Глава 6. Квартирный вопрос

Марат

Я ждал вопроса и был готов к нему. Разумеется, Саша не могла не заметить размеры и качество обстановки в квартире моих родителей. Я вчера решил, что увезу ее сюда, но одновременно не придумал, как объясню наличие такой квартирищи. Возможно, стоило сказать ей правду, но…

Чертова гордость мне не позволяла. Не хотел я, чтобы она знала про родителей, нефть, самолет и прочую приблуду, которая делала Казаевых хозяевами Татарстана.

Ложь родилась сразу после Сашиного вопроса и легко вырвалась из моего рта:

— Это квартира моего друга. Я присматриваю за ней, когда бываю в городе.

— Что у тебя за друг такой?

— Хороший. Ты его знаешь.

— Женя? — недоверчиво предположила Саша.

Я поднял глаза к потолку.

— Нет. Димка Довлатов. Вроде ты его видела в клубе.

— Оу…

Саша склонила голову. Дан заерзал в коляске, требуя свободы. Я достал его и отдал матери.

— Транспорт можно прямо дома припарковать. Тут просторная гардеробная, — объяснил я, чуть отодвигая Сашу в сторону.

Сбоку за ее спиной была дверь, которая открывалась в просторное помещение. Я закатил коляску, не включая свет. Пару раз предки там на виду оставляли свои игрушки для секса. Саше такое видеть точно не стоит. Себе я уже в сознательном возрасте сам объяснил, для чего родителям наручники, вибраторы и плети. Боюсь, Сашин возраст еще не тот, а состояние и подавно. Нужно будет все проверить в доме.

Дан крутился у Саши на руках, желая пойти обследовать все самостоятельно, но она не отпускала его.

— Дима Довлатов может позволить себе такую квартиру? — продолжала допрос моя пленница.

— Дима может, — без сомнений сдал я другана.

— Он бился на ринге у Грифа, чтобы купить подруге куртку.

— Ебнутый рыцарь, — фыркнул я. — Это было на спор, Саш. Дима один из лучших кризис-менеджеров в мире. Он живет в Калифорнии осенью и зимой, а весной и летом тусуется в Москве и в Казани немного. Он, кстати, женился на той девчонке в куртке. Они недавно родили дочку и приезжали домой. Гулять ходили в парк Тысячелетия. Его жену зовут…

— Ника! — догадалась Саша и замотала головой. — Нет! Не верю! Не бывает таких совпадений.

Пришлось настаивать на обратном.

— Бывает. Не знаю уж, к сожалению или к счастью…

— Ника его жена? Но я ее не знаю, и она меня не знает.

— Не знает, — подтвердил я. — Но Димка видел, как ты с ней говорила, а потом быстро убегала из парка. Он рассказал мне…

— Так ты нас и нашел, — сделала вывод Саша, снова бледнея и угасая.

— Так я вас и нашел, — подтвердил я эхом. — Дима указал город. Дальше было просто.

— Прекрати! Не хочу больше слышать…

Саша, кажется, снова собиралась разнервничаться, но Дан начал хныкать.

Я повел носом, догадываясь о причинах беспокойства пацана. Саша сообразила одновременно со мной.

— Боже, Дан! Очень вовремя, сладкий. Нашел подходящий момент. Где салфетки? Ах, господи, нет, лучше ванная. Марат…

— Вперед и налево, — сообщил я и скорее прошёл, чтобы открыть дверь и включить свет.

Саша поставила парня на пол, быстро раздела его и вручила мне грязный памперс.

— Буэ, — только и смог я сказать, замерев с этой ношей в дверях.

— Это всего лишь детское дерьмо, Марат. Не нужно впадать в депрессию. Выбрось.

— Слушаюсь, — отмер я и отправился исполнять приказ.

— Полотенце, — закричала Саша из ванной, возвращая меня.

— Любое возьми. Они все чистые.

Я стоял на кухне и соображал, куда девать подгузник. Выбросить просто в мусор — будет вонять. Основной «ингредиент» я отправил в унитаз, а сами трусики запаковал в отдельный пакет для мусора. Поздравив себя с таким удачным решением проблемы, я отправился хвастаться Саше своей находчивостью. Она как раз вышла с Даном из ванной и, кажется, хотела что-то мне сказать, но вместо слов из ее рта вырвался какой-то странный писк.

