Глава 37

Ариа Нейрис

Аэрокар мягко оторвался от платформы и начал подниматься вверх. Лёгкая вибрация прошла по корпусу. Я открыла глаза, всё ещё ощущая в себе отголоски подводного мира.

— В отель? — спросила я, и в моём голосе невольно прозвучала тень разочарования.

Каэль повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнуло тёплое лукавство.

— Нет. Предлагаю сначала пообедать.

— Отлично! — улыбнулась я, мгновенно оживляясь.

Он передал управление аэрокаром навигационной системе, и машина уверенно легла на заданный курс. Каэль притянул меня ближе, его руки мягко сомкнулись вокруг меня, и я с готовностью прижалась к нему. Мы тихо делились впечатлениями, вспоминая сияние велиарских медуз, шёпот глубины и странных существ, реагирующих на эмоции. Казалось, мы всё ещё были частью того мира.

Внизу раскинулся прибрежный район Вейлары — изящный и гармоничный. Неподалёку возвышался наш отель — величественное здание из светлого перламутрового камня, отражающего оттенки неба и воды. Его плавные линии напоминали морскую раковину, а прозрачные галереи соединяли уровни, словно застывшие волны. Даже с высоты он казался не просто местом для отдыха, а продолжением самого океана.

Но аэрокар направился чуть дальше и мягко опустился у небольшого одноэтажного здания.

Над входом висела изящная вывеска: «Ора».

Фасад ресторана был выполнен в светло-голубых тонах, будто вобравших в себя цвет утреннего моря. Большие арочные окна с распахнутыми настежь створками напоминали иллюстрации из старинных сказок моей планеты. Они создавали ощущение открытости и уюта, словно это место заранее знало о нашем приходе и ожидало именно нас.

Внутри нас встретил мужчина-хостес — высокий, с безупречной осанкой и внимательным взглядом.

— Добро пожаловать в ресторан «Ора», где подают самые изысканные деликатесы морских глубин Вейлары! — торжественно произнёс он, но затем его лицо озарила искренняя, доброжелательная улыбка. — У вас забронирован столик?

— Добрый день, — ответил Каэль. — Да. Бронь на имя Каэль.

— Прекрасно. Прошу за мной.

Его движения были плавными и уверенными, словно он сопровождал нас не просто к столику, а к чему-то особенному.

Внутри ресторан оказался неожиданно просторным, оформленным в тёплых пастельных тонах. Стены украшали композиции из раковин, переплетённых с живыми цветами, источающими тонкий, свежий аромат.

Но меня удивило другое.

В зале не было ни одного обеденного столика — лишь несколько изящных диванов, словно предназначенных для ожидания.

Мы прошли через весь зал и вышли наружу.

Перед нами открылся сад.

Со всех сторон возвышались фигуры животных, созданные руками мастера из живых деревьев. Их ветви образовывали плавные линии, передающие движение и характер — будто существа замерли лишь на мгновение. Между ними расстилалось поле из крошечных цветов, переливающихся мягкими оттенками, словно сама земля дышала жизнью.

Дальше располагались небольшие беседки.

Каждая была укрыта покровом из живых цветов, свисающих мягкими гирляндами и создающих ощущение уединённости. Лепестки едва заметно колыхались от лёгкого морского ветра, пропуская сквозь себя свет.

Я крепче сжала руку Каэля, привлекая его внимание.

— Здесь невероятно красиво, Кай, — тихо сказала я.

Он посмотрел на меня и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой внутри становилось спокойно. Его пальцы медленно провели по моей ладони, и этот простой жест вдруг наполнил пространство между нами чем-то тёплым, почти интимным.

Мы расположились в одной из беседок, укрытой живым пологом цветов. Воздух был наполнен мягким, едва уловимым ароматом — не приторным, а тонким и успокаивающим, словно сам сад дышал рядом с нами.

Каэль коснулся незаметной сенсорной панели, встроенной в поверхность стола. Перед нами бесшумно развернулась проекция меню. Строки сменяли друг друга, сопровождаемые детальными описаниями и изящными иллюстрациями. Я невольно задерживала взгляд то на одном блюде, то на другом, не в силах сделать выбор.

