Глава 1

Некоторое время назад

– Лапушка моя, приветик, – окрасила небольшую конторку своими излишне концентрированными цветочными духами Кларнелия.

Сильный аромат пронесся под закрытые двери господина Юрского-старшего и господина Юрского-младшего, в кладовую за моей спиной, наполнил весь воздух вокруг двух столов ассистенток-секретарш и очутился в моем носу. Не вкусный. Как и всегда.

– И тебе привет, – слегка склонила голову в знак приветствия я, вяло имитируя рабочую деятельность. – И сегодня ты тоже опаздываешь.

Вообще я подумала, что это один из начальников прибыл, вот и схватила чистые листы бумаги. А это всего лишь коллега.

– Так начальников-то нет, – хихикнула довольная собой Клери, со скоростью черепахи приближаясь к своему столу.

Остановилась у зеркала, поправила прическу, послала себе воздушный поцелуй, притормозила около меня, чмокнула в щеку, оставив там яркий след от красной помады, и уже после этого плюхнулась в свое разваливающееся кресло, закидывая ноги на стол, демонстрируя красные туфли на шпильках.

И как она еще каблуки свои не сломала в этом дырявом полу.

– Ты в юбке, – как бы невзначай напомнила коллеге.

Наблюдать, как коротенькая юбка становится еще короче от каждого движения, мне совершенно не хотелось.

– Да, я в юбке, – поиграла плечиками подруга, скинув ноги со стола. Но не потому, что я попросила, а потому, что надо было продемонстрировать еще и открытую кофточку. – Я иду сегодня на свидание. Кстати с тем мужичком, с которым ты меня свела.

– С кем я тебя познакомила? – в непонимании постаралась припомнить кого я вообще в последние несколько недель встречала. И задумываться не надо было. Я не встречала ни-ко-го.

– В прошлый четверг в обеденный перерыв ты стояла со мной за компанию за чашечкой кофе в соседней забегаловке, – протараторила Клери. – Мужчинка заговорил с тобой, а ты ловко ввернула меня в разговор. Он сначала показался мне излишне лысым и низеньким, но после оказалось, что у него денежек в кошельке больше, чем я за весь год заработаю в этой жалкой лачуге. И я решила с ним сходить на несколько свиданий….

Помнится, тот мужик спрашивал у меня, стою ли я в очереди за кофе, и я ему показала на коллегу. Никого ни с кем я не знакомила.

– Ой, а я такую новость узнала, – запрыгала на кресле Клери, вытаскивая из своей огромной сумки смятый в двое глянцевый журнал. Настолько потрепанный и измятый, будто его перечитали раз эдак сто. – Очередной дракон женился. Все меньше и меньше остается свободных драконов… Как повезло его возлюбленной.

Подруга в одно движение распахнула журнал на нужной странице и пододвинула его в мою сторону.

– Посмотри, какие они счастливые, – вдохновенно прошептала Клери, блаженно улыбаясь.

Мельком глянула на лист журнала и едва ли не повалилась со стула от неожиданности.

В первое мгновение мне показалось, что я увидела старого знакомого, который кстати уже побывал на обложках журналов, когда женился. Этот дракон чем-то напоминал моего, но более взрослый, более уверенный в себе и… счастливый. Радостно прижимает к себе хрупкую девушку, похожую на фею. Даже зависть прошибла на миг. Хотелось бы знать напускное это счастье или показуха. Этот дракон исключение или подтверждение негласного правила?

– Драконы все богатые, красивые, еще и преданные, – пускала слюни на картинку коллега, поглаживая кончиками пальцев лицо жениха. – Встретят свою единственную и больше ни шагу налево…. Не то, что трое моих бывших мужей. Все же это настоящее счастье – стать истинной дракона.

– Это настоящее проклятье, – едва слышно произнесла я, гораздо больше зная о подлинных сущностях драконов.

Вязь на моем запястье, спрятанная под слоем магически адаптирующейся краски – отличное тому доказательство. Ведь вязь есть, а вот дракона нет.

В этих журнальчиках пишут, что у драконов может быть только одна истинная, однако та сказка никак не относится к реальной жизни. В действительности у драконов огромное количество истинных. Встречаются с одной истинной, спят с другой истинной, а женятся на третьей истинной. Суровая правда жизни.

– Оооо, я по твоим глазам вижу, как ты завидуешь им, – захихикала Клери, путая зависть со злостью. – Ты у нас такая чувствительная… Вот бы и тебе кто хороший попался.

Мечтательно воздыхая, соседка по работе вытащила из ящика зеркальце и принялась по новой наносить на губы красную помаду.

