45

Мешок душил, воздух с трудом просачивался сквозь грубую ткань.

— Не дёргайся, — прошипел незнакомец в ухо, просовывая руку под ткань и запихивая мне в рот тряпку. — Одно неверное движение, и ты покойница.

Я замерла, чувствуя холодное лезвие ножа у горла.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха.

Меня повели по коридорам. Шаги эхом отражались от стен, а в ушах стоял гул. Я пыталась понять, куда меня ведут.

Внезапно дверь скрипнула — мы вышли наружу. Ночной воздух обдал лицо, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Меня подхватили под руки.

— Быстрее, — скомандовал кто-то. — Повозка ждёт.

Меня потащили по ступенькам, затем через двор. Я слышала цоканье копыт и скрип колёс. Моё тело бросили в жёсткое сидение, и дверь захлопнулась.

— Свяжите её, — приказал всё тот же голос.

Верёвки больно впились в запястья, но мешок всё ещё не снимали.

Страх заполнял каждую клеточку тела.

Повозка тронулась.

Ехали мы быстро, подпрыгивая на кочках. Я пыталась кричать, но кляп во рту заглушал любые звуки.

Экипаж мчался сквозь ночь, увозя меня всё дальше и дальше от замка.

Каждая кочка отдавалась тупой болью во всём теле. Казалось, что внутренности вот-вот перевернутся, а кости не выдержат этой тряски.

Похитители молчали. Ни единого слова, ни намёка на то, куда меня везут. Только скрип колёс и мои подвывания.

Запоминать было нечего из-за мешка, я не понимала, куда меня везут, хотя догадаться было нетрудно. Остановки были короткими, но даже на них мне не разрешали выйти и размяться.

Неужели боялись, что сбегу? А я бы и попробовала, но они, видать, слишком хорошо старались выполнить свою работу.

Слёзы навернулись на глаза, но я запретила себе плакать. Нельзя показывать слабость. Арман обязательно найдёт меня. Он не бросит.

Повозка резко остановилась.

Я замерла, прислушиваясь. Тишина. Ни звука.

— Вылезай, — наконец раздался грубый голос.

Меня вытащили из повозки. Ноги подкосились от долгого полулежания в неудобной позе. Кто-то подхватил меня под локоть, не давая упасть.

— Мне плевать, если ты переломаешь себе ноги, — прошипел похититель. — Мне платят не за твою целостность, а за тело.

Вот даже как… Значит, всё же им нужен свиток…

Одна мысль не давала покоя, откуда им знать, что он во мне? Только если в замке был у них шпион, а им мог быть кто угодно.

Меня куда-то повели. Ступеньки. Много ступеней вниз.

Подвал? Тюрьма?

Наконец меня бросили на холодный каменный пол. Верёвки ослабили, но мешок не сняли. Я лежала, пытаясь собраться с силами.

Где же ты, Арман? Почему так долго? Неужели ты не чувствуешь, что мне нужна помощь?

Но время шло, а спасения всё не было. Только холод камня и липкий страх.

Я услышала приглушенные шаги. Приближаясь, они эхом отражались от каменных стен.

Казалось, каждый такой шаг вбивал гвоздь в крышку моего гроба.

Я напряглась всем телом, готовая уже к любому повороту событий. Сердце колотилось как сумасшедшее, кровь пульсировала в висках.

Внезапно чьи-то грубые руки схватили меня за плечи. Мешок сдёрнули одним резким движением. Яркий свет тысячи свечей ослепил, заставил зажмуриться.

Я заморгала, пытаясь привыкнуть к освещению. Когда зрение наконец сфокусировалось, первое, что я увидела перед собой, это любимую мачеху.

Ну надо же, какая встреча!

Мы были в огромном зале пансионата будущих жриц.

Высокие своды, украшенные резьбой, стены, увешанные гобеленами, и… люди. Много людей.

В центре залы стояло подобие трона, а на нём женщина. В алой накидке не сразу узналась жрица Фэйль.

Её губы изогнулись в торжествующей улыбке.

— Наконец-то ты дома, — улыбнулась она, поднимаясь. — Дитя вернулось в родные стены!

Кляп всё ещё оставался во рту, лишая меня возможности говорить. Я могла только смотреть на неё, чувствуя, как внутри всё переворачивается от страха.

Я перевела вновь взгляд на мачеху. Позади Клариссы стояли её приспешники, те самые, что похитили меня. Их лица были скрыты под капюшонами.

— Ты же не думала, что сможешь убежать от меня? — прошипела Кларисса.

Главная жрица Фэйль медленно спустилась с возвышения. Алая накидка развевалась при каждом шаге. Глаза её горели нездоровым блеском, а губы кривились в предвкушающей улыбке.

— Пора приступить к ритуалу, — произнесла она низким, резонирующим голосом. — Подготовьте её.

Несколько жриц в тёмно-синих одеяниях выступили вперёд из тени. Они схватили меня за руки и за ноги, поднимая с пола.

Кларисса лишь усмехнулась и отошла в сторону, словно наблюдая за представлением. Её роль была исполнена — она доставила меня сюда. Теперь дело было за главной жрицей.

Меня потащили к алтарю, расположенному в центре зала. Он был украшен странными символами, которые я видела впервые. Жрицы начали расставлять вокруг меня свечи и произносить молитвы.

— Снимите с неё одежду, — приказала Фэйль. — Ритуал должен быть проведён согласно древним традициям.

Я забилась в руках жриц, но они были сильнее. Кляп всё ещё мешал кричать, а верёвки сковывали движения.

— Ты станешь нашей путеводной звездой, дитя. Послужишь высшей цели.

Цели у них были гнусными, а не высшими.

Кларисса наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием. Наконец-то она получила то, чего так долго добивалась.

Меня уложили на холодный камень алтаря. Жрицы закрепили мои руки и ноги ремнями, обездвижив окончательно. Фэйль взяла в руки ритуальный нож…