Глава 4. Алекса "Сами-то мы не местные"

– Она мне жизнь спасла, – быстро говорит Берси. Так зовут юного мага, с которым мы вместе пережили нападение троих ор… чампов. – Так и ты ей спас, проявив свои… способности. Что делать будем? Теперь ей всё известно. Кто знает, что у неё на уме. – Пусто у меня на уме, – мрачно говорю я. Понять бы ещё, что именно мне должно быть известно. Некоторое время все молчат. Потом старший интересуется. – Это как, пусто? – Не помню ничего. – Хорошо придумано, – оживляется старший. – А если тебя дознавателям отдать? Это он о пытках, что ли? Я нервно сглатываю. Попала так попала. – У дознавателей я всё расскажу, даже о том, что по небу могут летать железные птицы. И даже то, что с горелыми чампами была в сговоре. Он хмыкает. Делает знак арбалетчикам убрать оружие, но предупреждает: – Ты только не дёргайся и не думай магию использовать. Малой сразу почувствует. Так откуда ты? – Правда, не помню, – я не отвожу глаза, и ему это нравится. – Вроде не врёшь, – говорит мужчина, но всё же недоверчиво качает головой и отходит на несколько шагов, не выпуская меня из виду. С тоской слушаю, как несколько здоровенных мужиков обсуждают мою судьбу, не стесняясь моего присутствия. – И что с ней делать будем? – Пусть Рэйнер решает. – Ну не могут такие красотки просто так на дороге валяться. – Да ты чего, забыл, в каком состоянии она была? Второй раз меня называют красоткой. Эх, зеркало бы мне. То, что тело не моё, это к гадалке не ходи, и так ясно. Достаточно на руки взглянуть. Я мелкая, и ладошка у меня почти детская. А эти кисти изящные, запястье тонкое, и пальцы длинные. Ноги я свои не видела, но то, что они неустойчивые, уже по тому, как я подвернула стопу, можно понять. Я стала явно тоньше и ростом выше. Удивляюсь, как я с тем громилой справилась. Будь я в своём компактном и подкачанном теле, я бы просто провернулась и подсела, выводя его из равновесия, а тут пришлось поджимать ноги, чтобы по максимуму использовать вес этого хрупкого тела, и делать бросок с коленей. А ещё волосы. У меня тонкие, и я всю свою недолгую жизнь стриглась коротко. А тут целая копна длинных и тяжёлых, закрученных в какую-то невообразимую фигуру на затылке. А еще на ощупь часть прядей склеена грязью. И это неприятно. Неизвестно, как моются в этом мире. А самое удивительное, мой новый, неизвестный мне облик влияет на меня. Не то, чтобы характер поменялся. При моей не очень женственной фигуре я никогда не была грубой, не вела себя как пацан. Хотя многие девчонки из секции за год-два тренировок по поведению превращались в мужиков. А я старалась не высовываться. Смущение – моё второе я. И не кокетничала никогда. Понимала, что при моей посредственной внешности это смешно. А тут я, кажется, начала глазами стрелять. И это в толпе мужиков. Стыд какой. А всё же приятно, когда тебя называют красавицей. Ну вот, о чём я сейчас думаю? Меня при любом резком движении пристрелить могут непонятно за что, а мне бы лишь бы до зеркала добраться. – Ну что, девка, вставай. До лагеря доедем, там и решать будем. Я поднимаюсь, забыв о ноге, охаю и почти падаю обратно. – Ногу она подвернула, – поясняет Берси, успевший меня поддержать. – Давайте, я её возьму. – Погоди, – старший садится рядом на корточки и тянется к больной ноге. Я испуганно подтягиваю её к себе. К ней прикоснуться страшно, а тут такие лапищи. – Не бойся, я только гляну, – говорит он вполне миролюбиво. – Есть у меня целительский дар. Мужчина бережно касается пальцами моей опухшей лодыжки. А я поглядываю в сторону леса с надеждой на появление синеглазого. Тут же одёргиваю себя. С чего я решила, что могу ему доверять? Я же не знаю здешних порядков. А вдруг он тоже терпеть не может магов воздуха… и пожалеет, что спас меня. А ведь это именно он спас. Да и какой из меня маг? Может, у этой несчастной и были способности, отпечаток которых заметили, но я-то точно ничему не училась и ничего не умею. – Ну вот и всё. Можешь вставать. – В каком смысле всё? – Здорова твоя нога. Жилы были надорваны. Я срастил. Я недоверчиво смотрю на него. Он это серьёзно? Вот так, наложением рук? Осторожно пробую встать. Боли нет, словно и не было противного хруста. Сдерживаюсь от восхищённого возгласа: «Дяденька, да вы волшебник» и предложения стать врачом сборной в нашем мире. Но похоже мой взгляд говорит сам за себя, а слово «спасибо» я