Глава 7. Соседи

Саша

Я как будто попала в страшный сон и никак не могла проснуться. Марат, который нашел нас, забрал и теперь прятал в квартире своего друга, пугал меня до чёртиков. Мои надежды, что он уедет в Москву, рухнули. Я не могла поверить, что теперь придётся жить с ним.

Этот огромный, невыносимый мужчина никак не вписывался в мои планы и в мою жизнь. Его было слишком много в Катиной квартире и в моем сердце. Даже в просторных апартаментах, которые стали теперь нашим домом, я все время натыкалась на Марата. Он был везде.

Чем сильнее я гнала Марата прочь, тем радикальнее получала ответ.

Пытаться избавиться от него — большая ошибка. Однажды я смогла, но теперь он снова приперся и начал исправлять все, что я натворила.

У меня не было права надеяться, что Марат будет ко мне снисходителен. Но иногда он был даже невероятно милым и заботливым. Особенно, когда Дан требовал его внимания или я нуждалась в помощи.

В первый же день между Маратом и Данисом установилась связь. Кровь — не вода. Мое сердце сжималось каждый раз, когда они общались. Это было трогательно и одновременно очень тревожно. Как будто Дан мог сам ему сказать: «Эй, ты мой папа».

Пожалуй, я бы не отказалась от такого сценария. Так сын снял бы с меня тяжелый груз, который я продолжала тащить, как любимый чемодан без ручки.

Жить с Маратом оказалось тем еще испытанием. Мы заняли соседние комнаты, поэтому то и дело сталкивались в гостиной. Даже в такой просторной квартире невозможно не видеться вовсе.

Я пыталась сначала избегать Марата, но Дан эту концепцию уничтожил в лоскуты. Я постоянно ловила его у соседней спальни, часто не успевала, и он врывался к Марату. А тот никогда не закрывался.

— Отпусти его, Саш. Что ты, как медведица? Пусть человек пройдет. Может, ему срочно надо мне что-то сообщить.

— Что например? — моментально раздражалась я, видя как Дан берет Марата за руку и уводит в гостиную.

— Может, его плюшевый медведь готовит диверсию пчелам?

Мои глаза закатывались, и я беспомощно бросала:

— Дурак.

Марат не спорил, шел с Даном по ему одному известному делу, и они залипали надолго с медведем или книжкой.

После сто первого общения с Мишей, Марат решил, что у нас мало игрушек. Я не стала в сто первый же раз рассказывать, почему не покупала игрушки сыну. Марат как будто остался без претензий, но вечером он притащил из детского магазина все, что только можно.

У меня глаз не хватало, чтобы все рассмотреть. Пирамидки и каталки, орущий песни гном и дружелюбный Чебурашка. который тоже не затыкался по сто лет. Тонна книжек, включая говорящие и поющие. Стол с гвоздями и молотком для забивания, рыбалка, кот-повторялка, даже барабан.

Я была в шоке, поэтому долго не могла ничего сказать. Данис тоже обрел крайнюю степень тихого счастья.

Как только первое потрясение отпустило и я смогла говорить, сразу потребовала объяснений:

— Какого черта теперь в гостиной филиал детского магазина?

— У парня совсем нет игрушек, — сообщил Марат.

Как будто я не знала.

— Их нет, потому что мы не можем…

— Играть? — перебил Казаев. — Вон смотри, отлично сидит и играет.

— Нет, Марат, мы не можем…

— Радоваться, когда ребенок счастлив? Да, у тебя с этим проблемы. Ты вообще умеешь радоваться?

Я начала закипать. Правда раздражала больше всего.

— Да, я не умею радоваться и не покупаю много игрушек, потому что у меня нет денег, уверенности и возможности таскать с собой весь этот «союзмульфильм».

Марат усмехнулся ехидно и пожал плечами.

— Не таскай. Будешь удирать — оставь все здесь. Я верну вас обратно, и Дану снова будет, с чем играть.

— Я не собиралась убегать.

— Именно потому использовала побег как аргумент?

Бровь Марата кривилась в издевке. У меня не осталось слов, и я всплеснула руками, мстительно объявив:

— Тогда сам с ним играй теперь. Я пошла варить суп и буду работать.

