Глава 25. Алекса. «Набегалась?»

Если заплатят. Этот тип, Асвер, самый опасный из чампов, сказал, что Рэй им нужен живым или мёртвым. А ещё, что это редкостная удача. А значит, одноглазый сейчас может не прятаться за моей спиной, они его не убьют, пока не узнают всё, что им нужно. Но это хорошо, что прячется и что прижимается, как трамвайный извращенец. Держи врага ближе к себе. Вернулся посланный с мешочком в руках. По размеру небольшим, но, судя по напряженным мышцам предплечья и натянутым жилам, достаточно тяжёлым. – Не жадничают чампы, – удовлетворённо выдохнул Артис. Похоже, он на свой единственный глазок сумел определить примерную сумму. – Ты не расстраивайся, девочка, для тебя лучше будет, если его не станет. Он немного зацепил твою магию. Если умрёт, освободишься от связи. Легче будет привыкать на новом месте. В количестве золота Артис, наверное, не ошибся, а вот в моей беззащитности зря уверился. – Мы согласны, – сказал шаман. – Сто золотых за неё и пятьдесят за сведения о местонахождении мага. – Вы ослышались, я говорил столько же. – Ну, во-первых, он вряд ли сидит на одном месте. А, во-вторых, мы можем и ничего не платить. Если я правильно понимаю, он сам за ней придёт. И время на подготовку к встрече у нас есть. – Но вы не успеете покинуть Хорнию до того, как проснётся её магия. Шаман перевёл взгляд на меня, а я отреагировала, придав лицу слегка испуганное выражение, да ещё нервно хлопнула ресницами. – Вряд ли столь юный маг, как эта девочка, доставит проблемы. – Ладно, – неожиданно быстро согласился Артис. А я едва не зарычала от разочарования. Не ожидала, что они так быстро договорятся. – Асвер, передай деньги и возьми девушку, – распорядился шаман. – Пусть Артис пересчитает деньги. Полагаю, он не станет нас обманывать. Я почувствовала лёгкое напряжение одноглазого. Неудивительно. Идущий к нам чамп напоминал походкой крадущегося тигра. Когда такой хищник рядом, держи ухо востро. Одноглазый и держал, прижимая меня крепче, чем прежде, а я и не возражала, сама надавила на него всем телом, словно отодвигаясь от приближающейся угрозы. Чтобы сохранить равновесие, Артис был вынужден упереться и пойти весом вперёд, к чему я и стремилась. А я резко ослабила давление и ушла вниз, ещё и задом поддав, чтобы погода была для одноглазого более лётной. Думаю, быстрее всех, что происходит, сообразил чампийский тигр, но отреагировать на мои действия ему было сложно, ибо Артис прилетел прямо в него. А я рванула в лес напролом через кусты. Что-то громыхнуло, я на рефлексе пригнулась. Сверху посыпались ветки. И я запетляла как заяц, стараясь оставлять между собой и преследователями деревья потолще. «Ложись!» – голос прозвучал так, словно он был в моей голове, и я послушно рухнула на подстилку из мха. Над головой просвистело, и нечто похожее на верёвку обвило ствол соседнего дерева. Уже в следующий миг верёвка осыпалась песком. Разлёживаться было некогда. Я подскочила: «Вправо!» – нырнула за развесистый куст. Очередная песчаная верёвка, промахнувшись, рухнула на землю неподалёку. Но на этот раз не успокоилась, а змеёй поползла в мою сторону. Я шарахнулась. «Беги!» – но на этот раз в странном голосе не было бодрости, скорее отчаяние. И в следующее мгновение плотная шершавая удавка обхватила меня за талию, плотно примотав левую руку к телу. Правой я в этот момент взмахнула для равновесия. – Шустрая девочка, не ожидал, – слегка запыхавшимся голосом возвестил шаман. Подоспел злющий спецназ. Видимо, с Артисом ему пришлось побарахтаться. Шаман набросил на меня ещё одну петлю, на этот раз прихватив мою правую руку, и перебросил конец верёвки напарнику: – Держи. До