Глава 52

Я не могу сконцентрироваться на представлении. Голоса исполнителей восхитительные. Музыка превосходная. Лазарро рядом и держит меня за руку. Но в моей голове продолжает биться предательство Марты. Она сидит недалеко от меня и прячет свой взгляд, когда я смотрю на неё. Я ничего плохого не хотела причинить Карлу, а меня наказали. Я с каждой минутой всё больше и больше разочаровываюсь в людях, даже в убийцах.

Свет над нами включается, и я озадаченно поворачиваю голову к Лазарро.

– Антракт, – поясняет он, поддерживая меня и помогая встать.

Краем глаза замечаю Карла, но сразу же отворачиваюсь. Хватит с меня уже проблем. Не хочу портить настроение ещё больше.

Мы с Лазарро выходим из ложи и направляемся в сторону людей, стоящих группами и обсуждающих первый акт оперы, а я даже не слушаю.

– Шампанского? – интересуется он.

– Да, пожалуй.

– Ты голодна? Я могу принести тебе закуски.

Улыбаюсь ему.

– Да, не откажусь. Ты очень мил сегодня. И спасибо, что не оставил меня.

– Белоснежка, только я и буду рядом. – Он проводит ладонью по моей щеке и целует меня.

– Никуда не уходи, я сейчас вернусь.

Киваю ему. Лазарро быстро скрывается в толпе, и я оглядываюсь.

Мой взгляд блуждает по незнакомым людям, они общаются, смеются и обсуждают что-то, а я чувствую себя одинокой среди них.

– Лавиния.

Дёргаюсь от голоса Марты и сразу же поворачиваюсь к ней.

– Я не хочу с тобой говорить, – зло огрызаюсь.

– Я защищала Карла. Ты должна это понять. Он сильно увлёкся, и я не хочу, чтобы его убили. Он не заслужил этого, – хватая меня за локоть, быстро шепчет она.

– Конечно, лучше пусть убьют меня. Ты подставила меня, а я тебе доверяла. – Выдёргиваю свою руку.

– Я лишь поторопила Лазаря, и всё. Я не подставляла тебя. Я принадлежу другой семье, и это моя работа, защищать детей Сэла. Карлу и так досталось от него. Если бы он позволил себе большее, то ты бы растаяла, как чёртов лёд, в его руках. Я же видела. Видела, как ты смотрела на него. Это был не просто дружеский, а заинтересованный взгляд женщины. Ты с Лазарем, так и помни об этом. Не втягивай в ваши игры Карла, – чётко произносит она.

– Ты несёшь ерунду. Это был благодарный взгляд за его доброту ко мне. Хотя что ты можешь знать о благодарности. Ты никогда не знала её. И ты права, как раз пойду и поищу своего мужчину, который вовремя показал мне, какая ты змея. Я верила тебе, но только Лазарро остался рядом. Он хотя бы не притворяется ангелом, в отличие от тебя, – произношу, смиряя её взглядом, полным ненависти, и направляюсь туда, где скрылся Лазарро.

Я блуждаю среди людей, возмущённо переживая внутри диалог с Мартой. Защищала она. Но только мне было плохо. Марта знала темперамент Лазарро. Знала, чем всё это обернётся.

– Ох, простите, – извиняюсь, нечаянно наступив кому-то на ногу.

– Ничего, я это переживу, Винни. – Карл обхватывает мои плечи. Дыхание спирает внутри.

– Рад тебя видеть. Снова. – Он улыбается мне, а у меня в груди что-то болезненно тянет.

– Мне нужно идти. – Опускаю голову и обхожу его. Ладонь Карла скользит по моей руке, и он мягко ловит мои пальцы.

– Винни…

– Мне уже по горло достаточно ваших игр, Карл. Марта меня предала, она подставила нас обоих. Она отправила Лазарро наши с тобой фотографии из леса, – печально делюсь.

– Разве это важно? Нет. Мне плевать. Это работа Марты, следить за мной и оберегать от неразумных поступков, по её мнению. Я ни о чём не жалею, Винни. – Он целует мои пальцы. Бросаю на него полный горечи взгляд.

