Глава 44

Над головой раздаётся предупреждающий раскат грома. Испуганно поднимаю взгляд на чёрное небо. Лошадь подо мной брыкается, но Лазарро успокаивает её.

– Нам нужно поторопиться, иначе промокнем. Ударь её коленями по бокам.

Перевожу на него взгляд и делаю то, что он сказал. Мы скачем, а тяжёлые капли уже попадают на лицо. Вспышка молнии озаряет нашу виллу. Моё сердце стучит так же часто, как и копыта лошади.

Лазарро без промедления вынимает меня из седла и тащит за собой к вилле, а стихия бушует. Замечаю, что лошадей пытаются усмирить незнакомые мне люди, пока обзор не закрывает дождь. Мы бежим к распахнутым дверям моей комнаты и залетаем в неё.

– Чёрт. – Лазарро мотает головой, отчего брызги с его волос попадают мне на лицо. Хихикаю и выжимаю волосы. Платье полностью облепило меня и стало тяжёлым.

Его взгляд останавливается на моей груди, просвечивающейся под тканью, и я сглатываю.

– Ты хочешь этого прямо сейчас? – тихо спрашиваю.

– Я хочу тебя прямо сейчас. – Лазарро двигает шеей и облизывается.

– Я имела в виду тест. Здесь его провести можно?

Его глаза поднимаются к моему лицу.

– Всё зависит от твоей готовности, – пожимает он плечами.

– Тогда лучше сейчас. Так мы оба быстрее поймём, что будет дальше. Не так ли?

– Ты права, но я обещал не торопить тебя. Закрой двери и шторы. Разденься и жди меня, – командует Лазарро, проносясь мимо меня.

Если честно, то я волнуюсь. Не боюсь, а именно волнуюсь. Я точно пока не готова к повторению того, что было со мной в ту злополучную ночь, но делаю это для себя. Грубые шлепки Лазарро. Удушение и даже трение о грубую поверхность – всё это меня странным образом возбуждает, становится приемлемым. Так когда же я стала мазохисткой? Раньше за мной не замечалось желания причинить себе боль. Наоборот, для меня это было чуждо и страшно. Даже от пореза у меня кружилась голова. Может быть, всё дело в мужчине? Вот это меня пугает. Если Лазарро имеет такую власть над моим сознанием, то вскоре я с лёгкостью буду убивать. И я должна понять сама, чего хочу. Не для Лазарро. Для себя.

Остаюсь, полностью обнажённая, в комнате и глубоко вздыхаю. Лазарро возвращается с кожаной сумкой в руках.

– Я могу завязать тебе глаза, чтобы ты заранее не настроила себя на плохое, Белоснежка, – произносит он, ставя её на стол.

– Нет… нет, я хочу это видеть. Так мне, наоборот, будет спокойнее, – шепчу я.

Он кивает мне и сбрасывает туфли. Затем носки и рубашку. Остаётся в одних брюках. Расстёгивает сумку и достаёт оттуда металлическую цепь. Проходит мимо меня и забирается на кровать, закрепляя цепь под самым потолком.

– Ты это уже делал… здесь?

– Здесь нет, но это дело привычки.

– И ты всегда возишь с собой сумку с подобными вещами?

Усмехаясь, подбрасывает в руке наручники. Они похожи на те, которыми я была прикована в ночь нашего полноценного знакомства. Они мягкие.

– Скажем так, что до этого дня сумка долгое время пылилась и скучала. – Он проходит мимо меня и снова забирается на кровать.

Прикрепляет наручники к цепи. Поворачивается ко мне и протягивает руку. Вкладываю в неё свою, хотя меня уже начинает нервно потряхивать. Я встаю на кровати. Лазарро надавливает мне на плечо, и мне приходится опуститься на колени. Он поднимает мои руки и затягивает ремни на наручниках. Я оказываюсь привязанной к этой цепи.

– Изменишь своё стоп-слово, Белоснежка? – спрыгивая, интересуется он.

– Нет. Клетка. И акулы мне не понравились, – уверенно отвечаю.

– Жаль, это мои любимые домашние животные, – хмыкает он.

