Глава 41

Алая вода сгущается вокруг меня. Я пытаюсь ухватиться за неё. Вода легко просачивается сквозь мои пальцы. Дёргаю руками и ногами. Мои лёгкие забиваются. Я не могу дышать. Мои глаза закрываются сами. Неожиданно меня кто-то хватает за талию. Резкий поток обогащённой кислородом крови проникает в артерии. На мой живот давят из-за спины, вода вырывается из моего рта. Я кашляю, меня удерживают, нагибая лицом к воде. Поворачиваю голову к Лазарро, оставшемуся в воде. Вокруг него тоже всё алое. Мутным зрением замечаю плавник акулы, несущейся прямо на него.

– Лазарро! Акула! Лазарро! – кричу, отталкивая от себя Итана.

– Лазарро! – Перегибаюсь через бортик и протягиваю ему руку.

Он оборачивается и резко хватается за мою ладонь. Я пытаюсь тянуть его на себя, но мне сложно. Он упирается ногами и цепляется рукой за яхту.

– Итан, помоги мне! Помоги мне! Кто-нибудь! – визжу и тяну Лазарро. Не получается. Никого нет рядом. Где все? Почему никого нет?

Акула приближается.

– Прости меня… Белоснежка, прости меня. – Читаю я по его губам. Лазарро неожиданно дёргается назад, и меня утягивает следом за ним.

– Нет… прошу… ты нужен мне… не оставляй меня… Лазарро…

Я тяну его, но в его горле что-то булькает. Странно. Я не понимаю, что с ним. Его дёргает в сторону.

– Лазарро! Нет! Лазарро! – кричу я. Он отпускает мою руку, и с его губ стекает кровь. Его глаза становятся серыми и безжизненными. А затем он исчезает под водой. Кровавое пятно на её поверхности становится ещё больше.

– Лазарро! – Жмурюсь от боли, взрывающейся ядерной бомбой в моём сердце.

– Лазарро! Нет! – Хватаюсь за голову.

Перед глазами всё темнеет.

Резко сажусь на кровати. По щекам текут слёзы. Оглядываясь, смотрю на никак не изменившуюся спальню на вилле. Прижимаю ладонь к груди. Сердце болит. Хватаю ртом кислород и провожу ладонью по мокрому лбу. Крупные капли дождя бьют по стеклянным дверям.

– Лазарро… Лазарро… – шепчу, спрыгивая с кровати.

– Лазарро! – кричу, вылетая из спальни. У меня кружится голова. Я хватаюсь за стены и ищу его.

– Лазарро…

Картинка его мёртвого лица стоит перед глазами. Кровь, оказывается, такая тёмная.

– Лазарро! – визжу я.

Мне навстречу выбегает Итан.

– Где он? – шепчу я трясущимися губами.

– Тебе надо вернуться к себе. – Итан делает шаг, но я моментально понимаю, что это был не сон. Итан выглядит очень печально, я никогда его таким не видела. Боль, как цунами, накатывает и поглощает весь мой разум.

Я срываюсь на бег и падаю вместе с ним на пол. Он скулит, а я сумасшедшая от горя. Рукой нащупываю пистолет и хватаю его.

Быстро встаю на ноги, и мои руки, дрожа, поднимаются передо мной. По щекам текут слёзы.

– Где он? Где Лазарро? – воплю, наставляя пистолет на Итана.

– Лавиния, тебе нужно успокоиться. – Он поднимается и выставляет одну руку.

– Где он? Лазарро! Где он? – Поднимаю руку чуть выше и нажимаю на курок. Раздаётся выстрел, и я кричу вместе с ним. Затем снова и снова. Попадаю в потолок, и он обсыпается.

– Где он?! Где Лазарро? Говори мне! Говори! Где он?!

На звук выстрелов и моего безумного крика сбегаются мужчины. Итан качает головой, не позволяя им достать оружие, пока я вновь провожу пистолетом в воздухе, смотря на каждого.

– Лавиния, прошу тебя. Тебе нужно успокоиться. Я могу дать тебе лекарство, хорошо? Сделаю тебе укол, и ты немного поспишь…

– Да вашу мать. Какого хрена вы снова палите?

Поворачиваю голову на звук уставшего голоса, раздавшегося справа.

Лазарро. Он стоит недалеко. Я бегло оглядываю его, не замечая ни повязок, ни бинтов, ничего. Он, одетый в спортивные серые брюки и белую футболку, трёт глаза, кажущиеся сонными. Он босой. Он здесь…

– Серьёзно? Опять? Итан, второй раз Белоснежка тебя сделала. Ты теряешь бдительность. Может быть, мне её поставить на твой пост?

