Пролог

Я медленно открыла глаза.

Комната, в которой я находилась, была выполнена в откровенных, тяжёлых оттенках — бордовый, чёрный, глубокий красный. Эти цвета словно давили, создавая ощущение удушающей близости. Кровать была полностью металлической, изголовье увешано цепями, свисающими вниз. На концах некоторых из них крепились фиксаторы для рук.

Осознание происходящего ударило резко. Я попыталась сесть.

Голова тут же закружилась, пространство поплыло перед глазами, и я была вынуждена снова опуститься на поверхность, стиснув зубы.

Слишком резко. Цепь на ноге едва слышно звякнула.

— Тише, Ари… успокойся… — мысленно приказала я себе.

Собственный внутренний голос прозвучал непривычно отчётливо.

Я осторожно пошевелила ногами, пытаясь опустить их с кровати. Но не смогла. Металл натянулся, удерживая меня на месте. Слишком короткая цепь. Я резко дёрнула ещё раз. Безрезультатно. Щиколотка была прикована к изножью кровати.

Чёрт. Дело дрянь.

Паника начала подниматься медленно, вязко, заполняя сознание.

Я заставила себя дышать глубже. Вокруг всё ещё звучали женские голоса. Они смеялись, разговаривали, двигались свободно. Это не было похоже на место, где держат жертву.

Но от этого легче не становилось.

Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на небольшом столике, стоящем неподалёку. На нём лежали различные предметы.

Сначала я подумала, что это инструменты. Но нет. Это были не инструменты.

Это были предметы, предназначенные для игр. Для подчинения. Для боли. Я сглотнула. К такому я была совершенно не готова.

В этот момент раздался цокот каблуков. Они быстро приближались.

Я мгновенно закрыла глаза, позволяя телу обмякнуть, изображая бессознательное состояние.

Дверь скрипнула и кто-то вошёл в комнату.

Я услышала мягкие, осторожные шаги. Кто-то приближался к кровати.

Сердце колотилось так громко, что мне казалось его услышат. Я заставила дыхание стать ровным.

— Я тебе говорю, это она, — прозвучал женский голос. В нём слышалась уверенность и напряжение.

— Что за глупости ты несёшь, — ответил другой голос раздражённо. — Она землянка. И даже не рыжая. Что он в ней может найти?

— Экзотику, — фыркнула первая. — Не так уж часто к нам попадают такие красивые землянки. Местные уже давно не такие… после межрасовых союзов от них мало что осталось.

Пауза.

— Подожди… — продолжила она с внезапным пониманием. — Так это поэтому ты покрасилась в рыжий? Думаешь, сможешь этим привязать к себе Ри?

Послышался короткий смех.

— Я люблю его. И что в этом такого? — ответила первая с явной злостью.

Их спор мог бы долго продолжаться, если бы дверь снова не открылась. Послышались тяжелые и уверенные шаги.

— Вы что тут делаете? — прозвучал резкий мужской голос.

Я где-то его уже слышала.

— Ри, милый, ну как это что… — протянула одна из девушек. — Мы увидели, что привезли новенькую. Её же нужно подготовить.

Подготовить. Это слово отозвалось холодом внутри.

И в этот момент я окончательно поняла, кому принадлежит голос.

Рик Кавэл.

Тот самый мужчина из ресторана.

Ри. Так его называют тут, и так его называли девушки аэрелли.

— Все вон, — резко приказал он.

Послышалось недовольное движение, шорох одежды, удаляющиеся шаги.

Дверь закрылась. Наступила тишина.

А затем я услышала:

— Можешь открыть глаза. Я знаю, что ты уже очнулась.

Я медленно открыла глаза.

Он стоял рядом с кроватью и смотрел на меня сверху вниз. Его маленькие глаза внимательно изучали моё лицо, а на губах играла усмешка, в которой не было ничего хорошего.

— И что он в тебе нашёл? — произнёс он с пренебрежением. — Обычная землянка. Таких миллионы.

Я выдержала его взгляд.

— Что вам нужно? — решила я сразу от стадии оскорблений перейти к сути.

Он усмехнулся шире.

— Ты — товар. Через пару дней отправляем новую партию. И я решил, почему бы не забрать себе подстилку самого Каэля Эрис.

Внутри всё похолодело.

— Значит, дело не во мне, — тихо сказала я. — Я просто способ насолить Каэлю.

Я позволила себе лёгкую усмешку.

— Не хватает смелости сказать это ему в лицо?

По щеке прилетела звонкая пощечина, голова отлетела в сторону.

— Еще раз посмеешь говорить со мной в таком тоне, — его голос стал тише, но от этого только страшнее, — и до рабского ошейника ты проведёшь в этой комнате достаточно времени, чтобы забыть, кем была. Я подберу для тебя самого затейливого покупателя. Того, кто любит ломать не тело — волю.

Он наклонился ближе.

Я почувствовала его дыхание у своего виска.

— И будь уверена… — почти шёпотом добавил он, — он никуда не будет спешить.

Он выпрямился, словно уже потерял ко мне интерес. Развернулся и направился к двери. Прозвучал щелчок закрываемого замка.

Я лежала неподвижно ещё несколько секунд, глядя в потолок. Внутри всё дрожало от страха, от злости, от бессилия. Но вместе с этим — от упрямства.

Я поняла, что мне нужно выбираться отсюда, я не выдержу ни покорности, ни пыток этой комнаты.