Глава 6.

Какой позор!

Я шла к дверям столовой комнаты с чётким чувством того, что вся горю. Шея, щёки, кончики ушей — всё пылало краской гнева и стыда. Во-первых, в груди ещё теплилось неудачная встреча с будущим супругом. Даже в самом страшном сне я не могла себе представить подобный расклад событий, который произошёл на самом деле. Во-вторых, традиционная одежда Юга, в которую меня попыталась одеть прислуга.

Нет, она без сомнений была безумна красива и приятна на ощупь, одни из немногих платьев, на которые смотришь и думаешь: «мне было бы приятно это носить». Но здесь играл далеко не этот факт. Неприлично. Примерно так я могла охарактеризовать фасон, который мне показали. Корсета в любом виде у платьев отсутствовал. У всех поголовно. Одно дело не носить подобных конструкций, когда особенности наряда это предусматривали, другое — не носить совсем.

Благо, хоть каркас присутствовал, но был узок и тонок. Лиф не имел верха, то есть не закреплялся ничем, полностью оголяя плечи, шею и часть груди. Как сильно я была возмущена подобной деталью — сказать невозможно, но больше всего меня повергло в шок совершенно иное. Юбка была одна, подумаешь, что такого? А то, что до середины колена она была сделана из плотной ткани, но чем ниже спускалась, тем прозрачнее становилась. Несложно понять, что при таком раскладе подол у платья был лишь на словах, открывая лодыжки.

Лодыжки!

Как я не упала в культурный обморок после этого, даже не знаю.

А когда испуганная прислуга поведала мне, что наряд был выполнен по последней дворцовой моде, то я решила после бракосочетания стать затворницей и заняться благотворительностью отдалённо. В общем, платье было мной забраковано.

Гофмейстерина, следившая издалека творящимся безобразием, лишь сдавленно охнула, а потом сказала, что большинство нарядов в моём гардеробе имели столь открытый, гм, вид. Время поджимало, у меня раскалывалась голова от беготни прислуги, которые пытались придумать какой-нибудь выход из ситуации, в конечном итоге, пришлось уступить. Целеустремлённо раздвинув девушек в сторону, я вошла в гардеробную комнату и уверенно прошла до полок с платками и накидками. Там, среди пёстрого разнообразия, выбрала тёмно-изумрудную шаль и набросила на плечи.

С юбкой поступила мудро, надев туфельки неизвестной модели, которые полностью закрывали лодыжки. Гофмейстерина, казалось, потеряла дар речи, но лучше уж появиться на ужине в таком виде, чем в том, что они пытались преподнести для меня.

К дверям меня вела леди Розалио, она-то и заметила Императора раньше всех, поэтому незамедлительно склонилась в глубоком поклоне, пряча глаза. Впрочем, мужчина в её сторону даже не взглянул, с неясной усмешкой во взгляде рассматривая мой внешний вид. Внутри всё вспыхнуло от возмущения, но внешне я оставалась спокойна. То, что происходило между двумя обручёнными, должно было оставаться между ними. Поэтому, надеюсь, что на людях мы будем вести себя так, будто ничего не произошло.

Первой уступила я, сделав идеальный реверанс. Даже удивилась тому, что умею делать всё столь дотошно. Не дождавшись разрешения выпрямиться, сделала это самостоятельно, чуть не уткнувшись носом в протянутую ладонь. Негодования на моём лице скрыть было невозможно, в который раз порадовалась тому, что сейчас нахожусь в покрове. Эта деталь гардероба не раз спасала мне репутацию «северной леди» в путешествие. Да и в ванной мне посчастливилось остаться при нём.

Почему-то, руководствуясь каким-то шестом чувством, тогда решила не снимать, и оказалась права.Но вот «вы побледнели» до сих пор вызывала у меня недоумение, как он смог понять, если не видел?С достоинством подняв голову, прежде чем вложить пальчики в его ладонь, ожидая коротко поцелуя.

