Глава 5. Свадьба с монстром.

Родителей в их комнате не оказалось. Зато в главной гостиной горел свет. Открыв двери, я увидела следующую картину: отец, сидя в кресле с бокалом белого вина в руке, смотрел на огонь в камине отстранённым взглядом, а мама, словно метущаяся птица, ходила взад-вперёд по комнате. Длинное платье развивалось за ней, как крылья, а служанки обмахивали её опахалами.

Как только я сделала шаг внутрь, родители обратили на меня внимание.

— Офелия! — в унисон пронеслось по комнате, и мама, сразу же оттолкнув веера, бросилась ко мне. Я оказалась в её крепких объятиях, которые не только дарили тепло и защиту, но в то же время нагнетали атмосферу беспокойства.

— Доченька, как ты себя чувствуешь? — спросила она спустя минуту объятий, обхватив мои плечи и отодвинув от себя. Еще и принялась рассматривать пристально моё лицо.

Никогда не любила, когда она так делала, поэтому отвернувшись, ответила:

— Я… в порядке.

— В порядке? — в её голосе прозвучало недоверие, и переглянувшись обеспокоенно с отцом, она осторожно уточнила: — Офелия, доченька, а ты помнишь, что с тобой случилось сегодня днём?

Ясно. Они думают, что я ничего не помню, раз уж сказала, что в порядке.

— Помню.

— И что последнее ты помнишь? — мне не хотели верить.

— Помню, как на моём запястье вспыхнула метка истинности, и этот… — слово «монстр» застряло у меня в горле, и я решила переформулировать: — И генерал демонов сказал, что требует меня в жены.

— Вот оно что… — родители вновь обеспокоенно переглянулись, а я напряглась. Они выглядели так, словно хотят мне озвучить что-то плохое, но не решаются.

— Вы же… — тяжело сглотнула ком в горле, от промелькнувшей в голове ужасающей догадки, — вы же не отдадите меня ему?

Глаза родителей от моего вопроса забегали.

— Ма-а-ам…, па-а-ап, — в моем голосе начала нарастать паника.

— Кхм, милая, давай ты лучше присядешь, — мама, придерживая меня за плечи и по-прежнему не смотря мне в глаза, повела к дивану. По пути она махнула служанкам, велев принести чай с лимоном и успокоительным.

— Всё настолько плохо? — снова спросила, не в силах молчать. Поведение родителей меня напрягало. — Мне действительно придётся стать его… ж-же… ж-ж-жен… жен-н…

— Да, Офелия, тебе придётся стать его женой, — в итоге, со вздохом ответил отец, прекрасно поняв, что я хочу сказать. — Он отказался вести с нами какие-либо переговоры, пока ты не станешь его. Но как только между вами будет заключён союз, он пообещал освободить священный источник и даже не потребует ничего более.

— То есть я… неизбежная жертва? — слёзы начали подступать к глазам, и я почувствовала, как сердце сжимается от горечи. Я понимала, что у родителей нет выбора: либо отдать меня этому монстру, либо погубить всё королевство.

— Доченька, всё совсем не так, как кажется! — мама сжала мои руки в своих ладонях, сидя рядом со мной на диване. — Мы с твоим отцом всё обдумали, и у нас есть план!

— П-план? — мой голос дрогнул. Родители в который раз за день переглянулись, затем махнули рукой слугам, и те поспешили выйти.

Как только мы втроём остались наедине, отец заговорил:

— Офелия, я думаю, ты уже поняла, что из-за проявившейся метки истинности ты обязана по всем законам выйти замуж за Рихара Данстена и мы с этим ничего поделать не можем, как бы не хотели. И дело даже не в священном источнике.

— Знаю, — кивнула я, стараясь сдерживать рвущиеся наружу слёзы.

Родители сказали, что у них есть план, а значит, сейчас не время плакать, нужно для начала их выслушать. Они не желают мне зла.

— В общем, хоть свадьбы тебе и не избежать, — отец тяжело вздохнул, — но жить с этим монстром ты не обязана.

— Не обязана? — мои глаза расширились от удивления. Внутри появился проблеск надежды.

— В законе об истинности пар есть лазейка. Там указано, что в течение трёх дней после того, как вспыхнула метка, должна состояться свадьба, но там ничего не указано о дальнейшей судьбе брачующихся.

— Так значит, я могу вернуться обратно во дворец после свадьбы?

