Глава 11
Каким чудом они еще держались, Юра не знал.
Рональд – это понятно. Мужчина окутался огнем, и подходить к нему было попросту опасно.
Огненными клинками – двумя – он работал так, словно это продолжения его рук. И от дымящихся внутренностей на земле пахло свежим шашлычком.
Селия уверенно прикрывала ему спину. Сил у девушки оставалось уже на донышке, но… Сначала она вычерпает все. И магию, и жизненную силу. А уж потом враги перешагнут через ее труп.
Из глаза что-то потекло. Кажется, кровь… Да, уже скоро она упадет. Что ж, зато ее душа не достанется Садорену. Хоть это радует.
Юра же… Драться он не умел. Но защитить себя – дело другое. И он отлично помнил слова своего тренера: «Лучшее поведение в драке – подлое. Ори, рыдай, обосрись… пусть тебя не воспринимают всерьез. Тогда – бей. И добивай лежачего, не то снова встанет. И бей в глаза, в горло, в пах… Благородство? Если на тебя напали, какое может быть благородство – к врагам? Мочи их наглухо!»
А потому Юра откатился под прикрытие Селии и Рональда и оттуда кидался камнями. Благо их в горах всегда много. Может, и некрасиво, но…
Зато удачно прилетевший в лоб камень любому поубавит прыти. От магии Садорен своих последователей защитил, и файерболом их достать было нельзя. Только врукопашную.
А от физического воздействия не получилось. Никак.
И поверьте, жрец, схлопотавший по моське тремястами граммами камня, отлично выбывает из марафона. Впрочем, долго это продолжаться не могло.
Глухо застонала, оседая, Селия.
Эрвин возник словно из-под земли (зарыть бы его поглубже!) и бросился в атаку. Рональд отразил один выпад, второй…
Но когда ты уже полчаса выкладываешься до донышка, а твой противник полон сил… Эрвин просто проломил щит брата – и клинок вошел Рональду в плечо.
Рон застонал и упал на колени. Больно… Он бы встал, обязательно встал, но – не успевал.
Эрвин оскалился и поднял меч.
Юра кинулся вперед:
– Лови, б…!
Ведро, которое так и стояло рядом с проходимцем, прилетело Эрвину в голову. Помои щедро окатили окружающих, и Юра развил успех. Пнул Эрвина под колено и собрался было добавить, но… Не успел. Меч остается мечом. И выбить его у Юры не получилось.
Это даже не больно было, просто очень холодно. Словно в груди возник кусочек льда, и теперь…
– Ох, – тихо сказал Юра, падая навзничь. Меч остался в руке Эрвина – и на смену стали пришла боль.
За их спиной прогорал алтарь, и всем здравомыслящим людям было понятно, что надо бежать. Но…
Рональд подхватил друга:
– Юра!!!
Эрвин рассмеялся и занес клинок. Жрецы бросились к алтарю.
А в следующий миг голова Эрвина просто слетела с плеч. Тело еще несколько секунд стояло, поливая все кровью из разорванных артерий, а потом осело на пол. И Рональд наблюдал за этой картиной с видимым удовольствием.
– Замочу!!! – В устах миловидной блондинки угроза не была пустыми словами. Анна-Лиза была в бешенстве.
А когда под вами открывается гейзер или хлещут струи кипятка…
Тут и сила бога не спасет, да и с силой здесь уже плохо, алтарь-то почти разрушен!
– Бежим!!! – кое-как прохрипел Рональд.
Он видел – огонь уже въелся, уже пошел вниз, и скоро… скоро алтарь догорит до земли, расколется… А потом будет такой выброс… Вместо долины тут провал будет!
Орки не стали раздумывать. Они молча подхватили всех троих – Тарх перекинул через плечо Юру, Арх подставил плечо Рональду, Фан схватил в охапку Селию – и начали отступать под прикрытием взбешенных магесс. И выглядели девушки так…
Линда топнула ногой. Сотрясение почвы бросило на колени «собакоголовых». Но не просто ж так! Вторая часть заклинания – вырастить из почвы острые, словно иголки, каменные шипы. Так и называется – «земля дикобраза».
Взвыли все, кто упал. Нанизаться на такой шип ногой – больно. И это не магия, это просто кусок камня в твоем теле.
Анна-Лиза, недолго думая, пустила от себя волну воды. Водичка по колено? Ерунда. А если кипяток? Какое – преследовать?! Встать не получалось…
– Отступаем!
Линда сомкнула ладони, закрывая за ними проход.
Рональд дернулся, падая на пол:
– Линда!!!
– Да?!
– Они не уйдут из долины?
Линда пожала плечами. Может, и ушли бы… но она поняла, что хотел сказать Рональд.
– Анни! Руку! Двойная сфера!!!
Шесть накопителей осыпались мелкой черной пылью. Линда даже на колени упала, но главное было сделано. Долина с алтарем оказалась заключенной в двойной купол. Сверху – вода. Снизу – земля. Так просто и быстро не пробьешь, не сбежишь…
– Сколько продержится?
– Минут десять.
– Хватит. Бежим!!!
– А…
– Когда алтарь рванет…
Больших пояснений им и не надо было.
Все – и спасенные, и спасатели – помчались вслед за Гроном, благо тот был без груза. Зато с клинком.
Двое слуг. Даже обидно как-то, но на долю Грона остались всего лишь двое слуг. Все остальные были или в долине, или до них уже добрались разъяренные магессы. А нечего тут! На их подругу!!!
Они успели пробежать половину коридора, ведущего к свободе, когда за их спинами начался… Ад!
Что-то громыхало, тряслось, Линда материлась, Грон подхватил ее под руку, потому что сама магесса сейчас бежать не смогла бы. Она кое-как, стиснув зубы и используя последние накопители, удерживала коридор от обрушения.
И ей это удалось. Он схлопнулся, когда они вылетели, почти упали на землю у входа в пещеру. И одновременно исчез купол. В оставленной ими долине творилось…
Линда знала, что там происходит. Знала и Анна-Лиза. Алтарь прогорел до конца и распался. Сила, содержащаяся в нем, выплеснулась на свободу. И началось… извержение вулкана?