Марат приложил два пальца ко лбу и чеканным шагом отправился на ковер к Дану.

Так себе получилось наказание.

В этой огромной квартире я не могла одним глазом следить за Данисом. Приходилось то и дело бегать из кухни, чтобы проверить его. Не стоило. Дан с Маратом отлично проводили время без меня.

Я злобно ворчала под нос, пока варила суп на завтра.

У меня не заняло это много времени. Работать я тоже пыталась, но на кухне никак не получалось отвлечься от шпионажа за собственным ребенком. Я перебралась в гостиную, но там меня сразу потребовал себе Дан. Он таскал игрушки. Преимущественно музыкальные. Они орали на всю квартиру, а мой смешной маленький ребёнок старательно пытался танцевать.

Когда я поняла, что время спать, было слишком поздно. Дан уже вошел в состояние капризули, когда все не нравится. Увести его спать без воплей будет проблематично.

— Чего он куксится? — спросил Марат, тоже заметив, что парень стал вести себя непотребно.

— Спать хочет.

— Так пусть спит, чего орать на нас?

Я не могла не прочитать ему лекцию.

— Он слишком маленький для осознанного выбора, Марат. Для этого ему нужна мама, которая следит за режимом.

— А мама точно знает, какой выбор будет правильным и осознанным? — не постеснялся уколоть меня Марат.

Я яростно выдохнула, но не стала оправдываться, а напала в ответ.

— Он перевозбудился из-за твоих орущих мультяшек. Как теперь уговорить без слез пойти в ванную?

Марат фыркнул и заявил мне:

— Ха! Легко. Эй, Дан, ты еще кита не видел. Пошли, он ждет в ванне тебя.

Казаев поднял ребенка на руки и понес в ванную. Дан действительно не пикнул. Марат продолжал ездить ему по ушам, обещая кита, ныряние и фонтан. Я бежала бегом впереди них, чтобы приготовить ванну.

Честно, я думала, Марат врет про кита, но оказалось, что нет. Пара десятков всяких купальных рыб сидели на борту огромной ванны. Дан радостно завизжал, увидев все это. Я настроила воду. Что мне еще оставалось?

Марат не отдал мне ребенка. Он посадил Дана на туалетный столик и продолжал болтать про рыб, ловко разрывая шов одноразовых трусиков, одновременно блокируя все пути для падения.

— Откуда ты знаешь, как раздевать ребенка? — спросила я, умирая от любопытства. — У тебя есть дети?

— Нет, конечно.

— Откуда тогда?

— Я видел, как ты это делаешь.

Мое сердце и так было ранено этим мужчиной, но последним ответом он бессовестно убил меня повторно. Я не могла поверить и продолжала задавать глупые вопросы.

— Ты смотрел, как я раздеваю ребенка?

— А что, нельзя? — нагло улыбнулся он, аккуратно снял с Дана майку и уточнил. — Его нужно просто поставить в воду, да? Нужно было срочно придумать что-то ядовитое и искрометно смешное в ответ. Но я не смогла, поэтому просто кивнула. Марат засунул Дана в ванну и сразу накидал ему туда игрушек.

Обычно купание успокаивало Даниса, но не в этот раз. Он разбесился еще сильнее. Они с Маратом стали кидаться рыбами, брызгаться, куролесить. Оба вели себя непотребно.

Я пыталась не встревать в их веселье. Дан даже после активного вечера хорошо засыпал. Я надеялась, что так будет и сегодня.

Но время неумолимо шло, а Марат все не унимался. Данис тоже. Они устроили в ванной настоящее болото. Когда Казаев достал водное ружье, мое терпение лопнуло.

— Ты совсем с ума сошел? — сразу повысила я голос. — Хватить его бесить.

— Ладно тебе, Саш, — беспечно ответил Марат. — Иди вари суп. Нам весело.

Я уперла руки в бока и заявила:

— Отлично! Тогда ты сам его уложишь спать. Раз такой умный.

Марат тут же втянул голову в плечи. Настолько глубоко погружаться он точно не хотел.

— Эээ, нет. Как спать? Ты же его кормишь?

