Глава 13. Ошибка Марата

Саша

Кажется, я целую вечность лежала на столешнице и вздрагивала от волн оргазма. Я сжималась, чтобы продлить удовольствие, почувствовать Марата сильнее. Не видела его лицо, но знала, что он ждал, когда меня прекратит бить дрожь. От этого понимания становилось еще приятнее. Он думал обо мне. Я была для него на первом месте.

Как только я окончательно расслабилась, он кончил на мою кожу и сразу поднял меня со стойки. Марат на руках отнес меня в комнату, уложил в кровать и предупредил:

— Я буду продолжать долго.

— Круто, — ответила я, смеясь от радости, вспоминая, что такое секс с ненасытным Маратом.

Секс с ненасытным Маратом — это марафон удовольствия, оргазмов и удивительных открытий. Я не знала, что такое секс, в принципе до встречи с Маратом. Мне нравилось все, что он предлагал, показывал, дарил. Каждая эмоция, ощущение, каждая секунда в его объятиях была бесценна.

Я не знала, что можно кончить два раза подряд и не умереть после этого. Я не знала, что мужчина может ртом вытворять такие ужасно неприличные, при этом потрясающие вещи с моим клитором. Я понятия не имела, какие крутые ощущения, когда я сижу на нем верхом и задаю темп.

Марат усадил меня сверху и почти не руководил процессом, лишь сжимал мою попку, поощряя. Я склонялась к нему, чтобы поцеловать и потереться сосками о его торс. Марат вздрагивал и закатывал глаза от удовольствия. Он был категорически помешан на моих грудях. Мне это ужасно нравилось. Я возбуждалась от его реакции. В каждом взгляде, поцелуе, прикосновении было столько обожания, кажется, он почти боготворил мои соски. В этом они с Даном были очень похожи.

Я старалась не думать сейчас о лжи, что была между нами. Вряд ли получится скрывать от этого человека хоть что-то теперь. Я хотела говорить ему все, делить каждую мысль, проблему, радость.

Я любила его невероятно сильно. Можно убегать от мужа-тирана-извращенца, но от себя точно никуда не денешься. Марат с первой ночи, с первого взгляда просочился в меня. Я больше не собиралась бороться с этими чувствами.

Раскачиваясь и сжимаясь, я дразнила Марата, то закрывая грудь волосами, то отбрасывая их назад. Решив добить окончательно, я взяла его за запястья и положила большие ладони на свои груди. Он запрокинул голову, застонал и сжал меня. Моментально я оказалась на спине и больше ничего не контролировала.

— Чертова ведьма, — ругался Марат, вколачиваясь в меня так сильно, что я начала вскрикивать.

Он кусал мои соски губами, посасывал и водил языком по ореоле. Отпуская один, Марат принимался ласкать второй, не прекращая двигаться внутри.

Я была очень довольна и горда собой. Он кончил уже дважды, но собирался сделать это еще раз. Опьянев от собственного коварства и могущества, я потянула Марата к себе, чтобы прочувствовать пик в поцелуе. Меня тоже накрыло от его сумасшествия. Я сжалась и отпустила. Разум заволокло пеленой. Я укусила Марата за губу и прошептала:

— Люблю тебя.

Он замер и… тут же стал вздрагивать. Его лицо было бесценно в этот момент. Удивление, радость и какая-то невероятно красивая беспомощность отразились в чертах.

Я не жалела и не хотела забрать слова обратно. Наоборот, мне стало тепло и спокойно от собственного признания. Но силы покидали. Я моргнула и не смогла больше открыть глаза. Марат не ответил мне взаимностью, но боли или обиды я не ощутила. Все важное случится в нужный идеальный момент.

Марат лег рядом, и я перевернулась на бок. Он придвинулся, перекинул через меня руку, рассыпал поцелуи по моему плечу. Я почти спала и улыбалась.

— Детка, я кончил в тебя, — проговорил Марат весьма тревожно.

Но и это не пугало, даже улыбки не стёрло с моих губ.

— Угу. Говорят, во время грудного вскармливания почти невозможно забеременеть.

— Ммм… тогда норм.

Опять я ему врала. Все мамские группы обожают обсуждать, как кто-то залетел во время ГВ.

Марат вроде немного успокоился, положил голову рядом на подушку. Я заснула, продолжая улыбаться.

Но долго спать мне не пришлось. Среди ночи захныкал Дан. Слава богу, Марат не закрыл дверь, и я услышала сына. Пришлось бежать в соседнюю спальню и успокаивать ребёнка. Разумеется, я заснула, пока кормила его. Проснулась рано утром. Дан снова возился, искал меня и грудь.

А с другой стороны меня обнимал Марат. Едва я заерзала, он протолкнул руку между моих бедер.

— Марат, — рявкнула я тихонько. — Ты не вовремя.

Он что-то сонно пробормотал. Я скорее отодвинулась поближе к Дану, который нашел еду и притих. Зато Марат проснулся окончательно. Данис уже почти спал, досасывая утреннее молоко, а его отец опять претендовал на мое тело.