А потом она начала ругаться тихо, но отчаянно.

— Дан! Ну за что? Почему ты не пописал в ванной? Черт, черт, черт.

Краем глаза я увидел, как Саша ставит ребенка на пол, а сама рывком снимает майку. У меня, как у сраной вороны из басни, в зобу дыханье сперло. Я позабыл про свою победу над какашками и, словно зачарованный, пошел к Саше.

Она копалась в сумке наклонившись. На ней не было лифчика. Выше пояса вообще ничего не было. Я сглотнул и бессовестно предложил:

— Помощь нужна?

Саша резко выпрямилась. Очередной писклявый стон сорвался с ее губ. За долю секунды я успел разглядеть ее грудь. Она была классной в моей памяти, а теперь стала больше и соблазнительнее. Я опять сглотнул. Саша моментально закрылась руками. Ее глаза грозили вылезти из орбит, так яростно она на меня таращилась.

— Помочь? — снова обратился я к ней.

Улыбка кривила мой рот. Я не мог сдержать удовольствия. Уж слишком радовала меня эта нелепая ситуация. Как будто мне снова четырнадцать и я впервые увидел сиськи.

Саша взглянула на Дана, который направился в гостиную, держась за стену. Она попыталась поймать его и при этом отпустила грудь. Я хмыкнул самодовольно, не стесняясь пялиться на нее. Вернув руки обратно, Саша просто зажмурилась и забормотала быстро-быстро:

— Я привыкла, что никого нет рядом, это инстинктивно вышло, я не хотела быть голой, но он пописал…

Я начал смеяться. Саша продолжала краснеть, бледнеть и закрываться. Она переводила взгляд с меня на ребенка. В глазах отчаяние и паника.

— Хватит глазеть, Марат. И ржать! Это не смешно, — закричала на меня Саша.

В конце ее голос сорвался.

Я старался не ржать, но это было слишком сложно. Ситуация была абсурдной, и Саша точно не собиралась веселиться. Ко всему прочему у меня еще и встал. Ну не мог я реагировать на нее полуголую иначе. Пришлось взять себя в руки и пойти за Даном.

— Я присмотрю за парнем, — бросил я через плечо.

— Нет, — пискнула Саша, но тут же снова захныкала, осознавая, что выбора у нее нет. — Ох, ладно. Я быстро.

Уже из гостиной я увидел, что она схватила сумку и затащила ее в ванную, хлопнув дверью. Дан шлепнулся на коленки, отвлекая меня от шпионажа за его матерью. Я думал — заревет, но он просто пополз к дивану, чтобы изучить яркие подушки. Он деловито заполз на диван и стал трогать вышитые наволочки, которые мама купила на какой-то барахолке в Кали.

Я присел рядом с диваном, чтобы ловить пацана, если он решит нырнуть на пол. Не сдержался и похвалил его:

— Спасибо, что написал на мать и заставил снять майку. Делай так почаще. Дай пятюню, бро.

Я протянул ему ладонь. Дан отвлекся от подушек и похлопал меня по руке. Он тоже заулыбался, даже засмеялся. Чертовски милый пацан.

Я присел на диван рядом с ним, взял подушку и поддался странному порыву.

— Ты знал, что это подуха-нападуха?

Зарычав, я сунул подушку в лицо Дану. Он захохотал звонко, заливисто.

— Подуха-нападуха атакует, аррр, — продублировал я фокус.

Дан смеялся еще громче и заразительнее. Я тоже стал посмеиваться и продолжал нападать подушкой на пацана.

За этим занятием нас и застала Саша. Она переоделась и была в чистой майке, держала в руках трусы для Дана и хмурилась на нас.

— Подуха- нападуха? — переспросила она почти сердито.

Дан еще хохотал, хотя я перестал его драконить.

— Брат надо мной так в детстве издевался, — объяснил я грозной матери. — Вроде, безобидная игра.

Черт знает что, но суровый взгляд мамских глаз заставлял оправдываться.

— Он плакал? Я не слышала, — продолжила Саша в духе допроса.

Я продолжал оправдываться, как мелкий воришка.

— Не плакал, ему понравилась подушка.

— И ты решил, что подушка должна напасть? А если бы он испугался.

— Он ржал, Саша

— Поэтому ты все еще жив.

