Глава 45

Ариа Нейрис

Я стояла под душем, но слёзы никак не прекращались. Я понимала, что Кай придёт, и мне нужно взять себя в руки. Тем более что даже для себя я ещё ничего не решила. Как вообще возможно разорвать связь такой глубины?

Каэль воспринимался мной как продолжение меня самой, как мой единственный источник света в мире, который слишком долго оставался для меня тёмным. Без него всё померкнет, и вернётся беспросветная тьма. И я уже знала, после того тепла, которое я почувствовала рядом с ним, вернуться к прежней жизни, где работа приносила искреннее удовлетворение, будет почти невозможно.

И нужно ли вообще пытаться, если потом придётся жалеть всю жизнь? В том, что сожаление неизбежно, я не сомневалась ни на секунду.

Я услышала, как открылась дверь в ванную, и заставила себя улыбнуться. Вода лилась сверху плотным потоком, скрывая моё лицо. Если слёзы и оставались, их тут же смывали струи.

Каэль вошёл в душ и обнял меня со спины, мягко положив голову мне на плечо.

— Давай поговорим, милая, — тихо сказал Кай.

Сдержаться не получилось. Я всхлипнула, развернулась к нему и, обняв за шею, прижалась ближе, чтобы он не видел слёз, которые я никак не могла остановить. Конечно, он всё понял. Он гладил меня по спине и крепко, бережно удерживал рядом.

— Мы во всём разберёмся, Ари. Не бойся ни новой для тебя планеты, ни того, как тебя там встретят. Ты у меня сильная. Всё будет хорошо. Я никому не позволю тебя обидеть.

Он помолчал несколько секунд, затем продолжил уже заметно тише:

— Или это из-за родителей? Ты переживаешь из-за утраты… или из-за того, что виновного так и не нашли? Было ли вообще расследование?

Я на минуту задумалась и решила рассказать ему эту историю.

— После воспитательного сектора я пыталась найти информацию об их аварии. Просила поднять дело, но мне отказали. Даже через суд я так и не получила доступ к материалам. Просто отказ — без объяснения причин. Я потратила на это почти год, пока учёба не вошла в этап практических заданий и у меня полностью исчезло свободное время, которое раньше уходило на суды и попытки добиться допуска, — сказала я, а затем тише добавила: — Так что, как видишь, я никудышная дочь. Даже не смогла добиться того, чтобы мне показали детали. Чтобы я могла… что?

Я подняла на него глаза и посмотрела растерянно.

— Каэль, тогда мне было восемнадцать, и я не думала о последствиях. Даже если бы мне открыли материалы, что бы я сделала? Сейчас я понимаю: восемнадцатилетняя девочка мало что может изменить. А если документы так тщательно скрывают, возможно, их раскрытие поставило бы под угрозу и меня. Тогда я просто шла напролом, подавала заявления, добивалась слушаний — и даже не допускала мысли остановиться, пока учёба не забрала всё время.

— Ты права, — тихо сказал он. — И хорошо, что учёба остановила тебя. Иначе ты бы не стояла сейчас рядом со мной, и я не мог бы обнимать тебя и любить. — Он прижал меня крепче. — Но я обещаю, мы во всём разберёмся. И не забывай: у нас есть Норан. Он добудет всё, что возможно.

— А если это будет опасно для него? Для всех нас?

— Чтобы говорить об опасности, сначала нужно увидеть материалы дела.

Постепенно разговор ушёл от остроты моих переживаний, и я почувствовала, как напряжение отпускает. До прилёта на Элиар всё равно ничего не изменить. Не было смысла разрушать себя заранее. Нужно было ценить каждую минуту, проведённую вместе — даже если в итоге этих минут окажется недостаточно.

В дверь постучали. Каэль мягко поцеловал меня и вышел. Я быстро закончила в душе и вернулась в каюту. Там был только Кай.

— Парни пошли в бассейн и зовут нас присоединиться, — сказал он и вопросительно посмотрел на меня.

— Хорошая идея, — улыбнулась я.

Мы переоделись и поспешили вниз. Когда мы оставили вещи и вошли в зону бассейна, мои брови невольно поползли вверх. Здесь тоже была оформлена береговая линия, как и на прошлом лайнере, но водных горок оказалось значительно больше. Играла весёлая музыка, вокруг смеялись, кричали и визжали, снова и снова уходя в очередной вираж. В такую атмосферу беззаботного веселья было трудно не втянуться.