Глава 17

Очное обучение для меня в новинку, как и необходимость делить комнату с посторонней девушкой — другой ученицей. Мы с сестрами с ранних лет обучались на дому. Сначала учителями письменности, этикета и танцев, затем мастерами более сложных наук. Когда пришло время поступать в академию, папа договорился с ректором — своим хорошим знакомым — и под нас составили индивидуальное расписание, опять же, позволив не только грызть гранит науки на дому, но и по прошествии лет получить диплом.

Вообще, с уровнем магической силы каждой из нас, в академию могли вообще не принять. И огромная удача уже в том, что к своему возрасту мы смогли получить достойное образование. А уж добраться до последнего курса — так и вовсе, чудо. С учетом обстоятельств, в которых мы оказались после смерти папы.

Правда, очень вряд ли институт благородных магесс поможет мне завершить высшее магическое, начатое в Норридане… Скорее всего оно так и останется неоконченным. Очень обидно, ведь оставался всего один год. Но я была рада уже тому, что моей сестре-близняшке это удастся.

Передав меня в руки смотрительницы общежития, Плутарх поторопился откланяться. Сказал, что мы с ним еще увидимся, а когда и по какому поводу — не уточнил.

Сухопарая пожилая драгхарка с высокой халой из седых волос на голове, приняла меня не так радушно, как Клементина.

Ее звали драгледи Захрук, и была она такой же черствой, как ее имя.

Оставшись с ней наедине, я в полной мере ощутила себя чужой здесь. Не только на территории института, а вообще, на материке крылатых. Взгляд ее иссиня-черных глаз отражал презрение, тонкие поджатые губы — высшую степень недовольства. И хоть ни единой фразой она мысли свои не высказывала, они были написаны на ее лице гораздо ярче слов.

— Есть северная и южная, — сухо инструктировала она, ведя меня к одной из башен. — Твоя комната в южной. Под самой крышей. Окно выходит на озеро, дверь запирается на ключ. Жить будешь с Медеей, пока не пройдет срок ее наказания. Потом останешься одна.

Я нахмурилась, не совсем понимая.

— Погодите, наказания? А потом куда Медея переедет?

— В свою комнату.

— Простите, я запуталась… Хотите сказать, что мое жилье — место отбывания провинившихся? Что-то вроде местной тюрьмы?

Драгледи остановилась у двери с большой металлической ручкой в виде кольца. Обернулась и смерила меня темным взглядом.

— А говоришь, запуталась. Все ты поняла.

Я вскинула брови. Сложила руки на груди и проговорила:

— У вас заведомо предвзятое отношение ко мне. Это потому, что я человек?

— Не бери на себя много, девчонка! У меня одинаковое отношение ко всем, кто тут живет.

Вздохнув, я попыталась в это поверить.

— В общежитии разве нет других пустых комнат?

— Нет. И вообще, ты же здесь ненадолго, какая разница, где пересидеть несколько месяцев? Обстановка там вполне себе нормальная, не на сыром полу спать будешь!

Отчитав меня, она открыла дверь и вошла в башню. Постояв несколько секунд на пороге, я пропустила мимо свои парящие в коробках и пакетах вещи и двинулась следом за ними. Если все драгхарки будут так себя вести, придется мне тут ой как несладко!

Конфликт со смотрительницей я решила не накалять. В конце концов, она права — жить я тут буду не долго. Завтра прибудет эрл Эриздан и пояснит, на какой срок он упрятал меня в это недружелюбное место.

А пока можно и потерпеть. Вид из окна на озеро — уже плюс, если искать мед в бочке с дегтем. Временная соседка, которая скоро съедет — тоже неплохо.

Винтовая лестница круто поднималась все выше и выше. Казалось, она бесконечная! А ведь снаружи такого и не скажешь. Через каждые десять ступеней, начиная с самого низа, в стене по левую сторону проявлялись двери с табличками. Счет на них был странный. Начинался с восьмерки, после которой шла двадцатка, а затем вовсе — сто двенадцатый номер. Когда трехзначный сменился на единичку, я перестала цепляться взглядом за эти надписи.