От мысли, что я невероятно сильно нужна моим мужчинам, слезы навернулись на глаза. Впервые в жизни я чувствовала себя такой важной, нужной, желанной и любимой. Я чувствовала себя настоящей женщиной. Женой и мамой. Пусть в моем паспорте было совсем другое имя, но сердце желало принадлежать только одному мужчине.

Именно он сейчас собирался начать мой день оргазмом. Палец Марата скользил по влажной плоти у меня между ног. Я с трудом сдерживала стоны, чтобы не беспокоить Дана.

— Что ты творишь, ребенок должен уснуть, — ругалась я злым шепотом.

— Он уже в отрубе, — парировал Марат.

Я аккуратно отстранилась. Дан не проснулся.

— Я же говорил, — торжествующе прошептал Марат. — Иди ко мне.

Он пригреб меня к себе и совершенно точно собирался заниматься любовью прямо тут, рядом с Даном.

— Сдурел? Мы его точно разбудим.

— Действительно, — моментально согласился Марат.

Он встал с кровати, поднял меня на руки, как котёнка, и отнес обратно в свою спальню.

— Бесит эта беготня, — ворчал он, укладывая меня на кровать.

— Откуда ты вообще взялся в нашей комнате?

— Проснулся, а тебя не было. Оказывается, это теперь неприемлемо.

— Я не буду с тобой трахаться при ребенке, — категорично заявила я.

Марат вздохнул.

— Ладно, будем мотаться туда-сюда. Что поделать…

Меня рассмешило его смирение, но очень быстро смех сменился стонами, разговоры — поцелуями. Тревоги ушли на второй план. Мне нравилось начинать день под самым потрясающим мужчиной на свете. Мы спали так мало, но энергия била через край.

Марат перевернул меня на живот и целовал спину, пока его член скользил во мне, задевая какие-то новые немыслимые точки. Я скулила в подушку, пропитываясь удовольствием до мозга костей. Наслаждение проникало через кожу, смешивалось с кровью и разбегалось по всему телу, чтобы потом собраться в одном месте и взорваться изнутри.

Утренний оргазм был особенным — длинным, тягучим, почти ленивым. Он все никак не отпускал меня, заставляя комкать простынь и зажмуриваться.

Когда я все же открыла глаза, Марат лежал рядом на боку и смотрел на меня. Он улыбался. Наглый довольный котяра.

— Все хорошо? — спросил он.

Я замычала нечто положительное, заставляя Марата улыбаться еще шире.

— Прости, что растолкал. Могли бы поспать еще.

— Не могли. Он ведь встал, — поддела я, отыскивая под одеялом член Марата.

— Рад, что ты не злишься.

Как я могла злиться на него? Марат чмокнул меня в нос и перевернул на бок, притягивая к себе.

— Я совсем не почувствовал разницу после головы Дана, — выдал этот умник, заставляя меня краснеть и прятать лицо в ладонях.

— Марааат, — протянула я. — Замолчи.

— Почему? — невозмутимо спросил он. — Вчера мы вроде все обсудили. Тебя не смущала эта тема.

— Смущала, но ты снял напряжение. Ртом…

Марат убрал мои руки в стороны.

— Я был рад помочь. Но каждый раз нырять и пилотировать будет проблематично. Тебе придется научиться разговариваться со мной так.

Он расцеловал мои алые щеки. Его губы сделали меня смелее. Я пообещала:

— Буду стараться.

— Мне показалось, тебя заводят эти разговоры.

— Заводят, — призналась опять, не пряча глаза.

Возбуждение снова зарождалось внутри, перемешиваясь с душевным теплом.

— Это было очень больно? — Марат продолжал допрос.

— Нет, я же сказала.

— Я не про секс. Про Даниса. Рожать было больно?

Я закусила губу, но тут же напомнила себе быть честной и говорить Марату все. Или почти все.

— Рожать нормально, но восстанавливаться потом тяжело. Особенно, когда меняешь машины такси, убегая через три области с новорожденным.

Казаев убрал у меня с лица прядь волос и погладил по скуле.

— Не представляю, как ты это сделала.

— Я тоже. Но тогда мы просто бежали — это было самое главное.

Я уткнулась лицом в грудь Марата. Он гладил меня по волосам, что-то громко думал. Я чувствовала, как в воздухе висит недосказанность.

— Хорошо, что все зажило, — сказал он наконец.

— Пожалуй.

— Ты правда не кончала ни с кем до меня?

— Полируешь свое эго? — усмехнулась я. — Правда.

— Ни один парень не смог? Что за бойфренды у тебя были?

— У меня был только один до тебя, — проговорила я.

Был хороший момент, чтобы рассказать о Жене и особенностях нашего брака, а потом и о Дане. Я собиралась с мыслями, но Марат перебил настрой откровений.

Он перевернул меня на спину и заглянул в глаза. Я утонула в нежности и безграничном обожании.

— Я тоже люблю тебя, Саш. Никогда не верил в такое дерьмо, но, похоже, влюбился в тебя с первого взгляда, а потом все только усугублялось. Вряд ли ты поверишь…

Я положила палец ему на губы, запрещая дальше оправдываться.

