27

Одежда Армана тлела, как сухая листва под палящим солнцем. Ткань медленно превращалась в пепел, обнажая кожу, которая уже покрылась блестящей чешуёй. Она переливалась всеми оттенками пламени, как угли.

Я в ужасе отпрянула, но его руки лишь крепче сомкнулись вокруг меня.

— Арман! — вскрикнула я, пытаясь вырваться. — Я… я не могу…

Он не отпускал, продолжая удерживать меня в огненном плену своих объятий. Его лицо исказила маска боли, но в глазах не было ни капли страха.

— Тише, — прохрипел он, несмотря на явные страдания. — Это пройдёт. Сила свитка слишком мощная для тебя. Тело не выдерживает, и при всплеске эмоций нужно выпустить излишек.

Я смотрела, как его кожа покрывается всё новыми и новыми язвами, как пламя моей злости продолжает терзать его тело, но он не отступал.

— Пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я не хочу причинить тебе боль.

Его губы тронула слабая улыбка.

— Ты не причиняешь боль, — произнёс он сквозь стиснутые зубы. — Ты показываешь свою истинную сущность.

Я закрыла глаза, пытаясь взять под контроль бушующую внутри энергию. Но она не слушалась, продолжала рваться наружу, причиняя ему страдания.

Внезапно Арман притянул меня ближе, его губы почти коснулись моего уха.

— Доверься мне, — прошептал он. — Мы справимся с этим вместе. Твоя сила — это дар, а не проклятие.

Его слова, несмотря на боль, которую он испытывал, странным образом успокаивали. Я почувствовала, как пламя начинает утихать, словно прислушиваясь к его голосу.

Постепенно огненный вихрь вокруг нас стихал. Чешуя на его коже начала исчезать, язвы затягиваться, но одежда продолжала тлеть и осыпаться.

Когда последние отблески пламени угасли, Арман медленно отпустил меня.

— Ну вот и всё, — спросил он тихо. — Твоя сила может быть разрушительной, но я научу тебя контролировать её.

Я молчала, всё ещё потрясённая случившимся.

Горячие слёзы потекли по моим щекам, несмотря на все попытки сдержаться. Я ненавидела себя за эту слабость, за то, что не смогла контролировать свои эмоции, за то, что причинила Арману боль.

— Не плачь, — его голос звучал мягко, почти нежно. — Ты не сделала ничего плохого.

Я попыталась отстраниться, вытирая слёзы рукавом того, что осталось от моего платья. Как глупо всё вышло… Устроила пожар в его кабинете, потом расплакалась как ребёнок.

— Мне так стыдно… — прошептала я, пряча лицо. — Я не хотела…

Арман вздохнул и, к моему удивлению, сорвал с кресла плед.

— Держи, — протянул он мне кусок пушистой ткани. — Прикройся.

Я взяла ткань, чувствуя, как горят щёки. Он видел меня почти обнажённой, а я была не в состоянии даже нормально прикрыться.

— Я так больше не хочу, — призналась я, пытаясь собраться с мыслями.

Он пожал плечами, хотя движение явно давалось ему с трудом.

— Важно, чтобы ты научилась контролировать новую силу. И важно, чтобы ты поняла, я не отступлюсь.

Я опустила глаза, чувствуя, как внутри борются противоречивые эмоции. С одной стороны, я всё ещё ненавидела его за то, что он держал меня в плену. С другой… он только что доказал, что готов терпеть боль ради меня.

— Ты странный, — пробормотала я, вытирая последние слёзы. — То ведёшь себя как тиран, то… как будто действительно заботишься.

Арман улыбнулся, впервые за всё время по-настоящему, без маски.

— Я не идеален, Айрин. Но я всегда действую в интересах своего народа. И теперь… в твоих интересах тоже, ведь ты носитель магии всего моего рода.

Я молчала, не зная, что ответить. Мне было слишком сложно принять это.

— Прости, — прошептала я наконец.

— Прощаю, — кивнул он и как-то по-шутовски поклонился. — Но только если ты пообещаешь подумать над моим предложением.

Я вздохнула, понимая, что он прав. Может быть, пришло время начать доверять ему хоть немного? Хотя бы в вопросах, касающихся моей магии.

— Хорошо, — согласилась я. — У меня ведь нет другого выбора.

Его улыбка стала шире.

— Это уже шаг вперёд. А теперь нам стоит привести себя в порядок. Кабинет, конечно, придётся восстанавливать, но это мелочи.

Я медленно повернула голову, чтобы взглянуть на последствия своего эмоционального всплеска, и замерла от ужаса.

Кабинет теперь напоминал поле битвы после огненного шторма.

Повсюду виднелись чёрные следы копоти, стены покрылись уродливыми подпалинами. Дорогие шторы превратились в обугленные лохмотья, свисающие с карнизов…

Окно теперь было затянуто дымкой сажи. В воздухе витал запах гари, от которого першило в горле.

Мой взгляд упал на пол, где ещё тлели остатки моего платья, смешиваясь с пеплом от одежды Армана. Я почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Это… это ужасно, — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от разрухи. — Я уничтожила всё…

Арман подошёл сзади.

— Не стоит так драматизировать. У меня есть слуги, которые могут справиться с любой катастрофой. Поверь, это не самое страшное, что случалось в этих стенах. К тому же, теперь у меня есть прекрасный повод сделать ремонт.

Его спокойствие немного отрезвило меня.

Может быть, он прав — это всего лишь вещи. Но всё равно чувство вины не отпускало.

— Я помогу с уборкой, — предложила я, кутаясь в плед. — Сделаю всё, что нужно, чтобы исправить последствия…

Арман улыбнулся.

— Сначала тебе стоило бы искупаться и надеть на себя что-то более чистое, а потом мы решим любой вопрос.

Я кивнула, но всё равно не могла отвести взгляд от разрушений. В глубине души я понимала, что этот пожар показал, насколько разрушительной может быть моя сила, если я не научусь её контролировать.

— Уже завтра я хочу знать ответ на свой вопрос, — напомнил Арман.