Глава 62

Я сделал решительный шаг в портал, и меня тут же встретило величие родового дворца семьи Офелии: светлый мраморный пол, позолота стен, витражи, через которые лился бледный ночной свет. Всё было слишком тихо, слишком безмятежно. До тех пор, пока придворные не заметили меня.

Их лица побледнели, как у призраков. Ну конечно. Для них я не просто гость. Я демон, ворвавшийся в сердце дворца в боевой ипостаси. С когтями, с крыльями, с глазами, пылающими яростью.

Что ж, это им еще повезло, что у меня есть доступ во дворец, так как я связан узами с Офелией. Иначе… пришлось бы атаковать, чтобы родители моей жены как можно скорее среагировали на мое появление. Впрочем, что-то они и сейчас не спешат появляться… Тянут. Или прячутся.

— ФЕ-ЛЛИ-АН! — не в силах больше ждать, я зарычал что есть мочи.

Стены дрогнули. Эхо прокатилось по коридорам, гулким рёвом уносясь вглубь дворца.

Стража ворвалась почти сразу. Копья, клинки, щиты. Но руки дрожали, как у мальчишек, впервые взявших оружие. Они знали: против демона их железки ничего не значат.

Тяжёлые двери распахнулись, и в зал вошла она. Мать Офелии.

Высокая, статная, в роскошном платье, с гордо поднятой головой. Но глаза… её глаза выдавали всё. Ужас. Такой, который не спрячешь за маской спокойствия.

— С какой целью… мой дорогой зять посетил наш дворец в столь поздний час? — её голос был почти ровен, но я всё равно услышал дрожь.

— Офелия пропала, — сообщил, не став ходить кругами.

Глаза королевы Милены расширились и на миг мне показалось, что я вижу, как она каменеет изнутри.

— Я подозреваю, что к её исчезновению причастен Дерек, — добавил я мрачно.

Она побелела, схватившись за край двери.

— Дерек… жив?!

Я коротко кивнул.

— Офелия писала вам письмо. Должны были знать.

Женщина на мгновение прикрыла глаза, а затем кивнула страже, чтобы они опустили оружие.

— Прошу за мной, — произнесла она. Голос дрожал, но шаги её были быстрыми, решительными.

Мы двинулись по коридорам дворца. Я слышал за спиной шаги стражи, но никто не осмелился приблизиться.

Вскоре мы остановились у массивной двери. Она толкнула створку, и я вошёл в кабинет.

Взгляду предстала неутешительная картина: на столе валялись пустые бутылки, бумаги, свитки. В углу зияла стопка писем, даже не вскрытых. Стало ясно, почему родные моей жены не знают о возвращении Дерека. Я сжал челюсти так, что заскрипело и посмотрел на короля Феллиана.

Когда-то — величественный глава рода, король, мужчина, перед которым склонялись. Теперь выглядел, как тень. Он сидел в кресле у камина, с бокалом в руке, в глазах пустота. На столе валялись пустые бутылки, а огонь в камине отражался в его мертвенном взгляде.

— Он… — мать Офелии на мгновение запнулась, прежде чем продолжить: — …он не говорит мне, что произошло, но с тех пор, как он прибыл из империи демонов, он пребывает в таком состоянии. Не берёт на себя никаких обязанностей.

Я сжал челюсти, презирая слабохарактерность эльфа. Тем не менее сейчас было не время для нашей с ним вражды, поэтому я сделал шаг вперед и коротко сообщил:

— Твоя дочь пропала, Феллиан.

Он медленно повернул голову. В глазах ни капли удивления моему присутствию во дворце.

— Хах… неудивительно, что она сбежала он монстра, — усмехнулся он мрачно.

Кровь ударила в виски. Дракон внутри взвыл. Но я сдержался.

— Она не сбегала от меня, — процедил я сквозь зубы. — Подозреваю, что её похитил Дерек из Аметистового клана.

При имени «Дерек» он вздрогнул. Бокал дрогнул в его руке, капли пролились на пол. Казалось, имя друга детства Офелии его отрезвило, так как беззаботность в его голосе и лице исчезла. Вместо этого он с ненавистью произнес:

— Это невозможно. Дерек мертв. Поэтому убирайся из моего дворца, демон.

— Дерек вернулся из Хаоса несколько дней назад. И я не уйду, пока вы мне не расскажете всё, что знаете о нем, — прорычал я, уже с большим трудом сдерживая себя от того, чтобы снова не схватить тестя за шею и вытрясти из него всю правду. Я обещал себе и Офелии больше так не делать, но сейчас каждая минута была бесценна. И меня злило то, что я тратил время на пустые уговоры и доказательства.

— Даже если всё это правда, тебе, демону, я не скажу ни слова! — продолжал стоять на своём тесть.

И… моему терпению всё же пришел конец.

Я сделал шаг, чтобы воплотить свои желания в жизнь, как меня опередила мать Офелии.

Она шагнула вперёд, и схватив его за рубашку, голосом острее и холоднее клинка, прошипела:

— Ты не услышал его слов, Феллиан? Наша дочь пропала, а ты собираешься молчать?!

— Верно, Милена, — эльф скривился. — Я сам спасу свою дочь без помощи этого демонического отродья.

— О каком спасении ты говоришь? Ты сейчас и себя спасти не в силах! — Она выделила каждое слово, смотря на мужа злым взглядом, в котором метались молнии. — Видят предки, я держала себя в руках, но сейчас… ты переходишь все границы!

Отец Офелии отвёл взгляд, но она не дала ему уйти в молчание.

— Немедленно расскажи всё, что знаешь о Дереке! Немедленно, слышишь?! Или это сделаю я!

Он стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Я видел, как он борется с самим собой — страх за дочь и ненависть ко мне рвали его изнутри. Молчание длилось мучительно долго.

И, наконец, хрипло, будто выдавливая из себя слова, он процедил:

— Хорошо… Я расскажу всё, что знаю.