— Другую руку, миледи, — насмешливо пояснил Император.

Скупо поджав губы от негодования, протянула левую, не до конца понимая, что именно он собирался делать. К слову, поцелуя не последовало. Мужчина ловко переплёл наши пальцы, дёрнув меня ближе к себе, а после ловко согнул руку. Получилось так, что мы теперь стояли с ним «под локоть». Я даже возмутиться толком не успела, как мы уже входили в столовую комнату, под внимательные взгляды моих сопровождающих.

Несложно догадаться, что при подобном раскладе проявлять недовольство было бы верхом глупости.

Леди Элионора выразительно побледнела, стоило лишь ей скользнуть взглядом по моему платью. Побледнела, но высказаться побоялась, и я её отчасти понимала. Когда на тебя смотрели насмешливо тёмно-карие глаза, делать какие-либо замечания совершенно не хотелось.

Под общее молчание мы прошествовали к началу стола, будущий супруг жестом отогнал лакеев прочь, самостоятельно отодвинув мне стул, терпеливо дождался, пока я размещусь, а потом с лёгкостью задвинул, будто я вообще ничего не весила. С той же ленивой неспешностью он занял своё место, только после этого благосклонно кивнув. Мои сопровождающие практически синхронно опустились обратно на места, явно не понимая, что именно им требовалось делать в данной ситуации и как себя вести.

Панически взгляды компаньонки в мою сторону ничего не дали. Я находилась в таком же потерянном состоянии, что и она. Пальцы, не так давно находившиеся в хватке чужой ладони, покалывало. Ох, явно не так я представляла себе прибытие во дворец и первую трапезу в компании жениха. Начали подавать первое блюдо.

— С моей стороны было грубо не спросить, как вы добрались, леди, — завёл разговор будущий супруг, когда я отложила себе немного мелко нарезанного салата. — Не возникло ли на пути трудностей, которые требовали бы моего вмешательства?

— Благодарю за волнение, но оно лишнее, — сухо ответила, смотря сугубо в тарелку. — Путешествия всегда сложно переносятся людьми, которые не привыкли ездить на дальние расстояния. Это не зависит от компании или других нюансов.

— И, правда. Что насчёт покоев, они вам понравились?

— Мне бы хотелось изменить расцветку гостиной и убрать некоторую мебель.

— Я распоряжусь, чтобы всё было выполнено по вашему вкусу.

— Но позже, — я мягко улыбнулась, теперь уже жалея, что он не мог увидеть этого. — Я ещё недостаточно освоилась, не хотелось бы начинать делать нечто масштабное.

— Ваш выбор.

Диалог угас.

Похоже, мужчине не понравилась моя специально выдержанная пауза между предложениями, которая не намеренно выставила его поспешным человеком. Что ж, моей вины здесь нет. Хотя, было немного приятно, будто маленькая месть за тот неудачный конфуз.

Некоторое время никто не решался произнести ни слова. Был слышен лишь тихий стук приборов по тарелкам, да шуршание одежд лакеев, когда те подавали новые блюда. Если честно, наелась я ещё на картофельной запеканке, поэтому кусочек курицы взяла маленький и с условием на то, чтобы попробовать. Уж очень аппетитно она выглядела на тарелке. Будущий супруг, казалось, тоже успел наесться, теперь задумчиво постукивая вилкой по мясу.

Я выпрямилась, рассеяно оглядевшись, поймала взгляд одного из слуг, жестом подозвав его к себе. Попросила, чтобы мне подали чай без сахара и десерта, тем самым обозначив, чтобы другие блюда обходили меня стороной.

— Леди Элионор, вас с достаточным удобством поселили в комнате? — поинтересовалась, делая короткий глоток горячего напитка.

— О, знаете, Ваше Высочество, недурственно, — мгновенно взяла стойку леди, даже отложив столовые приборы в сторону. — Но вот прислуга непонятливая, попросила им затянуть корсет потуже, а они что-то говорят мне на своём языке, я ни слова не понимаю.