Разве лава бывает – черной? Но она была.
Она хлестала из обломков алтаря, она заливала долину, она разъедала не хуже кислоты, и люди – или уже нелюди? – корчились, кричали, стонали…
А лава все прибывала и прибывала, и постепенно крики стихали, смолкали… Уйти не удалось никому.
– Юра!!!
Все отвернулись от долины и кинулись к проходимцу.
Юра лежал на спине. И смотрел в небо. Такое синее-синее.
– Юра, держись. Сейчас, минуту…
Анна-Лиза вылила в рот проходимца пузырек настойки бессмертника, добавила один эликсир, второй…
Бесполезно. Магия способна на многое, но не всесильна. Клинок чудом не задел сердце. Юра не умер сразу, но… С перебитым позвоночником не справится даже магия. Да еще начали не сразу. Двадцать минут.
Паршивые двадцать минут, когда сначала отбивались от врага, а потом убегали. Если бы сразу… а сразу не получилось.
И…
– Юра, – Рональд осторожно взял руку проходимца. – Юра, держись, мы тебя спасем…
– Юрочка, солнышко, – Селия не сдерживала слез. – Не умирай…
– Как романтично, – Юра улыбнулся быстро выцветающими губами. – Погибаю во имя любви…
– Не смей!!!
– Я тебя люблю… – договорить Юра уже не успел. Его голова откинулась назад, лицо побелело, из него уходило нечто…
– Юра!!!
Линда разрыдалась.
– Лин!!!
Слезы застилали глаза, но Линда вскинула голову.
Тело Юры… оно исчезало.
Рассыпалось цветными искрами, и эти искры улетали куда-то…
– Что это?!
– Благословение, – просто ответил Рональд. – Он погиб, защищая нашу землю от захватчика. Боги ему благодарны.
– Но…
– Здесь он не выживет. А вот там… Боги отправили его туда, где его спасут.
– Но мы его никогда не увидим?
– Да. Но живой…
Линда вытерла нос рукавом:
– Правда?
– Клянусь, – сказал Рональд. – Юра…
Тотчас разрыдалась Селия:
– Он же… он нас собой закрыл.
– Да… настоящий друг. Обещаю назвать в его честь первого сына, – Рональд вздохнул. – Судьба жестока. Боги отняли у меня обоих братьев. Что ж, я надеюсь, они подарят мне сына.
Селия закивала головой:
– Да! Обязательно! И мы все расскажем ему, как его дядя любил его родителей, как собой пожертвовал…
Рональд каким-то очень естественным жестом привлек жену к себе:
– Он тебя полюбил, Сели. Тебя нельзя не полюбить…
Рыжая ведьма хлюпнула носом и уткнулась ему в грудь.
Ох, Юра, Юра…
Она бы не смогла ответить ему взаимностью, но вот так… отдать свою жизнь…
Какие же мужчины рождаются в том загадочном мире?!
Боги милостивые, пусть его спасут там, куда вы его отправили!
Рядом тихо, но безнадежно плакала Линда.
– Что будэм дэлат? – первым очнулся Грон.
Рональд думал недолго:
– Грон, ты можешь отправиться в столицу?
– Да. Но…
– Бери с собой Линду, и вперед. Во дворец.
– К императору? – хлюпнула носом девушка.
Анна-Лиза отпустила подругу, которую обнимала все это время, и перевела дух. Брюнетке нельзя было давать расклеиваться. Только вперед, работа – лучшее для нее средство от боли и горя.
– Да, вас пропустят. И передайте ему… эх, написать не на чем!
Анна-Лиза молча достала и протянула Рональду кусочек пергамента и грифель:
– Хватит?
– Более чем. Благодарю.
Девушка кивнула. Улыбаться ей не хотелось. Хотелось плакать. Да, они выручили подругу, и Рональда спасли, и… Он же ей был никем, этот проходимец! Вообще никем! А почему так больно?
– Хочешь, мы в его чэсть сына назовэм? – подловил нужный момент Грон.
Анна-Лиза подумала. Сына?
– Нет. Разве что дочку. Юра говорил, что в его мире есть имя – Юля… Ему нравилось.
Может, она бы еще долго мучила орка. А может быть…
Вот Юра. Он только что был – и его уже нет. И только память осталась.
А если и Грон завтра так же? Не дай боги, конечно… хочет она, чтобы так было? Или все же оставит себе на память нечто более вещественное?
Однозначно.
– Я буду рад дочкэ, – заверил Грон. – Если она будэт красывой, как ее мама.
Анна-Лиза кивнула.
Конечно, это еще не конец их истории, но взаимопонимание было достигнуто. Да и сложно злиться на того, кто сражался с тобой спина к спине.
– Вот, – Рональд протянул листок бумаги, свернутый особым образом. – Запечатать нечем, все отобрали, сволочи. Не разворачивай. И отдай лично императору в руки.
– А он возьмэт?
– Да. Линда, иди сюда.
Линда послушно подошла. Рональд прошептал ей на ухо несколько слов и добавил громко:
– Ты должна сказать их при императоре. Он поймет.
– А мне понимать не обязательно?
– Нет.
– Рональд, мы точно к императору попадем?
– Даже не сомневаюсь.
Линда подумала, что ей бы ту уверенность, но Грон уже открывал проход по горной тропе. И девушка шагнула вслед за ним. Действительно, нельзя тянуть – лови потом сбежавших негодяев по горам и долам!
Анна-Лиза крепко поцеловала орка на прощание – сама. Линда отвернулась.
А сложись чуточку иначе, и они с Юрой тоже могли бы сейчас так целоваться.
Юра… прости меня, я не успела! Ах, Юра…
Слезы так и капали все время, пока Линда шла путем гор. Но Грон смотрел прямо перед собой, а горы – горы молчат.
