Глава 18. Алекса. Ночь и дорога

Ой, зря я, наверное, про многослойные мечи. Одно дело знать, что они бывают, и даже посмотреть пару раз, как это делается, а совсем другое – руководить процессом. Хотя бы увидеть сначала, на что похожи печи этого мира. Когда я поняла, что провела вполне приличный бой на рефлексах, возникло состояние эйфории. И чёрт дёрнул за язык. Блеснуть мне, видите ли, захотелось, а знания дилетантские. Жизнь за это, как правило, наказывает… Попытаюсь объяснить кузнецу, а он пальцем у виска покрутит. И весь мой свежезаработанный авторитет ящеру под хвост. Хм, а почему не псу? А ведь приживаюсь понемногу в новом мире. Скоро вместо чёрта начну ханга поминать. Интересно, кто это в здешнем фольклоре? А то вдруг что-то не очень приличное. При мне этим словом не ругались, но ушки на макушке, и долетало пару раз. Ладно, доберёмся до кузнеца, там посмотрим. А пока будем получать удовольствие от верховой езды. Сейчас я впервые самостоятельно еду на своём ящере. Рана на загривке быстро затянулась. Уверена, что за это надо сказать спасибо Ротану. Я и сказала и не один раз. Хоть я и вспомнила Рену, но Рэй на всякий случай подробно объяснил, как управлять. Если запечатление было, то несложно. Едва садишься верхом, связь солнечного сплетения с Хранилищем ящера устанавливается сама собой, причём через то место, которым этого ящера касаешься. С непривычки возбуждающее ощущение, если я только не путаю, на что именно отреагировала: на восстановление связи или на то, что Рэй ласково погладил мои пальцы, прежде чем вернуться на своего ящера. В путь мы выдвинулись в сумерки. Хоть старый тракт и пустынный, но им пользуются. А ближе к вечеру путники устраиваются на ночлег, забираясь вглубь леса так, чтобы огонь костров не был виден с дороги. Вот по этой темноте мы и ехали. Небольшое освещение с неба присутствовало, у них оказалась своя Луна. Оказавшись на дороге без многослойных сплетений веток над головой, я, наконец-то, её разглядела. По сравнению с привычной она заметно меньше. Ну если их рядом положить, то будет как яблоко против дыни. Но всё-таки видно, что это не звезда, звёзд таких размеров, то есть так близко, не бывает. Или бывают? Я читала фантастику о мирах с двумя солнцами, но что-то сомнительно. Мне кажется, два солнца рядом сожгут любой мир. Сумерки вскоре уступили место ночи. Глаза мои на удивление быстро привыкли к темноте. Возможно, у обитателей этого мира они устроены по-другому. Как иначе объяснить то, что даже под деревьями, где царил густой мрак, присмотревшись, я оказалась способна различить, где ствол дерева, а где пень. А в какой-то момент вздрогнула, заметив движение мелкого зверька размером с кролика. А ящерам было, по-моему, безразлично день или ночь. Рэй ехал чуть позади, я подозреваю, чтобы не терять меня из виду. Обернувшись пару раз, я встретилась с ним взглядом, и каждый раз лицо его в свете мелкой луны принимало очень довольное выражение. Так что в итоге мне стало неловко. Ну вот такие у меня в душе качели. И хочется, и колется. И соблюсти приличия и каждый миг находить подтверждение, что ко мне неравнодушны. Надо всё-таки хоть немного сдерживать себя. И я перестала оглядываться на целых полчаса. А потом к боку моей Рены прижался бок другого ящера. И вкрадчивый голос негромко позвал: – Алекса, а до того, как мы добрались до твоего хранилища, как ты заставила меня летать? Только не говори, что я случайно споткнулся. Я ведь так понимаю, что чамп отправился в полёт примерно таким же способом? Я давно ждала этого вопроса. И решила, что если Рэю потребуется, то я просто обязана поделиться своими знаниями. Проблема только в том, откуда они взялись. – Наверное, кто-то меня научил. Этого я ещё не вспомнила, – привычно сослалась я на потерю памяти. – Но сами действия помнишь? – нога Рэя невзначай коснулась моей, и с памятью резко стало хуже. – П-помню. Они включаются в момент опасности. Если человек, которого я испугалась, меня схватил. – То есть? На расстоянии это не сделать? – Рэй, наклонившись, оперся рукой позади меня на спину Рены, в опасной близости от моей пятой точки, сразу же превратившейся в вариант чувствительной антенны. Я покачала головой, но, сообразив, что в темноте Рэй может не разглядеть, ответила: – Нет. Нужно, чтобы он потерял равновесие. Т-телесный контакт. – Насколько близкий? – рука уже лежала на моей талии, а я вместо