Глава 27

Алсу «Господи… это просто… это было…», – мои эмоции переполняют мое тело, как только что переполнял Ринат. У меня ноет между ног. Это и боль, которая имеет место, и наслаждение, которое я только что испытала. Не представляю, как я смотрелась со стороны, уходя от него в раскоряку, потому что я еще неделю не сомкну ног, настолько там все… слишком в общем. Оказывается, я и правда была девственницей до этого утра. Вот каким должен быть секс, когда тебя ломает и корежит от оргазма и желания все прекратить и продолжить одновременно, а со мной так и было. Я едва успевала дышать и вообще вспоминала, что мне нужно это делать. Я хотела просто еще и еще. Больше движений. Больше боли и его… Боже, я хотела всего его. Я была такой жадиной, потому что мне остро необходимо, чтобы он смотрел на меня так, как пять минут назад, чтобы целовал, и гладил, и трахал… и языком… Ненормальная, ну вот точно. Сама говорю ему о том, что это временно, а на деле паникую и сбегаю, потому что в тот момент, когда он кончил, я хотела лишь объятий. Прислонившись к стене, я с трудом беру себя в руки и топаю в ванную. Мне нужен душ и свежие, вымытые от оргазма мозги. Справившись с первым, я не смогла добиться второго. Потому что внизу все было слишком мягким и чувствительным. Я едва подмылась и выбежала из-под воды, будто на меня лилась горная река. Иначе я бы пошла за добавкой. Надев шорты и футболку, я вышла из спальни поесть. Моя стратегия была абсолютно простой – игнор и привычная я. Нет, правда. Ринат гулена. Он бабник и любит любить всех и вся. И если уж я подвернулась ему под руку, почему он должен отказываться? Это понятно. Почему я должна отказываться? Хотя я пыталась, но… какая разница? Время закончится, и я поеду куда подальше, а он пойдет с Юрием в клуб и вернется к привычкам, которые так любит. – Отлично, осталось записаться к терапевту, Алсу, – бормочу себе под нос и, задрав голову, иду на кухню. Пока я разогреваю сырники в микроволновке и варю кофе, Ринат подбирается почти бесшумно и встает за моей спиной. – Ты бы еще колокольчик надел и сделал вид, что ты невидимка. – А может, я хотел, чтобы ты знала, что я иду. – Я и знаю, а еще вижу. Отражение в стекле, – указываю на шкафчик со стеклянной вставкой, где отражается мужчина. Он хмыкает, но не расстраивается. – Что у нас на завтрак? – Еда. – Как оригинально, – его подбородок ложится на мое плечо, а тело прижимает к моему так плотно, что я чувствую его словно мы голые. Я опять думаю о нас голых, черт возьми. – У тебя плохое настроение? – Обычное, – отвечаю ему намеренно резко. – Я поработаю над ним вечером, – проводит носом по ушной раковине. – Если я решу, что мне нужен гастарбайтер. – Я поработаю бесплатно. – Ринат, лучше вспомни, что тебе оба глаза дороги, потому что в моей руке вилка. Муж тут же отходит и садится за стол ворча: – Опять эти вилки и столовые приборы. Выкину их из дома. С улыбкой во все лицо я ставлю тарелки, чашки и сажусь напротив. – Приятного аппетита. Опустив голову к своей тарелке, я ем с удовольствием и насыщаюсь, но как только я тянусь за чашкой кофе и сталкиваюсь с картиной напротив, мысли напрочь вылетают из головы. Я смотрю на его рот, поглощающий завтрак. Рот, который меня целовал. Язык, слизывающий сметану с губ, как облизывал меня. Пальцы, которые держат вилку, а до этого держали меня и были во мне. Мой аппетит в некотором роде пропадает, но появляется голод иного рода. Я чувствую себя озабоченной и ненормальной, но кто бы смог устоять? Зависнув с рукой, держащей чашку, Ринат находит мой взгляд и чуть ли не капающую с губ слюну. – Алсу? – Что? И тут происходит как в мультиках. Где в кадре голодный мультяшный герой слышит не то, что ему говорят, а все связанное с едой. – Ложись спать, а я поеду на работу, тебе незачем так рано вставать, – говорит он, а я слышу: – Хочешь, чтобы я разложил тебя на столе, чтобы ты не встала? Мне даже не нужно заключение специалиста, я могу сама себе диагноз поставить. Когда на его губах зажигается улыбка, я подскакиваю и начинаю убирать со стола. – Поужинаем сегодня? – Отличная идея, – отвечаю, и правда так думая. Лучше нам почаще бывать вне этих развратных стен. Не знаю, с каких пор я стала такой ханжой, но я верю в то, что эти стены меня соблазняют не меньше их хозяина. – Я поехал, – слышится возле уха, и я становлюсь куском хлеба, брошенным в молоко… парное и такое теплое молочко. – Хорошо, – отвечаю с придыханием, вцепившись в столешницу. – Не скучай, – его губы касаются шеи и тут же пропадают с моей кожи. Я не поворачиваюсь и не смотрю ему в спину, потому что знаю, что побегу и остановлю. Вместо этого я жду, когда закроется дверь, и вздыхаю. – Мне нужно срочно помочь им победить моего отца и бежать отсюда подальше, – даю себе установку и принимаюсь думать над тем, что им может быть полезно. Я уснула почти сразу, как ушел Ринат. Для этого много не потребовалось, я просто легла на диван и включила фильм. В обед мне позвонила Эля, и мы провели вместе с Карой групповой звонок