Глава 18

Подали десерт, потом все встали и перешли в гостиную рядом со столовой. Там подали вино, чай и пирожные. Все отвлеклись на разговоры, и генерал не заметил, как Блейз подошел к герцогу и о чем-то с ним поговорил. А потом еще вынул из кармана бумагу – желто-коричневый потрепанный лист. Такие использовал офицерский штаб Вейжа из экономии. Эжени в это время беседовала с королевой и тоже ничего не видела. Генерал нахмурился, отчаянно желая увидеть, что там написано. На его счастье герцог развернул лист и поднес к свечам, желая лучше разглядеть. Текст проступил через тонкую, дешевую бумагу. Это была графитная копия надписи на надгробном камне! И Вейж ее узнал! Перед отъездом Эжени посетила кладбище замка Лайесс, чтобы возложить цветы на могилы тех, кто ее вырастил. Подошла и к надгробию матери. Значит, Блейз не забыл и не простил. Пользуясь моментом, он предоставил Эртару доказательства родства с Эжени! Только зачем? Девушка уже замужем, брак консуммирован… Наверняка есть что-то еще, но как узнать что? Лучше всего расспросить отца и маму. Решив навестить родителей при первой возможности, генерал подошел к жене, приобнял ее за талию, спросил: – Устала? И, поймав благодарный и действительно уставший взгляд, довольно громко объявил: – Ваши величества, прошу прощения, но моя супруга устала. Мы долго добирались до столицы, – выговаривая слова оправдания, Вейж изо всех сил старался дать понять окружающим, что они молодожены, и есть шанс, что Эжени уже беременна. Их отпустили небрежным кивком, и лакей повел их обратно к их комнатам. – Зачем ты намекал, что я… – Затем, что на ужине был Блейз. Он показал твоему отцу отпечаток с надгробного камня твоей матери! – Отец? – Герцог Эртар! Эжени остановилась посреди коридора. – Вот этот молодящийся старичок? – Двадцать лет назад он командовал войском, захватившим замок Борх… Генерал привел жену в ее комнату, отпустил служанку. Вернее, вытолкал ее за дверь и запер засов. Потом помог Эжени раздеться и вынуть из прически шпильки, надел на жену сорочку и капот, а потом увел в свою комнату. И все это время он рассказывал то, что знал про герцога, леди Борх и вообще семью Борхов. – Как страшно! – всхлипнула Эжени, сидя на высокой кровати генерала. Своего камердинера Вейж отпустил раньше, заявив, что военному человеку нужна только бутылка бренди и закуска. Поднос, заставленный напитками и скудными дополнениями, ждал его у камина. Внося на руках жену, Жеймо хмыкнул – кто-то надеялся, что генерал напьется и уснет, оставив жену беззащитной? Нет уж! Рассказав Эжени все, что знал, Вейж ощутил изрядное облегчение. Все же тяжело было одному хранить такую тайну. – Но если я его дочь, зачем этот герцог со мной заигрывал? Задавал вопросы? – Думаю, хотел побольше о тебе узнать, – ответил генерал, берясь за гребень. Частью его темных ночных мечтаний были волосы Эжени. Ему хотелось их перебирать, наматывать на шею, зарываться в них лицом, или вот так скользить по прядям гребнем в ровном, успокаивающем ритме. Его жена действительно может быть беременной, и ей лучше не волноваться! Постепенно Эжени успокоилась, и генерал тотчас воспользовался моментом – когда стоишь за спиной возлюбленной, очень удобно целовать ее в макушку, потом висок, шею, а там и сорочка словно сама собой сползает вниз, открывая новые просторы взгляду, рукам и губам. Эжени была еще новичком в делах телесной любви, поэтому Вейж не спешил, медленно распаляя ее тело, ловя губами легкие вздохи, отыскивая самые чувствительные местечки, нежно разминая ее уставшее за день тело. Когда жена сдалась его напору, раскинувшись на кровати, как морская звезда, он сжал кулаки, чтобы не спешить. Дать ей время ощутить наполненность своего тела и силу его толчков. Войти в ритм, приятный для обоих, и, неторопливо ускоряясь, повести Эжени к сияющим звездам. Потом они лежали обнявшись, и леди Вейж прижималась к горячему телу супруга так, словно пыталась спрятаться в его руках от всего мира. Эжени почти уснула, когда за дверью, ведущей в гостиную, раздался шум. Генерал осторожно встал, натянул штаны и сапоги, накинул теплый халат, привезенный из особняка, и сделал знак жене накинуть на себя хотя бы сорочку и капот. Леди Вейж быстро выполнила неслышный приказ. Тогда Вейж подошел к двери в гостиную и осторожно ее приоткрыл. В спальне Эжени кто-то был. Надо сказать, унося жену к себе, генерал подготовил небольшую ловушку – свернул на кровати покрывало и накрыл его одеялом так, что в тени балдахина все это выглядело как спящий человек. Отступив, Вейж закрыл дверь на замок, затушил свечи и вернулся в постель. Кто бы ни явился в спальню его жены, он уже знает, что провокация не удалась. А значит… нужно быстрее убираться из дворца. У него бы все получилось – если бы не Блейз. Герцог уверился в том, что Эжени его дочь, и будет давить на короля, чтобы разорвать этот брак. Генерал слишком поздно понял, что Эжени, по сути, принцесса. Да, непризнанная, но королю достаточно подмахнуть бумагу – и леди Вейж станет герцогиней Эртар. А значит, разрешение на ее брак должен давать король. Так ли нужен его величеству генерал? Может, выгодный политический брак с какой-нибудь Алецией важнее? Обняв жену, Вейж долго думал, глядя в темноту, и, когда Эжени все же уснула – поднялся и на цыпочках прошел через гостиную в ее спальню. Кровать была разгромлена – явно в приступе гнева. Платье, оставленное на сундуке – сброшено на пол и растоптано ногами. Та же участь постигла туалетный столик. Здесь был герцог? Или кто-то другой? Но кого другого король пропустил бы через собственную спальню? А может, здесь был потенциальный жених? Готовый взять в жены даже опороченную невесту ради денег и политических видов? Не откладывая, генерал вышел в коридор, прошелся, неслышно ступая, и выловил мальчишку с ведром золы. Дал золотой и попросил отнести записку родителям. Раз Эжени угрожают, он притянет собственные силы.