Испытание 4

Оливия

Господи, спасибо! Спасибо тебе, что ниспослал на мою голову Энтони Уолтера. Спасибо, что свел меня с Флорой, без которой беса с два я бы связалась с этим Энтони Уолтером. Спасибо за мое природное упрямство, притащившее меня на завод, а в свете того, какую работу я могла теперь проделывать — и за увольнение тоже — спасибо!

Я честно старалась заглушить излишнюю эйфорию, но она нет-нет да продолжала кружиться в голове вальсом и пузырьками шампанского булькать «спасибо-спасибо-спасибо». Если бы кто-то читал сегодня мои мысли, то он мог бы назвать меня какой угодно, но не неблагодарной!

Впрочем, с увольнением я, пожалуй, погорячилась, у целого исследовательского центра было куда больше возможностей для, собственно, исследования, нежели у отдельно взятой аспирантки, но…

Я работала уже третий день.

Машина действительно приезжала за мной утром, и немногословный водитель отвозил меня на завод, где я упоенно ковырялась целый день с коротким перерывом на обед, состоящий из бутербродов и холодного чая. На третий день чай стал горячим, потому что меня утащила к себе в подсобку секретарша. Да, то самое ангелоподобное создание с фиалковыми глазами и генеральским голосом.

Пока мы обедали в подсобку дважды заглядывал господин Линдельфильд с очками, съехавшими на кончик носа, и пытался задать Миранде какие-то вопросы. Миранда строго отшивала его со словами, что у нее перерыв и все под контролем, и у меня появилось ненавязчиво ощущение, что текучкой на заводе управляет ни разу не директор. Нет, вряд ли он был плохим управленцем — я была уверена, что плохому управленцу Энтони ни за что не доверил бы свою крошечку, но…

Фиалковоглазый ангелочек однозначно обладал железной рукой.

А вот самого Энтони за два с половиной дня я ни разу не встретила.

В первый день я ждала с замиранием сердца, что он припрется вмешиваться в мою работу, требовать многочисленных пунктов контракта, отчетов и бог знает чего еще. Во второй, боялась расслабиться, потому что ну сегодня-то точно что-нибудь произойдет!

На третий я решила смириться с тем, что интуиция у меня паршивенькая, надо успокоиться и радоваться, что Уолтеру нет до меня никакого дела. Не маячит — и слава богу!

Если бы на замеры у меня было всего несколько часов, как я смела надеяться, когда впервые пришла на завод, то я бы стрелой рванула к генератору, провела бы поверхностную оценку магического фона и сравнила бы его потом со значениями в чистом поле в нескольких милях от завода. Но раз уж мне повезло и время мое было не ограничено, я подошла к вопросу неторопливо и обстоятельно.

Сначала расставила артефакты-маркеры по внешнему кругу — вдоль заводской стены. Внутри завода на них могло бы повлиять магическое излучение генератора, исказить запись. Я сниму их через месяц и с помощью считывателя смогу увидеть, как именно за это время менялось состояние магического фона вокруг завода буквально по дням. Это заняло почти двое суток — настройка и установка маркеров дело тонкое, медленное и трудоемкое.

А сегодня в мой план входило произвести общую оценку фона в паре десятков точек разной удаленности от генератора.

Я старалась не делать поспешных выводов, но все равно… Я прекрасно помнила значения, которые я получила в исследовательском центре. И те, которые были до запуска усовершенствованного генератора, и те, из-за которых меня выгнали.

Поверхностные показатели завода были хуже, чем последние.

Создавалось ощущение, что здесь, на территории за бетонной стеной, магический слой истончился и стал как будто разреженным. Генератор исправно тянул из него энергию и пространство исправно ее отдавало, однако было совершенно очевидно, что восстанавливаться оно не успевало.

Как долго это могло продолжаться?

Очевидно, долго, ведь этому заводу уже несколько десятков лет. Энтони перекупил по дешевке задыхающуюся фабрику, собственно, ради этого генератора — одного из первых, но при этом одного из самых мощных, вроде как, созданных даже лично Джейн Свифт. Он полностью переоборудовал все и запустил в полет «Ястребов».

Я ступала сейчас на зыбкую почву собственных теорий, потому что никто, кроме моего учителя, до сих пор не задавался подобными вопросами. И старалась одергивать себя, чтобы не увлекаться слишком сильно, не сосредотачиваться на одной, постепенно принимая ее за аксиому, но и не распыляться на множество.

Возможно, секрет успешности этого генератора как раз и крылся в широте охватываемой площади. Он тянул по чуть-чуть, но отовсюду, вместо того чтобы сразу много, но в одном-единственном месте. И все равно магфон здесь «просел» и сильно.