— И как же вы справились со сложившейся ситуацией? — без особо любопытства продолжила разговор, лишь бы не сидеть в давящей тишине.

— Нашлась одна девушка, которая догадалась, — уклончиво призналась компаньонка. — А как ваша прислуга, миледи, они вас понимают?

Вспомнила оханье и аханье в покоях, как две служанки чуть не столкнулись лбами, когда обсуждали цвет платья, добавьте к этому советы со стороны гофмейстрины — полный комплект готов. Голова до сих пор раскалывалась от этого балагана.

— Отчасти, — тему развивать не стала, переключившись. — А вы, лорд Маркус, как вы разместили?

— Просто великолепно, — воодушевлённо отрапортовал мужчина. — Такой чудесный интерьер, картины, а мебель. Леди Раммон, вы заметили, что у них какая-то своя резьба по дереву? Вы бы видели, какие рисунки они выполнили на спинке стула.

— В следующий раз обращу внимание, — пообещала, невольно поморщившись от тупой боли, бьющей по виску. Поддерживать иллюзию вежливой беседы больше не было желания, мне казалось, я достаточно исполнила роль благородной леди за столом.

Очередной глоток чая.

Его Императорское Величество был поглощен едой, поэтому говорить не собирался, лорд Маркус и леди Элионора были не вправе начать разговор, если я к ним не обращусь, ведь данный ужин не носил признаков официальности. Как прискорбно. Вновь поморщилась, подавив желание помассировать пальцами виски, чтобы хоть как-то облегчить своё состояние. Единственное, что мне было необходимо сейчас — уснуть. Никаких разбирательств и объяснения, просто прийти, лечь в кровать и уснуть спокойным снов до самого утра.

Очередной глоток.

Интересно, удастся ли мне упросить здешнего портного сшить более закрытые платья? Если имперский не даст согласия, то обращусь в город. Не знаю точно, когда именно будет наша свадебная церемония, но до этого момента хотелось ходить в более приемлемых нарядах, чем тот, что сейчас на мне. Также пару дней было бы неплохо провести в библиотеке, чтобы ознакомиться с азами придворного этикета и правилами поведения. Вдруг что-то отличалось от нашего, как, например, приветствие. Да и вообще было бы неплохо ознакомиться с порядками данного государства.

— Что ж, ужин можно считать официально завершённым, — наконец, произнёс жених, положив приборы на пустую тарелку. — И прежде чем пожелать вам спокойной ночи, хотелось бы проинформировать, что в услугах лорда Маркуса мы больше не нуждаемся, — я испуганно замерла на месте. — Как оказалось, моя невеста замечательно понимает фордейский. Всего доброго.

Он неспешно поднялся с места, отодвинул мне стул и подал руку. Всё ещё прибывая в смятении, схватилась за чужую ладонь, поднимаясь на ноги. Столовую мы покидали под такое же гробовое молчание, под которое и появились.

От стыда хотелось умереть примерно с такой же силой, что и там, в ванной. Я просто не могла это контролировать. Всё то, что он говорил мне, я переводила, даже не задумываясь, поэтому и реагировала. Какой толк было в моей скрытности, если я второй раз рассекретила свои способности на пустом месте? Хотелось остановиться, присесть и уткнуться носом в колени, сделав вид, что меня здесь и вовсе нет. Бесполезна. Какая Императрица? Я с должным спокойствием и осторожностью не могу справиться даже с подобным заданием, а всего-то нужно было молчать.

Какая из меня интриганка? Если можно судить по произошедшему, то местные леди задавят меня своим авторитетом, а я даже сказать ничего в свою защиту не смогу. Или скажу так, что смачно испорчу себе репутацию. Монастырское воспитание: не лги ближнему, явно играло со мной плохую шутку.Жених довольно помалкивал, явно давая мне возможность обдумать ситуацию. За этим я даже не заметила, как мы чинно поднялись по лестнице и добрались до двери, ведущей в мои покои. Только подле неё мужчина отпустил мою руку, отступив в сторону. При этом я почувствовала фактически физическое облегчение.