— Не совсем, милая, — мама покачала головой. — Хоть в законе и нет прямого указания на то, что вы обязаны жить вместе, но мы с отцом уверены, что он тебя не отпустит.

— Тогда как мне быть? Я вас не понимаю…

Родители переглянулись и…

— Тебе нужно будет сбежать, Офелия.

— С-с-сбежать? От д-демона? Т-то есть от д-дракона? — в ужасе уставилась на них, не веря своим ушам, словно они говорили на языке, который я не могла понять.

— Верно, милая, — кивнула мама, её голос звучал уверенно. — Ты же мечтала поступить в магическую гимназию для девушек?

— Хотела… — тихо подтвердила, всё ещё не понимая, что происходит.

— Ну вот! — отец приободряюще улыбнулся. — Ты поступишь в магическую академию!

— Гимназию? — нахмурилась.

— В академию, милая, — мама погладила меня по руке, её прикосновение было тёплым и успокаивающим. — Военную академию. В империи драконов.

— Ч-что?! — я подскочила с дивана. — Имп-п-перия драконов?

— Доченька, сядь, пожалуйста, обратно. Попей чаю, — мягко попросила мама.

Я послушно села, сделала несколько жадных глотков чая, пытаясь успокоить дрожь в руках. Когда кружка опустела, я поставила её на стол и, собравшись с мыслями, произнесла:

— Я… не могу в Империю драконов. Всё что угодно, но не туда… Вы же сами знаете мне туда нельзя…

— Офелия, это единственный выход, — произнёс отец, его голос звучал настойчиво. — Там он не должен тебя найти. А если вдруг и найдет, он не сможет забрать, так как ты будешь под защитой академии на пять лет. К тому же ректор академии мой давний друг. Он за тобой присмотрит.

— А что будет… после пяти лет?

— Мы что-нибудь придумаем, доченька, — мама вновь погладила меня по руке.

— Но если я сбегу, он же не вернёт нам священный источник! — в отчаянии воскликнула. Всё же судьба моего народа была мне небезразлична.

— Не волнуйся об этом. Мы с твоим отцом всё продумали. Будет заключён магический договор, согласно которому, как только ты выйдешь замуж за Рихара Данстена, он обязуется освободить источник и больше никогда на него не нападать. Ни он, ни другие демоны.

— И… он согласится на такие условия? — спросила я, не веря в возможность такого исхода.

— Да, он уже на них согласился. Всё же в тебе он нуждается так же сильно, как и наше королевство в источнике.

— Мне так не показалось в тот момент, когда он меня душил…

— Скорее всего он не ожидал, что в нем пробудится кровь его отца. Все знают, что драконы беззащитны перед своими истинными, они их главная слабость, уязвимое место. Поэтому не удивительно, что тот, кто презирает любую слабость, пришел в ярость, увидев тебя.

“И будет каждый раз теперь приходить в ярость,” — добавила я про себя, чувствуя, как страх сжимает сердце.

— Я не уверена, что смогу сбежать от него…

— Сможешь, милая, — мама посмотрела мне в глаза. — Мы всё-всё тщательно обдумали. Осталось только подготовиться.

****

Три дня пролетели как один миг. Меня тщательно подготовили к побегу, объяснив каждую деталь, каждый нюанс, который мне предстояло выполнить. Права на ошибку не было. Если я сделаю что-то не так, это станет концом моей мирной и свободной жизни.

Мне неведомо, как ведут себя демоны со своими жёнами, но вот драконы, мне было хорошо известно, не выпускают их даже из своих поместий, и те живут в золотых клетках всю жизнь. Исключение разве что — драконицы и демонессы. Их так просто не запереть.

Меня же такая участь совершенно не устраивала. Да и не факт, что моя клетка, в случае неудачного побега, окажется золотой, а не железной...

Всё же Рихар Данстен был в первую очередь демоном, а не драконом. А это намного-намного хуже…

Я более чем уверена, что он постарается сразу же запереть меня в каком-то забытом всеми богами поместье, подальше от всех, чтобы до меня никто не добрался. Ни враг, ни союзник, никто…

Мысли о заточении, и о том, что свобода может оказаться лишь призрачной мечтой, заставили меня сжимать кулаки до белизны, тем самым привлекая внимание мамы.

— Офелия, как ты себя чувствуешь? Не укачивает? — с беспокойством спросила она, сидя напротив меня в карете, рядом с отцом.

— Нет, я в порядке, — постаралась скрыть дрожь в голосе.