— Я верю. У меня то же самое. Я не слушала свое сердце перед этой проклятой свадьбой, наделала столько ошибок. Думала, деньги сделают счастливой, защитят. Прости меня, пожалуйста.

Теперь Марат зажал мне рот.

— Хватит извиняться, котенок. Надо просто исправлять все эти ошибки. Мы сможем, клянусь. У меня есть план.

Я поцеловала пальцы Марата, и он застонал, прильнул ртом к моим губам.

— Что за план? — спросила я, когда он позволил мне снова дышать и говорить.

— Мой отец возвращается сегодня. Он может максимально ускорить возню с заграничными документами для тебя и Дана. Поживете немного на Кипре.

У меня открылся рот, но слов не нашлось.

— Я помогу тебе там с жильем. Думаю, это не самая большая проблема.

— Проблема? — повторила я за ним, как диктофон.

— Да, найдем там квартиру на время. У тебя отлично продвигаются дела с рекламой. Будешь работать и гулять с Даном на побережье. Ему полезен морской воздух. Мама меня постоянно таскала на море, после…

— На море?

Я никак не могла перестать попугайничать. Слова Марата звучали чертовски хорошо. Но сейчас, именно в этот момент, в этот день, в это утро они причиняли много боли.

— А ты? — хрипло проговорила я, с трудом подбирая слова. — Ты уедешь с нами?

— Нет, я вернусь в Москву, попробую решить что-то с Женей. Еще не знаю, как, но…

— Ты ничего с ним не решишь, — обреченно перебила я Марата. — Это невозможно решить. Хотя… Твое решение я поняла. Ты просто отошлёшь нас подальше, с глаз долой. Отлично, Марат. Молодец. Нашел выход из положения. Поздравляю.

Я выбралась из его объятий и пошла искать свои вещи, чтобы одеться. Находиться с ним в постели голой после такого совершенно не хотелось. Мои шорты нашлись у стойки. Я натянула их. Там же валялась майка Марата. Я не побрезговала ею, чтобы не копаться в ящиках и не будить Дана.

Марат, конечно, притащился за мной. Он тоже уже натянул трусы и спортивные брюки, но оставался с голым торсом. Я старалась не обращать внимания на его обалденный рельеф. От вожделения спасала злость.

— Саш, ты чего обиделась? Я пытаюсь помочь.

Он поймал меня за руку, останавливая на пути в кухню.

— Да ты уже помог, не заметил? — продолжала я закипать. — Я тебе очень благодарна. В конце концов, ты не сдал меня мужу. Спасибо, блин.

— Не сдал и не сдам, если ты об этом подумала. Я хочу, чтобы он дал тебе развод.

Я рассмеялась слишком громко и саркастично, не выдержав напряжения. Но вовремя сама себе закрыла рот. Дан все еще спал.

— Он не давал мне отойти дальше сада без сопровождения, Марат. Какой развод? В лучшем случае Женя пошлет тебя к черту. А в худшем — что более реально — он тебя убьет нахрен, если ты ему не скажешь, где мы.

— Ничего он мне не сделает.

Я снова разразилась хохотом, как гиена.

— Ты точно говоришь про Женю Грифелева? Может, я в параллельной вселенной? Он сделает с тобой все самое ужасное. Не говори, что он не способен, потому что…

— Он способен, — перебил Марат. — Но я…

Он осёкся и не договорил. Мы оба услышали писк, который открывал электронный замок квартиры. У меня сердце упало в живот и замерло там. Это был тот самый животный ужас, который гнал меня из роддома в глухую провинцию. Но сейчас все усилилось в миллион раз.

Кто мог войти сюда? На фоне разговора о Грифе я решила, что только он способен проникнуть в цитадель Марата. Вернее, в квартиру Димы Довлатова. Женя нашел нас.

Марат отмер первым и широкими шагами пошел к холлу. Я помчалась за ним следом, хотя стоило подумать, как сунуть спящего Дана в рюкзак и попытаться сбежать через балкон соседей.

Но в квартиру вошел не Женя и точно никто из его подручных. Это была миловидная худенькая девушка примерно моего возраста. Молодая и красивая.

— Марат, ты дома! — радостно взвизгнула она, повиснув на шее моего мужчины.

Неужели у меня есть еще один повод бежать от него подальше и побыстрее?

— Мили, бля! Ты что тут делаешь? — выругался Казаев, отдирая от себя девицу.

Она удивленно и обиженно взглянула на него, но сразу перевела взгляд, замечая меня в проходе.

— Дома и не один. Как интересно, — протянула дамочка, прищурившись.

Ее глаза изучали меня слишком внимательно. Я сразу почувствовала неприязнь к ней. Что еще Марат мне не сказал? Откуда она знает код от квартиры Димы? Это точно не жена или мама Довлатова. Мама вообще тактично звонила, даже когда мы ждали ее. Почему эта девица повисла на Марате? Почему она смотрит на меня так пронзительно? И почему Марат до сих пор молчит, как олень? Это совсем не в его стиле.

Через секунду стало все понятно. Девушка обошла Марата и представилась.

— Я Милана Казаева. Привет.

Сердце скакнуло из желудка под горло и заколотилось там.

