Глава 49

Когда-то всё в моей жизни было похоже на стакан воды. Он привычно стоял на столе, и никто к нему не притрагивался. Вода не двигалась. Она потихоньку протухала. На неё никто не обращал внимания. Люди проходили мимо. Не замечали ничего. Двигались по инерции. Наступали рассветы, а за ними закаты. А потом в эту воду бросили камень. Ей причинили боль и напугали, ведь до этого вода всем была безразлична. Вслед за камнем, пока вода плескалась, в неё упала таблетка. Якобы от всех проблем. Волшебная пилюля. Она начала шипеть. И с каждым движением воды шипение только усиливалось. Когда-нибудь таблетка растворится, и вода снова будет тухнуть.

– Прекрасный день.

Моргаю. Карл приземляется рядом со мной на диван, окружённый зелёными зарослями.

Устало перевожу на него взгляд и делаю глоток воды.

– Неужели, обижаешься на меня, Винни? Наступил новый день, в котором нет смысла вспоминать вчерашние обиды. – Карл весело бросает в рот виноградинку и жуёт.

– Зачем ты провоцируешь его? Мне же хуже будет, – зло произношу и поднимаюсь с дивана.

– Ты вчера отвечал за меня, хотя у меня есть голос, и я умею говорить. Итан доложит ему обо всём. Он перестал звонить и писать, а уже полдень. Ты подставил меня, и теперь он вернётся злым. Мне по горло хватило его злости. В ней он невменяем. – С грохотом ставлю стакан на стол и только делаю шаг, как Карл хватает меня за руку и оказывается рядом. Падаю ему на грудь. Он пальцами приподнимает моё лицо.

– Если это произойдёт, дай мне знать, Винни. Я не позволю ему причинить тебе боль. Ты не заслуживаешь её, а он не заслуживает тебя.

Стальные ноты в голосе Карла пугают меня, и словно по щелчку моё тело отвечает удовольствием. Это страшит куда сильнее.

Вырываюсь из его рук, бросая на него предостерегающий взгляд.

– Не решай за меня. Не лезь. Я разберусь…

– Ты ни черта не знаешь его, Винни, а я знаю.

– Почему вы все считаете, что можете хорошо знать человека? Я вот не смогла узнать своих родных за двадцать семь лет, а вам хватает лишь одного взгляда. Это чушь.

Карл, тяжело дыша, проводит ладонью по своим волосам, взлохмачивая их.

– Хорошо. Прости меня. Так лучше? Теперь ты не будешь смотреть на меня, как на него?

– Я… мне нужно расслабиться. Побыть одной. Слишком много всего случилось. Подумать. – Отворачиваюсь, глядя на раскинувшиеся передо мной зелёные леса.

– Я знаю отличный способ расслабиться.

– Карл, – издаю стон и устало перевожу на него взгляд.

– Плохая ты, Винни, но я порядочный. Пошли, я тебе покажу. – Он протягивает мне руку. Воспоминания врываются в голову, сменяя мужчину, стоящего напротив, на Лазарро. Это изводит. Лазарро не имеет на меня влияния. Не имеет. Он не должен иметь, я не хочу превратиться в жалкую дуру.

– Хорошо. Показывай. – Уверенно вкладываю свою руку в ладонь Карла. Он тепло улыбается мне и ведёт за собой.

Мы входим в лесную зону. Он постоянно проверяет, не слишком ли быстро мы идём, и немного сбавляет темп. Карл думает обо мне. Думает о том, что я чувствую. Думает, не больно ли мне. Лазарро здесь определённо проигрывает.

Останавливаемся на опушке.

– И что здесь особенного? – интересуюсь я.

– Не что, а кто. Ты и вот эта игрушка. – Он достаёт пистолет и крутит его в руках.

– Карл…

– Ты должна знать, как он устроен. Однажды это может спасти тебе жизнь. Итак. Прежде чем стрелять, проверь наличие пуль. Конечно, если время позволяет. На любом пистолете есть крючок. Видишь его? – Он указывает на него внизу, и я киваю.

– Нажимаешь, и вот тебе полный магазин развлечений. До упора вставляешь. Слышишь щелчок. Затем снимаешь с предохранителя. В некоторых моделях он отсутствует, чтобы не терять время. Обычно такими мы и пользуемся. Порой нужно убивать быстро. И самое главное без паники. Это всего лишь то, от чего зависит твоя жизнь, Винни. А теперь… – Карл вкладывает в мою руку пистолет и встаёт за моей спиной.

Он поднимает мои руки и ставит их правильно. Одну под магазином, другую на курок.

– Итак, теперь мы дышим. Ты должна слышать только своё дыхание. Дышишь животом, а не грудью. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Именно на выдохе ты делаешь выстрел. Вдох, Винни.

