Глава 4
Тик-так…
Тик-так…
Тик-так…
Время приближалось к обеду. Первый рабочий день недели. По статистике, большинство работающих людей и нелюдей все еще пребывают в выходных, расслаблены, желают попробовать что-то новое, завязать знакомства и просто поболтать.
Тик-так…
Тик-так…
Начальников на месте нет самого утра. Клери как обычно листает журнал, оставляет поцелуи на понравившихся мужчинах и обводит каждый час губы…
Тик-так…
ПОЧЕМУ? Почему никто мне не написал? Почему никто не заинтересовался моим объявлением? Разве в этом большом городе исчезли желающие познакомится? Или сегодня утром никто не продрал глаза, идя на работу?
Где та уверенность, которая вчера так и плескалась из меня. Почему я вчера была так убеждена, что эта затея поможет мне вылезти из грязи и хоть немного получше зажить?
Тик-так…
Еще и запястье с утра пульсирует, а вязь на нем светится. Едва смогла закрасить ее, пришлось надеть кофточку с длинным рукавом. А ведь на улице очень тепло. Даже жарко.
Тик-так…
Тик-так…
– Блин! – воскликнула я, ударяя руками по столу.
Клери подпрыгнула, округлив рот. Из ее рук вывалилась красная помада, переламываясь у самого основания. Давно пора. Надоело уже наблюдать этот оттенок на ее губах.
– Двое убитых! – заорал на всю контору внезапно переступивший порог господин Юрский-старший. – Двое убитых! Ты представить можешь себе? А они еще не хотели посвящать меня во все подробности дела! Эти дознаватели сплошь напыщенные индюки!
– Да, да, – покивал Юрский-младший, держать от брата на некотором расстоянии.
– Сейчас модные эти переписки вместо обычного общения, – скривился Юрский-старший. – Вот и пропадают девушки одна за другой. Разве нельзя своей красивой головой подумать, что это может быть маньяк? Вот ты мне скажи, о чем они думают?
– Ага, – невпопад ответил Юрский-младший, ища момент, чтобы уже избавится от общения с братом.
Даже по его виду было понятно, что мужчина хочет быстрее оказаться один.
– Дамы, вы, как всегда, прекрасны, – поспешил сообщить нам Юрский-младший, юркнув в свой кабинет и громко заперевшись в нем.
– Прекрасны как же, – фыркнул недовольный Юрский-старший. – Нет, Клери ты всегда прекрасна. К тебе мое возмущение не имеет от ношения. Но Ария! В чем ты снова сегодня пришла? Опять в тряпье поношенном? А где макияж? Ай, чего я спрашиваю, – махнул на меня Юрский. – Как об стенку горох. Тащи мне кофе черный без сахара, и чтобы не горький! И ко мне в кабинет. Две минуты тебе на все!
– Ага, – недовольно произнесла я, чувствуя себя совершенно раздавленной.
Как будто успела подхватить простуду и теперь брожу с высокой температурой. Все мои ожидания с каждой секундой лопаются слово магическая защита в момент нападения.
Неприятно до дрожи, до слез в глазах, до тяжести в груди, до тянущей боли в самом сердце. В голове так и бьется мысль «Неудачница». Сколько бы я не барахталась в этом городе, я все еще остаюсь таковой…
Приготовив самый обычный кофе, я побрела к начальнику в кабинет, чтобы выслушать очередные претензии на свой счет.
– Опять горький, – проорал Юрский-старший, стило только запаху кофе донестись до его носа. – Ты же знаешь, что я его терпеть не могу!
– Знаю, – выдавила из себя, понуро ставя на его стол черную бурду.
– А чего принесла? – рявкнул, как обычно, Юрский-старший. – Мне нужен не горький кофе! Когда ты уже запомнишь это?
– Безвкусный закончился примерно вечность назад, – огрызнулась я, больше не в состоянии сдерживаться.
– ЧЕ?
– Не бывает кофе не горьким! – продолжила сообщать я банальности следаку. – Не бывает! Прекратите уже возмущаться из-за кофе-е-е-е….