– Я считаю, что тебе тоже надо сходить на свидание, или на два – развеяться, – со знанием дела сообщила мне Клери, тыкая в мою сторону помадой. – Ты такая унылая… Такая грустная…. Как будто несешь на своих плечах беды всего мира. Вот пролетит твоя молодость, а ты даже ни разу не поцелуешься. Тебе уже двадцать четыре, а рядом, сколько я тебя знаю, ни одного мужика не было.

Боги… только не снова… сейчас примется рассуждать о своем опыте, о своем разгульном образе жизни, после вторгнется в мое личное пространство…

– Вот если я бы такой же, как и ты была, то замуж за первого мужа не вышла. Ты же знаешь, я его сама в постель уложила. Со вторым пришлось повозиться, но зато я получила некоторое имущество при разводе. А все почему? – бросив на меня высокомерный взгляд через зеркало, подруга вскинула брови в ожидании ответа.

Я отвечать не собиралась на ее ежедневные лекции о соблазнении первых попавшихся мужиков. Клери считала, что в доме должен быть хоть какой-то мужик, но чтоб мужик. Даже если он в порыве гнева дышит огнем, в приступе лени растекается водичкой на полу и в приступе грусти обрастает кустиками.

Коллега тем временем цокнула языком и продолжила:

– Все потому, что я не сижу сиднем на одном месте, а лезу всюду, куда меня вообще допускают. Надо прикладывать хотя бы минимум усилий, чтобы хоть какой-то кусочек урвать. Кстати, когда ты мне два золотых вернешь?

Воздух застрял в горле, вынуждая меня зайтись в приступе кашля. Так неожиданно вспомнила она о моем долге.

– Ты же… кхм… одолжила мне их без конкретного срока возврата, – едва слышно произнесла я, чувствуя, как все еще неприятно першит в горле.

– Так в прошлом месяце было без срока, а в этом появилась новая помада, – хихикнула коллега. – И я ее хочу! Когда вернешь?

Знала бы я, что она так быстро поменяет свое решение – не стала бы даже просить.

– Ты же понимаешь, что я живу не одна… и у меня… некоторые трудности…, – едва проталкивая слова через рот, проговорила я, заламывая пальцы. По телу пробежался неприятный ходок от неловкости и стыдливое смущение. – … у нас скоро зарплата будет… и я…

– У тебя нет денег? – возмутилась Клери так, словно большей глупости не слышала никогда. – Ха… Ну да… Давай так, познакомишь меня с каким-нибудь богатым зазнайкой и можешь до следующего месяца деньги не отдавать.

– У меня нет таких знакомых, – с нажимом произнесла я, все еще испытывая стыд до такой степени, что кончики пальцев стало покалывать от напряжения.

– Найди, – пожала плечиками Клери, буравя меня своим взглядом. – Или отдавай деньги.

Две жалких золотых монеты. Еще и требует невозможного.

– Я… попытаюсь, – вдохнула я, стараясь хоть кого-то из знакомых уговорить на эту авантюру.

Загвоздка была лишь в том, что знакомых у меня не было.

Все так же ощущая пристальный взгляд Клери, я сделала вид, что сильно занята, и у меня неотложное дело. Согнулась за стулом, где были стопки и стопки отчетов.

Положила руки на первый же попавшийся отчет и едва не взвизгнула от неожиданности. Злость и агрессия тут же легкой волной долетели до меня, вынуждая откинуть лист подальше от своих рук.

Глупо коснулась отчетов своего непосредственного начальника и тут же ощутила его постоянные эмоции.

Все мой бесполезный дар, который позволяет читать эмоции человека и представлять его образ всякий раз, как я коснусь его вещи. В данном случае бумаги, над которой корпел мой начальник. Бррр, лишний раз не хочется касаться этих неприятных отчетов.

Лучше бы чувствовала пристальный взгляд Клери, чем лишний раз окунулась в эмоции начальника.

– О, Кларнелия, ты снова благоухаешь как роза, – раздался голос того самого начальника. – На тебя так приятно смотреть. Ты как отдушина для всей нашей работы в этом сыскном агентстве. Вот бы еще и моя секретарша так одевалась и красилась. А то ходит как пугало. Даже мне страшно на нее смотреть бывает.

Все как всегда. Мой начальник пытается меня выставишь нищенкой. У него это не получается хотя бы потому, что я и есть нищенка. Выставлять меня таковой даже напрягаться не нужно. Другое дело, что он меня постоянно упрекает в моей бедности.

– Господин Юрский, вы снова опоздали, – замогильным голосом произнесла я, «воскресая» с пола.

