю дверь.

– Я её вышибу, если не выйдешь через три минуты.

Зло сжимаю кулаки. Нет, в туалет я не хочу, мне просто нужно время, чтобы прекратить так злиться. Открываю кран, а сама прижимаюсь к стенке.

– Две минуты…

Как он меня бесит. Боже мой, даже в туалете нельзя уединиться.

– Одна минута…

Хватаю ёршик и швыряю в дверь.

– Счёт пошёл на секунды. Двадцать секунд…

Выключаю воду и распахиваю дверь.

– Что б ты задохнулся от своего яда, – рычу, вылетая из уборной.

Меня быстро догоняют и защищают от мужчин, пялящихся на меня. Да мне хорошо, что хоть кто-то пялится. Очень хорошо. Назло своему конвою улыбаюсь какому-то парню, другому подмигиваю, и они провожают меня взглядами. Затем ещё раз и ещё, пока не дохожу до столика. Неожиданно за спиной раздаются глухие удары. Оборачиваясь, вижу тех, кто заинтересовался мной, лежащими на полу и с разбитыми лицами.

– Ты с ума сошёл? – взвизгиваю я.

Лазарро поднимается и улыбается мне. Его палец скользит по вырезу моего платья.

– Я предупреждал, Белоснежка. Это моя территория и я ненавижу, когда на тебе нет трусиков, а они хотят перехватить мой товар.

– Товар? Теперь я товар? Прекрасно. Почему бы тебе не уединиться с этой… девицей лёгкого поведения, как раз тебе под стать. – Отбиваю его руку и знаю, что будет дальше. Лазарро хватает меня за горло и наклоняется.

– Именно это я и собираюсь сделать. Потащу за волосы, если не пойдёшь сама. Пришло время расплаты, Белоснежка.

Его пугающая улыбка выбивает воздух из моей груди. Ну что опять?