Потом я запрошу у Уолтера логи и записи техпроверок генератора, внимательно изучу все выдаваемые им показатели за все доступное мне время, выявлю уменьшилась ли его мощность со временем и, если да, то насколько. А пока…

Я шла, погрузившись в свои мысли, когда чьи-то руки резко обхватили меня, заткнув рот, дернули назад и в сторону. Мой крик утонул в жесткой ладони, я даже не успела ни испугаться, ни дернуться, как с грохотом захлопнулась дверь, отрезая меня от солнечного света, а мужской голос прошептал прямо на ухо:

— Поймал.

Испытав разом облегчение и бешенство, я от души ткнула назад локтем, а потом еще и прицельно топнула ногой. Удовлетворением мне послужил сдавленный резкий выдох и выпустившие меня руки.

Крутнувшись на пятках, я сделала шаг назад и пожалела, что при мне нет зонтика, который можно было бы воинственно выставить перед собой.

Господин Уолтер, которому, очевидно, больше нечем заняться в этой жизни — только пугать бедных ученых, тихонько хмыкнул и тоже сделал шаг, снова сокращая дистанцию между нами. Заставляя меня вжаться в стену.

Так и знала, стоит расслабиться…

— Вы меня напугали!

— В этом и был смысл.

Еще шаг и он практически упирается в меня. Абсолютно неприличная близость. Полумрак каморки, свет в которую проникает только через узкое запыленное окошко в двери. Какие-то трубы вокруг и гул механизмов слышится сильнее. Еще здесь жарко. И все-таки слишком темно.

И слишком близко.

— Смысл в том, чтобы довести меня до инфаркта?

— Смысл в том, чтобы повысить твою бдительность. Ты слишком беспечна.

— Вы полагаете, — я упорствовала и отказывалась переходить на «ты», — что мне стоит каждую минуту ожидать того, что кто-то из ваших работников попытается зажать меня в темном углу?

Я попыталась отодвинуться, но путь мне тут же перегородила упершаяся в стену рука.

— Кто знает. Я же зажал!

— Хорошо, — смиренно кивнула я. — Я повышу бдительность и буду держаться от вас подальше.

С этими словами я собрала в кулак всю имеющуюся ловкость, и одним резким движением поднырнула под преграду.

Три шага и свобода…

…была так близко.

Горячие пальцы перехватили мое запястье в последний миг. Рывок. Разворот и я с размаху впечатываюсь в твердое тело.

— Снова поймал, — озвучил очевидное Энтони мне прямо в губы.

Те мгновенно пересохли, а сердце забилось чаще. И в ответ на эту реакцию тела разум искренне возмутился.

— Вы нарушаете контракт, — отчеканила я, не доставляя ему удовольствия безуспешными попытками вырваться. Только губы поджала и смерила прямым твердым взглядом. — Встречи на заводе не являются свиданиями, а значит вы не имеете права распускать руки.

Мужские губы тронула ухмылка, и я против воли добавила:

— И прочие части тела!

На мгновение в каморке повисла тишина.

— Что ж, справедливо, — от души полюбовавшись моим крайне воинственным выражением лица (было бы, право слово, чем любоваться!) промышленник выпустил мою талию. Но не руку. — На сегодня твоя работа закончена, мы отправляемся на свидание.

Развернулся и вышел из подсобки, утягивая меня за собой.

— Я еще не закончила! — возмутилась я, выдергивая — не без труда! — свою конечность.

— Пункт шестой подпункт третий — время и место определяю я.

Серые глаза смеялись. Весело ему, паршивцу. Злость забулькала где-то внутри, но умом я понимала, что это была просто ответка — контракт первой упомянула я.

Я коротко выдохнула.

— Хорошо. Но мне нужно закончить работу, это займет максимум полчаса.

— Значит, встретимся через полчаса у главного входа, — спокойно кивнул мужчина и, повернувшись ко мне спиной, зашагал куда-то по своим собственным делам.

Оставив меня в растрепанных чувствах, недовольную своим поведением. Повелась на провокацию, как дурочка. Если я хочу удержать этого человека на расстоянии, нельзя играть в игры и высказывать эмоции. Это его только раззадоривает.

Сдержанность и равнодушие — наш девиз!

Энтони уже стоял у машины, прислонившись задом к сверкающей полировке — зима слегка утвердилась, подморозила грязь, и «Ястреб» блистал великолепием.

При моем появлении промышленник вздернул одну бровь и бросил демонстративный взгляд на часы.