— Ну и что.

Казаев развел руками и убрал проклятое ружье.

— У меня нет таких прекрасных сисек, как у тебя.

Я вспыхнула, но заставила себя не смущаться, гордо задрала нос, позволила себе торжествующую улыбку.

Но рано было праздновать победу. Данис совсем не собирался заканчивать этот день. Он сразу понял, что я собираюсь его вынуть, встал на ноги и стал отходить от края. В стандартной узкой ванне ему сложно было бы улизнуть, но в этой огромной чаше я не могла достать своего шустрого дебошира. Мне пришлось бы нырнуть в воду. Пару раз я чуть не сделала это.

Дан продолжал ходить вдоль дальнего борта и брызгаться.

— Малыш, ну хватит. Дай мне руку. Ты так опасно стоишь, — уговаривала я его.

Он только смеялся и продолжал поднимать брызги.

— Это ты виноват! — накинулась я на Марата, который гнусно посмеивался рядом. — Как его вынимать теперь? Такая большая ванна. А если он поскользнется…

Накаркала.

Дан в очередном приступе смеха, потянулся за рыбой, сделал шаг и…

Я не успела даже испугаться, а Марат уже его поймал и стал вытаскивать на берег.

— Чувак, давай летать мы будем позже. И лучше на самолете, — образумил он Дана, а мне кратко бросил. — Полотенце давай.

Я схватила с крючка и закутала маленького хулигана прямо на руках у Марата. Мне мстительно хотелось, чтобы Дан на него написал. Но мужчины как сговорились. Марат остался сухим. Казаев посадил Дана на диван. Пользуясь тем, что я продолжала быть неряхой и раскидывать детские вещи даже в таком приличном жилище, он взял оставленный на столике памперс и ловко нарядил почти притихшего Дана.

Как ему удавалось веселить и заземлять ребенка в нужный момент — великая тайна для меня. Я пару раз испытывала на себе перевозбуждение Дана, и с тех пор жестко придерживалась режима. Но Марат вывел его из зоны спокойствия, а потом непринужденно туда вернул.

— Пижаму тащи, мать, — обратился ко мне Марат, справившись с трусами.

Я сорвалась и побежала в комнату за чистой одеждой для сна. Марат не менее ловко справился с рукавами, штанинами и кнопками, снова поднял Дана на руки и отнес в кровать.

— Спать, мелкий. Хороших тебе снов.

Стоя в дверях, я просто офигевала. Как спокойно и ловко он отправил Даниса в кровать. Мне приходилось все делать на разрыв, чтобы не нервировать и не затягивать сонное кормление. Но Дан без меня вел себя намного приличнее. Или дело в том, что Марат не нервничал?

— Спасибо, — поблагодарила я своего бородатого соседа.

Он остановился у двери, не спеша уйти к себе или хотя бы в гостиную.

— Не за что, — проговорил Марат, но так и остался стоять.

Пришлось намекнуть.

— Он не орет, но спать пора.

— Да, конечно. — Казаев не смотрел мне в глаза. — Тебе следует переодеться. Майка.

Марат указал пальцем на мою грудь. Я опустила глаза и охнула. Дан забрызгал меня, а я и не заметила во всей этой нервотрепке. Понятно, куда пялился этот засранец. Майка облепила меня, не оставляя простора для воображения.

Осознав все это, я ощутила идиотское возбуждение. Между ног кольнуло, а грудь как будто заныла и потяжелела. Словно молоко пришло. У меня давно так не было. Я постепенно убирала кормления. Молока стало поменьше. Она уже не приливало так обильно, как в полгода, например. Казалось, что Марат видит все, что я чувствую. Я закрылась, хоть это было и глупо. Он уже рассмотрел все, что хотел. Он давно все рассмотрел. Но доставлять ему удовольствие я не собиралась.

— Только не раздевайся при мне, — захохотал Марат. — Иначе Дан тебя не дождется.

— Размечтался, — гавкнула я и вытолкала его за дверь.

Быстро переодевшись, я скорее легла. Дан переполз ко мне из своей кроватки. Пока он засыпал, я уговаривала себя не вспоминать голый торс Марата, его сексуальную улыбку и бесконечные намеки на секс. Он сам по себе был одним большим намеком на проклятый секс.

