Глава 52

Ариа Нейрис

— Вижу, они произвели на тебя впечатление, — скорее констатировал, чем спросил Ной, когда мы подошли ближе к одной из конструкций.

Перед нами находилось парное подвесное сиденье обтекаемой формы, рассчитанное на двоих. Оно напоминало изящную капсулу без крыши: мягкие анатомические кресла, плавные линии корпуса, тонкие светящиеся элементы по бокам. Полностью отсутствовали окна или прозрачные перегородки — ничто не отделяло пассажиров от пространства вокруг, позволяя наслаждаться Вейроном без малейших искажений.

— Их называют аэролюксами, или просто люксами, — пояснил Ной. — Сиденья закреплены на магнитно-гравитационной направляющей, которая проходит через всю систему небесных трасс острова.

— Ной, ты уверен, что это безопасно? — спросила я, поворачиваясь к нему.

— Абсолютно. Даже в случае непредвиденной ситуации встроенный аэроробот мягко посадит капсулу на сушу.

Моя рука всё ещё лежала на сгибе его локтя, и он едва заметно поглаживал её. Делал это так естественно, будто подобный жест давно стал привычным для нас обоих. От этого ощущения становилось странно тепло.

Ноэль помог мне занять место в аэролюксе. Он коснулся проекционной панели сбоку, и система мягко зафиксировала меня широкими перекрёстными ремнями. Затем сел рядом и проделал те же действия.

Платформа плавно и бесшумно поднялась вверх, давая время ощутить высоту. Через мгновение кресло мягко «сцепилось» с воздушной трассой, и мы начали скольжение над островом. Движение было почти невесомым — без рывков, без вибраций.

— У люкса два режима, — пояснил Ной. — Первый предназначен для местных, он более быстрый и позволяет оперативно добраться до нужной точки. Второй — туристический. В нём скорость меняется в зависимости от участка маршрута. Возле водопадов или парящих садов движение замедляется, чтобы можно было всё внимательно рассмотреть. А на открытых отрезках трассы, наоборот, ускоряется, создавая лёгкий эффект свободного падения.

Он осторожно взял мою руку в свою, привлекая внимание.

— Всё в порядке? — спросил он, внимательно глядя мне в глаза.

— Да, мне очень нравится. И сам остров такой разнообразный. Я ожидала увидеть сплошные бары и клубы, а здесь потрясающая природа, — с искренним восторгом ответила я.

В этот момент мы пролетали прямо над водопадом. Мелкие брызги долетели до моих босоножек и коснулись пальцев ног. Я невольно рассмеялась, ощущение было волшебным, новым, почти детским. Воздух уже успел прогреться. Нет, было по-настоящему жарко. И прохлада водопада оказалась особенно приятной.

Ной по-прежнему бережно и уверенно держал мою руку, словно страховал меня от возможного падения. Его прикосновение не было навязчивым, но в нём ощущалась спокойная защита.

Он оказался прекрасным рассказчиком. Комментировал каждую деталь острова так, будто прожил здесь всю жизнь.

— Справа — «Скай-Импульс», главный клубный квартал, — кивнул он в сторону сияющих башен. — Днём там работают лаунж-террасы с панорамными бассейнами, а ночью район превращается в единый световой организм: музыка, лазерные проекции, диджеи со всей Элиары.

Чуть дальше, среди зелени и стеклянных куполов, раскинулся парк «Люмисфера».

— Это интерактивный парк развлечений. Аттракционы реагируют на эмоции посетителей. Если ты спокойна — движение будет плавным. Если сердце бьётся чаще — трасса станет острее.

Мы пронеслись над каскадом сияющих потоков.

— А это водопады «Аэрилис». Вода проходит через минеральные пласты, поэтому на солнце переливается всеми оттенками бирюзы. Внизу — природные бассейны для купания.

Слева показались террасные сады, спускающиеся к воде ступенями живой зелени.

— Сады «Эллирион». Их создавали ботаники со всей планеты. Здесь собраны редчайшие растения, многие начинают мягко светиться в сумерках. Это самое тихое место Вейрона.

Чуть дальше виднелись изогнутые конструкции, переплетающиеся в воздухе словно металлические ленты.

— Зона экстремальных аттракционов «Вертикаль». Свободные падения, гравитационные качели, трассы с инверсией. Туристы там кричат громче, чем на небесных трассах.

Мы пролетели над прозрачными куполами, под которыми мерцала вода, отражая солнечные лучи.

— Аква-комплекс «Нериада». Искусственные лагуны, волновые бассейны, подводные рестораны. Там можно ужинать, наблюдая за морской фауной через стеклянные стены.

Он рассказывал легко, без пауз, с живым блеском в глазах. И я вдруг поймала себя на том, что слушаю не только слова — я слушаю его. Его голос, мягкие интонации, искреннюю любовь к этому месту.