Телепорт. Столица. Дворец. Линда шла, словно сомнамбула. Тоскливо было до крайности. Часом бы раньше… кто ей, дуре, мешал? Получасом! Ну хоть на пятнадцать минут… самое обидное – пару секунд не дожить до победы.
Грон помалкивал. Линда и так-то терпеть орков не могла, а уж в расстроенном состоянии…
Вот и дворец.
– Нам надо к императору, – просто произнесла Линда.
Стража на воротах переглянулась – и раздалось сдержанное мужское фырканье. Понятно, никто и никуда их не пропустит.
В обычном состоянии Линда попробовала бы поговорить, достучаться, ну хоть что-то сделать.
Сейчас… Больно! А если больно ей, пусть и всем остальным станет весело.
Линда медленно свела ладони. И под ее ногами начала вспухать земля.
Громадная каменная игла росла, словно тесто на дрожжах, выпячивалась все выше и выше, стражники заволновались, но даже крикнуть не успели… Куда там! Накопителей у девушки хватало!
Игла переросла ворота, стену, больше половины дворца.
– Ваше императорское величество!!! Разрешите обратиться?! – голос Линда тоже усилила магически.
А что ей терять? Самое ценное она уже потеряла. Человека, которого полюбила.
Как он говорил? Дальше Кушки не сошлют, больше вышки не дадут. Вот, вышка есть. Интересно, как ее должны дать?
– Леди Далг? – император тоже усилил голос магически.
– Да, государь!
– Проходите. Вас проводят.
Линда хмыкнула.
Но обратно развеивать иглу не стала, чисто из вредности. А чего они первые начали? Пусть теперь дворцовые маги корячатся, убирают, или ей приказывают официально. Она и так спустится, вот!
Ворота открылись без писка. Стражники смотрели зло, но Линда не собиралась обращать на них внимание. Доложили бы по команде – не огребли бы.
Не их дело рассуждать, кого пускать, кого не пускать. Их дело старшему сообщать, а уж он решает дальше.
Раззолоченный слуга проводил Линду и Грона к его императорскому величеству.
Кабинет. И император, сидящий за тем же самым столом. Спокойный и ироничный.
– Чем обязан, леди Далг?
Линда шагнула вперед и положила на стол записку.
– Ваше императорское величество, Рональд Аргайл просил передать эту записку – и еще три слова. Бордель. Розабелинда Отчаянная.
Император хмыкнул и развернул записку. Прочитал несколько корявых строчек и прищурился на Линду.
– Значит, алтарь уничтожили?
– Это Рональд, государь.
– Расскажете?
Линда кивнула. И честно рассказала, как было дело. Как они встревожились, как искали подругу, как прошли туда, где ее почувствовали, как сражались… даже о смерти Юры.
Последнее было больнее всего. Почему – он?!
Девочек было жалко, и Рональда тоже, но вон сколько орков кругом бегает! Они целы, а Юра погиб!
Где справедливость?! Орков полны горы, а Юра такой один был…
– Понятно, – император слушал внимательно. – Примите мои соболезнования, леди Далг.
– Благодарю, государь.
– Лучший способ отвлечься от своего горя – работа. Надеюсь, вам понравится то, что я предложу, – махнул рукой император. – Итак, вас проводят в покои.
– Государь?
– Леди Далг, вы можете искупаться, переодеться и поужинать. Пока соберется корпус магов, да и гвардию не сразу поднимешь… это будет сегодня, но чуть позднее, – пояснил император.
Линда вспыхнула. Ведь понимала она все это!
– Слушаюсь, государь!
– Вот и слушайтесь.
Вышколенные лакеи проводили их с Гроном к выходу.
– А чито такое Роза… эта… как ее? – Грон поинтересовался уже в коридоре.
– Не знаю. Рональд велел сказать эти слова императору, чтобы тот не ждал подвоха. А что это – я не знаю.
– Савсэм?
Линда задумалась:
– Кажется, писательница такая…
– И чито пышэт?
– Пышэт, да, – кивнула Линда. – О нелегкой жизни аристократов она пышет. Как бедные, но очень скромные девушки выходят замуж за богатых и нескромных мужчин.
– Газэта?
– Почти, почти… употребление почти такое же… почитал да и употребил.
– Харошээ дэло.
– Это дело завсегда хорошее, – согласилась Линда. – Пойдем в покои? Хоть перекусим?
Магесса весьма и весьма нуждалась в пище. Поколдовала – поешь. Основной закон магии, энергия из ниоткуда не берется. Грон тоже не отказался. Так что ванна подождет.
Ровно через полчаса двое… да, уже друзей, а не просто соратников по борьбе со злом, расположились за столом. И отдали должное и изысканным закускам, и салатам, горячему и сладкому. Только алкоголь не пили.
Магам не совсем хорошо от него. Лучше уж сок какой…
А вот застольный разговор не клеился. И Линда, и Грон думали об одном и том же.
Как-то там их друзья?
Дружная компания из трех орков и трех магов мерзла.
В горах вообще-то прохладно, а одежды у них на всех было недостаточно. Ладно еще Анна-Лиза, хотя и та немного подмерзала. Но она хоть была одета! А Селия? У нее же все порвали, до нижнего белья!
Рональд был не лучше. Арх поделился плащом с ректором, за что получил обещание зачета автоматом. Тарх преподнес свой плащ Селии.
Из третьего плаща, принадлежащвшего Фану, устроили для девушек сиденье – накрыли большой камень. Это орки на земле могут посидеть, а девушкам так нельзя, им еще рожать.
А больше делать и нечего было. Оставалось сидеть и ждать.
Лезть в долину? Для этого нужен будет маг воздуха, не меньше. По земле туда не пройдешь… ладно, маг земли мог бы. Но не присутствующие.
– Анни, ты можешь посмотреть, что там происходит? – потеребила подругу Селия.
Анна-Лиза кивнула. Вода себе дырочку найдет, а маг воды может видеть то, что видит вода. Хотя это и тяжело, но у нее сил хватает.