Из моего горла вырывается смешок. Нервно хихикаю. Из моих рук падает пистолет, а потом по груди бьёт невыносимая боль. Она такая сильная, смешенная с радостью. Она отравляет меня.

– Лазарро… – шепчу сухими губами.

– Лазарро! – визжа, несусь к нему. Его лицо озадаченно вытягивается.

Обхватываю его голову и впиваюсь в губы. Соль моих слёз соединяет нас. Я целую его. Плачу и снова целую.

– Ты жив… ты жив… ты не мёртвый, да? Ты же жив. Боже мой, я думала, что потеряла тебя… акула тебя… Боже мой… ублюдок. – Обхватываю его шею, прижимаясь к нему. Он пахнет, как и раньше. Боль продолжает растекаться по моему телу. Сколько же можно ещё совершить глупостей? Я боюсь… так боюсь, что он умрёт.

Я плачу у него на плече, обнимаю и касаюсь его шеи губами.

– Белоснежка? – Он удивлённо отрывает меня от себя и хмуро всматривается в лицо.

– Я видела… видела, как она разодрала тебя… акула… я упала. Так много крови и твои губы… кровь… я держала тебя за руку… пыталась спасти. Клянусь, я пыталась. Но не смогла… она забрала тебя туда… в темноту… вниз… – шепчу, разрывая слова истерическими всхлипами.

– Я тянула тебя на себя… держала тебя… изо всех сил… держала… а она была так близко… и кровь… ты умер… ты живой… – Неосознанно глажу дрожащими пальцами его лицо. Я то смеюсь, то снова плачу. Прижимаюсь к его губам и отстраняюсь.

От ужаса, который я видела, меня покидают силы. Он был таким реальным. Таким жестоким. И понимаю, какие бы чувства ни вызывал во мне этот человек, я не могу его потерять. Без него мне страшно. С ним тоже. Но он рядом… рядом…

Скуля… скатываюсь по его телу на пол. Он вместе со мной. Я стою на коленях, воя и понемногу успокаиваясь. Это был сон. Кошмар.

Резко вскидываю голову и ударяю Лазарро по щеке. Его голова дёргается, и он сцепляет зубы.

– Как ты мог? Как ты мог умереть там? Не делай так больше… не отпускай мою руку… дай мне спасти тебя, – шепчу, обхватывая его лицо своими руками.

– Ты свихнулась, Белоснежка? Ты двинулась, что ли? – хмурится Лазарро.

– Да… на боли… она плохая… она такая плохая… я думала, моё сердце разорвётся, когда она тебя утащила. Это было так реально. Я упала…

– Подожди, ты что, палила здесь, потому что испугалась за меня? Опять? – недоверчиво шепчет он.

– Очень… я думала, что всё… тебя нет. Нет тебя. А больше у меня никого нет здесь. Только ты. Я ненавижу тебя. Я так тебя ненавижу… ненавижу… мне хочется убить тебя. Ненавижу тебя, – шепчу, касаясь его губ, и целую.

– Терпеть тебя не могу… ты причиняешь мне боль… но без тебя ещё больнее. Не делай этого со мной… не делай… Лазарро. – Приподнимаясь, обхватываю его голову, и тепло сменяет болезненные отголоски.

– Белоснежка, если ты не остановишься, то я за себя не ручаюсь, – бормочет он в мои губы.

Отстраняюсь немного, и хлюпаю носом. Он проводит ладонью по моей мокрой щеке. Его пристальный взгляд скользит по моему лицу.

– Потом снова будешь обвинять меня в насилии? Надоело. Так что, уходи, – мрачно бросает Лазарро и отцепляет мои руки от себя.

– Я… я…

– Нет. Теперь мой ответ «нет». С меня хватит. Ты, блять, чуть не подохла там! Истеричка грёбаная! А теперь целуешь меня? Да пошла ты на хрен! – кричит он, и разворачиваясь, направляется к себе в спальню.

– Ты причинил мне боль… всегда причиняешь мне боль. Просишь искренности и убиваешь её. Почему я встретила тебя, а не другого мужчину, который не будет ранить меня и брать без согласия? Почему ты? Почему у меня так болит сердце за тебя? – тихо произношу. Только сейчас до меня доходит, что я чуть с ума не сошла оттого, что, возможно, потеряла его. И все чувства вернулись. Они сильнее меня. Они забивают собой каждую молекулу моей крови.

Ползу по полу и поднимаюсь на дрожащие ноги. Замечаю, что никого нет, только Лазарро стоит ко мне спиной.