— Ты вовремя.

— Это плохо? — я отзеркалила его мимику.

— Нет, это прекрасно. Ценю пунктуальность.

«Значит, плохо», — мысленно вздохнула я и сделала себе в уме пометку опаздывать каждый раз на пять минут. Или лучше на десять? Возможно, пятнадцать даже будет вернее…

Мужчина принял из моих рук неизменный портфель (инструменты я стала оставлять на заводе, а вот записи исправно таскала с собой), небрежно бросил на заднее сиденье мобиля и захлопнул дверцу перед самым моим носом прежде, чем я успела нырнуть за портфелем. Задать недовольный вопрос я не успела — дверца все же распахнулась, но передняя.

Зачем меня запихивают к водителю?..

— Сегодня я буду вашим водителем, мэм, — хмыкнул Энтони, будто прочитав мои мысли.

Удивительное дело, но от этой новости я испытала облегчение. Во-первых, мысль о том, что к нашим разговорам будет прислушиваться кто-то третий, вызывала чувство неловкости и нервировала. Во-вторых — за рулем у него будут заняты руки.

Мотор заурчал под хозяйской рукой как ласковый кот, и мобиль двинулся с места в открывшиеся ворота. Без спешки — плавно, вальяжно, демонстративно красиво. Сразу чувствуется родство душ производителя и его творения: медленно ехала машина из-за неважной дороги, а ощущение было, что так и задумано. Более того, мне в принципе делают большое одолжение и позволяют растянуть удовольствие от поездки!

Я ждала, что меня снова будут втягивать в двусмысленные разговоры, подкалывать, задевать и заставлять краснеть, но мужчина молчал. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, одна рука уверенно и расслабленно лежала на руле, вторая подпирала локтем дверцу, а пальцами — подбородок в глубокой задумчивости. И я почувствовала, что против воли расслабляюсь.

Правда, пейзаж за окном не навевал ничего, кроме смертной тоски, коситься на мужчину рядом я себе запретила, а потому в качестве объекта для изучения остановилась на устройстве мобиля, с которым никогда раньше не имела близких дел. Разглядывала приборы, рычаги, кнопки, изучала действия водителя, прикидывала что и как должно работать…

— Интересно? — нарушил тишину хрипловатый голос.

— Что? — вздрогнула я, выдернутая из развернувшихся перед глазами мысленных схем.

— Ты следишь за тем, что я делаю.

— Я никогда раньше не задумывалась о том, как работают мобили. Вот, пользуясь случаем…

— Ты когда-нибудь водила машину?

Я отрицательно мотнула головой. Энтони как-то странно хмыкнул, и спустя секунды мобиль плавно затормозил. Не говоря ни слова, промышленник вышел из машины, обошел ее по кругу и распахнул мою дверцу:

— Вылезай.

— Не думала, что мое неумение водить является для тебя таким суровым оскорблением, что ты отправишь меня на остановку пешком, — пробормотала я себе под нос, не торопясь вкладывать кисть в протянутую для помощи ладонь.

Тонкие губы растянула уже знакомая ухмылка.

— Сядешь на мое место.

— Плавнее отпускай педаль… вот… не наклоняйся так вперед… не стискивай руль… не бросай педаль… мягче. Еще мягче. Расслабь плечи. Не под ноги смотри, а на дорогу!

Удивительно, но несмотря на все замечания, что сыпались на мою голову, вождение не на шутку меня увлекло. Изначально я поменялась с ним местами только потому, что было очевидно, что отказ Уолтер не примет. Проще будет уступить, сделать так, чтобы он испугался за свою драгоценную деточку, отобрал у меня руль и больше не докучал. Но сидя в удобном кресле, чувствуя пальцами нагретую моим теплом кожу руля, а всем телом — дрожь мощного мотора, я почему-то испытала странный азарт.

А когда этот металлический зверь еще и подчинился мне…

Мне!

Не только Уолтеру, который как будто бы и родился прямо на том кожаном сиденье сразу с рулем в руках, а мне!

Пусть не сразу, но… когда мы, наконец, доехали до трассы, и я остановилась, не дожидаясь очевидного приказа, то испытала легкий укол сожаления.

«Когда-нибудь я заработаю денег и куплю себе машину». — решительно подумала я.

— Надо подарить тебе машину, — удовлетворенно заметил со своего сидения Уолтер.

— Нет! — я отдернула руки от руля, будто обжегшись.

— Почему нет? Тебе понравилось, я видел.

— Я не приму от тебя настолько дорогие подарки.