нашей территории ты за неё отвечаешь. Тот что-то рыкнул в ответ. Видимо, в знак согласия. – Простите, господа, а можно мне по надобности за соседнее дерево? После недавних гонок это было наглостью с моей стороны, но что делать, если организм действительно требует. Эти двое уставились на меня в некотором обалдении. Наверное, потому, что сказано было голосом спокойным, вполне безразличным. Мне показалось, или в глазах Асвера мелькнуло уважение. Шаман ненадолго задумался, но потом нашёл выход. – Прошу прощения, ваше высочество, но придётся принять меры. Очень уж ваши действия бывают непредсказуемыми. Какие меры, я поняла, когда третья верёвка обвилась вокруг моей шеи. При этом руки отпустили. Я вспыхнула. Изнутри поднималась праведная злость. Меня на аркан, как рабыню. Странная мысль. Кстати, а откуда мне знать, как здесь рабов перевозят? Опять память принцессы? Не удержалась и поинтересовалась язвительно: – Цепи, кандалы для моего высочества предусмотрены? – Какая сердитая девочка, – вздохнул шаман. Перед возвращением на поляну удавку с моей шеи всё-таки сняли, а вот руки опять прикрутили к телу. Очень неудобно ходить по лесу в спелёнутом состоянии. Я пару раз споткнулась, и Асвер, подхватив меня как пушинку, перекинул через своё могучее плечо. В очередной раз я порадовалась, что надела мужскую одежду. Слишком уж тут бесцеремонно обходятся с женщинами. Спасаясь бегством, я на время забыла про одноглазого. Вспомнила только, когда Асвер, аккуратно придерживая, снял меня с плеча и поставил на землю. Одноглазый сидел на земле со скрученными за спиной руками и разбитым лицом. Вид пленного Артиса меня не расстроил, ну вот ни капельки. Так ему и надо. Заработать он решил. Но кое-что удивило. Я ожидала от него если не злобных речей, то хотя бы взгляда исподлобья. Но мой похититель встретил меня доброжелательной усмешкой. – Набегалась? Теперь я понимаю, как ты удрала от разбойников. Я невольно вздохнула. Этот эпизод в моей памяти ещё не появился. Знать бы – повторила бы. Артису я ничего не ответила. Но он и не ждал, слизнул кровь с разбитой губы и обратился к шаману: – Так-то вы соблюдаете договорённости? – Случайно получилось. Ты вроде как первым налетел на Асвера. Скрутили по привычке. А теперь, раз уж ты сам в плен залетел, может, расскажешь про мага? – Э, нет, сначала свобода и плата за неё. Шаман присел на корточки рядом с пленным, покачал головой: – Изменились условия. С тебя сведения и, так и быть, пятьдесят золотых и свобода. – Сто пятьдесят. У меня появилось стойкое ощущение, что я на рынке среди торгашей. – Ехать пора, долго мы на одном месте, – вмешался Асвер. – Ладно, берём с собой. Вечером на стоянке потолкуем. Советую, Артис, хорошо подумать, пока есть шанс добровольно рассказать, – в голосе шамана прозвучали угрожающие нотки. Мороз пробежал у меня по спине. Это он сейчас на пытки намекает? Ой, господи, куда же я попала. Точно по поговорке: из огня да в полымя. ***** Отдельного ящера мне никто не выделил. Асвер оседлал свою зверюгу и, наклонившись, подхватил меня. Как и несколько дней назад я опять ехала в объятиях мужчины, но это был не Рэй. Как ни пыталась я отодвинуться, но сидеть без опоры на мерно покачивающемся ящере тяжело, и я снова, и снова заваливалась плечом на грудь своего охранника, пока ему не надоело моё трепыхание. Он обхватил меня одной рукой и прижал к себе так, что я пискнула. Рыкнул: – Сиди смирно, ничего я с тобой не сделаю. В целости и сохранности привезу к твоему мужу. – У меня нет мужа. – Для тебя будет лучше, если ты не будешь так дерзить. – Интересно, при чём здесь дерзость? Если я просто не хочу замуж неизвестно