— Мне бы хотелось обговорить с вами множество нюансов, которые необходимо было бы знать и вам, и мне, но я не стану, — холодно произнёс он. Больше в его глазах не было насмешки, в них вообще больше ничего не было. — Вы устали, да и я тоже, не вижу смысла скрывать. Теперь мы не чужие люди, не знаю, как у вас на Севере, но у нас невесты поддерживают женихов так же, как жёны мужей, даже в подобных ситуациях.

Я молчала. Сказать было нечего, голова болела, поэтому я просто смотрела куда-то поверх его плеча, мечтая о сне.

— Вы меня не слушаете, — сухая констатация факта, не более. — Что ж, ваше право, миледи, сладких снов.

— Сладких…

Договорить я не успела, мужчина сделал размашистый шаг ко мне, вставая практически вплотную. Удивлённо замерла под таким напором, вздрогнув, когда он практически неощутимо провёл пальцами от ушей до подбородка. На секунду его глаза полыхнули неизвестным мне пламенем, но рассмотреть большего я не смогла.

Император отступил, чтобы круто развернуться на пятках и стремительно удалиться, оставив меня рассеяно стоять, ощущая прикосновения тёплым пальцев. Покров был холодный, а вот моё лицо пылало.

Небеса, за что.

И только лёжа в кровати, рассматривая высокий потолок, я поняла, что голова болеть перестала. Перестала аккуратно в тот момент, когда мужчина коснулся меня, будто по щелчку пальцев.

Маг, явно с уклоном в лечебную сферу. Вздохнув, завозилась на месте, сунув руки под подушку, сжала в руках спасительный флакон. Никаких мыслей, они лишние, нужно просто спать.

***

Утро встретила уже в библиотеке. Шея успела затечь из-за постоянного положения, теперь болезненно покалывая, но я практически не обращала на неё внимания. Ведь теперь мне было известно о дворце и придворном этике, который был здесь в ходу. Конечно же, многие слова из книги были мне незнакомы, поэтому здесь же рядом со мной находился словарь, который серьёзно облегчил труды.

По привычки проснулась в пять, так же, как поступила бы в монастыре. Наверное, период моего привыкания завершился, а график сна решил восстановиться. Пусть я чувствовала себя разбитой, но силы на то, чтобы умыться и надеть наглухо закрытое платье я в себе нашла. Впрочем, как позже оказалось, данный наряд предназначался для летней охоты. Но на тот момент меня это мало волновало.

Следующим пунктом в моём недалёком плане значилось найти прислугу. Как оказалось, легче отыскать иголку в стоге сена, чем служанок на третьем этаже. В какое-то мгновение мне и вовсе показалось, что в это время здесь никого нет. Но девушка, аккуратно стирающая пыль с картин, всё же внушила в меня надежду.

Она же любезно согласилась провести меня до королевской библиотеки, которая в высоту занимала два этажа. Несложно догадаться, что главных входа в ней было две. Один на втором, так сказать, главный для придворных, второй вёл на связку балконов и был доступен, несложно догадаться, лишь для императорской семьи. Мудро решив, что доступ мне туда пока закрыт, попросила провести меня на второй этаж, что было тут же исполнено.

С духом здешним мест мне довелось найти общий язык достаточно быстро. Единственное, о чём он просил — бережное отношение к книгам. Отсюда вытекали следующие просьбы о тишине и тому подобное, заверив его в своей компетентности, была отпущена на все четыре стороны. В общем, именно так начался мой первый день, если так можно выразиться. Гору книг я себе набирать не стала. Взяла лишь парочку словарей, чтобы иметь возможность ссылаться на разные источники, также общую историю Фордейка и дворцовый этикет. Хотя не была уверена, что смогу и это осилить.