— Хорошо, я подарю тебе дешевую машину, — поморщившись «согласился» мужчина.

— Пункта про подарки не было в нашем контракте! — в очередной раз я попыталась призвать его к букве договора и здравому смыслу.

— И именно поэтому с этим «пунктом» я могу делать все, что захочу, — ухмыльнулся Энтони.

Я поджала губы (мама терпеть не могла это выражение на моем лице, говорила, что оно превращает меня в синий чулок, хоть бы мама была права!) и молча вышла из мобиля.

Уолтер последовал моему примеру, но, когда мы встретились примерно на середине пути, оперся рукой о капот, мешая мне пройти.

— Почему ты так разозлилась?

— Потому что мне не нравится чувство, когда меня пытаются купить, господин Уолтер.

Я сердито вскинула на него глаза и… почему-то оцепенела. Темно-серый взгляд был так близко. Энтони смотрел на меня в упор, не отводя глаз, и из-за этого я тоже не могла отвести. Будто если опущу голову — проиграю.

Короткие густые ресницы дрогнули, но прежде, чем я успела возликовать своей победе, оказалось, что он закрыл глаза только для того, чтобы…

Поцелуй застал меня врасплох. Мы только что ругались, и ничего не предвещало! Я не готова! И…

Воспользовавшись моей растерянностью, мужчина обхватил ладонью мой затылок, заставляя запрокинуть голову, принять глубже этот поцелуй — с горчинкой кофе, с тонким запахом мужского одеколона.

Это было… приятно.

Не до дрожи в коленях и мурашек по позвоночнику, как любила описывать свои ощущения от особенно умелых кавалеров Флора, но и оттолкнуть не хотелось.

А хотелось…

Я не успела додумать эту мысль, потому что Энтони отстранился, снова прикипая взглядом к моему лицу.

— Ты закончил? — ровно осведомилась я и пояснила: — Холодно. Может, ты меня в машине лучше поцелуешь? Или там в ресторане? Или куда мы едем?

Уолтер ничем не проявил досады и освободил дорогу. А у меня с трудом получилось не кривить губы в довольной улыбке: я уже сбилась со счета, но сейчас это точно был один-один!

«Ястреб» снова тронулся с места на этот раз под более умелой рукой, вырулил на трассу и устремился к городу.

— Почему ты так отчаянно сопротивляешься? — внезапно поинтересовался Энтони. — Не пойми меня неправильно, это весьма заводит. Но просто — почему? Я тебе не противен и эти отношения выгодны нам обоим.

Я помолчала, не зная, как сформулировать ответ на этот вопрос. Да, не противен. Да, выгодно. Да, даже интересно. Да, Флора права, я должна пользоваться на все сто этой невероятной подачкой судьбы. Вот только…

— Потому что у меня нет ни малейшего желания быть развлечением для заскучавшего миллионера, даже если мне это выгодно.

Уолтер хмыкнул, оценив мою прямолинейность.

— Ты ведь понимаешь, что именно это и привлекает?

Его привлекает отказ? Вызов его мужскому самолюбию? Не хватает галочки в списке побед?

Я пожала плечами.

— Если таким образом ты думал заставить меня сменить тактику и упасть в твои объятия, чтобы ты от меня отстал, извини, не получилось.

— Прекрасно.

И прежде, чем я успела что-то еще ответить на это, резко сменил тему, оставляя меня гадать, что это все-таки было. Искренний интерес или хитрая манипуляция, и чего именно этим вопросом Уолтер добивался.

И добился ли?..

Энтони

Кровь стучит в ушах, дыхание сбивается на хрипы.

Удар. Удар. Еще удар.

Уворот. Уворот. Блок.

Мощный защитный артефакт, уникальная, стоящая не одно состояние разработка, горит на пальце огнем, а это значит, скоро он потеряет силу и сдерживать магический удар станет нечем. И тогда все.

Спасительный револьвер, выбитый из кисти минутой ранее, лежит буквально в паре метров, и мне нужен всего один хороший удар, чтобы сбить противника с толку и…

Артефакт плеснул предупреждающей вспышкой и погас, а в следующее мгновение ударной волной меня впечатало в стену.

— Ты труп, Тони. Снова, — объявил Брайан, и потянул зубами завязку на боксерских перчатках. — И это при том, что у меня были практически связаны руки.

— Время? — не обращая внимания на его традиционное ворчание, уточнил я, отдирая себя от обитой матрасами стены.

— На шесть секунд дольше, чем в прошлый раз, — с неохотой сообщил Шелтон.

— Отлично.