Я с трудом оставалась в сознании и сдерживала слезы от стыда.

Казаева.

Милана Казаева, черт меня дери.

Она его жена.

Милана протягивала мне руку. Я смотрела то на ее ладонь, то на лицо. Очень хотелось сохранить хорошую мину, изобразить невозмутимость и вести себя достойно. Под стать Милане Казаевой. Пожать руку, представиться как-то типа: «А я любовница Марата, очень приятно». Но во рту пересохло, голос пропал. Кажется, я даже дышать перестала.

— Казаева… — повторила я едва слышно. — Жена?

Я взглянула на Марата. Тот схватился за волосы и вроде собирался начать говорить, но его опередила звонкая Милана.

— Его жена? — она указала на бородатого истукана и рассмеялась слишком радостно для напряженной атмосферы. — Нет, конечно.

— Упаси бог, — буркнул Марат, наконец-то очнувшись.

— Эй, а что такого? На мне и жениться нельзя? — обиделась Милана, уперев кулаки в бока.

Марат огрызнулся на нее:

— Теперь нельзя. Ты уже вышла за моего брата. Хватит ведьме и одной жертвы.

— За брата? — повторила я снова шепотом, стараясь поверить, что со мной происходит наконец очень нелепая, но нестрашная путаница.

— Да, она жена Руслана, моего старшего брата, — подтвердил Марат. — И должна быть в Москве. Какого хрена ты здесь?

Милана подняла глаза к потолку и раздраженно затопала ножкой по паркету.

— Очень миленько, Марат. Если бы ты снимал трубки или сам звонил хоть раз в месяц, то узнал бы обязательно, что я собираюсь с группой в Казань на ретрит как раз завтра. А сегодня Руслан прилетает с родителями из Эдинбурга. Мы договорились с ним встретиться здесь.

— Здесь? — переспросила я, начиная сводить концы с концами, которые никак не сходились. — Почему здесь?

— Мили! — гаркнул Марат, но та уже отвечала мне.

— В особняке не очень удобно, ехать через весь город до базы. Да и мы с Русей обычно останавливаемся в центре, в семейной квартире. Если бы я знала, что тут уже тусуется Марат с …

— Особняк? Семейная квартира? — уточнила я, переводя глаза на Марата.

Он зажмурился, как будто пытался избавиться от этой ситуации с детской непосредственностью. Марат морщился и качал головой, повторяя:

— Мили, блин! Мили!

— Семейная квартира? — еще раз задала я вопрос, обращаясь обратно к Милане. — Разве это не апартаменты Димы Довлатова?

— Димки Войны? Нет. Он всегда живет у мамы, когда прилетает в Казань.

— Милана, замолчи, бога ради.

— А что я такого сказала? — она развела руками.

— Похоже, правду, которую Марат до сих пор пытается скрыть, — добила я логическую цепочку. — Семейная квартира? Квартира твоей семьи? Апартаменты в люксовом комплексе? А еще где-то не в самом удобном месте есть особняк. Верно? Ты объяснишь, или мне продолжить допрашивать твою родственницу?

На этот раз он соблаговолил мне ответить сам.

— Да, это квартира моих родителей.

— Почему ты врал про Довлатова, когда привез нас сюда?

— Не хотел, чтобы ты обольщалась на мой счет.

— Обольщалась? — я сжала губы. На волю рвалось много слов. Плохих, бранных, некрасивых. Я не хотела орать и оскорблять Марата при постороннем человеке. Но получилось еще хуже.

Я занесла руку и отвесила Марату пощечину.

— Я на твой счет больше никогда не буду обольщаться, Марат Казаев.

— Оу, — выдохнула Мили, оседая на скамейку возле гардеробной.

Марат схватил меня за локоть и поволок обратно на кухню.

— Не надо психовать, Саш, ладно? — сурово заговорил он, как только прижал меня к столешнице, на которой мы занимались сексом этой ночью. — Да, это квартира моих предков. Что с того?

— Думал, я лягу под тебя в первый же день, если узнаю, кто владеет этой хатой? Серьезно?

— А что мне думать? Ты вышла замуж за отбитого Грифа ради денег. Вполне ожидаемо, что и мне дашь за определенные материальные блага.

— Забавно, что я тебе оба раза дала просто так. Надо же так промахнуться. Не шлюха, а полюбила и дала. — Я закрыла рот ладонью, изображая страх в стиле девочек пин-ап. — Ой, не буду ничего говорить про любовь. Лучше не обольщаться на твой счет. Правда?

Марат схватил меня за плечи и встряхнул:

— Хватит, — рявкнул он. — Возьми паузу сейчас, поняла? Просто успокойся и подумай трезво. Что меняется, если я ебаный богатый Буратино?

Я затряслась от нервного смеха.

— Не поверишь, но совершенно ничего, — захохотала я. — Вообще.

— Вот именно. Поэтому…

Он не закончил, потому что на столе запел его телефон. Марат скосил глаза и выругался.

— Твою мать, твою мать, твою мать! Почему все должно случиться одновременно?

Отпустив меня, он схватил трубку.