Долина уже заполнилась черной лавой. И теперь та застывала. Медленно твердела, источая густой темный дым. Гадкий даже на вид.
Анне-Лизе туда лезть не хотелось:
– Там ничего живого.
– Кто знает, – хмыкнул Рон. – Могли уцелеть в пещерах. И пленного мы оставили… если туда эта пакость не дотекла, то один выживший будет.
Анна-Лиза пожала плечами. Главное, чтобы ее не заставляли все это раскапывать. Остальное – разберем.
– Интересно, сколько еще таких алтарей по горам?
– Думаю, много, – Рон прищурился так, словно хотел увидеть нечто за горами. – Придется выпалывать. Или опять наползут.
Вот в этом никто не сомневался.
– Интересно, почему нас сюда выкинуло? – задумалась Селия.
Рассуждать было легче, чем думать о погибшем друге. Хорошо хоть Линду отослали и делом заняли, она бы тут вообще с ума сошла.
– А правда? – задумался Рональд. – В телепорт мы вошли нормально…
– Потом пришли в себя уже в камере. Как такое может быть?
– Искажение координат, – подсказала Селия. – Маяк на другую конечную точку или просто мгновенный сбой, и нас выкидывает в нужное место.
– Хорошо по округе не размазало. А могло…
– Полагаю, их и этот вариант устроил бы. Жертв где хочешь наловить можно.
– Да, у нас оркы пропадалы, – поддержал Тарх.
– Вот видишь. А вот как именно нас сюда…
Селия покусала кончик косы:
– Рассуждая логически, на ком-то из нас должен был быть артефакт. На ком?
– Ты, я, Юра… Ты с кем-нибудь разговаривала до отъезда? С кем-то посторонним?
– Грельен Варкатт. Маркиз Варкатт, – вспомнила Селия. – Ой…
– А он друг де Креси, так?
– Так…
Селия прикинула, могли ей что-то прицепить в это время?
Выходило – могли. Сам Варкатт мог что-то и подсунуть, дело несложное. Там бляшка – с полмизинца, сунул незаметно в сумку или в карман шали… точно. Шаль висела на вешалке, Грельен стоял неподалеку.
– Сволочь, – прошипела девушка, давая себе клятву.
Как только она окажется в академии – остаток учебы Грельен проведет в кунсткамере. Работая экспонатом! Она ему руки с ногами местами поменяет!
– Я никого не видел. Юра… Юра мог, но с ним бы постарались не связываться, кто их знает, этих иномирцев…
– Жалко его…
– Очень жалко.
– И Линду.
Рональд кивнул:
– Думаешь, у них могло что-то получиться?
– Я надеялась, – ответила Селия.
Рональд мечтательно произнес:
– Да, мы почти братья и женаты были бы почти на сестрах. Вообще отлично!
Теперь это не сбудется. А жаль…
Мысль о Юриных наклонностях Рональду даже в страшном сне в голову не приходила.
– Скорее бы пришла помощь. А Варкатту я сам ноги вырву.
– Я помогу, – кивнула Анна-Лиза, которая слышала весь разговор.
Рональд кивнул. Разберемся. Дайте только в столицу вернуться.
Когда раздались голоса и даже пение, кто-то выругался, кто-то что-то сказал…
Компания приготовилась драться, но – не понадобилось. Свои.
Анна-Лиза со вздохом облегчения откинулась на руки Арха. Все же воевать ей решительно не нравилось. Она могла, умела и врагов жалеть не собиралась, но это так негигиенично! И запах ей не нравится. Люди плохо пахнут, когда умирают.
Рональд поднялся и пошел приветствовать вновь прибывших. Что-то он докладывал, что-то докладывали ему…
Анна-Лиза даже не интересовалась. А вот Селия явно слушала и что-то для себя запоминала. Вот уж неугомонные.
Анни решила, что это отличная пара.
Возвращения домой она даже не помнила – проспала половину. Благо орки ее так на руках и несли… удобно, тепло и убаюкивает. Красота!
Аудиенцию у монарха получила вся компания. Кроме рядовых орков – дискриминация. А так…
Рональд, Линда, Селия, Анна-Лиза, Грон – все были в сборе. В этот раз девушки были в форме адептов, Рональд опять в виде попугая, весь в розовых лентах и голубых кружевах, Грон тоже надел форму академии.
Все прилично, все достойно и скромно.
– Добро пожаловать, дамы и господа, – начал свой спич Далларен. – Я благодарен вам за уничтожение гнезда «собакоголовых» и в долгу не останусь. Молодые Аргайлы уже получили мою благодарность. Теперь вы, Грон. Пять процентов.
– Ваше…
– Государь.
– Простите, государь, не понял.
– Пять процентов от добычи земляного масла – лично вам, на ваш счет.
Грон встал и низко поклонился.
В ценах он разбирался – если месторождение будет достаточно богатым, через несколько лет он на герцогов поплевывать будет.
– Анна-Лиза Эресаль.
– Государь.
– Я дарю вам то, что больше всего необходимо. Независимость. Решение о вашем совершеннолетии и праве распоряжаться своим наследством без опекуна.
– Благодарю вас, государь.
– Разумеется, вы можете не выходить замуж… или?..
– Да, государь. Мы с Гроном решили заключить помолвку и пожениться, когда закончится срок траура.
– Траура? Ах да… примите мои соболезнования, леди Эресаль. Дамы, господа…
Император смотрел на сидящих напротив людей и видел, что горе у них неподдельное. Серьезное, тяжелое. Особенно у Линды.
Девушка словно выцвела в один момент, даже волосы как пылью припорошило.
– Особые соболезнования, леди Далг. Если бы я мог что-то для вас сделать…
Линда опустила глаза:
– Государь, у меня все есть.
– Есть. Но я хочу даровать вам титул графини де Креси.
