Глава 25.

Глава 25.

Мы с Димой были знакомы ещё с младших классов, а тесно общаться и дружить стали ближе к девятому. Несмотря на то что у нас почти не было ничего общего, мы умудрились ни разу не поругаться за всё это время. Советовали друг другу музыку своих любимых жанров, фильмы, книги. А потом проводили долгие часы в спорах и обсуждениях. Дима частенько подкалывал меня за любовь к этнической музыке и мистическим триллерам, а я, в свою очередь, дразнила его немытым панком за его любимый музыкальный жанр. Но ни один спор так и не перерос в ссору. Даже когда мы поступили в разные университеты, продолжили поддерживать дружеское общение. По выходным вместе с парой его друзей мотались на дачу, потом друзья обросли парами, и мы стали общаться уже вшестером. Время от времени, то я, то Димка приводили в компании своих вторых половинок, но никто из нас не держался долго в отношениях. А потом мы окончили каждый свой университет, но всё ещё держали связь. До тех пор, пока Дима не решил покорять Санкт-Петербург. Мы дружно дразнили его ванильной девочкой, которая повелась на очарование Питера, и втайне надеялись, что он останется. Дима был тем клеем, на котором держалась вся компания — он умудрялся объединять людей так легко и так крепко, что я порой думала, что это похоже на какую-то суперспособность.

Но одна из развивающихся контор предложила Диме место в айти-отделе, и он умчался буквально через неделю после онлайн-собеседования. Мы едва успели собраться, чтобы с ним попрощаться. С тех пор компания пару раз собиралась, но без нашего самого активного друга нам, словно бы, даже не было о чём поговорить. И вот теперь он за долгие три года решил приехать.

В своё время мне казалось, что мы могли бы стать хорошей парой, но я не чувствовала к нему влечения. Он был классным другом, но я даже представить себе не могла, чтобы его поцеловать по-настоящему, а не просто в щёчку. Всё равно, что поцеловать брата. Да и с его стороны никогда не было особых шагов, чтобы сблизиться ещё сильнее и перейти на новый уровень отношений.

Интересно, он специально подгадал, или это просто совпадение, что его отпуск выпал аккурат на мой день рождения? Родиться первого апреля — то ещё веселье. Всё время, что я себя помню, кто-нибудь обязательно не упускал случая подколоть меня, сказать, что я родилась в день дурака, или что мой день рождения — это шутка, а значит, не считается. Хуже, наверное, только парням, которые родились восьмого марта. С пятнадцати лет я перестала отмечать свои дни рождения. Обязательный праздничный обед с родителями, да иногда встреча второго апреля с подругами, с непременным условием просто посидеть без поздравлений были моим максимумом. На работе у нас в отделе тоже не было принято отмечать дни рождения. Причём я знала, что в других подразделениях активно отмечают праздники, а у нас вот как-то не прижилось. Лёня так вообще скрывал дату своего рождения, а мы с Инной первое время спрашивали, а потом махнули рукой. Могли узнать в отделе кадров, но если человек не хочет говорить, зачем лезть не в своё дело?

Видимо, в этом году придётся сделать исключение, раз Дима решил встретиться именно первого числа.

В среду я благополучно закрыла больничный и поехала на работу. Не успела войти в кабинет, как Лёня чуть ли не уронил кресло, поднимаясь из-за стола.

— Диана, ты не представляешь, насколько ты вовремя.

Я усмехнулась.

— Опять горим?

— Не то слово! Задницы у всех полыхают так, что вот-вот рванёт. Сейчас скину тебе всё, что есть, включайся.

— Давай в двух словах, в чём основная проблема? — Я прошла к своему рабочему месту, включила компьютер и повернулась к Лёне.

— Проблема в твоей идее. Рекламщики набрали заказчиков на твой эксперимент, но теперь не знаю, что делать с текстами.

— А что с ними не так?

— Их просто нет! У нас же нет штатников в газете. Все статьи до этого писала Верочка, да и сколько там этих статей было? Рецепт закруток, просто дыры в вёрстке заткнуть. А тут ей дали задание сваять продающие тексты, да ещё с закрученной интригой, чтобы бабулек было не оторвать. Она там за голову хватается.

— Так дайте задание внештатникам, в журнале же их целая толпа. Пусть поделятся.

— Пытались! — Лёня повысил голос, в котором промелькнула нотка отчаяния. — Они ржут и говорят, что не станут писать такую хрень, к тому же без подробного техзадания. А тут уже мы руками разводим. Короче, гендир сказал, что ждёт от нас решения к пятнице. Иначе всем кранты. В понедельник хочет первый тираж выдать уже в новом формате.

— Да блин, а найти кого-то из фрилансеров? Тебе любой текст из пальца высосут даже без техзадания.

— А ты думаешь, я не пытался? Либо цену такую ломят за серию статей, что дешевле просто закрыть нафиг эти газеты, либо пишут такую чушь, что потенциальных читателей удар хватит. Я тебе отправил примеры, почитай. Надеюсь, ты не завтракала, а то вывернет. Верочка сидит чуть ли не рыдает уже от этих шедевров. Даже уволиться порывалась.

Газетный редактор Вероника Павловна была старше меня лет на семь, но все звали её исключительно Верочкой. Миниатюрная, с тонкой душевной организацией, ей только театральные постановки обозревать, а не вычитывать ошибки в рекламных объявлениях. Из-за практически полного отсутствия редакционных материалов, Верочка по большей части занималась корректурой, да иногда помогала редактировать статьи для журналов, когда тамошние редакторы зашивались во время дедлайна.

Я открыла последнее письмо от Лёни с примером статьи, которую предлагал один из найденных им фрилансеров. Пробежалась глазами по строчкам. Стало понятно, почему Верочка хотела уволиться. Если бы мне дали задание править вот это, я бы просто с криками сбежала. Текст был так плох, что казалось, его автор сделал это специально. Ну не верилось мне, что можно писать настолько убого и безграмотно, при этом развешивая словесные кружева чуть ли не в каждой строке.

Чем дальше я углублялась в чтение, тем больше меня разбирал смех. Под конец я уже просто не удержалась и захохотала в голос.

— Дочитала? Там самое весёлое… — Лёня прервался, отвечая на звонок рабочего телефона. — Да… Да, хорошо.

Посмотрел на меня из-за монитора.

— Диан, Марина звонила. Тебя генеральный вызывает.