— Ной, ты так много знаешь про Вейрон. Ты здесь живёшь? — спросила я.

— Нет. Я живу на Айвеларе. Вместе с Каэлем работаю в департаменте, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Аэролюкс плавно замедлился и начал снижаться. Ноэль помог мне отстегнуть ремни.

— Вот мы и добрались до Парка Слияний, — сказал он и снова предложил мне опереться на его локоть.

Парк начинался с внушительного здания из светлого стекла и матового металла. Оно скорее напоминало научный центр будущего, чем вход в природную зону. Внутри пространство было залито мягким рассеянным светом. В воздухе звучала едва уловимая фоновая музыка, создающая ощущение спокойствия, а регистрация осуществлялась в автоматическом режиме.

— Это лишь пропускной комплекс, — пояснил Ной. — Настоящий парк начинается дальше.

После проверки широкие двери бесшумно распахнулись, и мы шагнули прямо в лес.

Воздух оказался густым от аромата хвои и влажной земли. Между массивными деревьями тянулись аккуратные дорожки из светлого камня, мягко изгибающиеся, словно повторяющие естественный рельеф. Никаких клеток, никаких ограждений — только небольшие голографические таблички с названиями видов, возникающие у тропы.

— Здесь гибриды не выставляют напоказ, — тихо сказал Ноэль. — Они выходят сами, если им становится любопытно.

И будто подтверждая его слова, в глубине зарослей мелькнуло движение.

Первой я заметила лариниса. Грациозное существо размером с небольшую косулю. Его тело сочетало в себе черты оленя и крупной кошки: стройные, тонкие ноги, гибкая спина, но движения — плавные, хищные. Вместо привычной шерсти — короткий бархатистый покров с едва заметным перламутровым отливом. Из висков поднимались прозрачные ветвистые отростки, похожие на кристаллические рога, а внутри них мягко пульсировал свет, словно в такт сердцу.

Чуть дальше по стволу дерева спиралью спускался вельтар — существо с вытянутым телом, напоминающим гибрид выдры и древесного дракона. У него было шесть цепких лап и длинный хвост с перепончатым окончанием, позволяющий планировать между ветвями. Его кожа переливалась, меняя оттенок в зависимости от света — от глубокого изумрудного до тёмно-синего.

Над кронами раздался негромкий шелест, и с ветки на ветку перескочила пара силмир — маленьких летающих созданий с полупрозрачными крыльями, напоминающими лепестки. Их тельца светились мягким янтарным светом, а когда они зависали в воздухе, казалось, будто вокруг распускаются крошечные огненные цветы.

Я остановилась, почти забыв дышать.

Здесь не было ощущения искусственности. Только живая, удивительная гармония, где каждое существо существовало не ради демонстрации, а ради самого себя.

По всему парку были расставлены аккуратные лавочки из тёплого дерева, так органично вписанные в ландшафт, будто они не были созданы руками, а выросли здесь сами.

Мы с Ноэлем присели в тени раскидистого дерева. Я откинулась на спинку скамьи и подняла лицо к солнцу, ощущая, как лёгкий ветер скользит по коже.

И вдруг — едва заметный толчок.

Что-то лёгкое приземлилось мне на голову.

— Только не двигайся, — тихо произнёс Ной, с трудом сдерживая улыбку.

Я осторожно подняла взгляд и увидела крошечное существо размером с ладонь. Пушистый шарик с длинным гибким хвостом. Его мех отливал серебристо-голубым, а маленькие цепкие лапки аккуратно перебирали мои волосы.

— Это мирис, — прошептал Ноэль. — Их привлекает всё мягкое и блестящее.

Судя по всему, мои волосы показались ему идеальной находкой. Мирис зарывался в пряди, перебирал их, тихо урчал — звук был едва слышным, вибрирующим, словно далёкое мурчание. Я медленно подняла руку и осторожно провела пальцами по его спинке.

Мех оказался неожиданно тёплым и плотным. Мирис замер, позволил себя погладить и даже прижался ближе, устроившись удобнее, словно решил, что я — часть этого дерева.

И вдруг воздух прорезал резкий, быстрый свист — короткий, но пронзительный.

Мирис мгновенно замер. Его крошечные ушки дрогнули.

— Это зов матери, — спокойно пояснил Ной.

Зверёк на секунду задержался, будто разрываясь между любопытством и инстинктом, затем стремительно спрыгнул с моей головы, мягко коснулся дорожки и в одно мгновение растворился в густой зелени.

Я машинально коснулась волос и тихо рассмеялась.

— Видишь, — сказал Ноэль, всё ещё глядя туда, где исчез мирис, — здесь никто не выходит по приказу. Они сами решают, к кому подойти.