Я подошел к лежащему на полу револьверу, поднял, придирчиво осмотрел верное оружие и убрал в кобуру на поясе.

— Если бы я до него дотянулся, труп был бы ты.

— Но не дотянулся же.

— В следующий раз дотянусь.

Брайан закатил глаза.

— Не пойми меня неправильно, я только «за» то, чтобы поддерживать твои навыки самообороны. Но хоть убей не понимаю, почему ты отказываешься от охраны. Это не взаимоисключающие друг друга явления. Позавчера Шаффл прилюдно грозился тебя прикончить, и если ты считаешь, что после разорения денег на киллера у него не хватит, то уверяю тебя…

— Раз прилюдно грозился, значит не прикончит, — я стащил рубашку, вытер ей потное лицо и повел плечами. Потом подошел к столу в углу тренировочного зала, налил себе воды и жадно выпил. — И хватит нудеть.

— Я отвечаю за твою безопасность, мне по статусу положено нудеть, когда ты ведешь себя небезопасно.

— Брайан. Все, — раздраженно отрезал я. — Мы проходили эксперимент с охраной, мне не понравилось. Закрыли тему.

Друг за моей спиной почти наверняка возвел глаза к потолку с мученической гримасой.

— Ладно, раз тебе она не нужна, может отдашь кому другому?

Я удивленно обернулся.

— Ты о чем?

Брайан плюхнулся на скамью, привалился затылком к матрасу и вытянул ноги.

— О твоем рыженьком увлечении.

Внутри все мгновенно напряглось. Так и знал, что девице грозит опасность!

— Ты что-то узнал?

— Ну… — Шелтон задумчиво перекатил головой. — Не совсем.

Я пересек зал, сел рядом с ним, приняв ту же расслабленную позу, и скомандовал:

— Выкладывай.

— Помнишь нашего прекрасного информатора? Соседку по квартире?

— Ну?

— Она утверждает, что Оливии угрожает серьезная опасность. И что ее бывший начальник что-то замышляет. Начальника я проверил. Если честно, ничего за ним не нашел. Ни каких-то интересных связей, ни темных мест в биографии, ничего подозрительного. Совсем. Я совершенно не вижу, как и какими средствами он может ей навредить.

— И какие основания у соседки для подобных утверждений? — осведомился я.

Брайан иронично хмыкнул сам с собой.

— Предчувствие.

— Шелтон, ты издеваешься?

— Ладно, мне дали взятку. Можешь завидовать. Серьезно, не ту девицу ты выбрал, ой не ту…

— Иди к черту. Зачем тогда Лив охрана, если Гиллем не представляет угрозы?

— Некоторым предчувствиям вполне можно доверять. А в данном случае, возможно, лучше перебдеть, чем недобдеть. Если я не нашел ничего подозрительного, это все равно не гарантия того, что этого подозрительного там нет.

Я задумался. Брайан не дурак и дело свое знает. Не похоже, что он предлагает приставить к Оливии охрану из действительно серьезных опасений, иначе разговор был бы совсем другой. Скорее всего, он просто отрабатывает свою «взятку» (удивительное дело, насколько девица оказалась хороша в постели!).

Сейчас, пока госпожа Трейт занята своими изысканиями и связана пунктом о неразглашении, а не носится сломя голову, предвещая конец света и мировой экономический кризис, вряд ли ей угрожает серьезная опасность. И уж тем более мне не скажут спасибо за приставленных телохранителей. Хватит Лив одного раздражителя в моем лице.

— Последи лучше за Гиллемом дальше, — решил я. — Обойдемся пока без охраны. И… поддерживай контакт с подружкой. Она может быть полезной. 115bbd1

Брайан расплылся в такой ухмылке, что стало очевидно — «поддерживать контакт» он планировал и без отдельных распоряжений.

— А как твои дела на любовном фронте? Сколько у вас уже было свиданий? Три? И все никак? Кремень девица! Я не пойму все же, чем она так тебя зацепила. Азартом погони?

Я раздраженно передернул плечами.

— Она красива, умна и не раздражает меня тем, что висит у меня на шее в надежде отхватить фамилию Уолтер и идущие с ней в комплекте миллионы. Нужно что-то еще?

— Да нет, — Брайан продолжал ухмыляться с видом «можешь изображать что хочешь, но я-то знаю тебя как облупленного». Друг детства, конечно, имел на это право, но все равно бесило. — Не нужно. Но это что-то явно есть.

Я поднялся со скамьи, прерывая бессмысленный разговор.

— Мне пора собираться на прием.

— Передавай от меня привет госпоже Трейт! — крикнул Брайан мне в спину.