Рты раскрыли все присутствующие, император насладился моментом и принялся объяснять:
– Как оказалось, зараза проникла достаточно глубоко и высоко. И выкорчевывать нам ее предстоит не один год. В пещерах найдены документы, бумаги, списки, расписки, в том числе… много всего интересного, что позволяет сделать вывод о разветвленности сети «собакоголовых». Если уж они на императрицу замахнулись…
Все почтительно молчали.
Да, замахнулись. А ты все ушами прохлопал, бывает. Вот и кусай теперь локти, балбес!
– Де Креси – это только один из освободившихся титулов. Так что вы теперь Линда де Креси, и я вас поздравляю.
Линда встала и поклонилась.
Вот так… Она больше не ублюдок, она графиня. И змеиные языки прижмут все. И кто шипел, и кто молчал, но думал. Теперь она знатная и богатая дама. Она надеялась когда-нибудь, лет через двадцать, добиться такого результата.
Ей еще и двадцати нет…
А ей все равно ничего не нужно. Юры нет. Он ушел, прикрыв собой друзей. Рональда, Селию… Линда знала, ради нее юноша так же пожертвовал бы собой… или нет? Да. Он был замечательный…
По щеке медленно сползла слезинка.
– Не плачьте, ваше сиятельство. Все будет хорошо. – Император.
Линда вытерла слезинку и улыбнулась сквозь слезы:
– Да, государь. Я благодарю вас, государь.
– Останься ваш молодой человек в живых, я был бы рад вашему браку, – император говорил серьезно и сочувственно. – Такие люди нужны империи. Настоящие герои.
– Да, государь.
– Теперь к делу. Сеть «собакоголовых» в нашем государстве я вычищу, хотя пара лет на это точно уйдет. Но найденные документы да и несколько пленных – повезло, кое-кто уцелел – помогут нам в этом благородном деле. А вот с нашими соседями дело куда как хуже.
Все присутствующие навострили уши.
– Мы граничим с Оркристом. А за перевалом лежит султанат Лардон.
Грон кивнул. Они с ним даже торговали, но не часто.
В султанате было разрешено рабство, и орки там тоже рассматривались как товар. Даххары к этому относились однозначно. Сперва убьем, потом забудем.
– Нам предстоят серьезные переговоры. Впрочем, это дело будущего. Но если эту мерзость не выдрать с корнем, они опять проползут на нашу сторону.
Вот в этом никто не сомневался. Один одуванчик оставишь – недели не пройдет, все в желтых пятнах будет. А жрецы Садорена всяко хуже одуванчиков.
– Надеюсь, империя может рассчитывать на вашу помощь…
Встали и поклонились все. Высказался один Рональд:
– Наша жизнь и наша верность принадлежат империи, государь.
Коротко и по делу.
– Я буду об этом помнить, Аргайл.
Все поняли, что аудиенция закончилась, и принялись кланяться и благодарить.
Уже за пределами дворца Рональд приобнял Селию за талию и поинтересовался:
– Кто куда? Предлагаю отметить награды и повышения.
Девушки переглянулись.
Линду праздновать не тянуло – Юра…
– Пойду я, отправлю письмо отцу. Пусть порадуется. И если решит выйти в отставку, у меня теперь есть и поместье, и все…
– А я загляну к своим родственникам, – оскалилась Анна-Лиза. – Порадую их. Пусть готовятся к свадьбе.
Рональд переглянулся с Селией.
– Тогда и мы заглянем домой, к моим, – решил он. – Тоже… обрадуем.
На том и порешили. И разошлись в разные стороны.
Дом Аргайлов встретил Рональда шумом и суетой. Готовился праздник.
Кларенс Аргайл встретил Рональда чуть ли не в вестибюле:
– Сынок!!!
Рональд от объятий привычно уклонился:
– Отец, я должен сообщить неприятную весть.
Кларенс Аргайл побледнел:
– Что случилось?
– Эрвин мертв.
Герцог медленно выдохнул:
– Это точно?
– Полагаю, тело скоро доставят в столицу.
Несколько секунд герцог просто молчал.
– Матери не говори.
– Хорошо. Но…
– Пусть порадуется хоть недолго.
Селия понимающе кивнула. Действительно…
Сволочь, дрянь, гадина, а все же – сын! Был у них с девочками такой случай: гуляли по городу, увидели, как здоровущий мужик бьет ногой пожилую женщину.
Сработали они тогда как единое целое.
Подонок получил сразу двумя плетьми поперек хребта и замер, обездвиженный Линдой.
Девушки бы там его и прибили, да женщина вступилась.
Сыночек! Кровиночка родненькая… которая женилась и развизжалась, мол, без матери-то жить лучше… муж у нее помер, а молодой жене в доме старая хозяйка не нужна была. И особое паскудство было в том, что мать этот дом и строила, со своим супругом. Сы́ночка-то готовое получил.
Девушки с этим справились без особых проблем. Не угрожали, не предупреждали, просто проводили женщину с сыночком домой и предупредили, что будут заходить в гости. Постоянно. Регулярно.
И если… даже если им не пожалуются. Если соседи, друзья, если им просто что-то покажется…
Стража? Законность? Оно, конечно, да… а вы уверены, что сможете туда добраться? Мы ведь пока ничего не сделали. А когда сделаем, вам уже поздно будет. Вообще все – поздно.
Получилось доходчиво. И женщина доживала свой век в покое и довольстве.
Вот и тут. Сволочь, дрянь, но – сын. И радости у Дороти Аргайл не будет. Никакой…
– Рон! Селия, детка! – Леди Дороти спускалась по лестнице.
– Как самочувствие, матушка? – не удержался Рональд.
Леди невинно пожала плечами:
– Намного лучше. Полагаю, самое лучшее лекарство для меня – ваш первенец. Сели, детка, ты еще не беременна?
– Леди Аргайл, – Селия решила пока не уменьшать дистанцию, сначала надо получше узнать родственничков, – мы с Рональдом решили подождать. Годика три.
– Как?! – ахнула дама. – Рональд, что за глупые шутки?
– Разве, Сели? Мы же говорили о пяти годах? – поддержал Рон.
– Пяти?! Годах?! Кларенс, мне плохо!