Я едва сдерживалась, чтоб не зареветь. Надоел уже этот мужик. Орет и орет на меня. А я вообще–то де-е-евушка ранимая…
– Э… Э… Ты чего? Ты... плачешь? – в ужасе прошептал сыщик.
–Да… Я пла-а-а-ачу, – всхлипнула я, прикрывая лицо руками.
– П-прекрати! – слабым охрипшим голосом скомандовал начальник. – Прекрати сейчас же! Я сказал хватит! – снова закричал Юрский–старший, побуждая меня еще больше расплакаться.
Мои всхлипы разносились по всему кабинету, вынуждая Юрского–старшего подпрыгнуть со своего места и подойти ко мне ближе.
– Ммм… как тебя успокоить…, – мужчина пытался придумать способ, крутясь рядом со мной. – Ну не плачь…, – он положил свою пятерню мне на плечо, легонько его сжав. – Давай, не плачь... Хватит плакать… все, успокойся…
Неожиданно почувствовала, как замешательство и растерянность сочатся от мужчины. Аж громче всхлипнула. От неожиданности и невероятных открытий.
– Я не могу смотреть на слезы женщин! – продолжил грубо сообщать мне Юрский-старший, на мгновение забыв повысить свой голос до привычного крика. – Не плачь… Ну... хочешь я тебе жалование подниму? Если сейчас прекратишь реветь – на целый золотой подниму твою зарплату!
– П-п-правда? – всхлипнула я, стирая слезы со щек.
Небывалая щедрость поступила откуда совершенно не ждали.
– Д-да! Да! Только не реви! Фу, терпеть не могу… Все хватит плакать! – скомандовал снова своим крикливым тоном начальник, последний раз стукнув меня по плечу и возвращаясь к своему месту. – Давай сюда свой горький кофе. Завтра перейдем на чай. Чай же не горький? Вот его и будем пить.
– Х-х-хорошо, – заикаясь, произнесла я, все еще растирая глаза.
– Да, хорошо, – едва ли не шепотом произнес начальник. – Чего я позвал–то тебя. Надо сходить к одной клиентке и взять у нее показания. У нее видите ли парень пропал. Она хочет его найти.
– Найти парня? – похлопала я глазами, все еще продолжая всхлипывать. При каждом всхлипе у начальника лицо кривилось как будто он занюхивался протухшими яйцами.
– Да, возьми у нее показания. И вот адрес. Расспроси там у нее все… Поревете вместе… Пожалуйтесь друг другу… Чай попьете… Успокоишься там…. Все иди! Иди с глаз моих!
Листок в его руках перекочевал в мои, ударяя привычным разрядом агрессии.
Однако какая разница какими именно эмоциями в меня запульнули, если я получила повышение в целый золотой? Кто бы знал, что мои неожиданно нахлынувшие слезы превратятся в прибавку.
Вышла из кабинета, все еще продолжая всхлипывать, и наткнулась на пристальный взгляд Клери. Находилась она почему-то не за своим столом, а рядом с моим. Так пристально меня рассматривала, будто я ей что-то сделала.
Несколько мгновений в ее глазах блуждала чернота. Вот-вот и она кинется на меня с обвинениями. Но мгновение спустя этого уже не было. А может мне и вовсе показалось. Глаза все еще болели от слез, потому я могла и ошибиться.
– Он снова на тебя кричал, – с сочувствием потрепала меня по руке коллега. – Снова на тебя наорал. Мудак такой. Бедняжка наша… Так тяжело тебе живется... Так он тебе еще и задания свои дал? Он, что же, решил, что может заставлять тебя работать еще и за него? Ты и так работаешь очень много. Ну что ты молчишь? Что ты и слова сказать не можешь? Ты же перебила сейчас господина Юрского-старшего! Что сейчас-то молчишь? Довольна, что тебе подняли жалование? И поэтому ничего мне не говоришь?
– Что ты сейчас имеешь в виду? – нахмурилась я, уже полностью справившись с неожиданно нахлынувшими эмоциями. – Что ты говоришь?
– Как что? – воскликнула Клери, повышая свой голос до писклявого. – Ты разревелась и тебе подняли жалование! На целый золотой! Ты! Охмурила мужика и теперь вертишь им как хочешь! А притворяешься такой бедной овечкой.