В руках Лазарро появляется длинная кожаная коробка. Он ставит её на тумбочку возле кровати, пробегаясь пальцами по кожаной обивке.

– Я хранил это для особенного случая. Это было моей первой тематической покупкой. Её сделали на заказ для меня. – В его голосе столько тепла к какой-то вещи. Странный мужчина.

Он щёлкает замком, и этот звук проносится в голове раскатом грома. Тихий щелчок кажется чем-то болезненным и запретным для меня.

Лазарро достаёт из коробки длинную палку со странным плоским наконечником. Я видела похожие в комнате удовольствия. Да… их там было очень много, и они все отличались друг от друга. А эта ужасает своей длиной и ребристой поверхностью.

– Хлыст для особенной женщины, – Лазарро с какой-то странной любовью проводит пальцами по нему. – Не бойся. Боль от него минимальна, – добавляет он.

– Ты будешь меня бить этим? – едва слышно спрашиваю.

– Именно. Почувствуй, Белоснежка. Сначала почувствуй его. – Лазарро кончиком хлыста касается моего живота, и мышцы сокращаются. Он водит им медленно, постоянно двигаясь и лишь ненадолго останавливаясь, чтобы обойти высокие столбы кровати. Мне даже щекотно от него. Кажется, это, действительно, не будет настолько плохо, как я думала. Внезапно Лазарро ударяет по внутренней стороне моих бёдер. Удар обжигает, и я вскрикиваю, вздрагивая от неожиданности.

– Раздвинь ноги, Белоснежка, как будто под тобой мой член, и ты собираешься его оседлать.

Медленно развожу в стороны ноги, пока он водит хлыстом по моим ягодицам. Место удара горит, хотя на коже после него не остаётся никакой полоски, ничего, словно его и не было.

Моя грудь быстро вздымается от нарастающего напряжения. Лазарро больше ничего не делает, просто гладит меня этой штукой по спине, бёдрам и ягодицам. Он водит и водит, и в какой-то момент по коже пробегают мурашки. Ладонь Лазарро накрывает мою ягодицу. Кровать прогибается под его весом. Его дыхание касается моей шеи.

– Расслабься, Белоснежка. – Он гладит мою кожу, а затем ударяет по ней. Запрокидываю голову. По телу разгоняется кровь.

– Доверься мне. Я знаю тебя и то, что тебе понравится. – Лазарро проводит по другой ягодице и тоже ударяет по ней. Выпускаю воздух сквозь стиснутые зубы.

– В моём мире мало красивого, Белоснежка. Но в нём теперь есть ты.

От его шёпота у меня немного кружится голова. Его слова проникают в мой разум, делая его слабым.

Лазарро продолжает поочерёдно гладить мои ягодицы, то одну, то вторую. Я расслабляюсь под его руками. Он сжимает мою кожу, слабо шлёпает по ней, и я растворяюсь в приятных ощущениях, словно плыву куда-то, так медленно, так хорошо…

Острая боль внезапно пронзает ягодицу. Вскрикиваю и распахиваю глаза, смотря на потолок. Цепь звенит. Ещё один удар. Вздрагиваю всем телом. Хватаю ртом кислород. Не успеваю опомниться, как по коже проносится ещё один удар, а за ним ещё. Всё тело вспыхивает и полыхает. Тепло моментально захватывает в свой плен каждую молекулу моей кожи и несётся к голове. Мои бёдра непроизвольно сжимаются.

Кончик хлыста проходит по моему соску. Приоткрыв рот, смотрю на Лазарро. Он наблюдает за мной и умело вырисовывает странные рисунки на моей груди.

– В глаза! – Его приказ ударяет по моему разуму. Наши взгляды моментально встречаются. Удар проносится по моему соску. Сцепляю зубы…

– В глаза! Не смей закрывать их! – чуть ли не кричит Лазарро.

Сложно, но я смотрю на него. Его взгляд полыхает от удовольствия. Удар по груди делает её такой чувствительной и тяжёлой. Мне хочется прикоснуться к ней и узнать жар удара. Лазарро ведёт хлыстом по другой груди и делает с ней то же самое, вызывая в моём теле сильную волну. Он чередует удары, нанося их то по одной, то по второй груди. Скулю, тяжело дыша, и часто моргаю. Стоны срываются с моих губ. Соски ноют и тяжелеют.