– Клизму? – Рональд ловко вытащил из воздуха означенный артефакт.
Леди Дороти перестала хвататься за грудь и топнула на сына ногой:
– Бесчувственный!
– И уйти могу. С женой.
– Нет-нет… проходите. Останетесь пообедать?
Что оставалось делать молодым людям? Только соглашаться.
Родственнички…
То же самое, хоть и чуток с другой интонацией, думала Анна-Лиза. Р-р-родственнички.
Встретили их едва не на подходе к дому. Отчим вышел навстречу и попробовал пожать Грону руку. Зря.
Орк не нарочно, но так сдавил пухлую купеческую ладонь, что Шинор Аркен взвыл. Грон вежливо извинился… то есть попробовал извиниться, но Анна-Лиза не дала.
– Ничего, сейчас все пройдет. Взрослый человек может и потерпеть маленькую боль.
А что? Ей такое говорить можно было, а она теперь молчи?
Да, она мстительная вредина! И весьма довольна этим обстоятельством, вот!
Грон понял, что дружбы в семье нет и не будет. А через пять минут убедился в этом окончательно, застав в гостиной мизансцену «Императрица и дофин».
Танна Аркен, сидя в высоком кресле, изображала императрицу в роскошных драгоценностях, что при простом повседневном платье казалось смешным и чуточку нелепым.
Фарл стоял за креслом и испепелял Грона гневным взглядом. Вот что Анни нашла в этом орке?
Он же страшный! И с клыками! И одеваться не умеет, и вкуса у него нет, и на последней постановке театра «Каллевир» он не был, и о новинках литературы и музыки с ним не поговоришь… Сущее животное! Вот!
И что Анна-Лиза в нем нашла? То ли дело он, Фарл, молодой человек из высшего общества… почти из высшего. Главное – воспитанный и образованный.
– Дочь, – тоном той же императрицы проговорила Танна.
– Мать, – в тон ей отозвалась Анна-Лиза и демонстративно взяла Грона под руку.
– Что ж. Подойди и дай тебя обнять.
– Благодарю, матушка, но не стоит утруждаться. Вы платье помнете, – хамски ответила Анна-Лиза.
Шинор скрипнул зубами.
Раньше он бы высказался в том смысле, мол, что ты себе позволяешь, дрянь?! А сейчас страшновато…
– В любом случае, дочь, я рада тебя видеть.
– Полагаю, родственные чувства у вас сохранятся и позднее? – Анни улыбалась. – Я прибыла с радостной вестью. Его императорское величество дал свое соизволение на мой брак.
– Ах, – прижала руку к горлу Танна.
Как-то она догадалась, что это брак не с Фарлом.
– Более того, мое приданое перейдет под мой контроль.
– Ах… – это уже Фарл не сдержался.
– Надеюсь, – Грон улыбался не менее ядовито, чем Анна-Лиза, – вы понимаете, что если мою невесту что-то не устроит… его императорское величество назначит полную аудиторскую проверку.
– Ах… – Настала очередь Шинора.
Анна-Лиза рассматривала мать с отвращением. Мать…
Всего лишь утроба, которая выносила ее, и только. Мать не кормила ее грудью – это портит фигуру, не баловала в детстве, не сидела с маленькой Анни по ночам, когда девочке снились кошмары – так часто бывает у будущих магов, не играла с малышкой, не учила ее, не… не… не…
И любить в ответ? Уважать, восхищаться, ценить? Позволить превратить себя вот в такое?
Анни холодно улыбнулась:
– Хорошо, что собирать вещи мне не надо, правда, маменька? В этом доме попросту нет моих вещей.
– А твоя комната?
– Предлагаете разобрать стены и вынести кровать? – уточнила Анна-Лиза, привычно раскручивая над кончиком указательного пальца маленький водяной шарик. Если кто понимает – сложное колдовство. Не каждому магу под силу такой филигранный контроль, проще целое озеро налить.
Танна решила не отступать. А что терять, если над ними просто издеваются?
– Причиной твоей отстраненности от семьи стал твой отвратительный характер, дочь. Если он не исправился за прошедшее время, могу только посочувствовать твоему будущему супругу.
– Хорошее приданое скрасит мне этот прискорбный недостаток, – Грон не выглядел смущенным. – Так что я буду ждать.
– После свадьбы, – опомнился Шинор.
– Я пришлю стряпчего, – согласился орк. – Всего хорошего.
– Неужели даже вина не выпьете?
– Я вам пришлю горское вино, – парировал Грон. – Надеюсь, понравится. А пить равнинное вино мы с невестой не будем, я хочу наследника.
– И когда вы намерены приступить к его производству? – не выдержала Танна.
– Мы вас уведомим. Письменно, – Анна-Лиза понимала, что сила на ее стороне и все возможности тоже. Все козыри, вообще – все. И…
Сколько раз она мечтала отомстить? Так действуй! Рви в клочья, разноси по углам, уничтожай… Хочется? А вам бы хотелось нырнуть в выгребную яму?
Анна-Лиза поморщилась, словно уже ощущала неприятный запах. А потом махнула рукой.
– Засим я прощаюсь, маменька. Господа Аркены, всего… не говорю – хорошего, подозреваю, что у вас его будет мало. А потому – всего заслуженного.
– Всэго заслужэнного, – согласился с невестой Грон, даже немного утрируя акцент.
И, развернувшись, они покинули сей негостеприимный дом.
Нечего время тратить, лучше они где-нибудь или посидят, или погуляют… кстати – где? Вот и повод заговорить.
– Анна-Лиза, ты любишь мороженое?
– Да.
– Может, сходим поедим его?
Анни улыбнулась:
– Давай.
– Тогда выбирай, куда пойдем.
– В ресторацию «Золотая роза», – уверенно выбрала девушка. – Говорят, там повар замечательный…
– Провэрым, – нарочито сакцентировал Грон.
И молодые весело рассмеялись. Про Аркенов сегодня больше никто не вспоминал.