Примерно в таком положении меня и нашла гофмейстерина, когда солнце уже заглядывало в окна. Женщина всплеснула руками, помянула богов, а после попыталась мне объяснить, что Император ожидает меня на завтраке, который начинался ровно в девять, а у нас меньше часа на подготовку! Похоже, слухи о моих знаниях их языка ещё не успели получить широкую огласку. Что ж, раз так, то и я не буду ничего говорить. Вместо этого лишь молча поднялась на ноги и захватила стопу книг, направившись к выходу, чтобы поинтересоваться, могу ли я взять это в покои.

С достоинством выдержав взгляд пустых глазниц, получила утвердительный ответ. Хоть здесь мне повезло.

Впрочем, на этом радости дня закончились.

В покоях меня уже поджидали служанки, которые без лишних слов взялись за мой образ. Выбранное мной платье было раскритиковано полностью, также меня умудрились назвать человеком без чувства моды и собственного достоинства. Конечно, всё это было произнесено без опаски, с учётом на то, что на всех присутствующих я смотрела как на пустое место.

Да, именно поэтому я желала сделать вид, будто никого из них не понимаю. Нужно послушать и присмотреться к окружающим, не очень хотелось после церемонии держать за своей спиной змей.

Мой наряд на этот раз был более закрыт, чем вчера. Отчасти, он мне даже понравился. Лёгкое белое платье не имело чётких очертаний талии, расходясь юбкой сразу же после лифа. Плечи вновь были оголены, но на этот раз присутствовали рукава, надёжно закрывающие руки вплоть до запястья. Ткань холодила тело, мягко струясь до пола, полностью скрывая ноги. Золотые широкие ленты лишь дополняли образ, не лишая его некой воздушности. Смотря на себя в зеркало, невольно подумала, что подобный фасон мне по душе.

Правда, есть одна деталь.

Уже заученно отодвинула крутившихся рядом служанок в стороны, чтобы самостоятельно зайти в гардеробную и пройти до накидок, чтобы выбрав белую шаль и накинув на плечи. На меня посмотрели с укором, но перечить не стали. Что ж, уже радость.

Что мы идём не во вчерашнюю столовую, я догадалась сразу же. Хотя бы, потому что располагалась она на первом этаже не так далеко от главной лестницы, а здесь нам пришлось пересечь весь третий этаж, подняться выше и проследовать в другое крыло дворца. Весь путь занял приличное количество времени, но удивляло меня другое. Кроме прислуги на пути нам никто не встретился, ни одна единственная душа, которая, по идеи, могла бы прогуливаться в столь ранний час по коридорам дворца. Удивительно, если честно.

Конечным пунктом нашего шествия осталась открытая лоджия.

Его Императорское Величество уже ожидал, стоя спиной к входу, облокотившись локтями о широкие перила. Гофмейстерина низко поклонилась, чтобы в следующую секунду безмолвно удалиться, оставив нас наедине. Ноги, казалось, закаменели. А как же прислуга? Мой панический взгляд вокруг дал понять, что помимо нас на лоджии больше никого не наблюдалось. Захотелось уподобиться леди Розалио и молча уйти отсюда, но правила приличия не обязывали. Пришлось остаться на месте, смиренно дожидаясь каких-либо действий.

Мужчина и не заставил себя долго ждать.

Плавно развернувшись, он наградил меня нечитаемым взглядом, прежде чем сделать пару широких шагов к одному из стульев, приглашающе отодвинув его. Подходить не хотелось. Что-то внутри меня болезненно натянулось, казалось, готовое в любую секунду лопнуть. Так, Аврора, нельзя так сильно себя накручивать, просто совместный завтрак без лишних глаз, ничего более. Кинув в сторону жениха осторожный взгляд, послушно приблизилась, опускаясь на отведённое мне место.