Я вдруг вспомнила, что секса у меня не было с той самой ночи. Я имею в виду нормальный, человеческий секс, а не те странные и страшные вещи, что делал со мной Женя.

Мне бы уснуть сейчас вместе с Даном, но в гостиной остался ноутбук и работа. Нужно настроить аудиторию и таймер на рекламу для фотографа из Перми. Он уже перечислил аванс, а я натянула все оговоренные сроки, как сову на глобус. Отложить нельзя.

Вряд ли мне удастся спокойно поработать.

Собравшись с силами и сделав лицо каменным, я вышла из спальни. Марат нашелся на диване в гостиной. Он сидел, закинув ноги на столик, и бессовестно гладил тачпад моего ноута. Казаев так увлеченно изучал мои рабочие файлы, что не заметил, как я вошла.

Первым желанием было наорать, но я вспомнила про Дана и зашипела:

— Ты совсем обнаглел, Марат? По какому праву..?

Не договорив очевидное, я выдрала у него из рук свой ноутбук.

— А что, нельзя? — невозмутимо поинтересовался он.

Ни лице не было ни капли раскаяния.

— Конечно, нельзя, — повелась я на его провокацию. Вроде бы понимала, что издевается, но продолжала играть по его правилам. — Это моя вещь и мое личное пространство. Слышал про такое?

— Неа. Мы живем вместе, — напомнил Казаев.

— Это не повод совать нос в мои дела.

Не в силах выносить его присутствие, я умчалась через столовую на кухню, почти бросила ноут на столешницу около раковины и долго пыталась дышать спокойно, а не как разъяренный дракон.

Марат обладал удивительным свойством — доводить меня за секунду до неистового бешенства. Если Женя подавлял все мои эмоции, то Казаев, наоборот, усугублял все, что я чувствовала. Всегда.

Начиная с секса…

Ох, почему я опять думаю про секс? Соски снова покалывало. Я скрестила ноги и еще раз длинно выдохнула, чтобы успокоиться. Не очень помогло.

Времени усмирять гормоны у меня не было совсем. Я объединила эти усилия с рабочим процессом. Присев за стол с ноутбуком, я открыла файлы и пыталась понять, как читать буквы и делать из них слова. Прийти в себя удалось достаточно быстро. Я вспомнила и основные алгоритмы для хорошей кампании, и пожелания заказчика, и собственные, уже отработанные фишечки.

Марат, разумеется, не оставил меня в покое. Он приперся на кухню, стал греметь посудой, наполнил водой шейкер, достал из шкафа банку с каким-то порошком и замешал себе коктейль. Видимо, волшебные штучки, чтобы оставаться в форме и сводить меня с ума.

Стараясь не обращать внимания на слоновью бесцеремонность и шум, я делала попытки погрузиться в работу. Наверное, Женя не зря проплатил мои курсы. А я точно не зря изучала науку рекламы от и до. Даже присутствие Марата напротив за столом перестало мешать мне делать свое дело.

Минут за сорок я закончила с кампанией в соцсетях. Остальные сегменты можно запустить завтра в обед, если эти показатели будут хромать. Но что-то подсказывало — не потребуется.

Я отодвинула ноутбук и встала, чтобы налить себе теплой воды. Где-то начиталась, что стакан кипяточка утром и на ночь благотворно влияет на обмен веществ, энергию и лактацию. Мне зашел этот ритуал. Сегодня в своих привычках я черпала не только здоровье, но и приятную уверенность. Смешно. Жизнь все ещё на волоске, и ножницы в руках Марата. Но я пью горячую воду и чувствую себя спокойнее.

Казаев, конечно, не мог промолчать в этот вечер. Пока я работала, уже поняла, что он останется на кухне, пока что-то мне не скажет. Деваться было некуда. Пришлось слушать.

— Ты занимаешься рекламой? — спросил он, едва я вернулась за стол с чашкой.

— Нашел меня, теперь выяснил, как я зарабатываю. Ты отличный детектив.

— Да, я знаю.