– Не хочу, чтобы тебя наказали за то, чего даже не было. И ревность Лазарро мне не нужна. Я пытаюсь просто посмотреть чёртову оперу. Вот и всё, – шепчу я.

– Меня никто не накажет и уж тем более не вынудит отвернуться от тебя, Винни. С Лазарем я справлюсь. Ты непризнанная…

– Какая? – недоумённо переспрашиваю.

– Непризнанная в нашем мире. Он официально не объявил тебя своей любовницей, не взял к себе, а только охраняет. Ты свободна в своём выборе. То есть ты просто его гостья, и никак иначе. Даже у Бруны авторитета больше, чем у тебя. Однодневка, понимаешь? Я не хочу тебя обидеть, но это факт. Так что я могу к тебе прикасаться и встречаться с тобой. Правила это позволяют. И я должен сказать, что ты великолепно выглядишь. От тебя сложно оторвать взгляд. Я пялился на тебя весь первый акт. Ты прекрасна. – Карл улыбается мне, а я хмурюсь, обдумывая его слова. И опять проклятая Бруна. Что б её!

– Но злость Лазарро реальна. Нам обоим может быть плохо. Я бы…

– Белоснежка, – раздаётся за спиной недовольный голос того, о ком мы только что говорили. Быстро вырываю свою руку из руки Карла и поворачиваюсь.

– Я искала тебя. Встретилась с Мартой и разозлилась. – Натягиваю улыбку, предназначенную ему. Лазарро стоит рядом, но без шампанского и закусок, словно его предупредили о том, что я говорю с Карлом. Даже его дыхание нарушено. Марта!

– А еды не осталось? Жаль, но ничего. Мы могли бы куда-нибудь сходить поужинать после оперы, да? – нервно добавляю.

Лазарро сверлит взглядом Карла и притягивает меня к себе.

– Ты дорогу к своему пряничному домику потерял? – зло цедит Лазарро.

– Как раз шёл на аромат сладкого и нашёл Винни. Я удачливый ублюдок, – улыбается Карл. Они ведут какую-то непонятную схватку взглядами, и мне страшно от того, что может произойти дальше.

– Может быть, на свежий воздух выйдем? Здесь так душно, – прошу я и кладу ладонь на грудь Лазарро.

– Конечно, Белоснежка. Конечно. – Лазарро отрывает взгляд от Карла и улыбается мне. Обнимая, он проводит меня мимо мужчины.

– Ах да, забыл сказать, что ты, Винни, хороша как в одежде, так и без неё, – раздаётся за спиной.

– Что? – удивлённо приподнимаю брови.

– Пошли, – рычит Лазарро, но я упираюсь ногами и оборачиваюсь.

– Пошли, сказал…

– Мне очень понравилось то, что я видел этой ночью. Столько страсти. Столько чувств. Это только подогревает мой интерес к тебе, Винни. Ты особенная женщина, – Карл подмигивает мне. По телу проносится ледяная дрожь. Вырываюсь из рук Лазарро.

– Что ты имеешь в виду, Карл? – через силу спрашиваю его.

– Как что? Балкон. Романтичная обстановка. Секс под звёздами с примесью адреналина.

Кровь отливает от лица. Повязка на глазах, неожиданное появление Лазарро и его признания. Странное поведение и решения.

– Ты была не в курсе, Винни? Прости… я… не думал, что он не предупредил тебя. Меня как раз пригласили на встречу с Лазарем…

– Заткнись, Карл, – рычит Лазарро, но я поднимаю руку, останавливая его.

– Выходит, что ни о какой добровольности не может идти и речи. Обычно мужчина предупреждает женщину о том, что продемонстрирует то, как берёт её на глазах у публики. Хотя Итану и другим это уже приелось, но я был новичком. Конечно, я удивился…

– Закрой свой поганый рот…

– Но досмотрел до конца. Браво, Лазарь. Браво. Но вот хреново, что ты обманул Винни, вынудив её, быть шлюхой у меня на глазах. У тебя не получилось. Я всё равно воспринимаю её как женщину, достойную уважения. Прошу меня извинить, третий звонок, пора перейти к самому действию, – произносит Карл, бросая на Лазарро победный взгляд, и уходит.