Всё же жмурюсь и опускаю голову. Хлыст ударяет по моей ягодице. Выгибаюсь. Распахиваю губы и сильнее хватаюсь пальцами за наручники. Звон цепи становится непрерывным, как и удары. Они нарастают так быстро, что я не успеваю даже глотнуть кислорода. Кажется, что каждый кусочек моего тела горит.

– Лазарро…

Задыхаясь, облизываю губы. Внизу живота собирается напряжение с немыслимой силой. Вижу Лазарро, стоящего напротив. Он подбрасывает хлыст и стискивает зубы. Его рука поднимается вверх, и он ударяет ей прямо по моей промежности. Визжу от острой боли, пронизывающей до костей. Конвульсия проходит по мне. Сгусток возбуждения и силы желания опускается тяжёлым шаром вниз. Мой клитор пульсирует, как и нежная кожа.

– Пожалуйста…

Перед глазами всё плывёт. Я вижу очертания Лазарро и не могу контролировать своё тело. Далее следует череда быстрых и точных ударов по моему клитору. Я кричу во всё горло, сотрясаясь всем телом, вися на цепи. Его пронзает сильнейшая боль, и в то же время тепло нарастает. Оно, как лавина, срывается с гор и ударяет по моему телу. Меня словно бьёт токовыми разрядами изнутри и снаружи. И они настолько сильные, что я не могу контролировать их. Шар из удовольствия взрывается внизу живота, и я обессиленно падаю на цепи, покачиваясь на них и тяжело дыша. Оргазм убил во мне любые возмущения.

Мой подбородок приподнимают. Мутным взглядом смотрю на Лазарро. Его восхищённая улыбка стирается в грубом поцелуе. Он смачно проходит по моим губам своими и прикусывает нижнюю.

– Я знал. С самого начала знал, что ты моя, – шепчет он, касаясь пальцами моих сосков. От слабой боли и опухшей кожи издаю подавленный стон.

– Ты вспомнила всё, что знаешь о членах, Белоснежка?

Мои ослабевшие руки падают вниз. Лазарро подхватывает меня и крепко удерживает. Суставы ноют, а его ладони гладят мою спину, спускаясь к ягодицам. От одного его прикосновения к коже я вскрикиваю и хватаюсь за его плечи. Он ударяет по ним. Откидываю назад голову, и горячий воздух новой вспышкой желания вырывается из моего горла. Он целует мою шею, растирая место удара, а затем следует новый. Вздрагиваю и придвигаюсь ближе к Лазарро.

– Поиграй со мной, Белоснежка, – шепчет он.

Хватая меня за волосы, медленно отходит назад и тянет за собой. Опираюсь ладонями о постель. Лазарро спускается с неё, но не отпускает меня. Я хочу встать, но в его руке появляется хлыст, и он ударяет им по моей ягодице.

– Нет-нет-нет, сегодня ты моя порочная рабыня. А они ползут к своим Хозяевам, – цокает языком Лазарро. Понимание быстро приходит. Я опускаюсь на пол и встаю на колени.

– Умница, Белоснежка, – улыбается Лазарро, поднимая моё лицо к себе. Он притягивает меня ближе к своему вздувшемуся паху. Я касаюсь ткани его брюк лицом, и он водит им по нему.

– Ты знаешь, что я хочу?

– Да, – выдыхаю я.

И я, правда, не нуждаюсь в подсказках. Моё тело само говорит мне о том, что я должна делать. Мои пальцы проходят по его ногам, и я тяну вниз язычок молнии. Цепляюсь за ткань, опуская вниз его брюки и боксеры. Перед моим лицом вырастает член. Он возбуждённый. Взбухшие вены пульсируют.

– Открой рот. Зубы спрячь. Я могу их выбить. – Лазарро за волосы отодвигает меня немного назад.