— Да, пап. Да, я понимаю. Давай в центре в нашем ресторане. Угу, сейчас выхожу уже.

Марат отбил звонок, и я не удержалась:

— У вас и ресторан есть?

— Угу, и самолет. И три нефтяных вышки, — подтвердил Марат.

— Ха-ха-ха. Мощный сарказм и очень уместный, Марат

Я разразилась овациями.

— Какой уж тут сарказм, — еле слышно проговорил он.

Его плечи поникли. Марат стал как будто ниже ростом и взглянул на меня так печально, что я тут же передумала издеваться дальше.

Он взял меня за руки. Я попыталась забрать их, но Марат сильно и нежно сжал пальцы.

— Саш, пожалуйста, остынь. Я должен встретиться с отцом, поговорить о вас с Даном, все решить.

— Ты уже все решил, — всхлипнула я.

— Ради вашего блага. Пожалуйста, не делай глупостей. Я приеду, и мы поговорим, ладно?

Я отвернулась и протянула:

— Ммм…

— Я правда должен идти.

— Иди.

— Но ты же…

В этот момент захныкал Дан.

— Мне нужно к сыну, — сообщила я.

Марат вздохнул и отпустил мои руки. Я пошла в спальню, где Дан сидел на кровати, тер глаза и попискивал, не находя меня под боком. Присев рядом, я обняла его, посадила к себе на колени и слушала, как Марат за стеной быстро одевается и идет к выходу.

— Поезжай в отель, Ми, — услышала я его голос из холла.

Хлопнула дверь. Мне стало ужасно стыдно. Я подхватила Дана на руки и поспешила выйти из спальни, чтобы остановить девушку.

— Милана, — позвала я ее. — Вам необязательно никуда ехать. Это ваш дом. Я сейчас соберу вещи, и мы…

— Бог мой! — вскрикнула она, едва увидев Дана. Глаза Миланы и так были большими и красивыми, но стали совсем огромными. Она буквально вцепилась взглядом в моего сына, как будто умела считывать ДНК глазами. Я сразу поняла, в какую сторону делает выводы Милана, и собиралась развернуться, чтобы спрятать лицо ребенка.

Но Дан, как всегда, имел свое мнение и желал новых знакомств. Он потянул руки к Мили и разревелся бы, не отпусти я его знакомиться.

— Я… Мне… Он… — забормотала я.

Но Милана меня не слушала. Она протянула руки навстречу моему сыну, пришлось отпустить его к ней.

— Привет-привет, мой хороший. Вот так встреча! — ворковала Милана, улыбаясь удивленно и радостно одновременно. Примерно так же она радовалась Марату и удивлялась моему присутствию здесь. — Как его зовут?

— Данис, — ответила я. — Дан.

— Данис Маратович Казаев, очень приятно с тобой познакомиться.

В очередной раз за сегодня мое сердце рухнуло в пятки.

Казаев? Она с ума сошла?

— Казаев? — переспросила я, пытаясь играть. — Он не Казаев.

— Ооо, ну тогда я тоже не Казаева, милая мама Даниса, — весело парировала Милана. — Данис — копия бабушки Айзы. Это невозможно не увидеть. Видимо, он похож на папу Марата, но под его бородой уже не поймешь, что там за лицо.

Я не знала, как реагировать на это. Наверно, столбняк Марата заразен. Я просто стояла и слушала все, что говорит Милана. Как приговор.

— А ты, похоже, его Федра, да? Сначала невеста, а потом жена друга?

— Да, — призналась я не в силах больше врать, изворачиваться и кривляться. — Меня зовут Саша, но Федра даже лучше. Предательница, изменница.

На этом моя стойкость закончилась. Я села на скамейку и разревелась. Милана тут же оказалась рядом. Краем глаза я заметила, как Дан сполз с ее рук и пошел изучать алый чемоданчик на колесиках. Он тоже был очень интересный.

— Хей, Саш, не надо плакать! — Милана села рядом и гладила меня по спине. — Все будет хорошо.

— Нет, все ужасно. Марат не знает, что Дан его сын…

Мили возмутилась.

— Да ладно! Он слепой, что ли?

Я вытирала глаза, стараясь пресечь рыдания, но слезы все равно катились по щекам.

— Не знаю, он не заметил сходства. Но теперь узнает. Ты скажешь ему. Я не имею права заставлять тебя врать. Да ты и не станешь. С какой стати?

— Боюсь, что не стану, — подтвердила Милана.

— Все и так плохо, а теперь еще и это. Я хотела сказать, клянусь, но не решалась. Марат точно не поймет.

— Не поймет, — согласилась Милана. — Но он не злой человек, Саш. Марат побесится, но примет правду и простит тебя. Ты мать его сына. Какие у него варианты?

— Терпеть ради Дана, но продолжать ненавидеть меня, — предположила я невеселый сценарий.

— А ты хочешь, чтобы он тебя любил, да?

Стараясь не завыть снова, я качнула головой, подтверждая догадки Миланы. Я не слышала в ее голосе осуждения. Меня это удивляло и подбадривало. Чужой человек неожиданно был так лоялен ко мне. Или мы уже не чужие?