Меня словно по голове огрели. Слова Карла звенят в висках. Они стучат, а перед глазами всё плывёт.

– Нам нужно вернуться. Обсудим всё дома. – Лазарро толкает меня к лестнице, но я вырываюсь и отхожу от него.

– Ты выставил меня шлюхой. Всё это было ложью.

– Белоснежка…

– Нет. Я думала, что ты искренен со мной. Я корила себя за эмоции и слова, брошенные тебе, когда увидела подарок от тебя. А ты, сукин сын, показал это всем? То, что было моим?

Замахиваюсь, но Лазарро перехватывает мою руку и тянет меня на себя.

– Следи за языком и за руками, Белоснежка.

– А то что? Пристрелишь меня?

Он стискивает зубы, и я горько усмехаюсь.

Расстёгиваю брошь и изо всех сил сгибаю металл.

– Вот твоя роза. Вот что ты с ней сделал. Вот так я себя чувствую. Ты не имел никакого права распоряжаться моим телом и показывать ему наш секс. Ты просил о доверии, разглагольствовал о добровольности. Карл прав, это всё чушь собачья. – Бросаю в его грудь брошь.

– Белоснежка…

– Да пошёл ты, ублюдок. Я тебе доверяла. Думала, что ты человек, но чертовски ошиблась. Мне стыдно находиться рядом с тобой. Стыдно за всё, что между нами было. Стыдно. Мне больно и противно. Я не твоя собственность. Я даже тебе не любовница. Ты не превратишь меня в шлюху, понял? Ты ничтожество. И мне гадко от того, что я чувствовала к тебе. Гадко, что искала в тебе хорошее. Спасибо, Босс, ты меня окончательно убедил в том, кто ты такой на самом деле. Спасибо, больше я не совершу такой ошибки. Спасибо за то, что ни черта не ценил во мне. Спасибо, что искал лживую искренность…

– Успокойся. – Лазарро хватает меня за талию, но я вырываюсь и отталкиваю его от себя.

– А я ещё ревновала тебя к Бруне. Ревновала к грязи, считая, что ты заслуживаешь большего, чем она. Думала, смогу дать тебе это. Каким бы ты ни был в прошлом и что бы ты со мной ни делал, я прощала тебя за один только шёпот. Я боготворила его, как и твои руки, которые дарят мне нежность и ласку. Всё это было ложью. Мне стыдно за то, что я думала насчёт тебя. Стыдно. Хочешь, чтобы я была вещью? Я согласна. С этих пор я твоя улика. Ищи этого ублюдка, и горите оба в аду, потому что сегодня ты моё сердце сжёг. Я уезжаю добровольно. Без тебя. А ты делай что угодно…

– Белоснежка!

– Нет! Ты моя клетка, Лазарро. – Вытираю слёзы, с болью глядя на него, такого красивого в лучах золотистого света.

– Ты мои прутья, лишающие воли. Металл, который изъедает меня изнутри. Ты клетка. Та самая клетка в воде. Я не умею плавать, а ты чёртова акула, которая кусает меня постоянно. Тебе нравится моя кровь. Тебе нравится её вкус. А мне больно. И мне не нравится эта боль. Ты моя клетка. – Разворачиваясь, бегу по холлу.

Быстро спускаюсь по лестнице из здания оперы и ищу взглядом машину, на которой приехала.

– Мэм…

– Симон, прошу, увези меня отсюда, – цепляюсь в его пиджак, постоянно всхлипывая.

– Но, мэм…

– Я прошу тебя. Прошу. Пожалуйста, – издаю полный разбитых надежд стон. Он бросает взгляд за спину и быстро кивает мне.

Набрасывая на мои плечи пиджак, он помогает мне дойти до машины, и я падаю в салон.