– Ты дура, – серьезно сообщила я коллеге. – Во-первых, подслушивать у дверей не твоего начальника – отвратительная привычка.
– Не учи меня! – рявкнула Клери. – Бывшей аристократке слово не давали.
– Это ты помолчи! – с нажимом произнесла я. – Во-вторых, твое жалование оставляет пятнадцать золотых. В то время как мое – всего десять. И это надбавка в один золотой еще не подтверждена бумагами.
– Ты не смей копаться в моих бумагах и читать их! – взвизгнула ну прямо как поросенок Клери. – Откуда ты знаешь какое у меня жалование?
– Ты об этого повторяешь каждую неделю, – неприятно поморщилась я. – Тебя слушать неприятно. К тому же ты мешаешь мне пройти на мое рабочее место. Сдвинься, а то твоя тушка заслоняет едва ли не все пространство рядом.
– Ты… Ты… Ты намекаешь, что я толстая? – снова взвизгнула Клери. – Я толстая?
– Да, – совершенно искренне сообщила я ей. – Ты полная. А теперь подвинься.
Клери пребывала в шоке. Уж не знаю какие у нее в голове были представления о себе, но теперь как будто все разбилось в дребезги. Вот такой ошарашенной она выглядела.
– Я… не толстая… я полная! – пропищала Клери.
– Как скажешь, – пожала я плечами, оттесняя девушку подальше от меня и от стола.
– У меня широкая кость! – продолжала сообщать мне Клери.
– Как скажешь, – повторила я, погружаясь в то, что написано на записке.
«Улица весенняя, дом 4, леди Старликс». Там живут только самые зажиточные и богатые аристократы. Как они вообще могли потерять парня.
– Я же худею! – продолжала стоять рядом с моим столом Клери.
– Да-да, – незаинтересованно ответила я, раздумывая, кому же принадлежит дом по этому адресу.
– И вообще я ношу одежду лишь на один размер больше твоего, – уверенно заявила Клери.
Стоило только мне поднять на нее глаза, как она тут же поправила:
– На два-три, или четыре… А ты знаешь, я уже села на диету! Сейчас расскажу…
И чего она так упорно меня заверяет в своей всего лишь небольшой пухлости? Ей нравится, мужикам нравится, так чего беспокоиться?
Быстро прибрав все раскиданные бумаги в одну стопку я поднялась из-за стола, желая покинуть контору. Время было практически обеденное, но уж если я могу покинуть эту каморку по совершенно официальной причине, я лучше это сделаю.
Иначе придется выслушивать от Клери как сильно она пыталась похудеть вот уже энное количество раз. Она как раз отошла к своему месту и рассматривала себя в зеркало. Опять. Если бы у меня была возможность только и делать, что пялится в зеркало… нет никогда бы не было – это бесполезно и глупо.
Весенняя улица оправдывала свое название. Едва ли не круглый год здесь цвели глицинии, погружая всю улицу в бесконечный цветущий сад. Дома можно было найти только по цвету дерева, посаженного рядом с ними.
Эти широкие улицы сильно отличались от других районов города, как будто даже были частью другого мира. Хотя в действительности так и было. Здесь никто ни в чем не нуждался, все жили не по достатку, а по желаниям. Я когда-то тоже была частью этого мирка. Такого маленького, но такого самодостаточного.
Проходя мимо витрины магазина, который естественно был рассчитан только на толстые кошельки, я наткнулась на небесного цвета платье. Такое красивое… и такое дорогое… Оно бы прекрасно смотрелось на моей фигуре…
– Здесь нищенкам не место, – прикрикнула на меня хозяйка салона, совершенно не узнавая во мне свою старую покупательницу. А может и узнала, но теперь знакомство со мной для нее было скорее в тягость, чем для выгоды. Лучше сделать вид, что меня не знает, вдруг какая молва пойдет о ее салоне после.
Дом мисс Старликс находился в самом конце улицы. А это значило только одно – мне придется пройти по всей улице в своих поношенных одеждах в тот момент, когда знакомые мне девицы высыпали на улицу и занимаются обеденным променадом, размахивая зонтиками от солнца в разные стороны.
