46

Я извивалась всем телом, пытаясь вырваться из стальных объятий жриц. Ремни впивались в кожу, но я продолжала бороться, чувствуя, как отчаяние заполняет каждую клеточку.

Кляп заглушал мои крики, превращая их в приглушённые стоны. Глаза наполнились слезами бессильной ярости. Я дёргала руками, ногами, стараясь освободиться, но всё было тщетно.

Фэйль медленно провела надо мной ритуальным ножом. Его лезвие сверкало в свете свечей.

Кожу обожгло.

Она начала вычерчивать символы на моей коже, начиная с ключиц и спускаясь ниже к животу. Из неглубоких порезов тут же выступала кровь.

Жрицы вокруг меня пели монотонную песню, но их голоса сливались в жуткую мелодию.

Я не чувствовала, как боль разливалась по телу, страх был сильнее.

— Не сопротивляйся, — прошипела Фэйль, склонившись надо мной. — Только себе хуже сделаешь.

Но я не могла остановиться. Не могла сдаться.

Жрица продолжала рисовать символы.

Я продолжала бороться. Если остановлюсь — будет конец.

Когда Фэйль наконец сделала шаг назад, а кровь из последнего пореза достигла камня алтаря, свечи колыхнулись, как будто бы подул сильный ветер. Всего на мгновение багровые пятна засветились жёлтым светом.

Все замерли. Жрицы в ужасе ахнули. Монотонное пение оборвалось на полуслове. Фэйль отшатнулась, а её глаза расширились от удивления.

Свет погас так же внезапно, как и появился. В зале повисла мертвецкая тишина.

— Что… Что это было? — прошептала одна из жриц, но её голос дрожал от страха.

Фэйль медленно повернулась к Клариссе. Её лицо исказилось от гнева.

— Ты сказала, что она чиста! — взвизгнула главная жрица, её голос эхом отразился от стен. — Ты обещала, что она невинна!

Кларисса побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Она была чиста, когда я передала вам! — воскликнула она, делая шаг вперёд. — Должно быть, это произошло позже!

— Позже? — Фэйль шагнула к ней, её глаза пылали яростью. — Ритуал не сработал! Древние силы отвергли её!

Жрицы переглядывались между собой, шепча что-то неразборчивое.

— Это не моя вина! — настаивала Кларисса. — Я выполнила свою часть сделки!

— Ты обманула меня! — прорычала Фэйль.

Даже я пребывала в ужасе. Что значит не невинная?!

Я точно помнила, что той ночью мы только целовались и спали вместе, и ничего больше не было… Или было? Не могла же я настолько крепко спать!

В зале нарастало напряжение.

Я чувствовала, как ремни ослабевают, пока жрицы были заняты спором, и старательно их растягивала, чтобы высвободить руки.

Таким шансом на спасение было грех не воспользоваться.

Фэйль повернулась ко мне, её взгляд был полон ненависти.

— Что ж, — прошипела она. — Если ритуал не сработает, мы найдём другое применение твоей крови.

Она махнула рукой, и жрицы снова начали приближаться к алтарю.

Послышался шум, очень напоминающий звук аплодисментов. Сначала одиночные хлопки, затем всё более громкие. Они эхом отражались от стен, заставив жриц заозираться.

От стены отделилась тень, в которой я узнала его. Арман.

Его глаза горели яростным огнём, а губы сжаты в тонкую линию.

Я встрепенулась. Какая-то невидимая сила наполняла тело, вливая магию, которая до этого молчала.

— Довольно, — его голос прозвучал как раскат грома, заставляя всех присутствующих замереть.

Жрицы отпрянули, некоторые из них упали на колени. Даже Фэйль побледнела, её уверенность в себе растаяла как лёд.

— Освободить мою жену! — приказал он.

Никто и с места не двинулся. Но и не требовалось.

Теперь во мне снова ожила магия, и я быстро сама вытащила руки из ремней. Капли крови на обнажённом теле начали исчезать на глазах, впитываясь в затягивающиеся порезы.

Арман в два шага преодолел расстояние до алтаря, одним движением сорвал с меня кляп и притянул к себе.

— Ты в безопасности, — прошептал он, и его тепло окутало меня, словно защитный кокон. — Я пришёл за тобой.

Он стянул с себя сюртук и накинул мне на плечи. Сразу же стало теплее.

— Где ты был? — всхлипнула я.

— Готовил сюрприз для жриц, но вдруг решили доставить мне жену.

Арман осторожно поднял меня на руки, как будто я была фарфоровой куклой.

Я оглядела происходящее, уткнувшись носом в плечо Армана. Вооружённые стражники мгновенно окружили жриц, хватая их и заламывая руки за спину.

— Арестовать всех! — гремел голос Армана. — Никого не выпускать!

Кларисса попыталась было сбежать, но один из стражников преградил ей путь. Её лицо исказилось от ярости и бессильной злобы.

— Ты ещё пожалеешь! — прошипела она, но её тут же скрутили и бросили на пол.

Арман направился к выходу, бережно прижимая меня к себе. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах.

Позади нас слышались женские крики, звон цепей и команды стражников. Но всё это казалось далёким и неважным. Сейчас существовал только он и я.

— Тише, тише, — шептал Арман, гладя меня по волосам. — Всё закончилось. Теперь ты в безопасности.

Когда мы вышли из проклятого зала, прохладный воздух освежил моё разгорячённое лицо. Стражники уже готовили повозку, чтобы доставить меня домой.

— Потерпи немного, любовь моя, — сказал Арман, осторожно перекладывая меня на сидение. — Я никогда больше не оставлю тебя. Обещаю.

Муж поцеловал меня в висок и поспешил вернуться в свой, а я наблюдала за тем, как одна за другой жрицы покидали здание под конвоем стражников. На их лицах была смесь страха и ненависти, но теперь они были бессильны.

Когда Арман вернулся, я всё ещё сидела в повозке, кутаясь в его сюртук. Моё внимание привлекла Кларисса. Она шла последней, гордо подняв голову.

Не выдержав, я поднялась. Ноги слегка дрожали, но злость придавала сил.

Стражник, сопровождавший мачеху, остановился, когда я подошла ближе.

Не говоря ни слова, я протянула руку и резким движением сорвала с её шеи медальон моего отца. Затем мои пальцы сомкнулись на кольце матери — фамильной реликвии, которую она носила не снимая до самой смерти.

— Они принадлежат моей семье, — произнесла я холодно. — Ты не имеешь права их носить.

Лицо Клариссы исказилось от ярости.

— Не переживай, не мы так другие доберутся до тебя, — прошипела она.

Но стражник уже потянул её дальше. Я смотрела, как она удаляется, и впервые за долгое время почувствовала, что справедливость восторжествовала.

Арман подошёл ко мне, взял за руку.

— Вернёмся домой, — тихо сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.

Я кивнула, прижимая к груди возвращённые реликвии.

— Всё в порядке? — я заметила, что Арман выглядит каким-то озадаченным.

— Фэйль сбежала.