Закрываю лицо руками и горькие рыдания вырываются из груди. Я не думала, что Лазарро поступит со мной так жестоко. Да, именно это для меня высшая степень его жестокости. Прилюдное унижение и стыд. Из никому не известной англичанки я превратилась в отъявленную шлюху, которую валяют в грязи каждый божий день. Это разрывает меня. Не знаю, как дальше жить в этом стыде. Самое страшное, что Лазарро не считает это чем-то ужасным, для него это всё нормально. И в этом его поступке я, наконец-то, вижу, как он на самом деле относится ко мне. Отвратительно. Я пыталась не дать ему так с собой поступить, а в итоге он обманом вынудил меня пойти у него на поводу. А я глупая дура, которая верила ему. Я ведь искренне считала, что вчера он всё понял и изменил своё отношение ко мне. Нет. Он без зазрения совести лгал мне, чтобы повысить свою значимость. Это так жалко и низко.

Симон привозит меня в дом. Не в пентхаус. Мне всё равно. Я иссушена внутри. Мне безразлично то, что происходит.

Поднимаюсь к себе, и меня тошнит от каждого предмета, находящегося здесь. Они напоминают, насколько опрометчиво было верить хотя бы кому-то здесь. Меня жестоко обманули. Хочется выть от отчаяния, и я уже не уверена, что правильно поступила, когда сбежала. Может быть, смерть не так уж и плоха?

Приняв душ, переодеваюсь в халат и забираюсь в кровать. Съёживаюсь на ней. Мне безумно холодно и одиноко. У меня сердце разбилось от предательства Лазарро. Теперь я поняла – он Босс. Я это выучила наизусть.

Дёргаюсь, когда дверь в мою комнату открывается. Сажусь на постели и прижимаю ноги к груди, зло смотря на Итана.

– Чего тебе? – шиплю я.

– Меня прислали убедиться, что ты с собой ничего не сделаешь, не причинишь себе боль, и даже дали разрешение связать тебя, если снова решишь что-нибудь разбить, – усмехаясь, произносит он.

– Убирайся вон отсюда. Оставь меня в покое. Ты наслаждаешься, да? Наслаждаешься моим унижением в который раз? Вы все ублюдки, – с отвращением выплёвываю я.

Итан закатывает глаза и цокает, оглядывая комнату.

– Мне насрать на тебя. Хоть сдохни, – говорит он и, разворачиваясь, выходит в коридор.

– Овца тупая, – добавляет он, бросая на меня презрительный взгляд.

Всё внутри вскипает, и я выпрямляюсь.

– Что ты сказал?

– То, что слышала. Я, блять, убедил его не убивать своих же людей и развернуть самолёт, чтобы ты не сдохла. Постоянно стараюсь ослабить его желание разорвать тебя, а что делаешь ты? Как тупая шлюха раскрыла рот на Карла. Я предупреждал тебя быть осмотрительнее, – отвечает он, обвинительно указывая на меня пальцем.

– Карл, как бриллиант среди вас. И если я его увижу снова, но мне будет наплевать на угрозы, я…

– И что? Что сделаешь? Станешь его шлюхой? Ты сама превращаешь себя в шлюху! Выбрала одного, так будь верна ему, сука! Ему! А не облизывайся на каждого! – кричит Итан.

– Ты знала, что у Лазаря дерьмовый характер, и продолжала испытывать его. Ты сама виновата во всём. Тебе нравится быть жертвой. Нравится эта грёбаная боль. Ты играешь им…

– Это неправда! Он унизил меня! Он пригласил Карла, чтобы тот увидел меня голой! И это лишь айсберг! – защищаясь, выкрикиваю.