Меню было поразительно разнообразным: лёгкие салаты, блюда из злаков и бесчисленные вариации морских деликатесов. Однако здесь не использовали тех существ, которых мы видели в подводном комплексе. Они обитали в глубинах океана, накапливая свет и энергию самой Вейлары, и считались неприкосновенными.

Мы сидели рядом, и я, положив голову Каэлю на плечо, тихо обсуждала с ним выбор блюда.

Как в проёме беседки появился официант.

— Вы уже сделали выбор? — вежливо поинтересовался он.

— У вас исключительное меню, — произнёс Каэль. — Возможно, вы порекомендуете что-нибудь особенное?

Официант слегка улыбнулся.

— В таком случае позвольте предложить вам «Сиал'мара». Это национальное блюдо Вейлары. В переводе с древнего языка глубин его название означает «единое дыхание». Его подают только парам.

Каэль повернулся ко мне:

— Ари, ты не против?

— Нет, — ответила я, улыбнувшись. — Я хочу попробовать.

— Прекрасный выбор, — склонил голову официант. — Как только блюдо будет готово, я подам его. А пока вы можете прогуляться по саду или спуститься к набережной. Оттуда открывается великолепный вид на водные просторы Вейлары.

— Спасибо, — ответила я.

Каэль поднялся и протянул мне руку.

— Предлагаю спуститься и пройтись по набережной.

Я приняла его руку и поднялась, но вместо того чтобы сделать шаг вперёд, он мягко притянул меня к себе. Его губы коснулись моих — сначала осторожно, почти невесомо, словно он давал мне время привыкнуть к этому мгновению. Но поцелуй быстро наполнился глубиной и чувством, стал более откровенным, более живым. Я провела пальцами по его волосам, наслаждаясь их мягкостью. Мне нравилось это ощущение — гладить их, чувствовать, как они скользят между моими пальцами.

Из моей груди вырвался тихий стон, и Каэль, словно с усилием, прервал поцелуй. Он задержал на мне взгляд — тёплый, глубокий, наполненный чем-то большим, чем просто желание.

— Мне тебя всегда будет мало, Ари, — произнёс он тихо.

В ответ я потянулась к нему и оставила на его шее лёгкую цепочку поцелуев. Его дыхание стало глубже.

Он тихо усмехнулся и коснулся лбом моего виска.

— О нет, милая, так мы с тобой точно никуда не уйдём, — произнёс он тихо, его голос стал ниже и мягче. — Это место создано для уединения, но даже здесь я не готов делить тебя с чужими взглядами.

— Пойдём, — мягко сказал он.

Мы спустились к набережной. Перед нами раскинулась береговая линия — белый песок, усыпанный осколками ракушек, переливался в свете дня. Океан уходил к самому горизонту, бесконечный и спокойный. Вдали скользили турбо-лодки с туристами — одни медленно покачивались на волнах, другие внезапно ускорялись и исчезали вдали, оставляя за собой лишь тонкую линию света.

Мы шли рядом, не спеша. Наши плечи иногда касались друг друга, и в этих случайных прикосновениях было больше, чем в словах.

Я рассказала ему о своём детстве — осторожно, выбирая воспоминания, в которых ещё сохранялось тепло. Их было немного, но они оставались самыми ценными.

Каэль, в свою очередь, говорил о своём детстве и о брате Ноэле. По тому, как менялся его голос, становясь мягче, было ясно, что их связывает глубокая и прочная близость.

В какой-то момент его пальцы мягко переплелись с моими.

Мы прошли ещё немного, слушая шум волн и собственное дыхание.

— Думаю, нам пора возвращаться, — сказал он спустя время. — Скоро подадут наше блюдо.

И, не отпуская моей руки, он повёл меня обратно.

Мы уже возвращались к беседке, когда я заметила официанта, спешившего нам навстречу. В его руках был поднос, и над блюдом, стоявшим на нём, поднимался тонкий, ароматный пар.

