Глава 44

В коридоре стояла тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом моих шагов и приглушенным звоном серебряных нитей в волосах. Демонессы вели меня к трапезной, и чем ближе мы подходили, тем сильнее внутри поднималось странное волнение.

У массивных дверей из черного дерева, инкрустированных серебром, меня уже ждал Рихар. Он стоял вполоборота, опершись ладонью о резную створку, и что-то тихо говорил стражнику.

Я невольно задержала дыхание, рассматривая его. Он, как и я, приоделся к завтраку. На нём была тёмно-бордовая рубашка, верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Чёрные штаны сидели идеально, подчёркивая его высокий рост и мускулистость ног.

Едва взгляд Рихара упал на меня, он замер. Его глаза начали темнеть, зрачки сузились, а в лице проступило напряжение, словно он изо всех сил сдерживал какую-то внутреннюю реакцию.

Он сделал резкий шаг вперёд, задержался, глубоко вдохнул… и, будто передумав, выдохнул. Кулаки сжались, но черты лица вновь обрели спокойствие.

Я же остановилась, не понимая, чем вызвана такая перемена. На мне не было ничего странного, а волосы лежали аккуратно и красиво. Может, он чем-то недоволен? Или… Неужели это он так отреагировал, почувсвовав моя запах? Дракон ведь…

Рихар коротко кивнул, и в ту же секунду слуги, словно по беззвучному приказу, распахнули перед нами двери.

Трапезная была просторной и светлой. Высокие окна пропускали мягкое утреннее сияние. На длинном столе, накрытом на двоих, сверкали серебряные приборы и тонкий фарфор. В воздухе витали ароматы свежего хлеба, травяного настоя и запечённых блюд.

На круглом столе, рядом с нашими приборами, уже ждали закуски и горячее. Однако, усадив меня, Рихар не сел рядом. Вместо привычного места он выбрал противоположный конец стола.

Такому странному поведения… мужа, я удивилась, но говорить ничего по этому поводу не стала.

В этот момент, ко мне как раз подошёл слуга и начал раскладывать еду. Я машинально следила за его движениями — и вдруг застыла. В тарелку лёг кусок мяса, ещё тёплого, пахнущего пряностями и кровью.

Запах мяса ударил в нос так резко, что мне захотелось отодвинуть тарелку. Я уже открыла рот, чтобы вежливо попросить заменить блюдо, но не успела — голос Рихара разрезал воздух, холодный и стальной:

— Указания о том, что моя супруга не ест мясо, были для тебя пустым звуком, Дрэх, и ты решил проигнорировать их?!

Слуга вздрогнул. Я тоже.

— Прошу прощения, лорд. Я растерялся. Забыл. Не подумал…

— Не подумал, что она эльфийка и не ест мясо? — голос его стал ниже. Лед под кожей.

Гнев начал бурлить в воздухе, почти ощутимый. Пламя за спиной Рихара дрогнуло — словно пространство отреагировало на его настроение. Слуги у стены замерли, не смея поднять глаз. А я сжала ладони на коленях. Стало не по себе от его гнева. Очень не по себе…

…и он это заметил. Мгновенно. Как будто моя реакция ударила по нему сильнее, чем любая ошибка.

Его скулы напряглись, и он велел:

— Принеси другое блюдо. — Голос его теперь звучал без гнева, но всё ещё твердо. — Овощной салат и запеченную рыбу.

— Д-да, милорд! — покорно отозвался слуга и поспешил покинуть трапезную.

Я медленно выдохнула.

— Прости, не хотел тебя пугать, — неожиданно произнес Рихар, слегка нахмурив брови. — Я стараюсь в твоём присутствии контролировать себя, но не всегда это получается.

Я… медленно кивнула, принимая его ответ. Он прозвучал искренне.

— Я не жду, что ты сразу примешь это место или меня. Я вижу, как ты напрягаешься, — продолжил он, не отводя взгляда. — И это нормально. Ты долго пряталась от меня. И я… не был к тебе добр с самого начала.

Я сжала пальцы на ткани платья. Он и правда понимал. Даже несмотря на свою сущность, на всю жесткость — он не требовал близости, не приказывал забыть страх. Он признавал его. И этим обезоруживал.

— Я не хочу, чтобы ты боялась меня, Офелия, — сказал он тише. — И если для этого потребуется время – я дам тебе его. Сколько бы ни понадобилось.

— Но… ты же не любишь ждать, — прошептала я с удивлением.

Он усмехнулся. Не язвительно, а сдержанно.

— Не люблю. Но ради тебя — научусь.

И в его лице не было привычной суровости — только терпение.

— Мне действительно трудно, — я тоже решила сделать шаг ему навстречу и быть искренней в своих словах. — Всё слишком быстро. Слишком резко. И… я до сих пор не верю, что это происходит со мной.

Он чуть наклонил голову набок.

— Знаю. Поэтому позволь мне быть рядом, пока ты привыкаешь. Я постараюсь быть хорошим мужем. Настолько, насколько смогу. А если тебе что-то будет не нравиться в моем поведении – не убегай, а скажи об этом.

И вновь чуть помедлив, я… кивнула.

Он прав. Он во всем прав. Нужно учиться договариваться, а не прятаться.

Рихар не улыбнулся моему согласию, не сказал «спасибо», не сделал ни одного театрального жеста. Только откинулся на спинку стула и медленно выдохнул, будто что-то внутри него впервые расслабилось.

Когда еду принесли вновь, я осторожно отломила кусочек рыбы, попробовав.

— Вкусно? — поинтересовался выжидательно Рихар.

— Да. Спасибо, — поблагодарила я за заботу, и мы оба приступили к еде.

Ели молча. Но это было не тяжелое, неловкое молчание. Скорее — осторожное. Как будто мы оба боялись спугнуть хрупкое равновесие, что установилось между нами.

Я украдкой наблюдала за ним: за тем, как он держит бокал, как едва заметно напрягается челюсть, когда кто-то из слуг входит в зал. В нем все еще чувствовалась опасность — глубокая, внутренняя, прирученная только на поверхности. И я понимала, что, несмотря на то, что Рихар старается ее скрыть, она никуда не исчезнет. А значит, я должна постараться к ней привыкнуть. Перестать бояться.