– Прости… тебе не нужно моё волнение. Прости меня. – Разворачиваясь, иду к себе, держась за стенку.

– Стоять!

Вздрагиваю от его крика, и мои босые ноги прирастают к полу.

– Ты сказала, что я изнасиловал тебя. Ты явно не понимаешь, с кем имеешь дело. Белоснежка, я никогда другим не буду. Тебе меня не изменить, – летит мне в спину.

– Я не прошу об изменениях. Мне просто было страшно, когда я потеряла тебя во сне. И то, что ты сделал, для меня было насилием, – шепчу я.

– Тогда какого хрена ты целуешь меня? Какого хрена умоляешь меня трахнуть тебя сейчас? – рычит он.

Оборачиваюсь и пожимаю плечами.

– Я не знаю. Может быть, это шок. Может быть, что-то другое. Я просто знаю, что ты мне нужен.

– А-а-а, моя власть. Конечно, – усмехается он.

– Нет. Вот она-то мне безразлична. Мне нужен ты. Без всего этого дерьма, понимаешь? Без насилия. Без твоих психов. Без потрясений. Без грубости.

– Я другой. Ты описываешь не меня.

– Нет. Это ты. Я не отрицаю, что твоя сила мне порой нравится. Но ты должен увидеть и понять, что я не твоя мать, Лазарро…

– Не смей, – шипит он.

– Почему? Почему ты так боишься сказать мне об этом? Я в курсе твоей истории. Мне жаль… знаешь, когда я сказала, что хочу, чтобы ты умер, то не задумывалась, что затем будет со мной. Но я увидела это. Я наказала саму себя. Без тебя. Без плёток. Без наручников. Боль бывает разной. И та, что внутри, куда хуже физической. Наверное, рядом с тобой я свихнусь и потеряю рассудок из-за того, что ты со мной делаешь. Только мне хочется знать, зачем ты это делаешь? У тебя есть причины?

Лазарро поджимает губы и дёргает подбородком.

– Зачем, Лазарро? Ты сам говоришь, что тебе не нравится, когда я отказываю, но при этом заставляешь меня защищаться от тебя. Зачем?

Он молчит. Приближаюсь к нему и склоняю голову набок.

– Потому что тебе тоже страшно, как и мне? Это не стыдно, Лазарро, быть человеком. Это просто значит, что ты не мёртв. Ты живой, только вот не пользуешься этим. Знаешь, ты меня меняешь. Сильно меняешь, и это порой меня жутко пугает. Эти акулы… я поняла, что просто всегда избегала их, но теперь они всегда будут рядом. Марта была права. Шагнув однажды в твой мир, я уже никогда из него не выберусь. Теперь я одна из вас, и пистолет уже не кажется мне таким тяжёлым, как раньше. Я не готова умирать и на твою смерть тоже не собираюсь смотреть. Хочу, чтобы ты мне объяснил, как мне поступать дальше. Ты монстр. Ты чудовище. Ты убийца. Но ты уже в третий раз спас меня. Так может быть, я тоже смогу это сделать для тебя? Когда-нибудь смогу, – мягко улыбаюсь ему и отхожу назад.

Он долго смотрит мне в глаза, и они становятся кипящими углями. Желваки ходят на его щеках. Он скрипит зубами.

– Ты уезжаешь отсюда, Лавиния. Немедленно, – Лазарро выплёвывает каждое слово.

Он ударяет меня тем, что назвал по имени. Он сам разорвал ту связь, которая была между нами. Горечь поражения взрывается в моей голове и быстро спускается ниже, собирая всю краску с лица.

Моё дыхание теряется в шуме бьющегося пульса в ушах.

– Ты больше мне не нужна. Одевайся, тебя увезут отсюда, Лавиния. Я дал тебе то, что мог. Остальное – не ко мне. – Разверчиваясь, он входит в свою спальню и грохает дверью.

Охая, облокачиваюсь о стену. У меня перед глазами всё темнеет. Я и не думала, что это будет так больно. Конечно, не сравнится с тем ужасом, который испытала, думая, что его загрызла акула, но сейчас… меня словно предали. Мои чувства…

На едва гнущихся ногах возвращаюсь к себе. Машинально снимаю пеньюар и достаю из шкафа шорты и футболку. Обуваю кеды. Собираю волосы в хвост.

Мой взгляд окидывает комнату, где, оказывается, была жизнь. Насиловал ли меня на самом деле Лазарро, или мне просто не хотелось признавать то, что я могу быть в чём-то виновата, что переложила на него всё это? Чёрт. Кажется, я, действительно, глупая гуппи. Он предупреждал меня сотню раз. Отталкивал и показывал, что другим не будет. А кто я? Никто. Он не обязан был меня слушать и выполнять мои условия. Он другой мужчина. Ему никто не оставил выбора, кем стать, когда он вырастет. Мне же он выбор дал.