– Блин, ты че совсем…, – смачно выругался мой непосредственный начальник. – Когда хочу, тогда прихожу! Я вообще с места преступления вернулся. Не вздумай мне тут указывать на время начала моей работы! Кофе мне! И чтобы не горький, но без сахара! Услышала! Выполняй, иначе уволю!

– Как будто вы можете, – пробурчала себе под нос, незаинтересованная в тираде от главного.

Меня уволить грозятся пять раз каждый день. И все это сопровождается ором. Если не воспринимать его, как существо с мозгами, то все в порядке. Он псих в моем понимании. А с такими лучше соглашаться или вообще игнорировать. Я привыкла следовать второму варианту, если не требуется что-то сообщить по работе.

– И шевели своими булками, – проорал мне вслед начальник. – Смотреть противно на такую тощую нахалку. Совершенно не хочешь работать, да?! Не посмотрю, что ты хорошо свою работу выполняешь – уволю, если так и будешь одеваться в рванье и не краситься! Ты же нам всех клиентов распугала! Только из-за тебя у нас прибыль такая жалкая! ВОТ! Чтобы завтра оделась приличнее!

Наоравшись вволю, мой начальник сбежал в свой кабинет, громко хлопнув дверью. Это он так сказал, что время, отведенное для кофе, пошло. Говорю же – псих. Только своим криком отпугивает всех потенциальных клиентов.

А вообще не такая я уж и уродина, по сравнению с той же Кларнелией. У нее вся кожа неровная, ассиметричные губы и едва ли выразительные глаза. Но ведь она же красится. Стоит ей только накрасить губы алым, как сама считает себя прекрасной красоткой уровня принцессы.

Моя же ровная кожа своей бледностью лишь подчёркивает пухлые губы и яркие зелёные глаза. Но я же не крашусь…

Мнение общества – не красится, значит уродина, совершенно точно не включает в себя момент, что на косметику банально нет денег. Да и смысл краситься, если после придется прикупить новую одежду, иначе опять услышу претензии по своему внешнему виду. На это тоже нужны деньги. Нет, я лучше что Рори достану вкусного и полезного.

И какой кофе ему приготовить, если он не хочет горького и не хочет сладкого?

И почему только у меня такой отвратительный начальник. Хороший он следователь, видите ли. Как будто можно относится к другим людям подобным образом, раз уж ты хорош в единственной вещи в этой жизни. Такой же, как тот дракон из журнала. Один кичится своими дедуктивными способностями, другой – своей истинной. И у того и у другого одни только мыльные пузыри в голове.

Взгрустнув на секунду, залила кофе начальника молоком по самый краешек и понесла выслушивать очередную волну криков в свою сторону.

– А вот и я, – раздался приятный тембр у самой двери, нагнав меня прямо перед входом в кабинет моего начальника.

На работу пожаловал брат моего главного. Такой же начальник, только уже у Клери. Элегантный, всегда улыбающийся, тактичный и просто красивый. Вот к этому господину Юрскому идут толпы желающих нанять адвоката, не смотря на высокий ценник. Если уж быть предельно честной, только благодаря этому человеку контора и выживает. И только благодаря этому младшему брату у старшего есть возможность расследовать дела. Ведь, как только младший брат-адвокат получает дело, он тут же идет к старшему брату-сыщику, чтобы все перепроверить. Иногда они работают и с магполицией, а иногда гоняют балду, потому что младший временами не хочет работать, а старшему деваться некуда.

Но главное, что они постоянно платят десять золотых, позволяя мне раз в месяц выплывать из большей части долгов.

– О, Ари, снова несешь брату не горький кофе без сахара? Огорчу тебя заранее – молоко он тоже не пьет, – сочувственно закивал головой Юрский-младший. – Если ты найдешь то, от чего он будет в восторге, я буду тебе век благодарен. Клери – у тебя превосходный алый на губах.

Улыбнувшись напоследок своей секретарше, второй начальник скрылся в своем кабинете.

– Он такой красавец, – мечтательно произнесла коллега. – И до сих пор холостой. Либо у него травма была в юности, либо с ним что-то не так…

Очевидно одно из двух. А банальное «занят на работе» уже не рассматривает….

Покачав головой, в который раз направилась к Юрскому-старшему.

Весь его кабинет был таким же мрачным, как и сам старший господин. Солнце через толстую занавеску сюда не попадало никогда, а светильник на его столе едва ли что нормально освещал. В первый день работы я его даже за вампира приняла.

Худой, высокий, с постоянной недельной шетиной, пугающим взглядом и неприятной кривой улыбкой. Вечно в черных костюмах и рубашках, даже в летнюю жару.