Концентрируюсь на дыхании. Ладони Карла скользят по моей талии. Я чувствую его тело, прижатое к моему, и бросаю косой взгляд на его лицо, находящееся рядом с моим. Он смотрит вперёд. На мои руки.

– Длинный выдох. Выпускай воздух из живота полностью и стреляй.

Нас дёргает назад, когда пуля пролетает мимо ствола дерева.

– Не думала, что это так сложно, – шепчу я.

– Дело привычки. Давай, ещё раз. Животом, Винни. Вдыхай животом. – Карл кладёт руку на мой живот, и он надувается.

– Выпускай воздух и пали.

Пуля вылетает из пистолета и точно попадает в ствол дерева, и от него в разные стороны разлетаются щепки.

– Умница. – Карл неожиданно целует меня в щёку.

Поворачиваю к нему голову и вижу лучезарную, гордую улыбку. Его глаза такие живые и отзывчивые. Нервно сглатываю.

– Теперь сама? – Не подозревая, какие мысли бродят в моей голове, Карл отпускает меня и отходит немного в сторону.

Киваю ему и натягиваю улыбку. Совсем сошла с ума.

– Давай, Винни, придёт время, и ты будешь лучшей в этом. Ты упрямая, – усмехается он, опускаясь на пенёк.

– Зачем мне быть лучшей? Не хочу задеть твоё эго, – усмехаюсь я.

– Ты не представляешь, как мужчины обожают, когда задевают их эго. Именно отсюда начинается самая опасная игра в мире. Игра за чувства.

Бросаю на него взгляд.

– Или за то, кто первым это всё убьёт, – горько хмыкаю и выдыхаю. Пули летят из пистолета так же быстро, как это происходило каждый день после появления в моей жизни Лазарро. Словно пули – это мои эмоции. Плохие. Болезненные. Ужасные. Пугающие. Они вырываются и освобождают мой разум.

Тяжело дыша, опускаю пистолет.

– Теперь понимаю, почему вы стреляете в воздух. Это помогает. Спасибо, Карл.

Он забирает у меня пистолет.

– Всегда к твоим услугам, Винни. Пойдём. – Он берёт меня за руку и ведёт обратно.

– Скажи, а у вас много оружия? – интересуюсь я.

– Полно. Оно лежит повсюду, на всякий случай, как и патроны. Каждый особняк или квартира напичканы им.

– То есть вы все спите на пистолетах?

– Я сплю на ножах. Мне они нравятся. Есть множество способов убить человека, Винни. Это не только пистолет. Мы умеем собирать бомбы, разбираться в ядах, как и нейтрализовать их. Лекарства тоже есть у нас в доме. Я, как младший Босс, всегда ношу с собой несколько препаратов для первой помощи…

Воспоминания вновь врываются в мою голову. В том клубе Лазарро сразу же понял, что я отравлена. Он просил у Итана препарат, чтобы с его помощью снять отёк и раскрыть трахею.

– Нас учат всему, что может помочь выжить.

– А вы ходите на занятия? Есть такой курс «Как стать Боссом мафии»?

Карл смеётся и качает головой.

– Да, примерно такой есть. Мы не посещаем занятия в университете. У нас личные учителя с рождения и до завершения основ образования. Помимо этого, нас учит отец или Босс. У меня всё было в одном лице.

– Выходит, знания передаются из поколения в поколение. А они у вас похожи? К примеру, твои и Лазарро?

– Нет. Они отличаются. Опыт у старших разный, и соответственно, они дают нам то, что считают нужным. Поэтому и поведение наше отличается. Отец Лазаря был отвратительным типом, хорошо, что его убили, – кривится Карл.

– Как ты можешь так говорить?

– Просто. Он был амбициозен, слишком высоко над другими ставил свою персону, и поэтому некоторые семьи до сих пор с опаской относятся к Ромарисам. Они с ними держат нейтралитет. После его смерти многие пытались заполучить место Босса Ромарисов, но мой отец поддержал Лазаря. У остальных не осталось возможности выбора. Мой отец имеет приличный авторитет, хотя теперь он снова у Ромарисов. Лазарь хуже своего отца. У того были осколки человечности в груди, а у этого там чернота с рождения. Порой мне кажется, что Лазарь сам всё подстроил…

– Карл. Это неправда, – с ужасом шепчу.

– Может быть, это всего лишь догадка. Я слышал от отца. Когда их убили, Лазаря тоже не было в Америке. Он якобы где-то обучался. Самолёт просто взорвали. А его отец был слишком умён и заметил бы опасность. Умнее его был только его сын. Если учесть, что у них между собой были довольно сильные разногласия, и Лазарь точил зуб на своего отца, то всё возможно.