— Ох, а меня что-то укачало, — она активно замахала веером перед лицом, словно пытаясь прогнать не только духоту, но и собственные страхи. — Лет сто не ездила на каретах так далеко. Это похоже на пытку… Ужасный транспорт!

— Милена, ты же знаешь, что это вынужденная мера, — вставил своё слово отец, до этого молча наблюдавший за нами.

— Конечно, знаю, но от этого легче не становится, — продолжала жаловаться мама, и мне пришлось отвернуться к окну, чтобы хоть как-то оградиться от её недовольства.

За стеклом мелькали пейзажи, но я не могла сосредоточиться на них. На самом деле, мне тоже было некомфортно находиться в карете, но я решила не говорить об этом — отец прав: это вынужденная мера.

Это необходимо для моего побега. Именно поэтому мы не воспользовались порталом, чтобы добраться до храма Богини Судьбы, а решили соблюсти древнейшие традиции эльфийского народа, которым уже никто не следовал, как минимум, последние пятьсот лет.

Как только карета остановилась напротив храма, мама шепотом уточнила:

— Ты всё помнишь, милая? — её голос звучал так, будто она боялась, что даже воздух может подслушать наши тайны.

— Да, всё в мельчайших подробностях, — кивнула, расправляя несуществующие складки на белом сверкающем платье и наблюдая за тем, как кучер, открыв двери, подставляет к карете специальные ступеньки, чтобы мы могли безопасно спуститься.

Первым сошел отец и подал руку маме, а затем мне. Оказавшись на земле, я ощутила, как холодный ветер обнял меня, принося с собой запах свежести и трав.

Сам храм Богини Судьбы возвышался на фоне ясного неба, и его белоснежные мраморные колонны сияли на солнце. Вход в храм украшали массивные двери, обитые бронзой, на которых были выгравированы символы удачи и благополучия.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в руках.

— Помни, что я тебе говорил, не показывай своего страха, — напоследок сказал отец, перед тем как двери храма открылись, и я вошла внутрь. Одна.

Еще одна древняя традиция, но уже не моего народа, а расы демонов, по которой брачующиеся должны находиться в храме наедине. Ни родителей, ни слуг, никого.

Только я, демон-дракон и статуя Богини Судьбы. И от этого было ещё страшнее.

Вдруг он опять начнет душить меня, а мне даже помочь никто не сможет? Нужно постараться его не провоцировать…

Внутри храма царила тишина, нарушаемая лишь эхом моих шагов. Пол был выложен гладкими чёрными плитами, а в воздухе витал легкий аромат ладана и свежих цветов.

В центре зала возвышался алтарь, окружённый свечами и цветами. Возле него стояла статуя богини — женщины с длинными, струящимися волосами, которые словно развевались на ветру. В одной руке она держала весы, символизирующие баланс и справедливость, а в другой — меч, олицетворяющий силу и решимость.

Статуя была настолько прекрасной, что я засмотрелась на неё, на миг забыв обо всех заботах и страхах.

Жаль, что только на миг, так как уже через секунду ледяной голос, эхом пронесшийся по храму, заставил меня вернуться в реальность:

— Почему так долго?

Я вздрогнула и сразу же посмотрела в сторону голоса. Возле одной из колонн стоял Рихар Данстен. Он выглядел точно так же, как и в нашу последнюю встречу: ни одежда, ни прическа, ничего не изменилось. Даже его взгляд по-прежнему пылал ненавистью.

— Карета ехала так быстро, как могла, — ответила, стараясь вложить в голос всю свою уверенность, как и учил меня отец. У меня это получилось — голос не дрогнул.

— Если бы не традиции твоего народа перемещаться столь древним способом, мы бы уже давно заключили союз, и ты бы стонала подо мной на кровати, — сообщил он, оттолкнувшись от колонны и направляясь ко мне тяжелым шагом.

Я сжала кулаки до боли, едва сдерживаясь, чтобы не броситься в страхе к выходу из храма. Даже одна мысль о том, что этот монстр будет прикасаться ко мне, заставляла моё тело дрожать от ужаса.

— Руку, — произнес он тоном, не принимающим возражений, окончательно поравнявшись со мной.

Из-за разницы в наших габаритах я ощутила жуткое, подавляющее чувство. Мой рост в метр шестьдесят пять и стройное телосложение резко контрастировали с его внушительными двумя метрами и массивной фигурой.