того, чтобы отстраниться, делала вид, что не замечаю. Прямо как в анекдоте, когда Штирлиц шёл по Берлину, не обращая внимания на волочащийся за ним по земле парашют. Я повернула голову, чтобы ответить. Лицо Рэя оказалось очень близко, и я, понизив голос до шёпота, ответила прямо ему в губы: – Могу сказать только одно, – Рэй коснулся уголка моего рта, а затем чуточку отстранился, позволяя продолжить. И я судорожно вздохнула, прежде чем сказать: – Ч-чем больше человек, тем легче его уронить. – Ты ведь покажешь мне, как это делается? – и он перекрыл мне дыхание на этот раз надёжно, видимо, чтобы я случайно не сказала «нет». И я опять растаяла, позвоночник превратился в пластилин, и я самым естественным образом прижалась к Рэю, чтобы не стечь с седла. – Алекса, – Рэй позволил мне дышать, продолжая придерживать одной рукой и давая время собрать мозги в кучку. – Но ты ведь можешь вывести из равновесия и воздушной волной? – Наверное, – протянула я неуверенно, облизываясь словно кошка, которой дали миску со сливками и сразу же отобрали. – В тот момент я не думала. Чамп схватил… ну и я сделала то, что смогла. – Он ведь погиб на месте. – Это случайность, он упал на камень, я не видела, – меня передёрнуло при воспоминании о том, как содрогалось тело убитого мной человека, и Рэй успокаивающе прижался губами к моему виску. – А мне грозило то же самое, если бы там в лесу оказался камень? – Нет, – с жаром вырвалось у меня, и я протестующе отстранилась. – Я не узнала тебя, но почему-то подстраховала. – Что сделала? – Придержала за руку чуть дольше. Так, хватит допросов, пора перехватывать инициативу. Теперь пусть он кое-что прояснит. – А вот почему я тебя не узнала? – А мне откуда знать? – Мне показалось, что вижу глаза такие, как у Рены. Рэй неожиданно засмеялся. – Что смешного? – Я не над твоими словами. Кое-кто обиделся, что его глаза сравнили с очень красивыми, но всё же глазами ящерицы. Так, спокойно, Саша, у нашего принца мания величия? Это он о себе в третьем лице? – Рэй, – подъехал Ротан. – Отъедем. Поговорить надо. Рука Рэя медленно и явно с большой неохотой сползла с моей талии, выбирая не самый короткий маршрут. Мне пришлось закусить губу, чтобы не смущать Ротана неприличным стоном. Мужчины отстали, а я, продолжая чувствовать взгляд Рэя, попыталась собрать свои растрёпанные мысли. Так, на чём нас прервали? Глаза? А ведь желтые глаза с вертикальным зрачком мне мерещились уже дважды. Догадка мелькнула, но была тут же отвергнута. Всё-таки нельзя так явно нарушать законы физики. Если есть ящеры, то поверить в летающего ящера, то есть в дракона, можно, но в оборотней и превращения… это уже чересчур. Фэнтези есть фэнтези, а в жизни просто обязаны работать законы, вроде того, что ничто из ничего не возникает. Иначе опять моё материалистическое мировоззрение скатится к мысли о коме. Интересно всё-таки, есть ли для мозга отличие реального от воображаемого? Ведь эмоции проявляются и в том, и в другом случае, а значит, и гормоны выбрасываются. Так не всё ли равно? Я оглянулась, в отдалении, держа приличную во всех смыслах дистанцию, за мной ехали трое воинов. Рэя же не было видно, и сердце защемило. Не всё равно. Да и как может быть такая связная последовательность событий, если это сон. А главное, сама гамма ощущений. Я, как положено в таких случаях, ущипнула себя – больно. Вдохнула ароматы ночного леса, тут не определить: лес как лес, прелые листья, запах хвои. А вот шуршание лап ящеров с одновременным подрагиванием почвы – ну как такое может придуматься в моей голове. Где-то ближе к рассвету мы свернули с тракта на более узкое ответвление. Еще не тропа, но и уже не дорога. В ширину не более одной телеги. Ящеры пошли парами. К этому моменту я уже давно отказалась от командования ящером и вовсю клевала носом. Рена разобралась сама. Моя умная девочка шла в строю, и единственная эмоция, которую я у неё чувствовала, – радость от того, что она со мной. Всё-таки ящер – лучшее средство передвижения по бугристым лесным дорогам. Ну никакой разницы, торная дорога или изрытая колеями. Ровный и плавный ход без тряски. Я было снова задремала. Упасть не боялась. Рэй ещё до выезда заботливо сделал не просто спинку для удобства, но и бортики с боков. Получилось вполне безопасное кресло. Вернулась из полудрёмы в реальный мир, когда Рена резко остановилась, шипя, как масло на раскалённой сковороде.