32.3

— Дерек? — я скидываю с плеч его руки и оборачиваюсь к нему. — Ч-что здесь происходит? Эти девушки… они… они…

— Они никто и ничто, поэтому забудь о них и пошли наверх. Тебе пора спать, — обрывая мою речь, говорит он властно, вновь протягивая ко мне руки.

Но я не даю ему дотронуться до себя, отшатываясь назад, отчего его лицо искажается от недовольства.

— Забыть? Т-ты сейчас серьезно? — переспрашиваю, надеясь, что это всего лишь кошмар, из которого я вот-вот выберусь. После чего с решительностью сообщаю: — Я никуда не пойду, пока мы не освободим этих несчастных!

— Мы не будем никого освобождать, — отвечает он холодно.

— Но почему? — мои глаза расширяются от недоумения. — Разве ты не видишь, что они страдают?

— Они и должны страдать.

— Что? — снова переспрашиваю, не веря своим ушам. — О чем ты таком говоришь, Дерек?

С губ друга детства срывается тяжелый вздох, и, повернувшись к стене, он нажимает на один из камней, и та вновь приходит в движение.

— Тебе не стоит здесь находиться, Фели, — называет он меня детским прозвищем. — Поэтому давай выйдем, и я тебе всё расскажу.

— Н-ну уж нет! Говори тут! — я отрицательно качаю головой, отступая назад. При этом стараюсь не дрожать всем телом от страха.

— Ты временами такая упрямая, — реагирует Дерек с лёгким раздражением, но всё же послушно начинает объяснять: — Эти девушки мне нужны для поддержания наших меток истинности. Как ты сама уже заметила, метка начала исчезать.

— Но ты сказал, что исчезновение метки мне кажется! — припоминаю его слова.

— Я соврал, чтобы не беспокоить тебя.

— И ты поэтому не подпускаешь ко мне дракона? — уточняю, ощущая, как сердце колотится в груди.

— Верно, — кивает он, сжимая челюсти. — Он чувствует исчезновение связи и на воле впадает в неконтролируемую ярость.

— А твоё странное поведение в последние дни и поездки в столицу тоже связаны с ритуалом?

— Да. Я искал подходящих девушек.

— То есть похищал их? — шепчу я, стараясь полностью не впадать в панику, пока не выясню все подробности происходящего.

— Можно и так сказать.

— О святые предки… — у меня всё же не получается выглядеть невозмутимой, и мои ноги подкашиваются. Дерек подхватывает меня под руки, помогая восстановить равновесие, и я с замиранием сердца уточняю: — И в чем же заключается… суть ритуала?

Дерек не спешит отвечать, поэтому я произношу с нажимом:

— В чем суть ритуала?

— Нужно раз в полгода приносить в жертву десять девушек, которые внешне похожи на избранницу - на тебя. Чтобы ритуал сработал, их тела должны быть изможденными и практически обескровленными, — сообщает он монотонным голосом, словно говорит о погоде, а я закрываю рот рукой, чтобы не закричать от ужаса.

В голове начинают складываться картинки, и я вспоминаю тот день, когда мы заключили с ним связь истинности. Его нежелание рассказывать мне о подробностях ритуала, кубок с непонятной красной солоноватой жидкостью… и я осознаю еще больший ужас происходящего.

— Ты ведь уже проводил такой ритуал? — шепотом спрашиваю, молясь всем предкам, чтобы он сказал «нет».

Но вместо этого слышу:

— Проводил.

Мой внутренний мир рухнул окончательно, а ноги вновь подкосились. И если бы меня не придерживал сейчас Дерек, я бы упала на пол.

— Почему… — я тяжело сглатываю, — почему ты со мной не посоветовался? Почему не рассказал всю правду, Дерек?!

— А ты бы в таком случае согласилась провести ритуал? — интересуется он в ответ.

С моих губ моментально срывается:

— Конечно же, нет!

— Вот поэтому и не сказал, — пожимает он плечами.

— И всё же я не понимаю, зачем ты пошёл на всё это… — шепчу пересохшими губами.

— А что мне оставалось, Фели? — его лицо искажается страданием. — Смотреть, как ты выходишь замуж за другого?!

— Лучше уж смотреть, чем пойти на такие зверства!

— Как видишь, я считаю по-другому, — произносит он, словно не чувствует ни капли вины и сочувствия перед несчастными девушками.

Я же делаю шаг назад, пытаясь собраться с мыслями, а собравшись, требую:

— Сейчас же освободи всех девушек!

Надеюсь, что Дерек меня послушается, ведь я знаю его с детства и знаю, что он добрый. Но вместо согласия друг решительно произносит:

— Если я их освобожу, то наша с тобой связь вскоре разрушится. А я никогда не пойду на это по доброй воле.

— В таком случае, я сделаю это сама! — говорю я ему и поворачиваюсь к девушкам, чтобы обратиться к своей силе и освободить несчастных. Вот только ничего сделать не успеваю, так как мир перед глазами резко заволакивает тьма, и я теряю сознание.