Самодовольство Марата зашкаливало в этот момент. Я думала, он продолжит издевки, но внезапно получила похвалу.

— Наверно, сложно работать, когда ребенок такой маленький. Ты молодец.

Я постаралась удержать кровь, которая хлынула к моим щекам. Но куда там, все равно зарделась.

— Спасибо. На самом деле не очень сложно. Дан спит, как нормальный ребенок. Я занимаюсь таргетом в обед и вечером. Клиентов не очень много, но для начала я довольна.

Сама не заметила, как выболтала лишнего. Кто тянул меня за язык. Зачем я это все ему говорю.

Но Марат точно не был против моих откровений. Наоборот, он пересел на стул поближе и спросил:

— Ты училась этому?

— Да, еще до свадьбы Женя купил мне два курса. На них дали много важного, полезного. Да и судьба…

Я прикусила язык. Скатываюсь совсем уже в личное.

Марат склонил голову и уточнил:

— Судьба? Что это значит?

Мне бы заткнуться, но его добрые карие глаза смотрели с интересом. Кажется, никто и никогда не смотрел на меня так. Никто и никогда не интересовался мной так искренне. Женька в начале разве что, но в его вопросах я всегда чувствовала подвох.

С Маратом все ощущалось иначе. Не исключено, потому что я иначе относилась к самому Казаеву. Нельзя, нельзя, нельзя растекаться лужей и болтать лишнего…

Но мои губы двигались сами, изо рта без разрешения разума вылетали слова.

— Катя, которая сдавала квартиру, была моей первой клиенткой. Я сделала рекламу для ее магазина. Обороты увеличились, она даже расширила площадь и открыла второй филиал в центре города.

— Ааа, да-да. Именно этот филиал в центре она и собралась приобрести, выгнав тебя из квартиры, — мстительно припомнил Марат.

Я пожала плечами.

— Ну… я слишком хороша, видимо. Сама себе навредила. Нужно было сработать не так круто. Но тогда Катя не порекомендовала бы меня знакомым. У меня набралось хорошее портфолио с реальными отзывами. Теперь я сама себя рекламирую. Клиенты есть, и все довольны.

Марат качал головой, словно не мог поверить моим словам. Попытки перестать реагировать на него окончательно провалились. Я оскорбилась.

— Что ты так скептически причмокиваешь? — потребовала я объяснений.

— Не могу понять, зачем тебе это.

— Чтобы жить, иметь деньги.

— Разве ты не собиралась жить с Грифом на его пафосной фазенде и ни хрена не делать?

Я сглотнула. Его упрек был понятен. Мне снова не стоило оправдываться, объяснять, но я опять не смогла заткнуться.

— Да, я хотела красивой жизни, но мне одновременно невыносимо ничего не делать. Поступить у меня не вышло. Я тогда Женю еще не знала. Он хотел меня засунуть в МГУ, но мы сошлись на курсах в итоге.

— И ты не забрала с собой пять чемоданов наличкой, убегая?

— Пронести их в роддом, чтобы Гриф не заметил, было бы проблематично.

Марат хмыкнул раз, другой, третий. Он долго не мог перестать смеяться, глуша звуки ради спокойного сна Даниса.

— А меня возьмешь? — спросил он, успокоившись наконец.

— Куда? — не поняла я.

— Клиентом. Мой рекламщик наделал какого-то дерьма и содрал кучу денег. Толка я не заметил. Может, с тобой выйдет лучше?

Его предложение мне польстило конечно. Но я совсем не понимала, как смогу помочь Марату.

— Какое продвижение тебе нужно? Услуги? Разве ты сам занимаешься этим? Я думала, твоя фирма…

Марат вскочил резко и махнул рукой.

— А… ладно, забудь. Я имел в виду друга на самом деле. Неважно. Если что, отправлю его к тебе. Ладно?

— Хорошо.

Я пожала плечами. Марат схватил шейкер со стола, быстро вымыл его и попрощался.

— Спокойной ночи. Обещаю больше не лазить в твой ноут.

Он умчался в свою комнату, оставив меня в полной растерянности. Что за человек этот Марат Казаев?

Ответа я не нашла, поэтому выключила ноутбук и пошла чистить зубы.