Чувствую себя ужасно, когда до меня всё это доходит, и вижу, насколько была отвратительна по отношению к нему. Я привыкала. Каждую минуту я привыкала и не могла отпустить прошлое. Но оно уже никак не может помочь мне. Я потеряла Лазарро. От этого мне больно.

Перед глазами проносится вся моя жизнь. Дождь барабанит огромными каплями по стеклу балконной двери, и лужи образуются даже в комнате. Раскаты грома раздаются над виллой. Гроза разрывает моё сердце.

Тяжело вздыхая, выхожу из спальни и направляюсь в гостиную, где меня уже ждут. Итан грозно смотрит на меня, а я ему улыбаюсь. Подхожу к нему и неожиданно даже для себя обнимаю.

– Спасибо тебе за всё…

Он хватает меня за талию, чтобы оторвать от себя, но я крепче цепляюсь за свою шею.

– Не отталкивай добро и благодарность, Итан. Это нормально, когда их испытывают. Береги его, хорошо? Прошу тебя… не дай ему умереть. И скажи ему, что он самое лучшее и худшее, что со мной было. И себя береги тоже, – быстро шепчу и чмокаю его в щёку.

Он всё же отшвыривает меня от себя и кривится, вытирая щёку.

– Тебя отвезут в аэропорт. Двое будут тебя сопровождать.

Сухо кивает мне и уходит.

– Совсем необязательно постоянно выбирать шлюх, Итан. Чем больше вы это будете делать, тем сильнее будете хотеть увидеть что-то другое. Не отказывайте себе оба в том, чтобы узнать, что для кого-то вы можете быть особенными…

Он уходит. Печально поворачиваю голову к Симону.

– Я отвезу вас, мэм. – Он указывает рукой на выход.

Улыбаюсь ему и направляюсь за мужчиной. Над моей головой открывают зонт. Сажусь в машину. Последний раз смотрю на белоснежную виллу, и мы выезжаем с территории.

Из-за сильного ливня практически ничего не видно, поэтому Симон едет медленно, и на меня накатывает волна страха.

– А это безопасно, лететь в такую погоду? – спрашиваю, но мой шёпот заглушается раскатом грома.

Симон тяжело вздыхает.

– Это приказ.

Я не боюсь летать на самолёте, но то, что творится сейчас вокруг, меня пугает. По телевизору часто передавали информацию об авиакатастрофах, и мне не хотелось бы умирать так из-за прихоти Лазарро. Хотя и жила я тоже по его прихоти. Но жить, это не умирать.

– Я могу остановиться на время. У вас, кажется, истерика, мэм.

Озадаченно бросаю на него взгляд в зеркало дальнего вида.

– Хм… нет…

– Но я вижу, что вы можете сейчас сорваться. Я остановлю машину и подожду, пока вы не успокоитесь.

Меня озаряет догадка о том, что Симон пытается отложить время полёта. Он выдумал для меня истерику, чтобы за это время стихия немного успокоилась. От этих мыслей моё сердце немного согревается.

– Благодарю тебя, Симон, это очень любезно с твоей стороны, но Лазарро этого хочет. Так что мы едем дальше, – мягко произношу.

– Как прикажете, мэм, – кивает он мне и не сбавляет скорости.

Мы въезжаем на территорию аэропорта. Одинокий лайнер стоит, ожидая меня. Сверкает гроза, и тучи становятся тяжелее и темнее. Нервная дрожь бьёт моё тело. Лететь в такую погоду – это верная гибель. Но может быть Лазарро этого и хотел?

Симон раскрывает надо мной зонт и проводит меня к самолёту.

– Вас будут сопровождать двое из моей команды. – Он указывает в салон, и я вижу их, с каменными лицами сидящих на своих местах.

– Благодарю. За всё, – дарю Симону грустную улыбку и сажусь в кресло.

Он спускается по трапу и направляется к машине. Поворачивается, закрывая зонт, и сразу же намокает от дождя.

– Мэм, взлетаем через пятнадцать минут. Вам что-то потребуется до этого времени?

Поворачиваю голову на голос стюардессы. Она слишком бледная и смотрит на меня с ненавистью. Лазарро всех здесь приговорил к смерти. И они это понимают. Всё из-за меня. Я не могу так поступить с ними.