Я запрокинул голову и загудел.

— Какая ты стала нудная, дорогуша.

Она ничего не ответила, прошла к дивану и начала одевать парня.

— Была бы я веселая…

— Не убежала бы дальше МКАДа, — угадал я продолжение.

— Вот именно.

— Отсюда сбежать у тебя не выйдет, сразу предупреждаю. На двери цифровой замок. Код знаю только я.

Саша задрала нос и сжала губы. Ее голос дрожал, но она гордо била меня словами. Лучше бы по щекам надавала, честное слово.

— Я опять в плену? Личная просторная камера с видом. Чем ты лучше Грифа после этого?

Не стерпев на этот раз, я забыл о выдержке, за секунду оказался около дерзкой девчонки. Почти касаясь ее носа своим, я выплевывал слова Саше в лицо.

— Я лучше, милая, поверь! Лучше почти во всем. Но тебе ли не знать, что я точно лучше Грифа в постели. Так что не задавай дурацких вопросов и будь хорошей девочкой. Тогда и я постараюсь не быть плохим.

Саша всхлипнула.

— Что? — не унимался я в бешенстве. — Нечем крыть сегодня? Определись уже, Саша. Вчера ты валялась у меня в ногах, а сегодня дерзишь. Ну что смотришь? Нечего больше сказать?

— Ты мне больно делаешь.

Саша опустила глаза, и я тоже посмотрел вниз. С удивлением обнаружил, что действительно сжимаю ее запястья со всей дури. Я отпустил ее руки и сделал шаг назад.

Какого же черта со мной все время происходит рядом с ней? Я с трудом контролирую свои инстинкты.

Потирая запястья и морщась, Саша вернулась к ребенку. Она помогла ему слезть с дивана. Я пошел к выходу, чтобы забрать кровать.

Выбрав комнату для гостей, я установил там кровать ровно так же, как видел в квартире Кати. Моя спальня была соседней. Я достал чистое белье из шкафа. Хорошо иметь смену одежды здесь. Можно не париться о багаже.

Вспомнив Сашину сумку и ее острый вопрос багажа, я ощутил нечто вроде стыда. Но быстро отогнал это неприятное чувство. Мне просто нужен душ.

В душе я остыл и подрочил. Кажется, теперь придется часто прибегать к последнему. Рядом с Сашей я чувствовал себя немного диким. Хотелось толкнуть ее на кровать и трахать, как будто завтра конец света. Как в ту самую ночь…

Я зажмурился, снова вспоминая, как дерьмово закончилось наше невероятное знакомство. Очень непросто было держать себя в руках, не вспоминать день свадьбы, не желать Саше того, что заслужила. Не желать ее саму — еще сложнее. Я думал, что пережил, отлюбил, успокоился, но нет… Только увидел ее, и органы в туловище как будто стали меняться местами.

У меня не было в планах мучить Сашу, мстить ей или даже мешать. Я действительно хотел бы ей помочь уехать из страны. Отец мог поспособствовать, но его не было сейчас в городе. Выпускать Сашу из поля зрения я тоже не собирался. Она попадется рано или поздно. Женя найдет ее. Такой он человек.

Я не собирался возвращать Грифу жену и ребенка. Все мое существо противилось этой мысли. Пусть Женька не сделал мне ничего дурного, но Саше точно не подходит его образ жизни и сексуальные предпочтения.

Стоя под струями душа, я решил, что нужно обговорить с Сашей детали эмиграции, а потом подключить отца. К слову, мысль, что Саша и Дан исчезнут, меня тоже не радовала. Но я мог смириться с этим.

Кажется, мог.

Эта мысль мне тоже не нравилась, и я задвинул ее подальше.

Нам точно нужно немного времени, чтобы успокоиться, остановиться и заняться документами.

Я вышел из ванной в одних трусах. Наверное, стоило одеться лучше, чтобы не смущать Сашу, но подумал я об этом поздно. В конце концов, мы видели друг у друга все. И не только видели. Было бы глупо кутаться в полотенце. Или нет?

Саша проводила меня цепким взглядом до самой спальни. Кажется, я даже услышал, как она сглотнула слюни.

Блин, такая реакция меня позабавила и… опять возбудила. Я натянул удобные спортивные штаны, а майкой пренебрег.

Саша возилась с мелким, когда я вышел из спальни.