— Чудесно выглядите, — мазнув ладонями по моим плечам, произнёс Император. — Думаю, вы не против смены обстановки, — он неспешно отстранился, огибая стол, чтобы грациозно опуститься напротив. —

Люблю завтракать вне помещения, утренний воздух бодрит.

Я промолчала, всё ещё чувствуя себя некомфортно. Конечно же, я поступала неправильно. По правилам следовало согласиться с ним и задать вопрос на какую-нибудь нейтральную тему, например, о качестве сна или настроении, но я не могла. Язык, казалось, примёрз к нёбу, и я боялась, что если попытаюсь ответить, то просто не смогу ничего произнести.

— Вижу, вы продолжаете придерживаться вчерашней тактики, — сухо произнёс мужчина, так и не дождавшись от меня какой-либо реакции. — Есть ли вопросы, которые вы бы хотели уточнить до того, как я начну говорить?

— Ваше имя, — хрипло произнесла, замолчав. Небеса, за что. — Точнее, я хотела спросить, как мне следует обращаться к вам, Ваше Величество.

— Имя.

— Что?

— Называй меня по имени, — устроив локоть на столе и положив подбородок на кулак, протянули мне в ответ.

— Не думаю, что у меня есть право вас так называть, — пролепетала, не ожидая подобного расклада.

— По сути, только у вас оно и есть, моя милая леди, — усмехнувшись, всё же произнёс мужчина. — Хорошо, можно просто МакАлистер.

— Лорд МакАлистер, — чисто по инерции поправила.

Обращение к людям, не употребив перед этим их титул, могло повлечь за собой последствия. Когда кто-либо делал это намеренно, то это могло означать лишь две вещи: либо обращающийся желал подчеркнуть незначительность собеседника, либо показать их особые отношения. Ни к одному из этих убеждений я не стремилась, поэтому заранее решила разграничить территорию нашего взаимоотношения.

— Пусть будет так, — прищурившись, согласился лорд МакАлистер, снимая с тарелки металлическую крышку, я послушно повторила за ним, обнаружив кашу. — Для начала мне хотелось бы прояснить, наверное, самую важную деталь нашего дальнейшего будущего.

С сожалением взглянула на завтрак. Каша выглядела очень вкусно, украшенная кусочками фруктов и горстью ягод посередине, она явно стояла намного выше той, которую я привыкла видеть во время монастырских завтраков. К тому же от неё тянуло таким приятным запахом, что невольно вспомнилось, что я с пяти утра ничего не ела.

Раздался короткий смешок. Я недоумённо подняла голову, заметив, как лорд МакАлистер внимательно рассматривал меня, даже не попытавшись этого скрыть. Кончики ушей запылали от смущения, я…, но он ведь не мог видеть выражения моего лица, тогда как.

— Вы можете начать завтракать, — будто издеваясь, произнёс мужчина. — Я вполне способен беседовать без зрительного контакта, с учётом на то, что с вами он и без того невозможен. Кстати, почему?

— По традициям моей страны, первым из мужчин, увидевший лицо девушки, должен быть её супруг, — заучено произнесла, даже ни разу не заикнувшись. Глупая, как по мне, затея. — Снять покров разрешено лишь на свадебной церемонии.

— Как интересно, — без особо восторга в голосе ответил лорд МакАлистер, прежде чем взять в руки ложку.

— И да, о церемонии. Пусть ваш отец настаивал на том, что её необходимо провести как можно быстрее, спешу сообщить, но она пройдёт лишь по истечению семи дней, не раньше.

— А…

— Можете сколько угодно строчить письма на родину, толку от этого не будет, — достаточно жёстко пресёк мой вопрос Император.

— Я хотела узнать причину, — взяв себя в руки, упрямо произнесла, вскинув голову. Не то, чтобы я особо горела желанием выйти замуж, просто подобное растягивания события, к которому южане, по словам леди Жаннет, были уже готовы, глупо.

— Скажу так, мой двор не готов вас принять, — уклончиво произнёс мужчина. — Но не волнуйтесь, я сделаю всё, чтобы к концу недели они были в восторге от вашей персоны.