о свадьбе Ани и Яна. Идея состояла в том, чтобы девушки в балетных пачках и танцевальных купальниках станцевали контемп (понятия не имею, что это значит), но звучало это потрясающе, особенно в описании знатока этого дела. Дальше, не придумав ничего более интересного, я взяла блокнот и стала записывать все наиболее важное и странное для Рината, что происходило с отцом и в моем присутствии. А еще то, что говорила мама, пытаясь найти в прошлом хоть что-то, что заставит его заплатить за все, что он сделал. Мысли об отце и возмездии навеяли голод, и в итоге я пошла готовить пасту с морепродуктами, и как только я выключила плиту, приехал Ринат. – Пожалуйста, скажи, что это настоящая еда, – крикнул он, и я улыбнулась. Подумать только, мне ужасно тоскливо без него весь день, но как только он появляется в квартире, все в разы становится лучше. – Это освежитель воздуха, – говорю, выходя к нему навстречу. – А где мои объятия и страстные поцелуи добытчику семьи, – Ринат выставляет руки в ожидании, что я к нему подойду. – Очень смешно. Вместо этого я складываю руки на груди и облокачиваюсь плечом на стену. При этом мое бедро выставлено вбок, и я не могу сказать, что эта поза не выглядит вызывающей, как и опровергнуть этот факт. Но кто решил, что ему нравится сдаваться. Когда мужчина снимает обувь, тут же двигается на меня, заставляя вжаться в стену. Не бежать же мне. Зачем? Я поднимаю голову и не успеваю сделать больше ничего. На меня обрушивается сила и мощь его губ. – М-м-м… – со стоном я поднимаю руки и цепляюсь за его шею, буквально заползая на него. И как только он подхватывает меня под задницу, я скрещиваю ноги у него за спиной. Мы двигаемся очень быстро, поэтому я не замечаю, где в итоге я оказываюсь лежащей на спине. Диван? Моя кровать? Его кровать? Мы вообще все еще на земле и улетели на луну? Моя футболка, его рубашка. Его брюки, мои шорты. Наши трусы… все это летит к черту, и только оставшись голой под его пытливым взглядом, мы останавливаемся. – Какая же ты красивая, – стонет он и обхватывает грудь обеими руками, сдвигая обе в кучку. Ринат наваливается на меня сверху и начинает играть с сосками. Он лижет их, смачивая своей слюной, а после сосет почти до боли, затем кусает и так по кругу, пока они не начинают гореть от смеси удовольствия и злости. Во влагалище все сжимается и ослабевает на каждое движение языком, поэтому я злюсь. Я хочу, чтобы он был внутри. Запустив руку в его волосы, я дергаю за них. – Ай, – шипит он, прикусив сосок. – Больно, – кричу в ответ. – Сама виновата, отвлекла. – Я ждать не могу. – Не надо ждать, удовольствие получай. – Я и хочу его получить от твоего члена. – Трахнуть тебя, да? – он порочно улыбается, и я снова тяну за волосы. – Еще как. Снова впившись в мою грудь, он выпускает сосок изо рта и встает с кровати. – Встань на четвереньки и стой, пока я не надену презерватив. У меня даже не возникает желания возмутиться его командным тоном. Я просто делаю это и слышу, как он вздыхает. – Черт, черт, черт… – пыхтит он позади, и я оборачиваюсь. – Что? – Только стой на месте и не шевелись, Алсу, – говорит, быстро натягивая защиту. – Да я и не планировала, думала, ты член защемил. – Надеюсь, что ты его сейчас защемишь надолго. – Не сомневайся. Кровать у моих ступней прогибается, но вместо того, чтобы почувствовать его член у своего входа, я чувствую зубы в ягодице. – Ринат… – Не смог удержаться, я обожаю твою задницу. На этих словах он мнет ее руками, а его пенис трется между ягодиц. – Как хорошо. – Я тоже хочу, чтобы мне было хорошо. – Ты любишь анальный секс? – Боже, я о том, что ты все еще бездействуешь. – Поверь, скоро все будет. – Трудно поверить, когда… – я не успеваю договорить, потому что он просто входит в меня одним длинным толчком, и мое лицо падает на матрас. Ринат замирает, затем медленно выходит из меня до конца, а после снова входит. – О… боги-и… – Это все я, детка, только я, – слышу его смех. Ринат делает еще несколько таких выпадов, затем обхватывает мои бедра и самым идеальным образом разрушает меня. Он, не переставая, двигается. Обжигает кожу ягодиц шлепками. Пальцами трет чувствительный клитор и не сбивается с ритма. Мы сползаем в какой-то момент с кровати, и я встаю на ноги, а руками облокачиваюсь на постель. – Поставь одну ногу на кровать. – Я упаду. – Не упадешь. Живо, – снова ударяет по заднице, и я тут же задираю ногу. Не знаю, как я выгляжу в этот момент, но ощущения нереальные. Сомневаюсь, что я бы смогла кончить в предыдущих двух позах. А сейчас, я почти сразу чувствую спазм, за ним второй и начинаю кончать, сжимая его член, отчего Ринат стонет и двигается еще быстрей, вгоняя себя в мое тело с оттяжкой и ударяясь об меня резко. Стоя на одной ноге, я начинаю заваливаться набок, но Ринат быстро выходит из меня, затем падает на постель и утягивает меня за собой. Я чувствую, как зажатый между нашими животами член все еще дергается, но на этот раз я не убегаю. У меня просто нет сил, я дрожу и все еще нахожусь в омуте оргазма.