Настоящая пытка.
Я знаю, что никогда не делала ничего плохого, но для аристократов, особенно тех, кто хорошо знал меня и мою историю – я была изгоем. Тем, завидев которого, следует перейти на другую сторону улицы и не встречаться ни в коем случае взглядом.
Так и случилось. Стоило только стайке девушек завидеть меня, как они все такой же стайкой перебрались на другую сторону улицы. А проходя мимо, не забыли ткнуть в мою сторону пальцами и расхохотаться.
Нервно поправила волосы, чем вызвала еще более громкий хохот.
Неловкость захватила мое тело, вынуждая сильнее волноваться и переживать. Я будто проходила через потоки огня, то и дело обжигавшего меня в тех местах, где касался тела взгляд девушек.
Слыша, как отдаляются звуки каблучков, как хохот продолжает преследовать меня, мой лоб покрылся испариной, а вязь на запястье принялась еще сильнее жечь. Как будто чувствовала, что виновник всех моих бед оставил ее на моем запястье как извечное напоминание моей слабости.
После того как от меня отреклись, я не возвращалась в этот район и не сталкивалась ни с кем, кто бы был мне знаком из прошлой жизни.
Может я и делала вид последние годы, что меня все это не касается, не обижает, не вынуждает нервничать, на самом деле я переживала и очень сильно. Особенно в такие моменты, как сейчас, когда прямо передо мной появлялись все те, кто когда-то звался моим другом. Не хватает только встретить отца. Самый подходящий момент, чтобы растоптать меня изнутри.
Плевать на мое задание. Пусть увольняет, я не могу здесь находится. Для меня здесь даже воздух слишком тяжелый и болезненный.
Мерзкий холодок ледяными иголочками забегал по всему телу, побуждая быстрее скрыться из этого района.
– Мисс Ария? – раздался голос за моей спиной.
Задержав дыхание и вытянувшись по струнке, я замерла. Хоть бы там не была моя знакомая. Хоть бы не унижение, еще и прилюдное.
Когда меня унижают простые бедные люди это воспринимается совершенно отстраненно. А вот когда меня унижают мои бывшие подруги – вот это действительно меня убивает.
– Это же вы? – раздался звонкий голос рядом со мной. – Вы из сыскного агентства?
Незнакомая девушка уже стояла передо мной. Нежная, ухоженная, привлекательная и совсем молоденькая. Как цветок, еще не полностью распустившийся.
– Д-да, это я, – произнесла охрипшим голосом, стараясь морально привести себя в порядок. – Да, я из сыскного агентства.
– Как хорошо, что я вас здесь застала, – облегченно выдохнула девушка, хлопнув в ладоши. – Я мисс Старликс. Господин Юрский предупредил, что придет девушка. Я и не знала, что такая милая девушка.
– Простите, значит это вы хотели нанять агентство, – постаралась я более–менее мягко пропустить мимо ушей эти любезности.
Ее слова никак не относятся ко мне, это лишь часть этикета.
– Да, это я, – радостно заулыбалась молоденькая мисс. – И я очень не хотела, чтобы маменька видела, как я общаюсь с работниками агентства. Она считает, что я занимаюсь пустой тратой времени!
– Давайте присядем, – попросила я, стараясь скрыться теперь уже от других аристократок, размахивающих в разные стороны зонтиками и от маменьки заказчицы.
Скамейка в тени деревьев как раз помогла бы скрыться нам обеим. Большое раскидистое дерево закрывало прекрасно и создавало приятный холодок. Мне с длинными рукавами сегодня это нужно как никогда.
– Значит, вы познакомились по переписке, – произнесла я, делая пометки в блокноте, только для того чтобы они там были. – И уже встречались?