Я нерешительно молчала. Вообще-то, вопросов у меня накопилось огромное количество, а после прочтения книги, пусть даже достаточно поверхностного, их стала в два раза больше. Но стоило ли мне поднимать эту тему в присутствии Его Величества? Не легче было бы поинтересоваться у того же самого духа библиотеки или у прислуги? Хотя, это означало бы тот факт, что мне придётся раскрыть часть своих умений, что при подобном раскладе делать совершенно не хотелось.

— Могу ли я поинтересоваться, — осторожно начала, подбирая слова, — у вас в книгах прописано одно интересное правило: невеста должна проживать на женской территории до брака, лишь после она вправе разделить, эм, территорию супруга.

— Верно.

— Ваша… наша ванная комната совместная, — теперь горели не только уши, но ещё и щёки. Боги, мне кажется, такими темпами я не проживу эти дни. — Мы ещё не считаемся полноценными супругами, поэтому я смею просить вас выделить мне отдалённые от вас покои на женской половине, — быстро произнесла, зажмурившись.

— Нет.

Казалось, внутри меня что-то треснуло. Я непонимающе подняла голову, взглянув на предельно спокойное лицо жениха, взгляд которого теперь был устремлён куда-то сквозь меня. Почему нет? В таком случае, я просто не понимаю происходящего. Неужели на Юге приемлемо столь аморальное поведение? То есть, когда супруга изволит принимать ванну или приводит себя в порядок при помощи слуг, то её супруг может спокойно присутствовать рядом?

— Но правила…

— Леди Раммон, я ведь вам уже объяснил, что мой двор не готов принять вашу кандидатуру на роль Императрицы, — наконец, заговорил со мной мужчина. — Если я поселю вас по правилам дворца, то, боюсь, вы не проживёте и двух дней.

— Говорите, что меня хотят убить? — горло сдавило. Я потянулась к стакану с соком, чтобы сделать глоток, который не принёс должного облегчения.

— Нет, говорю, что вы можете случайно упасть с лестницы и сломать шею, заразиться болезнью, которую переносят лишь насекомые, напороться на какой-нибудь острый штырь, в конце концов, просто захлебнуться в воде, — с безжалостным хладнокровием стал перечислять лорд. — Я не намерен терять вас столь рано, это было бы невыгодно, поэтому вам придётся смириться.

Я просто молча хватала ртом воздух, понимая, что банально задыхаюсь. Лёгкие отказывались работать, кровь отлила от лица, казалось, меня поместили в изолированное от лишних звуков пространство. Единственное, что я могла слышать — жестокие слова будущего мужа, которые вбивались в сердце тяжёлыми стрелами.

— Аврора, с вами всё в порядке? — внезапно поинтересовался лорд МакАлистер, резко поднимаясь с места. — Возможно, моя речь показалась вам чересчур грубой, но лишь потому, что я не хотел от вас ничего скрывать.

— Нет, не в порядке, — я предельно медленно отложила от себя ложку, проигнорировав протянутую руку, поднялась на ноги, уткнувшись взглядом в шею мужчины. — Извините, но вам придётся продолжить завтрак без меня, я себя плохо чувствую.

— Проводить вас до покоев? — любезно поинтересовался жених.

— Не стоит.

Дорога обратно прошла в тумане. Я видела перед собой лишь идеально прямую спину гофмейстерины, и это было единственное, что не давало мне окончательно пасть духом. До мелочей помню, как приказала всем служанкам, до этого прибирающимся в комнатах, выйти вон. Как любезно отправила вслед за ними и леди Розалио, которая смотрела на меня со смесью непонимания и раздражения, но всё же послушно удалилась. Помню, как прислушивалась к шагам, дожидаясь, пока они окончательно стихнут.