— Мы все время будет сидеть под замком? — поинтересовалась она не оборачиваясь. — Дан любит гулять.

— Будем гулять вместе, — невозмутимо ответил я.

Саша не сдавалась.

— Станешь приезжать и выгуливать нас?

— Не стану.

— Но..!

Она обернулась и вскочила, чтобы опять быть дерзкой и смелой. Но ее отвага как будто разбилась о мой торс. Саша замерла с открытым ртом. Я наслаждался маленькой победой. Кажется, не я один дурею, если вижу сиськи.

Чтобы вывести ее из ступора, я сообщил, наверно, не самую приятную для Саши новость.

— Я не буду приезжать, Саша. Это мой дом, когда я в Казани. Зачем мне жить в другом месте?

— Действительно, — буркнула она. — Лишние траты.

— Вот именно. К тому же я не собираюсь давать тебе шанс улизнуть. Сигналка не будет бить тебя током, она просто отправит мне сообщение на мобильник.

— Гуманная сигналка, — продолжала комментировать Саша.

— Для вашего блага — жить со мной.

Вздох раздражения выразил степень несогласия с моими аргументами.

— Можешь пыхтеть сколько угодно. Ты живешь со мной. Мы больше это не обсуждаем. Понятно?

— Да.

— Еще вопросы?

— Где еда?

— Какая? — не понял я.

— Еда из холодильника. Ты сказал, что поможешь все собрать. Так где еда?

— Я не собирал еду. Мы вроде о вещах говорили?

Саша снова и снова громко выдыхала носом. Того гляди обернется драконом и сожжет меня.

— А на обед Дан будет есть свои носки?

— Или памперсы? — неловко пошутил я.

Прежде, чем Саша продолжила наезжать, я поспешил признать и исправить ошибку.

— Не газуй, мать. Сейчас приедет еда. Мы вроде только позавтракали. Час пацан подождет?

— Не знаю, — огрызнулась Саша. — Кажется, он уже устал. Я сама…

Не продолжая фразы, она подняла Дана на руки и унесла в комнату. Там он немного похныкал. Вроде не хотел переодеваться. Но потом быстро затих. Я стоял и все это время слушал. Член опять привстал, потому что я представлял, как Саша кормит Дана грудью. Совершенно нездоровая херня, но мне казалось невероятно сексуальным, что она кормящая мама.

Наверное, я окончательно поехал.

С трудом взяв себя в руки, я ушел на кухню, где заказал базовую продуктовую корзину из супермаркета. К ней добавил детское питание. Коробка с кашей оставила неизгладимое впечатление этим утром.

Подумав еще немного, я заказал доставку из ресторана. Саша вряд ли мечтает стоять у плиты, а с меня хватит и утреннего омлета. Слишком много подвигов для одного дня. Приготовить завтрак и не завалить чужую жену на спину при ее ребенке — уже много.

Саша вышла минут через десять. Я как раз стоял перед великим выбором: мясо или рыба.

— Прости, что ору на тебя, — сразу проговорила Саша, присев за стол около меня.

Бросив мучиться выбором, я отложил телефон.

— Орешь? — переспросил я.

— Да, мне очень жаль. Я с трудом себя контролирую. Ты свалился, как бог из машины. Я не понимаю, чего от тебя ждать. Мой мир рухнул, а новый, я не представляю, как построить. Ты держишь меня за горло, и я могу только орать.

— Очень образно, — похвалил я ее пламенную тихую речь. Но удивило меня другое. — Ты знаешь про бога из машины?

— Deus ex machina?[1] — выдала Саша на латыни, окончательно меня поражая. — Я иногда ходила в театр, когда была беременна. Чтобы не свихнуться. Мне нравятся античные трагедии. Я много читала про них.

Саша вещала, как моя мама. Но я не стал рассказывать про предков, отшутился.

— Однако. Богом я еще не был.

— Как бы пафосно ни звучало, но моя жизнь в твоих руках, — продолжала Саша.

— Пожалуй.

— И меня это бесит.

— Я заметил. Поэтому ты решила сотрудничать, а не орать? — не сдержался я от токсичного вопроса.

Саша уронила голову на руки и заговорила, глядя в стол.

— Я ничего не решила, Марат. Мысли об убийстве и побеге все еще не отпускают, но мне одновременно стыдно и страшно. Я не знаю, что делать.