Как ни крути, а мой сын — ее племянник.

— Тебе нужно как можно скорее рассказать все Марату, Саша, — продолжала советовать мне почти родственница. — Какие бы у вас ни были отношения, но Данис внук Артура и Айзы Казаевых. Они давно мечтали о пополнении в семействе. К тому же этот мальчик сразу становится наследником.

— Наследником? — не поняла я. — Этой квартиры и дома?

Мили хихикнула, но тут же нахмурилась:

— Ты в самом деле не знаешь?

Я склонила голову, намекая, что не знаю ничего, кроме сказанного сейчас. Милана прижала ладонь к груди. Меня начала бить нервная дрожь. Только Дан как ни в чем не бывало развлекался с чемоданом. Он покатил его по широкому холлу к гостиной и заливался смехом от радости, что неведомая яркая штука едет.

— Наверно, мне лучше заткнуться и уехать сейчас в отель, — быстренько решила сбежать Милана.

Я решила никуда ее не отпускать, и сын мне активно в этом помогал.

— Нет. — Я шмыгнула носом и вытерла слезы. — Пойдем лучше кофе выпьем. Какой отель Милана?! Даже не думай.

— Нет-нет… — она не сдавалась, достала телефон. — Позвоню Русе, предупрежу его…

— Твой муж? Брат Марата тоже сюда приедет!

Я хлопнула себя по лбу рукой. Мне точно не стоит так знакомиться с родными Дана. Миланы хватит с головой.

— Ох, он не включил мобильный. Теперь мне точно придется остаться. Руслан всегда забывает после полета о телефоне. Что за человек. Думает, если посадил самолет, то я автоматически об этом узнаю. От Господа Бога, блин.

Мили ругалась очень забавно, а я невольно узнавала все больше из ее болтовни.

— Твой муж пилот?

— Да, но он редко летает. Теперь все чаще набирает часы, чтобы отвозить родителей или друзей.

— Частная авиация? — продолжала я удивляться.

— Ну да. Это самолет Артура. Там скользящий график.

Моя челюсть упала. Мили прикрыла рот рукой.

— Ох, ты не знала? Конечно, ты не знала. Саша, я тебя умоляю, погугли Артура Казаева. Это будет легальным просвещением, за которое меня не сможет убить Марат.

— Кажется, я убью Марата первая.

— Ты не сможешь.

— Я буду очень стараться.

Из гостиной раздался хлопок. Это Дан уронил чемодан и теперь пытался забраться на поверженного врага.

— Данис все равно не отдаст чемодан, — усмехнулась я. — Так что второй раз предлагаю кофе.

— Не откажусь.

Теперь Милана мне нравилась. Мы были одного возраста и легко перешли на «ты» даже в такой стрессовой ситуации. Самое большое ее достоинство — она не жена Марата. Едва этот вариант отпал, я вернулась к доброжелательной альтруистичной жизненной позиции.

Правда, знакомиться с ее мужем, братом Марата, мне совсем не хотелось. Я на ходу решила, что немного поболтаю с Миланой и умчусь с Даном, пока брат-пилот не приехал.

Новых знакомств мое измученное сердце точно не вынесет. К тому же со старшим братом, которого я заранее побаивалась. Он мог бы заставить меня поехать в тот самый особняк к тому самому Артуру. Лучше сразу на расстрел. Предубеждение насчет богатства, власти и влияния укоренилось в моем мировосприятии самым ужасным образом. Я не хотела менять одного тирана на другого.

Страх, что у меня заберут Дана, вернулся. Если не Марат, то его отец. Наследство, самолет, ресторан, квартира, дом и прочие приметы активировали режим побега.

С Миланой я могу попробовать договориться. У меня было предчувствие, что мы поладим, и она пойдет мне навстречу.

Заварив кофе, я налила ей в чашку, затем смешала кашу для Дана. Он, как всегда, проявил чудеса социализации, строил Милане глазки, пока поедал завтрак. Она тоже улыбалась моему сыну, разглядывала его лицо с интересом.

— Очень похож на Айзу, — утвердилась Милана в первом впечатлении. — Но и на тебя тоже. Глаза эти синие, красивые. Сейчас только их и вижу.

— Марат говорил, Дан на меня похож. А я уже и не понимаю. Сливки, Милана?

Я старалась не паниковать, вспоминая, что походная сумка с вещами Дана осталась в коляске после пикника. Но придется взять небулайзер и лекарства.

— Нет, спасибо. Зови меня Мили.

— Хорошо. А я снова Саша.

Мы посмеялись. Мили перестала глазеть на Дана и теперь изучала меня тем же внимательным взглядом.

— Тебе не нужно бояться Казаевых, Саш. Они хорошие люди, — выдала она, как будто читала мои мысли.

— Мне сложно доверять людям после определенных событий. Многие поступки Марата или его родных могут ограничить мою свободу.

— У вас с Маратом общий ребенок. Это априори ограничивает твою свободу.

— Не поспоришь.

Мили неожиданно коснулась моей руки, легонько погладив пальцы в знак поддержки.