Машинально я выполнила его требование, вложив свою ладонь в его. Осознала свои действия только после того, как на моём запястье вспыхнула метка, которую я не видела все эти три дня.

Хотя я бы её не видела вплоть до конца жизни…

— Сейчас будешь повторять всё в точности, как и я. Тебе ясно?

Неужели его не учили общаться с девушками? Разговаривает со мной как со своими подчинёнными…

— Понятно, — тихо ответила, стараясь не провоцировать его лишний раз на гнев.

Вроде бы получилось. Так как больше ничего не говоря, он развернувшись, направился к алтарю у статуи Богини Судьбы. Его шаг приравнивался к моим трем, и получалось так, что я практически бежала за ним.

— А вы м-можете идти медленным шагом? — спросила, пересилив свой страх.

— Я иду медленно, — на меня даже не посмотрели.

— Т-тогда будьте добры ослабить свою хватку, — попросила вновь, так как он сжимал мою руку настолько крепко, что еще чуть-чуть – и раздавит.

— Нет.

Н-нет? Я же попросила его вежливо...

— Но мне очень больно...

— Агр-р-рх! — издав недовольный рык, он наконец-то отпустил мою конечность и я, на всякий случай, отступила от него на шаг.

А то, когда он вот так рычит, достаточно сложно следовать наставлениям отца и не показывать свой страх.

— И почему моей истинной парой оказалась настолько ничтожно слабая эльфийка? — он со злостью посмотрел на статую Богини.

У меня тоже был аналогичный вопрос к ней. Я никогда никому ничего плохого не делала, не обижала слабых, проявляла милосердие, поэтому мне было неясно, почему я стала истинной этого монстра. Он ведь полная моя противоположность…

Богиня, естественно, нам не ответила. Ни мне, ни ему.

С моих губ сорвался вздох, и этот монстр сразу же перевел на меня свой подавляющий взгляд золотых глаз.

— Ты чем-то недовольна?

— Н-нет, — покачала головой, тяжело сглотнув. Страшно...

— Почему тогда так вздыхаешь?

— П-просто…

— Ничего никогда не бывает просто. У всего есть причина. И я хочу услышать твою. — не переставал он наседать на меня морально и я уже тысячу раз пожалела о том, что издала тот вздох.

— Мм-м… я…

— Хватит мямлить. Я жду чёткий ответ. Сейчас же! — у него сдали нервы и он повысил голос.

Я вздрогнула, в очередной раз убеждаясь, что с девушками его общаться не учили.

— В-вы просто настолько н-недовольны мной, что я подумала о том, ч-что было бы л-легче не будь я вашей истинной… — начала ему объяснять дрожащим голосом, забыв обо всём, что говорил отец. Скрывать страх уже не получалось, как бы я этого не хотела. — Н-нашли бы себе п-подходящую жену и ж-жили бы с ней спокойно.

— А ты? — он прищурил глаза.

— Ч-что я?

— Ты бы где была?!

— Д-дома, — ответила не понимая, чего он добивается.

— Хочешь сказать, что прожила бы всю жизнь в одиночестве?

Я такого не говорила…

И тем не менее, чтобы не злить его еще больше, произнесла:

— В-возможно.

— Возможно?! — повторил он за мной, вновь прорычав. На его скулах проступили желваки.

Кажется ему не понравился мой ответ… А ведь это я его еще сгладила.

И пока я размышляла над тем, что его нервная система весьма неустойчива, мужчина резко наклонился к моему лицу и сделал глубокий вдох.

Его зрачки сразу же сузились вызывая во мне дежавю, а он сам сквозь зубы процедил:

— Ты же девственница?!

— Ч-что? — мои глаза расширились.

Его вопрос… мне он послышался?

— У тебя проблемы со слухом? — его взгляд стал совершенно холодным и непроницаемым. — Я спросил: ты девственница?

Не послышался…

— Я… — попыталась ответить, но слова застряли в горле.

Такие вопросы, как и ответы, не произносят вот так в лоб. По крайней мере, в приличном обществе. Хотя, судя по всему, этот монстр далеко не из приличного. Нет никакого воспитания…

И вот пока я думала, как ответить в пределах допустимого и молчала, его внешний вид почему-то начал стремительно изменяться. Глаза заполнялись тьмой, а руки и кожа на лице начали чернеть, покрываясь словно металлической броней.

О, Богиня…

Он… он… да он же принимает боевую ипостась!