произношу с придыханием. – Дикая ты какая-то, – бормочет он. – Забирай её, Берси, поехали. Мы сворачиваем, не доезжая до деревни. Очень хочется спросить, как и что там случилось. Успели ли они. Пожара уже нет, но гарью пахнет так, что дышать трудно. Не выдерживает Берси, обращается к старшему: – Ротан, что там было? – Не получилось застать врасплох. У них часовой был выставлен. А поскольку их меньше десятка было, дёрнули при виде нас с такой скоростью, что всё барахло побросали. Только и успели пару девиц через седло перекинуть. Я вздрагиваю. Это вот такие волосатые орки забрали девушек, а мужчины так спокойно об этом рассуждают. Куда же я попала? Почему никто тревогу не бьёт? Где элементарная человечность? Старший Ротан замечает мою реакцию. Кивает одобрительно: – Не любишь земляных? – Кого? – Ну чампов. Переспрашивать, почему он их назвал земляными, я не рискнула. Это, видимо, понятно всем, кроме меня. Я просто отрицательно мотаю головой. – Ещё как не любит. Видел бы, как она его приложила, насмерть сразу, – спешит встать на мою защиту Берси. – Прям настоящий боевой маг. А у меня встаёт перед глазами яркая картинка несущихся на меня пылающих громил, и среди древесной гари снова чудится отвратительный запах горящего мяса. Я начинаю принимать реальность мира, и до моего сознания на этот раз доходит, что это не было сценой из кинофильма. Меня накрывает так, что следующие слова я слышу словно сквозь слой ваты. – Ага, боевой маг, – хмыкает Ротан, явно прочитавший отразившийся на моём лице ужас. Через полчаса мы выезжаем на большую поляну, где уже раскинуто несколько шатров, и горит костёр. И там я, наконец-то, вижу вторую часть отряда. Синеглазый скользит по мне взглядом и тут же равнодушно отворачивается. Это очень обидно. А чего ты хотела, Саша? Он у них тут по иерархии принц какой-то, раз высочеством назвали. А я безродная инопланетянка, ой тьфу, попаданка. Ротан уже рядом с его высочеством, докладывает ему, косясь в мою сторону. А тот слушает и хмурится. Ну всё, не угадала моя судьба с попаданством. Не в ту шкурку запихнула. Осталось затянуть жалостливое: «Враги сожгли родную хату», или заныть «Сами-то мы не местные». И представив такую картину, я неожиданно фыркаю от смеха. Берси смотрит на меня с удивлением, а в моей голове вдруг проясняется. Понимание реальности мира окатывает холодным душем. Это в какие такие сказки я здесь собралась играть? В Золушку? Какие принцы, Саша, окстись. Пригрелась, понимаете ли на груди красавчика. Если этот мир реален, то и смерть в нём реальна. И вряд ли судьба второй раз преподнесёт тебе такой подарок, как кем-то потерянное тело. Оно, конечно, не айс по выживаемости. Но тут уж не выбирают. Рефлексы у этого организма настроены на жизнь в тепличных условиях. Но у меня есть я. Поэтому берём себя в руки, внешне сохраняем то, на что мужчины всегда ведутся: слабость и беззащитность. И начинаем собирать информацию, прячась за мощными мужскими спинами. Пока, конечно, они меня не бросили в каком-нибудь селении. Но и там люди. Первым делом разобраться бы, как в этом мире относятся к женщинам, у которых нет защиты. Теперь мне ещё важнее узнать, как я выгляжу. Всегда мечтала быть красивой, а теперь появляется мысль, что незаметность надёжнее. В своём прежнем облике я вполне могла сойти за мальчишку, если меня переодеть. А здесь непривычный объём груди вынуждает по-другому держать спину. И мужские взгляды, чаще задерживаются не на лице, а несколько ниже. Грудь – это не волосы, которые можно было бы обрезать. С ящера мне помогает слезть Берси, на этот раз я ступаю осторожнее, не доверяя новым конечностям, хотя нога совсем не болит. Ничего себе целители у них. Эх, этого бы Ротана да врачом любой сборной по любому виду спорта пригласить. Миллиардером бы стал. На его высочество стараюсь не смотреть. При всех правильных мыслях почему-то щемит в груди от его холодности. И в этот момент ветер доносит до меня запах еды. Слабенький организм смеётся надо мной. Желудок сводит от голода. Все прочие проблемы отходят на дальний план. Я ведь ни разу за сегодня не поела. Может, им воинам это и привычно. Но этой хрупкой потеряшке, в которую я попала, не мешало бы иногда есть. Голова начинает кружиться от голода, и я тихо оседаю на землю. Последнее, что вижу, его высочество резко срывается с места и бежит в моём направлении.