– Кажется… я… всё в порядке. Простите, – тяжело вздыхаю. Что я могу изменить? Ничего.

В гробовом молчании мы ждём, когда самолёт вырулит на взлётную полосу. Я не верю, что это происходит. Почему? За что Лазарро наказал всех?

Хватаюсь за кресло, когда слышу вой турбин. Меня бросает в холодный пот. Двигатели набирают обороты, а я жмурюсь в ожидании предстоящего. Моё дыхание нарушается. В глазах скапливаются слёзы. Я смотрю на спокойно сидящих справа мужчин. Затем бросаю взгляд влево. В иллюминаторах ничего невозможно разглядеть. Меня всю трясёт от страха. Едва хочу отвернуться, как замечаю на взлётной полосе что-то красное.

– Стойте… – шепчу я. Мои ладони прижимаются к иллюминатору.

– Мэм, лучше просто закройте глаза. Это будет быстро, – советуют мне.

– Нет… нет… там машина. Клянусь! Машина!

Самолёт начинает движение.

– Там была машина! Я не вру! – кричу и, отстёгивая ремень безопасности, вскакиваю. Меня бросает назад.

– Мэм!

Я приникаю к иллюминатору. Дождь размывает виды, а самолёт несётся по взлётной полосе. Мы отрываемся от земли. Весь салон трясёт. Меня подкидывает вверх, затем отбрасывает в сторону. Корпус самолёта кренится на один бок, затем на другой. Моё сердце скачет внутри. Я цепляюсь пальцами за столик, чтобы не упасть. Что-то разбивается за шторкой. Затем нас снова трясёт, а я не помню ни одной молитвы. Нас бросает вниз. Сцепляю зубы. Мы разобьёмся. Прямо сейчас. Самолёт вновь наклоняется вбок. Свист в ушах становится невыносимым. Я бросаю взгляд на мужчин, пальцами крепко вцепившихся в подлокотники. Они тоже боятся. Но они молчаливы. Они смертники. От ужаса я не могу ничего сказать. Нас вновь толкает в сторону. Потом в другую. Меня мотает в кресле, и в результате я вылетаю из него. Ударяюсь всем телом о стол и скулю, скатываясь на пол. Перед глазами всё дёргается. Неожиданно жёсткий удар отдаётся в моей грудной клетке. Меня кто-то хватает за руку, тянет в сторону, а моё тело катится вниз. Боже мой…

Оказываясь в незнакомых руках, вся съёживаюсь от страха. Нас нещадно трясёт. Скуля, цепляюсь пальцами за мужской пиджак. Меня крепко держат.

Резко всё стихает. Я умерла?

Поднимаю голову и озадаченно осматриваюсь. Мне не хватает кислорода.

– Что… что происходит? – шепчу, поднимаясь на ноги.

– Никому не двигаться. Никому. – Мужчина, на котором я сидела, отстёгивается и достаёт пистолет. Он быстрым шагом заходит за шторку, и потом раздаётся скрежет.

– Что случилось? Мы на земле? Мы сели. – Непонимающе иду за тем мужчиной, но второй хватает меня за руку.

– Я должна узнать. – Вырываюсь и бегу.

Побледневшая стюардесса смотрит на меня огромными глазами. Выскакиваю к трапу. Дождь стеной льёт с грозного неба. И среди этой непогоды, я вижу человека, приближающегося к самолёту. Больше никого нет. Тишина. Дождь.

– Лазарро… – произношу одними губами.

Медленно спускаюсь по лестнице. Моя одежда сразу же намокает, как и волосы. Я иду навстречу Лазарро, а он – ко мне. Останавливаюсь в паре шагов от него. Лазарро мрачно смотрит на меня. Злость резко вскипает в теле.

Размахиваясь, даю ему смачную пощёчину. Его голова дёргается в сторону. Моя ладонь взрывается от боли.

– Ты что творишь? Ты рехнулся? Ты чуть не убил этих людей! – кричу я.

Он медленно возвращает на меня свой взгляд.

– Ладно ты меня хотел убить! Но они? Они в чём виноваты? – указываю пальцем на самолёт.

– Ты просто псих! У тебя нет никакого чувства сострадания! Ты готов ради своих прихотей жертвовать людьми! Ты обещал, что не убьёшь невинных! Если так ненавидишь меня, то пристрели к чёртовой матери! Но не смей распоряжаться чужими жизнями! Они тебе не принадлежат! Они…

Лазарро резко хватает меня за руку. Взвизгивая, падаю прямо на него. Он тянет мой мокрый хвост вниз, причиняя боль, отчего я приоткрываю губы. Его горячий рот накрывает мой.