— Саша, я не просто так тут болтаю, поверь. Мой брак с Русланом случился почти мгновенно. Я точно так же не знала толком, из какой он семьи. Наутро после брачной ночи все Казаевы нагрянули в семейную московскую квартиру и устроили нам допрос с разносом.

Я сглотнула.

— Ты меня прямо успокоила.

— Марат, кстати, тоже примчался.

— Тоже допрашивал?

— Больше издевался.

Я начала хихикать.

— Охотно верю в такой сценарий.

Мили продолжала рассказывать.

— Артур был в ярости, когда узнал, что мы не заключили брачный договор, рвал и метал. Так что я очень хорошо понимаю твои страхи. Они, конечно, не без основания. Но Артур поорет и растает, увидев внука. Айза растает сразу. Они примут тебя, как и меня. Это хорошие люди, Саш.

Прикрыв глаза, я решила признаться ей.

— Меня сложно принять, Мили. Я не жена Марата, я скрывала год его ребенка, и я до сих пор замужем. Мой муж не самый приятный человек и, к сожалению, весьма влиятельный. Марат собирается отправить нас с Даном на Кипр, поэтому и поехал к отцу. Я … Я просто не могу все устаканить в голове. Час назад я искренне верила, что отец моего ребенка — обычный электрик.

Мили прыснула, а потом и вовсе расхохоталась, но быстро взяла себя в руки.

— Ой, прости, пожалуйста. Но это очень смешно.

— Ничего смешного, — заворчала я, хотя мысленно теперь перебирала все признаки необычного электрика, которые были у Марата. — Мы застряли в лифте, он умничал что-то про электрику, ругаясь с диспетчером. А потом не пытался переубедить меня. Понимаешь?

— Да, тоже так себе ситуация, — согласилась Милана.

— Я, конечно, сама виновата. Думала, что с Женькой будет лучше. Он богатый. Фигня, что лучший секс был с электриком. Оргазмы ведь на хлеб не намажешь.

Я закусила губу и виновато уставилась на Мили.

— Прости ради бога. Зачем я все тебе вываливаю?

— Все нормально. Это от одиночества, Саш. Накипело, а поделиться не с кем.

Я закивала. Она понимала меня слишком хорошо.

— Я сама долго варилась в собственном соку. Знаю, каково это, — поделилась и Мили.

Она встала и обняла меня. Просто так, без предупреждения. Хорошо, что без него, потому что я бы не разрешила. Но от добрых объятий Миланы мне вдруг стало так хорошо и приятно. Она окончательно доламывала стены, которые начал рушить Марат.

Неужели это у них семейно-заразное?

Одновременно Мили как будто впрыснула в меня сыворотку правды. Я не смогу сбежать, пустив ей пыль в глаза. Врать этой чудесной девушке казалось преступлением, самым тяжким грехом.

Как только Мили меня отпустила, я призналась:

— Мне нужно уехать сейчас.

— Нет! — возмутилась она. — С ума сошла? Марат найдет, и будет хуже.

— Я не буду убегать и прятаться. Просто хочу побыть одна пару дней. Я позвоню ему, обещаю.

Мили колебалась. Ей не нравилась моя идея, но одновременно она понимала мои мотивы. Я решила дожать в сторону понимания.

— Сейчас приедет твой муж, и мне придется снова все объяснять. Или врать. Или оправдываться. А потом остальным родственникам. И Марату. Я хотела сказать ему сегодня, но ты приехала, и… В общем, я должна уехать с Даном.

— Мне это не нравится, но… ладно, — сдалась Мили. — Пообещай, что позвонишь Марату. Иначе он и с меня шкуру спустит.

— Позвоню, обещаю. А ты обещай ничего никому пока не говорить про Дана.

Мили заныла, как капризная девчонка.

— Нуууу, Саша! Как это? Сколько ждать? Я не вынесу скрывать такое от мужа, от Ай.

— Пожалуйста, Мили. Пожалуйста. Я скажу им сама. Так будет правильно.

И снова моя взяла. Мили согласилась.

Более того, она даже помогла собрать мне вещи и вывезти коляску. Дан сидел в такси, тряс любимую игрушку. Я собиралась присоединиться к нему, но Милана задержала меня и пригрозила:

— При всей моей внезапной симпатии, Саш! Не маринуй Казаевых дольше пары дней. Через три я точно все расскажу Марату. Очень надеюсь, что твое слово не пустое место. Если ты убежишь, Марат вернет тебя силой… А то и Артур. Тогда это будет совсем другая история.

— Конечно, — не стала я спорить. Она была абсолютно права. — От Марата я не смогу убежать. Он всегда со мной.

Я взглянула на Дана, и сердце кольнуло, напоминая, что Марат живет и там тоже, а не только в моем сыне.

— Уверена, я в тебе не ошиблась.

Мили расцеловала меня в щеки. Я оставила ей свой номер и записала ее. Небольшой сговор за спинами мужчин был, конечно, немного аморальным. Но я действительно не собиралась подводить Милану. Да и она не смогла бы меня удержать в квартире. Мне хотелось думать, что мы подружимся.

Я села в машину, и водитель повёз нас в сторону пригорода.