Когда Грон и Анна-Лиза удалились, настроение в гостиной Аркенов резко упало куда-то на уровень плинтуса, подумало и перебралось в подвал. Еще подумало – и принялось закапываться в землю.
Шинор упал в кресло, закрыл лицо руками и глухо застонал.
Да, есть такое дело! Все эти годы он не просто следил за приданым своей падчерицы, он еще и путал ее карман со своим… Бывает.
Подумаешь – платит один, а прибыль получает другой? Дело житейское!
Танна была не против, Фарл был доволен, а Анна-Лиза жила в академии и про нее было несложно забыть.
Мужа ей Шинор собирался подыскать сам. И даже выйди эта стерва за Аргайла… Договорились бы!
А с орками? Как договариваться с этими, этими… осколками скалы? Нереально!
А с императорской проверкой? Это вообще за гранью добра и зла. И не договоришься, и не откупишься, и не…
– Дорогой, – Танна протянула Шинору бокал с крепленым вином, и мужчина осушил его одним глотком, как воду, – неужели ничего нельзя сделать? Помолвка еще не свадьба?
– Да, – подтвердил Фарл. – Папа, не стоит раньше времени впадать в отчаяние, даже на мага есть управа, я точно знаю!
Шинор прищурился на сыночка:
– Управа?
– Конечно. И ошейники есть, и наручники, и… и если Анна-Лиза выйдет замуж не своей волей, ничего страшного не произойдет.
Шинор задумался. Потом тряхнул головой. С деньгами расставаться решительно не хотелось, он уже привык к ним за эти годы, сроднился, почти сросся, и мысль о разлуке причиняла ему почти физическую боль. Самая чувствительная зона любого купца – его кошелек.
– Что ж… я подумаю над этим вопросом.
Действительно, кто сказал, что история уже заканчивается? Как по мнению Шинора, она только начинается.
Линда окинула взглядом родные стены крепости.
Раньше у нее не было денег на телепорт, сейчас она может пройти из одного конца империи в другой, а радости…
Еще три дня назад она бы от счастья до небес прыгала.
Дом! И отец! И тетушка Шальди, и дядя Валер, и солдаты, которые ее еще сопливкой помнили, девчонкой с косичками, которая тайком пробиралась на плац подглядывать за тренировками. Потом, когда отец узнал, уши лэр Далг ей надрал, но тренироваться Линда стала вполне официально и вместе со всеми. А уж когда магия проснулась…
Линда хлюпнула носом и зашагала к воротам. Легонько постучала… Как легонько? Ворота вздрогнули, и караульный выглянул из своей башенки.
– Стой! Кто… Линда!!!
– Риван!!! – обрадовалась Линда.
Давний друг детства, приятель и соратник по проказам!
– Я и не знала, что ты теперь солдат!
– А кем мне еще быть? – Риван открыл калитку и сгреб девушку в объятия. – Работа хорошая, да и отец твой – командир что надо!
– Он в крепости?
– Да. У себя. Только, Лин…
– С бабой? – уточнила Линда.
– Ага. Ты уж не вламывайся так-то сразу.
– Не буду. Там все серьезно или так? Кровать пошатать?
Живя на заставе, к некоторым вещам дети привыкали с детства. Когда в гарнизоне полно мужчин и очень-очень мало женщин в округе, поневоле навидаешься всякого разного.
– Может, и серьезно. Тетка Мори вообще человек серьезный, – пожал плечами Риван.
Линда поежилась. Это – да. Что есть, то есть, тетушка Мори…
– Она не старая? Сколько ей лет?
– Лин, это нам она старой казалась, а когда ты уехала, ей лет тридцать было, сейчас тридцать пять, ну, чуть больше, в самом соку баба, – Риван так улыбнулся, что Линда головой покачала.
– Мужики.
– Чем и гордимся!
– Нет бы умом, а то…
– Пфф. Ты надолго домой?
– Не знаю, как получится. День, два…
– Вечером выпьем?
– Спрашиваешь!
Линда чмокнула приятеля в щеку и отправилась в крепость. Караульный свой пост оставить не мог, да Линде сопровождение и не требовалось.
Все родное, все свое…
Вот и главная башня. Здесь отцовские покои, здесь жила и сама Линда. Девушка толкнула дверь и решительно вошла в дом своего детства.
И – словно вернулась на пять лет назад.
Ничего не изменилось на заставе. Словно время решило заглянуть сюда позднее. А пока…
Даже цветок чертополоха цвел на том же самом месте. Заколдованный он, что ли?
Линда решительно прошла внутрь и поднялась на второй этаж. Вот и покои отца. Постучать? Так девушка и сделала.
Судя по прилетевшему в дверь сапогу, отец был занят.
Линда постучала еще раз и дождалась второго сапога. Ну, хоть не кинжалы. Так что…
– Отец! Я приехала!
Минута тишины. А потом…
Дверь распахнулась так, что чуть девушку не снесла. Лэр Далг стоял на пороге в одних штанах на голое тело, а на кровати наблюдалась подозрительная активность.
– Дочка!!!
И Линда впервые позволила себе расслабиться.
Обхватила отца за шею, ткнулась лицом ему в плечо – и слезы хлынули.
В себя Линда пришла уже в кабинете. Лэр Винон налил ей крепкого вина, заставил выпить бокал залпом и принялся вертеть влево-вправо.
– Какая ты у меня красотка выросла! Чудо!
– Я не просто красотка, – Линда пьяно икнула. Вино, да на голодный желудок… – я еще и графиня теперь.
– Да?
– Да. Де Креси. Вот бумаги!
Свиток лег на колени девушки.
Лэр Далг подхватил его, вчитался и присвистнул:
– Однако… Лин, расскажешь?
– К-конечно!
А чего скрывать? Это же отец! Самый родной и близкий человек, который промывал ей разбитые коленки, учил правильно бить мальчишек кулаком в нос и ногой в колено, заплетал косички…
Не умел, но заплетал. И сам потом распутывал, ругаясь вместо привычных ему матюгов – овощами. Линда до сих пор помнила перлы изящной словесности, к примеру: «разморковь твою капусту» или «брюквой свеклу залюбить».