за кого. – Странная ты, – задумчиво сказал он. – То есть, если бы тебя превратили в раба, ты был бы счастлив? – А рабство здесь при чём? Твои родители согласны. Твои сёстры пользуются уважением. У тебя есть шанс стать одной из трёх матерей нашего народа. Великая честь. Я промолчала. Дуболом хангов. Такому не объяснить, что женщина – тоже человек. А я хороша, ввязалась в спор со средневековым мужланом. Но ведь Рэй уважал меня. Значит, не везде в этом мире всё так плохо. Неужели я навсегда его потеряла по собственной глупости. В носу защипало, и на глаза навернулись слёзы. – А как ты смогла Артиса в меня бросить без магии? – после долгого молчания спросил Асвер. Я вздохнула. Угу, всё тебе расскажи. – Он сам споткнулся, – резко ответила я. – Сам, значит, – хмыкнул Асвер и замолчал уже насовсем. Я ехала, плотно прижатая к местному аналогу Терминатора, под моим плечом перекатывались стальные грудные мышцы, но меня это ни капельки не трогало. Я попыталась осмыслить данный факт. Опыта близких отношений у меня на земле не было. Если при виде какого-нибудь парня начинало шевелиться что-то в сердце или ниже, я очень быстро загоняла подобные реакции поглубже. Если я ему не интересна, то и вешаться не буду. Это не значило, что за мной совсем никто не ухаживал, но то были, как правило, те парни, которые меня ну совсем не интересовали. Добивался один, на кого моё тело откликалось, но я знала, что он пообщался уже со всеми в нашей девичьей секции, и я была нужна ему только для полного комплекта. И разум отлично помог мне справиться с физическим влечением. Но, что интересно, девчонки, даже те, которые имели постоянные отношения, нередко при виде какого-нибудь красавчика делились своими ощущениями, как у них там всё внутри бурно реагирует. Обычно это сопровождалось расхожей фразой: «Если я на диете, неужели я не могу посмотреть меню», или ещё проще: «Я б дала». И такой гормональный ответ считался нормой. У меня же на Асвера при всём потоке тестостерона, исходившего от него, никакой реакции не было. Во мне всё словно застыло. В то время как Рэю необязательно было даже прикасаться ко мне. Стоило только увидеть его, как воздушная стихия устраивала дикие танцы в солнечном сплетении, у мурашек начинался переполох под названием «лиса в курятнике», а пальчики на ногах невольно поджимались до боли. Вот и сейчас при одном воспоминании о нём… Я тихонько взвыла где-то глубоко внутри себя и неожиданно ощутила сочувствие. Оно было там же, рядом с моим горем, но оно не было моим. Только теперь я вспомнила про странные команды, которые во время неудачного побега первое время помогали мне уворачиваться от песчаных верёвок. Внутренний голос, понимающий больше, чем я. Это было по меньшей мере странно. Никогда прежде я не страдала раздвоением личности. Вспомнилось и ещё кое-что. В тот момент, когда чампов в моей деревянной камере набралось столько, что я осмеливалась дышать через раз, я мысленно одобрила их фигуры. Рассуждала отстранённо, с точки зрения «девчонкам понравилось бы», и ощутила мощный укор внутри. Ничего плохого в моих размышлениях не было. Тогда с чего вдруг такие чувства? Я всегда старалась поступать так, чтобы не было стыдно перед самой собой. Поэтому и угрызения совести не мучили. Непривычная я к таким чувствам. Мелькнула версия, бросившая меня в холод. Нет, это нереально. Скорее всего, чисто рефлекторная память мозга. Возможно, у принцессы, кроме магии, была ещё и гиперчувствительность, типа «спинным мозгом чувствую», что летит в меня песчаная верёвка. Мне почудился смешок. Не мой смешок, так как я к этому моменту была изрядно напугана, и мне было не до смеха.