Мы устроились рядом на диване, как и прежде. Официант аккуратно поставил блюдо в центр стола, затем разлил вино по бокалам. Напиток был светлым, с мягким золотистым отливом, в котором отражался рассеянный свет сада. Мужчина слегка поклонился, его губы тронула едва заметная улыбка и он попрощавшись вышел.

Каэль на мгновение напрягся. Его взгляд стал сосредоточенным, он активировал гало-браслет и провёл им над блюдом и бокалами. Полупрозрачное свечение скользнуло по поверхности вина и пищи.

— Всё чисто, — произнёс он спокойно. — Никаких токсинов или вредных примесей.

Я тихо рассмеялась, ощущая, как возвращается лёгкость момента.

— Тогда давай начнём. Мне уже не терпится попробовать.

Каэль взял свой бокал и посмотрел на меня. В его взгляде была серьёзность, смешанная с надеждой.

— Ари, давай выпьем за нас. За то, что ждёт впереди, — сказал он негромко, словно осторожно прикасаясь к будущему, которое боялся спугнуть.

Я ответила ему мягкой улыбкой и подняла бокал.

— За нас.

Прозвучал тонкий звон стекла.

Я сделала небольшой глоток. Вино оказалось изысканным — не сладким, а скорее благородно терпким. Его вкус раскрывался постепенно: сначала свежесть, затем тонкие цветочные оттенки и, наконец, едва уловимая морская нота, словно дыхание самого океана Вейлары.

Я прикрыла глаза, позволяя ощущению полностью раскрыться.

— Это невероятно. Я никогда не пробовала ничего подобного.

Каэль кивнул, делая глоток.

— Согласен. У этого вина есть характер. Обязательно узнаем его название.

Я перевела взгляд на блюдо. Его подали на широкой тарелке из перламутровой раковины, поверхность которой мягко переливалась в рассеянном свете. В центре лежало филе солнечной миреллы — нежной рыбы с полупрозрачной, жемчужной плотью. Оно казалось почти невесомым и источало тонкий, чистый аромат океана.

Вокруг были разложены морские деликатесы: лунные гребешки, серебряные креветки и тончайшие ломтики кристального осьминога. Между ними располагались дольки экзотических фруктов — алариона и вельри. Их лёгкая сладость и освежающая кислинка подчёркивали морской вкус, делая его глубже и многограннее.

Мы не спешили, позволяя себе насладиться каждым мгновением. Вкус был непривычным, изысканным — морепродукты раскрывались мягко и полно, а фрукты добавляли тонкую экзотическую ноту, усиливая ощущение новизны.

Когда обед подходил к концу, внутри меня неожиданно зародилось чувство, которому, казалось, не было места за столом. Тёплая волна прокатилась по телу, заставив дыхание стать глубже.

Я искоса посмотрела на Каэля. Он поднёс к губам кусочек рыбы и медленно провёл языком по губам, словно улавливая остатки вкуса. От этого простого жеста по моему телу пробежал новый импульс. Я почувствовала, как кожа становится чувствительной к каждому прикосновению, как напрягаются соски, а ткань сарафана начинает раздражать.

Его бедро едва заметно касалось моего. Я подняла взгляд и встретилась с его глазами — он смотрел на мои губы.

Его ладонь мягко легла на моё бедро, медленно скользнула выше, собирая ткань сарафана. От этого прикосновения внутри всё сжалось в сладком ожидании.

Я сама потянулась к нему, коснулась его губ. Сначала осторожно, затем смелее, позволяя поцелую стать глубже. Его пальцы сильнее сжали моё бедро, удерживая меня ближе.

Я обвила руками его шею, прижимаясь к нему, чувствуя тепло его тела, его дыхание. Мне хотелось быть ещё ближе.

Но внезапно Каэль остановил меня. Его пальцы мягко перехватили мои руки, а затем он осторожно приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

В его взгляде была ясность — и понимание.

— Теперь я понимаю, что это за блюдо и почему его подают только парам, — произнёс он тихо. — Пойдём, Ари.

Я не стала возражать. Моё сердце билось быстрее, а мысли путались, сосредоточившись лишь на нём — на его присутствии, на ощущении близости, которое становилось сильнее с каждым мгновением.