— А почему здесь так тихо? — решила возобновить разговор, чтобы отвлечься от бесконечной череды ступеней. — Выходной день, вечер… Во дворе девушек не видно, и по пути ни одна не встретилась.

Драгхарка ответила не сразу и с такой интонацией, словно делала одолжение:

— С пяти до семи — часы работы читального зала. Там ученицы делают домашнее задание. После чего по расписанию следует ужин. Обеденный, читальный и дуэльный залы, оранжерея и библиотека находятся в учебном здании института, на первом этаже.

Возник вопрос: а куда бежать, если не уложился в эти два часа с подготовкой к урокам? Но задавать я его не стала.

— Ого, у вас тут расписание даже в выходные дни действует?

Драгледи Захрук первой вышла на верхнюю площадку, которой ограничивалось внутреннее строение башни. Встала у двух дверей и удостоила меня снисходительным взглядом. Словно высокопоставленная дама смотрела на нерадивую пастушку.

— Это институт благородных магесс, дорогуша. Будущие драгледи обучаются здесь не только магическим наукам, они тренируют в себе качества, которыми должны обладать идеальные жены по меркам старой элиты. Умение укладывать свой день в правильное расписание — одно из самых полезных умений. Коль тебе выпала удача прикоснуться к прекрасному, постарайся вынести из этих стен как можно больше уроков.

Я прикусила щеку изнутри, с силой сжав зубы. Очень хотелось ответить что-нибудь резкое, но стерпела. Растянула губы в улыбке вместо этого.

— Благодарю, я так и сделаю. — Перевела взгляд на двери, поочередно посмотрев на каждую, после чего спросила: — Какая из них ведет в мою комнату?

Ответ я уже знала — та, на которой табличка с номером семнадцать. Но очень уж хотелось перевести тему в другое русло.

Драгхарка ожидаемо указала на правую дверь. Затем нырнула рукой в карман длинной юбки и отдала мне большой железный ключ.

— У твоей соседки есть точно такой же. — Она повернулась ко второму входу и взялась за ручку в виде металлического кольца, — Сюда тебе лучше не соваться. Здесь открытая площадка, с которой мы взлетаем, чтобы спуститься. Это гораздо быстрее, нежели по ступеням.

В подтверждение этому за спиной у драгледи проявились болотно-зеленые крылья. Я молча кивнула. Выйти на смотровую площадку башни стало первым пунктиком в списке моих ближайших дел.

— В Уставе института много правил — их ты узнаешь в ближайшие учебные дни — но самых важных два: за ворота ни ногой и никаких гостей мужского пола.

Из груди вырвался нервный смешок. Хотелось бы посмотреть на физиономию сварливой драгхарки, когда она узрит меня завтра за разговором с Рагнаром. Интересно, потом последуют какие-то наказания? Она и так поселила меня в карцер, можно сказать, лично выписала разрешение нарушать любые правила.

— Тебе смешно? — иссиня-черные глаза опасно сузились.

— Прошу прощения, это непроизвольно, — я наивно хлопнула ресницами. — Человеческий мозг не в состоянии усвоить столько новой информации. Вы же знаете, какие мы ограниченные создания.

Она тяжко вздохнула, окинув меня сожалеющим взглядом. Ну надо же, даже не усомнилась в моей искренности!

— Учебники возьмешь в библиотеке завтра утром, перед занятиями. Расписание тебе принесет Медея. Отбой в десять вечера, подъем в шесть утра. Есть вопросы?

Я мысленно ужаснулась раннему началу дня, но вместо комментариев проговорила:

— Все понятно.

— Замечательно. Ужин в семь. Спустишься и найдешь дорогу сама, сопровождать тебя никто не будет.

На этом она отвернулась и захлопнула за собой дверь, ведущую на смотровую площадку. С плеч словно мешок с камнями свалился. Я прикрыла глаза, чувствуя облечение. Но тут же распахнула их, вспоминая важное.

— Стайх!

Мне же нельзя выходить за ворота, как теперь наведываться к питомцу?

Какое нелепое правило!