А после бросилась в кровать, чтобы зарывшись в подушку, выплеснуть все переполняющие меня со вчерашнего дня эмоции. Это было ужасно, я просто не могла поверить в происходящее. Неудивительно, что женская прислуга смотрит на меня так, словно я делаю что-то неправильное. Да мне даже подумать тошно о том, какие именно слухи ходят обо мне на женской половине дворца, что уж говорить о большем? Слишком отвратительно, я осмотреться толком не успела, как меня поставили перед фактом, что уважения ко мне нет никакого.

Даже банальной вежливости по отношению к гостье, приехавшей издалека, и той не наблюдалось. Как можно продолжать бороться дальше, если всё было проиграно ещё до моего приезда?

Жалела себя долго.

Поэтому когда успокоилась, поняла, что в эмоциональном порыве отбросила от себя покров, который теперь сиротливо свешивался с угла постели. Всхлипывая, проверила флакончик, который всё так же продолжал лежать под подушкой. Протолкнула его дальше, позволив упасть между спиной кровати и матрацем, а то слишком большой риск быть обнаруженным.

Села, проведя руками по лицу, стараясь стереть влагу со щёк. Хотелось умыться, привести себя в порядок и углубиться в книги. Я всегда так делала, когда понимала, что бессильна. Схватив покров, заправила его в растрепавшуюся косу. Опасалась, что могу встретить Императора в ванной. Запретить ему не появляться там вовсе я не могла, да и не стремилась. Ведь, по сути, в этом дворце у меня достаточно расплывчатый статус, если судить по его словам.

Мои не самые лучшие мысли оправдались. Будущего супруга я действительно увидела, он как раз сидел в кресле в собственной спальне, по-видимому, наблюдая за ванной через открытую дверь. Бесшумно хмыкнула, сделав пару шагов в сторону круглой каменной чаши, выбитой, казалось, из стены. В ней и оказалась нужная мне вода для умывания, уже чистая.

— Я хотела бы попросить вас об уступке, — холодно произнесла, засучив рукава.- Мне хотелось бы, чтобы вас не было в ванной, когда здесь есть я. Понимаю, что с моей стороны опрометчиво просить подобное, но на моей родине трепетно относятся к личному пространству.

— Вам будет от этого легче, миледи? — хриплый голос прозвучал над самым ухом, от неожиданности я отступила, наткнувшись на широкую грудь. Как… как он так быстро и бесшумно подошёл?!

— Д-да, — голос предательски дрогнул, я спешно отошла, оборачиваясь в его сторону. — Могу ли я рассчитывать на это?

— Не на постоянных условиях.

Стоило ожидать.

Я смиренно стояла на месте, внимательно следя за тем, как мужчина неспешно двигался в сторону спальни. И только сейчас, не подверженная натиску эмоций и не находящая под взглядами других людей, я смогла внимательно рассмотреть фигуру будущего мужа. Конечно, в красоте я мало чего смыслила, как-то не до этого было. Но когда мы тайком всё же листали бульварные романы с девочками, особо долго сидя над чётко-прорисованными картинами, я вместе с ними вздыхала над красивыми широкоплечими мужчинами, которые смотрели на своих дам сердца, как на самое дорогое, что есть в их жизни.

Уже тогда я понимала, что красота не играла главной роли в отношениях. Она была приятным прилагающимся, словно опускаешь руку в плотный мешок, силясь среди подделок найти настоящую ювелирную работу. И ведь знаешь, что шанс минимален, но всё равно с упорством продолжаешь.

Так вот, моего жениха можно было бы сравнить с ювелирной работой, которую я не стремилась вытаскивать.

— И, миледи.

— Да? — произнесла, очнувшись от дум.

— Наш разговор не закончен.

Ювелирная работа, которую окунули перед этим в яд.

Дверь закрылась, оставив меня наедине с собой. Предупреждающе смерив проход взглядом и удостоверившись, что резко ко мне вламываться никто не собирался, развернулась обратно к чаше, на свой страх стянув покров с головы.