— Ничего, — подсказал я правильный ответ. — Ничего тебе не надо делать, Саш. Только выбери: мясо или рыба?

— Что? — переспросила она.

— На обед что будешь?

— Пожалуй, мясо.

— Окей.

Я взял телефон и отметил два стейка из меню. Саша смотрела на меня не понимая.

— Что это значит?

— Значит, что тебе пора перестать думать, планировать, тем более — пытаться убегать.

Я не стал предлагать ей расслабиться. Будет звучать как издевка. Но Саша как будто уловила смысл моих слов.

— Кстати, ты не орешь. Вот мой отец орал, когда брат тайно женился. Так что твои вопли меня не трогают. Больше забавляют.

— Забавляют? — Саша приподняла бровь.

— Угу.

— В вашей семье нужно одобрение родителей, чтобы жениться?

Кажется, я ляпнул лишнего. Про маму промолчал, про отца не смог. Не зря Руслан однажды окрестил меня балаболом года. Вода в жопе совсем не держится. Придется теперь объясняться.

— В какой-то степени всем нам нужно одобрение родителей. Кто угодно будет в шоке, узнав, что ребенок женился ни с того ни с сего.

— Моей матери было бы пофиг. Собственно, так и было, — хмыкнула Саша и отвернулась.

Я вспомнил их с Женей свадьбу. На ней действительно не было ее матери. Кажется, не я один тут болтливый. Прежде, чем я успел спросить о Сашиной маме, она сама задала вопрос:

— Почему твой брат женился тайно?

— Допрос продолжается? — тоже улыбнулся я.

— Нет, просто интересно. Можешь не говорить.

Саша встала, обозначая, что разговор закончен. Я поднялся следом и поймал ее за руку, не давая уйти. Она неожиданно оказалась очень близко, почти прижалась к моей груди. Я опустил глаза и увидел, как под тонкой тканью затвердели и напряглись соски. Она без белья всегда? Или это тонкий план, чтобы свести меня с ума? Или она всегда так ходит, чтобы удобнее было кормить.

Блиииин, меня опять начало накрывать.

Стоит признать, что я майку так и не надел. Между нами слишком мало слоев одежды. Да и расстояние критически крошечное.

— Марат, — позвала Саша.

Я поднял глаза, встречая ее взгляд. Она приподняла брови, как будто спрашивала: куда ты смотришь?

Теперь пришла моя очередь глотать слюни. Кажется, мы говорили про Руслана. Образ брата встал перед глазами. У меня тут же упал и дышать стало попроще.

— Моего брата ранили на улице. Случайная знакомая отвезла его в больницу. Он влюбился в нее с первого взгляда, — выдал я романтическую версию знакомства Руси и Мили.

Сашу впечатлил мой рассказ. Она отстранилась, но не ушла.

— О, с первого взгляда? Так бывает.

Я усмехнулся.

— А разве нет?

Саша отвернулась, пожала плечами, ничего не ответила. Она больше не задавала вопросов. Мне не пришлось рассказывать про жену, которая досталась брату по наследству. Грузить Сашу историями семьи сейчас совсем не к месту. Да и вообще, зачем ей знать о Казаевых?

Саша отошла еще дальше. Я испытал одновременно боль и облегчение. Она открыла первый попавшийся шкаф маминой космической кухни.

— А зерна есть? Я бы сварила кофе.

Она ткнула пальце в кофемашину. А я только руками развел.

— Нет здесь ничего, Саш. Кажется, я заказал кофе. Скоро приедут продукты. Пока можно выпить… эээ, воды.

— И на том спасибо.

Еда приехала через час, и зерен там не было. В корзине оказался только растворимый кофе. Саша ничего не сказала по этому поводу, но я сам признал ошибку.

— Да, этот набор — полное дерьмо.

Саша кивнула, соглашаясь со мной.

Дан к этому времени уже проснулся и сидел на коленях у мамы, растирая глаза кулаками.

— Зато я угадал с детской кашей и мясом. Человек не помрет с голоду. Наша еда тоже скоро приедет. Давай пообедаем и пойдем гулять в магазин.

— Неплохой план, — оценила Саша с видом знатока планов.

