Глава 51

Я смотрел, как белый свет поглотил её силуэт, и с каждым ударом сердца чувствовал, как что-то внутри меня рвётся на части. Она не оглянулась. Даже не позволила себе последнего взгляда.

Мои кулаки сжались так сильно, что когти впились в ладони. Но боль была ничтожной по сравнению с тем, что сжигало меня изнутри.

— Ты доволен? — раздался рядом голос её отца.

Я медленно повернул голову. Эльф уже пришёл в себя, но по горлу у него всё ещё тянулся красный след от моих когтей. Он не убирал руку с рукояти клинка. Хотя мы оба понимали, что не станем продолжать начатое.

— Она ушла, потому что ты подтолкнул её к этому, — добавил он, глядя прямо мне в глаза. В его взгляде не было ярости, только холодная убеждённость. — Если бы не ты, она бы сейчас была рядом со своей семьёй, счастлива и в безопасности.

Я едва заметно усмехнулся, но смех прозвучал горько. — Ошибаетесь. Она ушла потому, что мы оба… предали её ожидания. Я — потому что не сдержался. Вы — потому что слепо ненавидите демонов.

— Нет. — Он отрицательно качнул головой, не желая признавать правду. — Это ты причина её слёз. Ведь демон не может дать счастье эльфийке.

Я шагнул ближе, и тень моих крыльев легла на него.

— Не вам рассуждать о счастье. Вы знали о детях, которые умирали, и всё равно отворачивались. А теперь ещё и вините меня в том, что ваша дочь узнала правду и считает вас предателем.

Наши взгляды скрестились. В его глазах мелькнула тень — не страха, но раздражения, словно он ненавидел не только меня, но и самого себя.

— Почему молчите? Нечего ответить? — я приподнял брови, а в голос просочился сарказм.

В глазах стоящего передо мной эльфа мелькнула на этот раз ненависть и он процедил:

— Знай: я никогда не приму этот брак, Рихар. Никогда не признаю чудовище своей семьёй. И я добьюсь, чтобы связь между вами исчезла.

И он развернулся, сделав жест рукой своим стражникам. Те поднялись, хоть и с трудом после вспышки света, и быстро окружили его. Через мгновение перед ним раскрылся новый портал и он шагнул в сияние, исчезнув вместе со своей свитой.

Я остался один.

Крылья медленно опустились, исчезли, кожа вновь приобрела обычный оттенок, но силы уходили вместе с этим обликом. Пустота, что поселилась внутри, была хуже всякой боли.

Я впервые за многие годы почувствовал себя по-настоящему бессильным.

Вспомнил, как все эти дни старался быть другим. Держал себя в руках, подбирал слова осторожнее, чем любой посол, прятал звериный рык внутри груди. Я хотел, чтобы она перестала видеть во мне монстра. Хотел доказать, что способен быть лучше. Для неё. Только для неё.

Но в один миг всё рухнуло. Одно слово, сказанное с ненавистью её отцом, и я сорвался. Вырвалось то, чего я клялся себе не допустить. Я поднял руку на её отца. Перед её глазами.

И теперь она смотрела на меня так, будто я подтвердил всё самое худшее, что о мне думали.

Я поднял взгляд на ясное небо. И этот солнечный день, который должен был быть её праздником, стал для меня самого чёрной ночью.