– Нет, мы не встречались, – стушевалась мисс, теребя невесомую ткань своего платья. – Мы только переписывались. Но он так красиво писал! Так легко было с ним общаться. Я убеждена, что он и есть мой единственный! Я так хотела с ним познакомиться лично. Думается мне, он такой высокий, такой красивый, такой ух... Все как в любовных романах… Я встречу его и сразу пропаду в его синих глазах, в его сильных руках…. И будем жить мы долго и счастливо…
На моменте о синих глазах меня снова прошиб озноб. Насыщенные синие глаза тут же возникли передо мной как воспоминание, а вместе с ними и владелец этих глаз, от которого я не могла оторвать свой взгляд, тот, кто вынуждал меня поступать не по правилам, а по желаниям.
– … Так вот, – продолжала мне описывать свою первую любовь молодая мисс. – Я написала ему в пятницу и не получила ответа, написала в субботу и снова молчание. Вчера я опять ему писала. Признавалась в любви и просила о встрече… Но ответа не было.
Девушка грустно вздохнула и выудила из своей сумочки платочек. О, вот это плохой знак – она собирается плакать.
– Может с ним что-то произошло? – хмыкнула молодая мисс. – Может поэтому все записки возвращались обратно?
– Так записки вам возвращались обратно? – ахнула я, тут же понимая в чем дело.
– Да! Я писала и отправляла птички-записки, а они тут же приходили обратно, – протянула девушка, комкая платочек в руках. – И в пятницу, и в субботу они возвращались назад, мне прямо в руки.
– Моя дорогая, – вырвалось у меня мое прежнее обращение к своим подругам. Едва не приобняла ее, притянув к себе для успокоения, но вовремя одумалась. – Если с человеком что-то случается – птички-записки просто не могут вернуться обратно.
– Тогда кто мне их возвращал обратно? – в недоумении воззрилась на меня молоденькая мисс.
Ее же просто бросили…
– Возможно, ваш парень? – как можно мягче произнесла я, готовая утешать девушку следующие несколько часов.
– Думаете, он меня бросил? – не понимала меня мисс. – Но почему? Я же… Мы же… Переписывались целую неделю. Я же… Я… Я уже собиралась за него замуж! Я придумала имена нашим трем детками нашему хомячку! И что мне делать? Куда мне все эти имена девать? Я же уже продумала всю нашу жизнь… Я хочу найти себе нормального мужа, а не того, кого заставляет полюбить маменька…
– И что же он вам совсем не нравится? – поспешила уточнить, совершенно обескураженная тем, что девушка даже с легкой радостью приняла тот факт, что ее бросили.
Ей ведь даже парень не нравился, ей нравилась идея быть независимой от маменьки хотя бы в плане выбора жениха.
– Он старый… А я хочу настоящую любовь… Помогите мне… Придумайте для меня план!
Искренний взгляд девушки буквально требовал от меня решения ее проблемы.
А если… Краска схлынула от лица. Да нет же… как я могу вот так… или… Но ведь мне терять нечего… можно же попробовать.
Глубоко вздохнула и больно укусила себя за губу, чтобы избавится от страха и волнения. Хуже уже не будет, А эта девушка уже завтра забудет про меня.
– Я по-пока шла к вам, – стараясь унять волнующиеся сердце, я дышала глубоко и громко, вынуждая девушку смотреть на меня с беспокойством. – На доске объявлений я увидела вот это, – скороговоркой выговорила окончание и спрятала пылающее лицо, отвернувшись к своей сумке.
Руки подрагивали. В глазах мутнело. Как же сложно вот так напрямую говорить о своих идеях, даже если собеседник об этом не знает.
Выудила объявление, оставшееся у меня после устроенней расклейки и протянула его девушке. Я буквально впихнула в руки молодой мисс немного помятый листок и тут же убрала свои, спрятав их друг в друге.
– Это что? – совершено не замечая моего волнения, заинтересованно склонила голову на бок девушка. – Это… Ммм… Это должно быть интересно… Вдруг я… Может я действительно смогу найти того самого… Я… Эээ… Пойду! Спасибо вам за разговор. Я после переведу все деньги за вашу работу. Вы мне очень помогли!
Девушка подскочила со скамейки и, как маленький вихрь, умчалась прочь, оставляя меня в глубоком раздумье.
Все прошло хорошо или прошло все плохо? Я правильно сделала или этого делать не надо было?