Много чего было…
А потому Линда рассказывала. Про девочек. Про учебу, про их дружбу, про… Да, и про Юру тоже. Про свою любовь, которая так грустно завершилась, про их приключения, про императорские милости…
Отец слушал, качал головой, поддакивал в нужных местах, кивал, и Линде становилось легче. Спокойнее, уютнее…
Как хорошо, когда есть кто-то родной.
Когда дело дошло до Юриной смерти, Линда опять разрыдалась, и лэр Далг крепко обнял ее.
– Бедная ты моя девочка.
– Папа…
– Папа, а то кто ж?
Но вот выплаканы были все слезы, высморканы все носы, Линда могла говорить спокойно, и настало время вопросов:
– Что ты теперь собираешься делать, малышка?
Линда покачала головой:
– Не знаю, пап. Не знаю, правда… у меня словно пустота внутри. И это больно.
– Мой совет принимаешь?
– Конечно!
– Если у тебя внутри пустота, ее надо заполнить.
– Опять влю…
– Цыц – и дослушай!
Линда послушно примолкла.
– У меня есть старый друг. Армар Карен. Помнишь такого?
– Дядю Мара? Конечно!
– Так вот. Ему нужен охранник. Он сейчас водит караваны в Загорье…
– Куда именно?
– В Лаваден.
Линда постаралась припомнить, что она знает о Лавадене. Оказалось – ничего. Общих границ у них с Франдом не было, каких-то общих интересов – тоже. Ну и чего? Учить географию мира просто из любопытства?
Это к Селии. А Линде, если понадобится, не зазорно и атлас взять, и карту посмотреть… нет, ничего она о Лавадене не помнит.
– И что там хорошего?
– Оружие. У них это национальный промысел. Так вот. Я предлагаю тебе взять пару лет отдыха. Или… попросить отправить тебя на практику именно туда. Походить с караваном… Лучшее средство от боли в груди – дороги. Ветер в лицо, синева в глазах, пыль под копытами коня… посмеяться вечером на привале, получить по мор… гхм!
– Да, надеюсь, без последнего обойдется.
– Я тебя зря учил?
– Пап, преподаватель боевки меня единственную хвалит из девушек.
– Проверю.
– Хоть сейчас.
– Завтра на рассвете. Сможешь ты договориться в академии?
Линда подумала немного. А потом решительно кивнула.
Девочки с ней пойти не смогут. Но… им и не надо. У них своя жизнь, любимые люди… Линда не хотела смотреть на чужое счастье. У нее-то этого счастья не было…
Даст ей Рональд академический отпуск? Безусловно! А Сели позаботится, чтобы подруга не слишком отстала. Годик походит по дорогам, потом вернется и сдаст все экзамены. Она сможет, она упорная. Может, и правда полегче станет?
Лэр Далг наблюдал за дочерью с легкой улыбкой. Да, выросла девочка. И красивая какая, не в него, но и не в мать. Разве что волосы черные, а черты лица… Королева!
Императрица как она есть! Осанка, улыбка, походка… надо с Маром поговорить всерьез. И намекнуть, что если кто-то к его дочке руки протянет… заодно и ноги протянет тоже. Или кого своего с Линдой отправить?
И это возможно.
– Пап… у меня вопрос. Тебе скоро в отставку?
– Да, детка. Через полгода. Но я думаю попроситься еще на пять лет…
– Пап, а если мне нужна твоя помощь?
Лэр Далг нахмурился:
– Моя помощь? В чем?
– С Креси, пап. Если уж меня сделали графиней, туда надо ехать, там надо разбираться… Я не хочу! Не могу сейчас со всем этим возиться!
– Угу… и хочешь, чтобы это сделал твой старик отец. Правильно?
– А кому те синие юбки принадлежали? Сестре милосердия? – подколола Линда. – Старик нашелся!
– Мала еще за юбками смотреть.
– Пап, я своих нарожать уже могу.
– Дурное дело нехитрое. Выпорю, – привычно пригрозил лэр Далг.
Линда фыркнула. Выпорол один такой. Да отец за всю жизнь ее пальцем не тронул. Хотя иногда и стоило бы за уши оттрепать.
– Пап, а все-таки? – вернулась она к более важной теме.
– Креси, – задумался лэр Далг. – Детка, я ж никогда ничем таким не управлял!
– Пап, а чем оно от заставы отличается? Разве что там воевать не нужно, а так… Порядок навести, кто ворует – повесить, кто не ворует – наградить, а остальным мести дорожки от забора и до обеда.
Комендант приграничной крепости фыркнул:
– Вот как ты себе это представляешь!
Линда покачала головой:
– Пап, ну правда…
– Я подумаю.
И соглашусь. А что он еще мог сказать дочери? Разве что…
– Мне команда нужна будет. Ребята увольняются, поедут со мной…
– Замечательно! – порадовалась Линда. – Пап, я на тебя выпишу полную доверенность и все права передам, чтобы слушались, как меня. И с девочками познакомлю. Анна-Лиза сильный маг, Сели вообще умничка, а сейчас еще и герцогиня Аргайл… девочки помогут, чем смогут.
– Ну-ну.
– Пап, ты не понял. Стоит только попросить – и они помогут. А иногда и просить не стоит, они все равно придут.
Как сама Линда пришла за Сели.
Пришли бы и раньше, но ведь думали – что? Что подруга задержалась в столице, мало ли что там надо герцогу, герцогине, императору…
Мало ли что! А начали бы волноваться раньше, и Юра…
Линда привычно закусила губу. Все равно больно. Все равно…
– А когда дядюшка Мар здесь будет?
– Думаю, через десять – двенадцать дней. Иначе я бы и не предложил или выбрал что-то другое…
– Не надо другого.
Линда точно знала, что ей хватит этого времени. Собрать вещи, написать заявление – и вперед. Навстречу ветру.