– Но там же были дети, – шокировано прикрываю рот рукой.

– Дети от шлюхи, которой он пытался заменить мать Лазаря. Он был помешан на ней. И она умерла, покончив с собой. Умер и его брат, находящийся в её утробе. Это было страшно, и я всё помню.

– Ты тоже находился на том празднике?

– Да, конечно. Вся наша семья. У нас с Лазарем разница в два года. И мы все это видели. Он свёл с ума бедную женщину, хотя мой отец считает, что это была сильная любовь, которая просто не вынесла жестокости. Мать Лазаря редко появлялась на публике. Они её постоянно чем-то накачивали, чтобы она вела себя нормально. По словам отца, это была красивая и нежная женщина, похожая на тебя. Белоснежка. Только вот принц отравил её своим ядом и не захотел спасти, потому что корона слишком на мозги давила. – Карл замолкает, а меня ужас пробирает от мурашек.

– Европейки отличаются от американских женщин. У вас другой менталитет. Вы верите во что-то, читаете сказки своим детям и закрываете их собой в случае опасности. У нас же такого нет.

– Это ужасно, – хрипло отзываюсь.

– Увы, Винни, никто из нас не знал ни материнской ласки, ни любви, ни заботы. Мальчиков после года жизни отдают на обучение. Мать редко может встречаться со своим ребёнком…

– Но ты говорил, что твою маму убили, когда она закрыла тебя от пули.

– Ну как закрыла. Она перекрыла видимость в удачный момент. Я бы не сказал, что она стремилась умирать. Это была случайность, – пожимает плечами Карл.

– Смертельная случайность.

– Ты права, но у меня не было привязанности к ней, как у Лазаря к его матери. Его отец пытался изменить наши правила, позволяя им проводить больше времени вместе. В итоге все Ромарисы свихнулись.

– Прекрати, – прошу я.

– Никто не останется в здравом уме в нашем мире, Винни. Мы просто умеем управлять сумасшествием. Многие из нас не выдерживают напряжения и сами подставляют себя под пули. Выживают сильнейшие. Таков принцип жизни. Она, как рулетка, Винни. – Карл притягивает меня к себе за талию и обнимает.

– Когда всё закончится, сделай выбор в свою пользу, Винни. Не в чью-либо, а именно в свою. Ты человек, и у тебя есть право решать, каким должен быть твой путь. Самой. Отбрось эмоции и чувства, подумай здраво. Я буду скучать. – Карл отклоняется назад и проводит ладонью по моей голове.

– Ты как будто уже прощаешься со мной, – шепчу я.

– Я стараюсь успеть сказать тебе то, что хочу. Кто знает, выпадет ли мне такой шанс ещё раз, – он целует меня в лоб и отпускает. – Прости, у меня дела. Встретимся когда-нибудь снова, Винни, – подмигивая мне, Карл направляется в сторону особняка.

Грустно смотрю на его одинокую фигуру, и что-то ударяет по груди. Мне жаль, что эти люди никогда не смогут вырваться из порочного круга. Они связаны обязательствами и одним им понятным правилам. Благодаря Карлу я поняла больше. Он такой милый и хороший со мной и так открыт для меня. Заигрывает со мной и флиртует, но не делает вульгарных жестов. Он готов заботиться обо мне. При этом я постоянно думаю о Лазарро, сравнивая их, испытывая неприятное чувство неудовлетворения из-за их различия. И я всегда помню о Лазарро. Так почему я чувствую себя так, словно предала его?

Мотаю головой и направляюсь в сторону особняка. Меня встречает улыбающаяся Марта.

– Мне сообщили, что дом Лазаря готов принять тебя обратно.

– Он вернулся? Но почему так рано? – Меня пробирает от страха.

– Нет, насколько я знаю. Там кое-что заметили и вымыли. Предполагаю, для того, чтобы не травмировать твою психику. Тебе нужно только сказать, где ты хочешь остаться до его возвращения.

– Я не знаю…

– Лавиния, – Марта усмехается.

– Ладно, думаю, мне пора туда. Хотя бы подумаю в тишине.

– Я рада, что ты перестала обманывать себя. Скажу Итану о твоём решении, и он приедет. Пока иди к себе и отдыхай.

Киваю ей и вхожу в дом.

– Лавиния?

Поворачиваюсь к Марте.

– Не нужно разбивать ему сердце.

– Кому? – недоумённо шепчу.

– Карлу. Он не заслужил этого. Пусть он убийца, но не мсти ему так сильно. Я забочусь о нём и вижу, как он восхищается тобой. Ты испортишь жизнь и себе, и ему. Лазарь его убьёт за тебя.