Поднимаю на него взгляд и сглатываю. Я никогда этого не делала. Но он так пахнет. Пахнет Лазарро. Пальцами касаюсь члена и боюсь, что могу причинить боль. Под моей рукой бархатистая кожа. Она невероятно нежная и горячая. Я изучаю его глазами, и он словно проникает в меня невидимыми нитями желания, опускающегося к бёдрам. Облизываю губы, медленно водя ладонью по члену. Мышцы живота Лазарро быстро сокращаются. Ему нравится. Губами прикасаюсь к его головке и слизываю терпкую смазку. Лазарро издаёт стон, и его пальцы до боли стискивают мои волосы. Приоткрываю шире рот. Лазарро двигает бёдрами, растягивая меня толщиной своего члена. Он царапает себя моими зубами и шипит. Шире открываю рот и немного отодвигаюсь назад. Затем подаюсь вперёд. Отодвигаюсь и опять вперёд. Слюна стекает по моему подбородку. Ногтями провожу по животу Лазарро, и его стон отдаётся сумасшедшим рикошетом во всём моём теле. Выпускаю член изо рта и облизываю. Мне чертовски нравится. Особенно то, как реагирует Лазарро. Он смотрит на меня и тяжело дышит. Улыбаюсь, играя кончиком языка с головкой. От меня зависит его возбуждение. Это для меня такое невероятное открытие, как и то, что боль может жалить оргазмом.

Лазарро резко толкает меня, и я, вскрикивая, падаю на пол. Он наклоняется и хватает меня за талию. Бросает на постель, животом вниз.

– Не думай, что поставишь меня на колени, Белоснежка. – Он словно читает мои мысли. Ставит меня, прижимая шею рукой к кровати. Ударяет по ягодице, и я издаю стон от боли, откидывая голову назад.

Резко наполняет меня собой, и я кричу в покрывало. Меня разрывает от ощущений. Его кожа трётся о мои воспалённые ягодицы. Он просто берёт меня, не прекращая двигаться внутри меня. Шлепок за шлепком следует по обнажённой плоти. Лазарро пальцами стискивает моё горло, не позволяя подняться. Он ударяет меня, а я вою от удовольствия. Задыхаюсь, издавая стон за стоном. Неожиданно его палец ложится на вторую мою дырочку, и я замираю.

– Не сегодня. Но она будет моей, как и ты. Да, Белоснежка? – Лазарро замедляется и водит пальцем по второй дырочке.

– Я спрашиваю, да? – Он резко входит туда пальцем, и я скулю от боли.

– Да…

– Хорошая Белоснежка. Моя, – довольно тянет он. Рывком входит в меня. Его палец остаётся внутри меня, и боль сменяется другими ощущениями. Похотью. Она затмевает рассудок.

Я кричу от каждого удара Лазарро, от каждого внедрения в моё тело. Грубость становится наваждением. Оно проносится по телу и бьёт меня. Снова и снова. Меня трясёт от оргазма. Лазарро накрывает меня своим телом и хватает за шею. Он поднимает мою голову. Задыхаюсь. Меня бьёт. Бьёт и снова бьёт. Рот Лазарро находит мой, и я жадно впиваюсь в него поцелуем. Он кусает мою губу. Шиплю от боли. Он лижет меня, а затем дёргается во мне последний раз и задерживается там, ударяя по матке. Его быстрое и шумное дыхание. Слабость ладони на моей шее. Его крепкие объятия. Поцелуй в мой затылок. И я обессилена и обескуражена от неожиданной нежности.

Удивительно, что даже в грубости можно увидеть ласку, о которой просит Лазарро. Он отвергает её, но именно нежность, забота и ласка меняют его.

Рука Лазарро находит мою, и он переплетает наши пальцы. Сонно улыбаюсь такому. Я была права. Но не хочу видеть его на коленях одного, только вместе. Кажется, я прошла тест, и он мне понравился. Мало того, мне понравился Лазарро. И увы, я думаю сердцем, а не разумом. Он стал рабом моего тела и эмоций. Главное, не потерять голову. Хотя… порой так хочется. Забыть обо всём и прекратить что-то решать и думать. Отдаться мужчине, который будет рядом и будет держать мою руку.