От осознания этого из моей головы напрочь вылетели всевозможные варианты ответов на его вопрос, и я сделала медленный шаг назад. Едва заметный, но… его заметили.

Демон, а это сейчас был именно он, издал очередной рык и, схватив меня за плечо, с ненавистью спросил:

— Кто он?!

— К-кто он? — заикаясь, повторила за ним, сжав руки в кулаки, чтобы они не дрожали так сильно.

— Тот, с кем ты спала! КТО ОН?! — на его шее стала проступать багровая чешуя, и я почувствовала, как холодный пот побежал по спине.

— Я н-ни с кем н-не спала…

— НЕ ВР-Р-РИ! — алтарь и пол затрясся, а черная когтистая рука на моем плече сжалась сильнее. — НАЗОВИ МНЕ ЕГО ИМЯ! ЖИВО!

— У м-меня н-не было никого, — быстро замотала головой, молясь Богине, чтобы меня не убили.

— Я ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ НЕ ВРАТЬ!

— Й-й-я правда не вру! — мой голос дрожал, а в груди нарастала паника. Всерьез засомневалась в том, что выживу. Хоть дракон и не может убить свою истинную, но в случае с этим демоном-драконом это правило, видимо, не работает.

— ПОКЛЯНИСЬ!

— К-к-клянусь! — сразу же выполнила его приказ, скрестив пальцы в специальном знаке, и над головой вспыхнула метка, подтверждающая мои слова.

Этот монстр замер, недоверчиво смотря на знак. Рассматривал его секунд пять, после чего вновь перевел свой почерневший взгляд на меня и со злостью спросил:

— Почему тогда сразу не ответила?!

— Н-неприлично такое вслух говорить… — мой голос всё ещё дрожал.

— Неприлично? — переспросил он, смотря на меня в полном непонимании, и я медленно кивнула.

Резких движений боялась делать. Кто его знает… этого сумасшедшего. Чем больше я его узнаю, тем больше убеждаюсь, что те слухи про него были вовсе не слухами.

И пока я стояла, боясь лишний раз пошевелиться, этот монстр постепенно начал меняться, становясь как прежде. Я даже немного расслабилась, вот только как оказалось зря.

Так как стоило ему вернуть прежний облик, как в следующую секунду мужчина резко дернул меня за плечо, притянув к себе, и его губы встретились с моими в жестком поцелуе.

Мне стало нечем дышать. Я почувствовала, как его тепло проникает в меня, словно огонь, и одновременно с этим меня охватил ужас. Мысли в голове закружились, как в буре:

"Сбежать, сбежать, сбежать…"

— Твой страх слишком ощутим, — произнес он с недовольством, оторвавшись от моих губ и полоснув по моей руке не пойми откуда взявшимся клинком.

От боли я вскрикнула и попыталась выдернуть руку из его хватки, но мне не дали этого сделать.

— Потерпи, — попросил он.

Да, именно попросил. От этого я даже забыла о боли. Настолько меня это удивило.

У него раздвоение личности? То он кричит, то душит, то вроде бы и нормально себя ведет…

Пока я стояла и рассматривала его во все глаза, он полоснул этим же клинком по своей руке. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Осталось немного, — сообщил мне и соединил наши руки с порезами. Они сразу же засветились белым светом, как, собственно, и наши метки.

Свет всё разрастался и разрастался, и в какой-то момент вспыхнул настолько ярко, что я зажмурилась. Когда же глаза вновь открылись, его уже не было. Ладонь тоже была чиста, без каких-либо порезов.

— Обряд завершен, — нарушил тишину… мой муж и выпустил мою руку из захвата. Метка на запястье на этот раз не собиралась растворяться.

Я приблизила её к лицу, чтобы рассмотреть ближе. Потерла пальцем, пощупала кожу.

— Она не исчезнет, — проинформировал он меня о том, что я и так уже поняла. — Более того, я смогу всегда отследить тебя по ней.

“А вот и не всегда…” — пронеслось в моих мыслях, но вслух, естественно, я не стала ничего отвечать.

— Руку, — велел мне, но уже не столь грозно, как это было изначально.

Хм-м… Приступы гнева окончательно прошли? Или его успокоил тот факт, что я теперь его жена? Совсем не понимаю его…

— Я же сказал: руку, — повторил он уже с большим нажимом, и я сразу же выполнила его требование.

А нет, ошиблась. Он всё тот же монстр…