– Ну неужели, – скривился от неудовольствия мой начальник. – За это время можно было расследовать все накопившиеся у меня дела. А я ждал, когда ты придешь с кофе. Ты украла у меня от рабочего времени целых пять минут. Я вычту из твоего жалования эти пять минут, тебе ясно?

Я едва удержалась от закатывания глаз. Одно и тоже. Одно и то же… как же он меня достал.

– Что за гадость ты мне принесла? Где мое насыщенный черный кофе? Где ОН?

Он вообще понимает, что насыщенный черный кофе должен быть горьким?

– Что за помои? – уставился мужчина на поставленную мной на его стол чашку.

– Убрать? – бесцветным голосом уточнила, выпрямляясь во весь рост и ожидая дальнейших указаний.

– Как ты вообще посмела это принести мне? – возмутился начальник. – Я просил не горький черный кофе, а это что за баламуть?

– Выкинуть это и сделать что-то другое? – поинтересовалась все так же безжизненно.

– Чтобы я ждал тебя еще минут двадцать? – плевался слюной представитель славных дознавателей, познавший вкус безнаказанности за свой рев.

– Забираю? – снова уточнила, желая поскорее убраться из кабинета.

И так уже оплеванная, не хватало, чтобы мне сегодня еще и на голову это вылили. Мало ли что ему в голову придет.

– Вали уже, так и быть, сегодня попью это, – недовольно пробурчал начальник.

– Хорошо.

Практически всегда, когда он требует черный кофе без горечи, он имеет в виду кофе с молоком. Но куда там сообщить всем вокруг, что грубый и жестокий дознаватель любит такую лабуду. Для них же предназначены только чернеющие кофейные напитки. Лучше сделать вид, что сделал помощнице одолжение, а позднее насладиться своим любимым кофе без свидетелей и без сомнений в его грозности.

Закомплексованный мужлан, стремящийся поддержать сомнительный имидж. Эх, если бы только меня приняли в какую-нибудь другую контору…

– Снова он на тебя орал, – цокнула языком Клери. – А я тебе говорю, надо завести себе ухажера, а еще лучше папика. У тебя сразу появится желание и красится и лучше выглядеть, а может и какого влиятельного дядю подцепишь…

Лыко-мочало, начинай с начала….

– Кстати, а куда ты там потратила мои денежки? На ерунду какую? Если бы знала, не давала бы… Сейчас купила бы себе лучше новую помаду из лимитированной коллекции. Эх…. И что я раньше не подумала.

Если бы она не одолжила мне денег, так потратила бы на очередную шмотку.

Что дернуло меня взять у нее в долг… Вот же…

Рори надо было купить несколько книг для академии, и пришлось просить деньги у коллеги. Никогда больше не попрошу.

Пропуская мимо ушей большую часть претензий, села на свое рабочее место и принялась активно изображать, что у меня куча работы.

В субботнее утро в конторе, естественно, было пусто. Ни одного посетителя до самого обеда. Вообще мало кто работал именно по субботам, но Юрский-старший неожиданно месяц назад решил, что надо работать и в этот выходной

Наверное, ему попросту скучно сидеть дома.

Так вот ни одного клиента ни за одну субботу месяца так и не было. Именно поэтому рабочий день сократился с полного на половину.

И вот уже часы прозвенели, сообщая о наступлении обеда. Наконец-то!

Вскочила с места впопыхах и собралась было покинуть это мрачное заведение, как была остановлена все тем же начальником.

– И куда ты? – пробасил Юрский-старший. – Я еще на работе, а моя секретарша готова бежать? Вон даже Клери сидит на месте.

Перевела взгляд на коллегу и поняла почему она сидит на месте – она банально спит.

– Вот тебе отчеты! Разбери их и зафиксируй, что я сдал! Потом можешь быть свободна!

Поправив свои немытые волосы так, словно они были его главной драгоценностью, Юрский потопал на выход, громко хлопнув напоследок дверью.

– А? Что? Как? Я? Что уже двенадцать? – подскочила с места Клери. – А ты че сидишь? Тебя же Рори ждет в академии! И вообще ты могла бы немного подкрасить гу…

– У тебя помада смазалась, – соврала я, не желая по новой слушать о моем унынии и моем замкнутом образе жизни.

Еще о том, как я некрасиво одеваюсь и ничего не делаю, чтобы выглядеть привлекательно… Клери определенно бы это сказала. А так молчит и вновь подводит губы красной помадой, выпятив их уточкой перед зеркалом.

Кинув все отчеты на стол, подхватила свою дряхлую сумку и с чистой совестью тоже решила покинуть место работы.

– Пока! – легко улыбнулась я девушке, выходя из душного неприятного помещения. Воздух на улице куда лучше, как и атмосфера радости от выходного дня здесь присутствует.