– Я не собиралась…

– Я просто напоминаю тебе о том, чтобы ты не использовала Карла, как повод для ревности. Он живой человек, и у него есть чувства.

– Я поняла. Ты права, Карл очень располагающий к себе мужчина, но ты сама сказала, что Лазарро не испытывает ко мне никаких чувств, – напоминаю я.

– Всё верно, но он это сделает из принципа, чтобы доказать свою власть. Такой он человек. Я сообщу, когда за тобой приедут. – Марта разворачивается и идёт вдоль дома.

Меня злит то, что она считает, будто я могу так подставить Карла. Пока только он подставляет меня. Я не инициатор наших встреч.

Поднявшись к себе, беру телефон и вижу сообщение от Лазарро. Моё сердце трепещет от этого, ведь он жив.

«Где, мать твою, тебя снова носит?»

Усмехаюсь и качаю головой.

«На охоте на дерево. Меня учили стрелять. Это было познавательно».

Отвечаю и, как глупая дурочка, ложусь на постель, ожидая ответного сообщения. Оно приходит через семь минут.

«Женщина с оружием – смерть мужчине. Бросай это неблагодарное занятие».

Он в хорошем расположении духа. Надо же.

«Неблагородным занятием ещё называют подчинение мужчине, который только требует».

Кусаю губу, подавляя смешок.

«Ты ведь лингвист, хватит делать столько ошибок в словах!»

«И где же я сделала ошибки, Босс?»

«Благодарным занятием ещё называют подчинение мужчине, который требует только то, что принадлежит ему».

«Не много на себя берёшь, Босс?»

«Я отлично справляюсь с ответственностью. Ты ещё жива».

«Ключевое слово „ещё жива“. Ты переписываешься со мной, не отвлекайся от своих женщин. Мне твоего внимания уже достаточно. Переизбыток».

«Моего или мужского?»

«Без разницы. Не пиши мне больше. И хватит мне звонить. Ты мне не папа, и ты меня отвлекаешь от моих дел».

«Какие у тебя могут быть дела, мать твою? Ты обязана отвечать мне. Это единственное на что ты годна!»

«Найди кого-то лучше меня, я не против. Тебе это не составит труда, а я буду наслаждаться приятной компанией. Я тебе не принадлежу. Пошёл бы ты, Босс, не порть мне настроение. Без тебя оно куда лучше».

«Сука»

«Сам мудак»

Зло бросаю телефон в сумочку и дёргаю головой. Придурок. Как можно поругаться в сообщениях? Уму непостижимо, но он это сделал. Лазарро умеет доставать меня даже на таком огромном расстоянии.

Собираю вещи в чемодан и сижу, ожидая, когда придёт Марта. Она, видимо, тоже никуда не торопится. Меня вновь начинает всё раздражать. Лазарро умеет всё испортить. Он моя чёртова шипучая таблетка, от которой ещё больше болит голова.

Мне приносят обед, затем ужин. Я не понимаю, почему за мной так долго никто не приезжает. Хотя у них есть «дела». Ну да, убить ещё парочку человек, это ведь так важно. Наконец-то, Марта приходит и говорит, что Итан уже едет, он был занят. Она старается не смотреть на меня, и это жутко раздражает. От разговора Марта уходит, как и из спальни, списывая всё на свою усталость за день. Это странно.

Через полтора часа за мной приходит сам Итан и молча ведёт вниз, снова никак не помогая нести чемодан. Мы едем тоже в абсолютном молчании, пока ворота не открываются перед домом Лазарро.

– Ты отвечала ему? – спрашивает Итан.

– Не твоё дело.

Фыркнув, выхожу из машины и забираю свой чемодан. В доме темно, но здесь я хотя бы могу уверенно передвигаться и знаю расположение комнат. Всё же достаю мобильный и проверяю сообщения от Лазарро. Всего одно.

«Где тебя носит, Белоснежка?»

«Тебе что, заняться нечем, кроме как проверять меня? Ты меня утомил, Босс. Отвали».

Отправляю сообщение и вхожу к себе. Ставлю чемодан и бросаю телефон на постель.

«Я нашёл чем заняться. Вижу свою женщину. И сейчас я её возьму».

– Вот ты мудак. Ты мудак, Лазарро. Да хоть со всем миром переспи, мне плевать, – шиплю, хватая мобильный, и разворачиваюсь, чтобы бросить его в стену.

В темноте из кресла поднимается высокая фигура, и внутри меня всё замирает.

– Я тоже скучал, Белоснежка.

Мобильный падает из руки прямо на пол. Треск оглушает меня, или это же моя кровь, бурля, выстраивается в одну линию, и ломается от прошлых решений.