Мне показалось это очень смешным, и я долго не мог прекратить улыбаться. Напряжение немного развеялось. Очень сильно от взаимной настороженности нас отвлекал мелкий. Он оказался очень контактным, веселым, неугомонным. И лез ко мне все время.

Я был не против, брал его на руки, делился едой и давал руку, позволяя увезти меня на осмотр квартиры. Пару раз Саша пыталась пристрелить меня взглядом, пока я возился с ее парнем. Меня это забавляло. Но она не сопротивлялась, когда я вывозил коляску и сажал в нее Дана.

Никогда не имел дела с детьми, но Сашкин сын мне нравился. Наверное, он тоже умеет орать, но пока мы дружили без конфликтов.

Погода стояла отличная, и мы прокатились в парк. Дан смешно ходил за ручку с Сашей, а потом они не менее забавно нюхали цветы вишни. От всего этого экшена парень снова устал, Саша усадила его в коляску.

Послеобеденная прогулка закончилась в магазине. Дан дремал, Саша везла коляску, а я кидал в телегу все, что видел. Моя спутница морщилась от каждого нового пакета, что я собирался купить.

В конце концов Саша не выдержала.

— Зачем ты берешь этот кофе? Такой большой пакет.

— Я большой и пью много кофе, — провел я естественные параллели.

— Ладно. Но рядом стоит кофе по акции. Почему ты не взял его?

— Потому что он дерьмовый. Акции для дебилов, Саша.

— Правда? А я думала, для экономии.

— Ты ошиблась, — я не сдержался и добавил. — Опять.

Она тут же сникла, и я почти пожалел, что снова расковырял наши раны.

— Ты будешь пить этот кофе месяц, — решила продолжить спор Саша.

Все это безобразие меня начало раздражать.

— Значит, буду. В чем проблема?

— Разве тебе не надо в Москву? У тебя там работа.

— Я лет пять не был в отпуске. С удовольствием проведу его с тобой. Мы вроде закрыли ту тему, где ты пытаешься от меня избавиться.

Саша насупилась и тихо огрызнулась:

— Ты сам ее закрыл.

— Вот именно. Так что вези коляску и наслаждайся шоппингом.

И тут она взорвалась:

— У меня нет столько денег, Марат. Нет стабильной работы и финансовой уверенности. Я экономлю. Ты уже тысяч на пять накидал еды.

Я остановился, и Саша тоже притормозила. Пришлось расставить все точки прямо в магазине, между консервами и замороженными овощами.

— Давай проясним. Это моя еда, — я указал на телегу. — Это мой кофе, мои привычки, и моя карта оплатит покупки.

Конечно, Саша продолжила театр абсурда.

— Тогда я выну еду Дана и свои овощи.

— Давай еще мозги из твоей неугомонной головы вынем и продадим, — вспылил я. — Ты все равно ни хрена ими не думаешь.

Она охнула и замолчала. Да, я снова взял грубоватый тон, но сил терпеть больше не было.

— Марат, я…

Я зажал ей рот ладонью.

— Хватит, Саша. В свой дом я сам покупаю продукты. Считай, это восточное гостеприимство. Мы не в Москве, мы не соседи. Ты мой гость. Я за тебя отвечаю. Если еще предложишь платить половину коммуналки за квартиру, я тебя выпорю.

Наверно, родная земля Казаевых так на меня действовала, что я припомнил папины принципы и плетки. Хотя… Может, плетки вообще мамины. Лучше не знать. Но порка по отношению к Саше сейчас была как никогда актуальна.

Я почти не злился на нее в этот момент. Вернее, злился, но не за прошлое, а за ее упрямство и принципиальность. Саша тоже вдруг улыбнулась, нежно убрала мою руку от своего лица и поговорила:

— Ладно. Если ты настаиваешь…

— На порке — да, настаиваю, — не упустил я случая усугубить пошлый прикольчик.

Саша впервые с момента нашей встречи в Казани рассмеялась.

— Ты невыносимый, Марат. Знаешь?

— Конечно, знаю. Невыносимость — моя фишечка.

Саша покачала головой и покатила Дана дальше. Я присоединился к ней с телегой. Когда мы закончили с покупками и прошли к кассе, Саша тихо ждала меня чуть в стороне. Она не совала мне деньги, не пыталась оплатить часть продуктов. Я был ужасно доволен, что этот вопрос мы закрыли тоже.