– А ты не задумывалась, почему он это сделал? Лазарь, который требует отвернуться каждого, чтобы никто не мог видеть тебя обнажённой? Лазарь, который рычит и готов разорвать тебя из-за чёртового слишком сексуального платья? Лазарь, который никому не позволяет смотреть на тебя? А? Ты хотя бы на секунду встала на его место? Нет. Нет. Тебе удобно быть жалкой шлюхой. Тебе удобно ныть, – ноздри Итана зло раздуваются. – Ты ни хрена не видишь и не хочешь видеть. Ничего другого ты ему не оставила, как наглядно показать то, кому ты принадлежишь, чтобы другой не лез на его территорию. Если бы он мог, Карл был бы уже мёртв. Ты своими действиями настраиваешь две семьи против друг друга? Хочешь, чтобы бойня из-за тебя началась? И знаешь, кто её начнёт? Не Лазарь, а Карл. Ему никогда не сидится на месте. Он нашёл то, что может забрать. Я не просто так тебе открыл двери. Ты должна была услышать его. Должна была понять, что всё зашло куда дальше, чем мне хотелось бы. Ты, блять, стала для него божеством, на которое он молится. И его бесит, что ты такая тупая. Ты сама соглашаешься с его требованиями, а потом кривишь нос. Ты зажралась, Лавиния. Ты могла сказать «нет», и он бы никогда не пошёл дальше. Но ты сказала «да» и при этом заставляешь его защищать свою территорию. Ты его территория, сука глупая. Ты. И я не дам тебе разрушить то, к чему он шёл столько лет. Я, блять, убью тебя, а сам, подыхая, когда он узнает об этом, буду радоваться, что выполнил свой долг и защитил его от такой, как ты. Думать надо головой, а не дыркой между ног, овца.

– Ты вспомни, сколько он уже сделал для тебя. Думаешь, это всё легко даётся? Ни хрена. Это смерти. Считаешь, что мы рады убивать людей? Ни хрена. Нельзя к этому привыкнуть. Мы убиваем себя изнутри и калечим, ради таких, как ты, а это всё пустое. А что делаешь ты? Ни черта ты не делаешь, только создаёшь нам проблемы. Из-за тебя мы потеряли двух людей. Из-за тебя, потому что Лазарь так разозлился, что убил посланника, и этого ему не простили. Он пожертвовал Бруной, только бы тебя не тронули. Но ты об этом не думаешь, а только ноешь, как же он жесток к тебе. А ты была с ним мила? Ни хрена. Ты устроила истерику из-за того, что он не взял тебя с собой. Но Лазарь тебя защищал, примитивная идиотка. Защищал так, как у нас принято. Ты каждый раз провоцируешь его, а он убить тебя не может. Лазарь не может тебя убить. Единственную не может. Он вбил себе в голову, что ты его ангел возмездия, и поэтому бережёт тебя. Считаешь, что Лазарь больно тебя наказал? Ты ни хрена не знаешь о боли. Это был мизер того, что он делает с другими. Открой глаза, гуппи, вспомни то, как ты вела себя с ним. И сейчас мне тебя не жаль, ты получила то, что заслужила. Когда он вернётся, то страдать будем мы, а не ты. Лазарь не пойдёт к тебе. Он уже разнёс пентхаус, который теперь не восстановить. Лазарь не милая зверушка, Лавиния, он Босс. А ты палкой в него тычешь, проверяя, зарычит он или нет. Он рычит. На нас. Нам достаётся. Не тебе. Думаешь, неопасно было ему лететь в Италию? Опасно, и ещё как, – Итан переводит дыхание, запуская пальцы в волосы.

– Всё, о чём мог он думать там, это ты. Не увидела ли ты в ком-то другом лучше, чем он. Никакой пистолет не заменит женщину, убеждающую, что мужчина стоит многого. Лазарь гонял меня проверять тебя постоянно. Каждый чёртов раз, как будто у нас других дел нет. И он не говорит тебе, скольких людей мы потеряли, как только ты появилась. Он готов жертвовать ими, но только не тобой. С меня достаточно. Я долго терпел твоё отношение к нему, но больше убеждать его в том, что тебя лучше не трогать, не буду. Вот тогда ты узнаешь всю силу его недовольства тобой. Мне насрать на тебя, но людей своих из-за тупой шлюхи я терять не буду. Даже сейчас, в такой ситуации, когда ты изначально не права, Лазарь приказал позаботиться о тебе, а не о нём. Он заставил меня ехать сюда, чтобы оставить для тебя снотворное и успокоительное, которое ждёт тебя на кухне, хотя я бы подлил тебе яд. Подвигай хотя бы раз задницей, чтобы что-то получить, шлюха, – произносит Итан и с грохотом закрывает за собой дверь.

Меня словно ядерной волной ударяет по груди и отбрасывает на спинку кровати.