У меня не было никаких крутых идей по части релокации. Я решила пожить несколько дней все на той же базе. Дану там нравилось, свежий воздух делал сон ребенка крепким и успокаивал мои нервы. Впервые за долгое время придётся позволить записать мои паспортные данные. Но после всех происшествий это смягчение условий изгнания казалось рядовой формальностью.

Если Мили права и семья Марата не уступает по влиянию Грифу, нам скоро можно будет перестать прятаться.

Как абсолютно неправильная девушка, всю дорогу до базы я мечтала о разводе. Больше всего на свете мне хотелось перестать быть женой Жени Грифелева. Как в том анекдоте: ни о чем не мечтала так сильно, как выйти замуж. Сильнее хотела только развестись.

Едва нас заселили в домик, я собиралась позвонить Марату. Дан уже исследовал веранду, пока я доставала для него воду и заодно включала телефон. Он зазвонил у меня в руке. Марат меня опередил.

— Саша, ты как? — спросил он совсем спокойно и буднично.

Словно мы не орали друг на друга совсем недавно. Мили очень права: Марат человек взрывной, но отходчивый. И на мою долю выпало взорвать его второй раз за этот день.

— Мы с Даном уехали, — созналась я без лишних преамбул.

— Чтооооо? — взревел Казаев. — Какого черта? Куда?

Я пыталась не уступать, но и не провоцировать сильнее.

— Просто поживем отдельно несколько дней.

— Какого хрена, Саш? Я же сказал не делать глупостей.

— Глупо было бы жить с твоим братом и его женой.

— Конечно, глупо. Я велел Ми ехать в отель.

— Она не смогла дозвониться до мужа, пришлось ждать его в квартире. Да и нет смысла им куда-то ехать. Это ведь семейная квартира, — ввернула я цитату Миланы.

Марат вздохнул. Я без труда визуализировала, как он сдавил переносицу, почесал бороду, нервничая.

— Ты так говоришь, словно это самый большой грех на земле — иметь семейную квартиру, — проговорил Марат печально и раздраженно одновременно.

— Не самый, — продолжала я прокачивать его чувство вины. — Но врать мне не стоило. Это было отвратительно.

— Ладно. Так и есть. Я врал, потому что злился на тебя, черт подери.

— Злился, что я вышла за Грифа? Но ты и до свадьбы мне лгал.

— Как и ты мне. Полагаешь, я должен был показать тебе перед росписью справку НДФЛ? Чтобы ты бросила его у алтаря и вышла за меня и мои деньги?

— Какой смысл сейчас это обсуждать?

У меня снова не хватало сил ругаться, спорить, сыпать аргументами, предъявлять претензии. Кажется, Марат тоже устал от ругани. Он помолчал некоторое время, а потом заговорил совсем как мой любимый, добрый, безгранично заботливый мужчина.

— Сашк, что толку сраться? Давай разгребём это дерьмо вместе. Я поговорил с отцом. У него есть отличный план и тонна связей, чтобы его осуществить. Давай я за вами приеду, и мы поговорим спокойно.

— Давай, — согласилась я, но тут же добавила. — Я сама приеду через пару дней. Не готова пока встречаться с тобой, да и с твоим отцом…

— Саша! — опять зарычал Марат. — Хватит.

— Два дня, Марат. Я хочу просто остановиться и понять, кто ты такой.

— Я мог бы сам рассказать.

— Скорее я воспользуюсь поиском в браузере.

Марат заныл в трубку.

— Этот вопль означает, что ты все равно врал бы мне, да?

— Нет. А может и да. Не знаю. Слушай, я давно вычеркнут из завещания моего отче за плохое поведение. Но в Москве у меня свое дело, стабильная фирма с актуальным бизнесом. Денег у меня дохренища, если это тебя волнует.

Я невесело рассмеялась:

— Не поверишь мне, но вот вообще не волнует. Разве что…Я рада, что отец поможет избежать тебе проблем с Женей.

— Именно поэтому я к нему обратился. С Грифом один на один я смогу тягаться разве что на ринге.

Мне слегка поплохело. Я даже села в плетеное кресло, которое внимательно изучал Дан.

— Не говори такие вещи, пожалуйста. Даже в шутку.

— Ладно. Как ни крути, а Женька еще в форме. Не уверен, что и по-честному его бы уложил.

— Марат! — теперь уже я рявкнула.

— Ладно. Я понял. Может, все-таки вернешься домой?

— Это не мой дом, Марат.

— Тогда просто ко мне. Отель или квартира? Куда хочешь. Я уже скучаю по тебе с Даном.

Слезы увлажнили глаза. Я тоже не могла на него долго злиться.

— Два дня, Марат, — повторила я как мантру. — Мне правда нужна пауза. Ты сам говорил, что мне необходимо успокоиться.

— Я позвоню завтра, — не сдавался Казаев. — Вдруг ты успокоишься пораньше.

— Ладно, — согласилась я улыбаясь.

Разговор вроде был закончен, и я собиралась отключить звонок, но Марат прокричал:

— Эй, Сашк, люблю тебя. Блин, уже не слышит. Черт!

Дальше пошли гудки. Марат отключился сам.