Глава 25. На моей стороне

Он стоял на пороге, грозно возвышаясь. В глазах горел такой гнев, что даже я, зная его любовь ко мне, почувствовала холодок страха.

– Айдан, дорогой, – Элира мгновенно сменила тон на сладкий, вкрадчивый. – Мы просто беседовали с твоей… спутницей. Женские разговоры.

– Ты забываешься, – Айдан подошел к нам, встал между мной и Элирой, заслоняя меня собой. – Лия – моя Истинная. Будущая Правительница. Ты будешь обращаться к ней с соответствующим уважением.

– Будущая Правительница? – Элира искусственно рассмеялась. – Ты серьезно? Она даже не знает наших обычаев, нашего языка, нашей истории. Чем она будет править? Кухней?

– А ты знала наши обычаи, когда твой отец впервые привез тебя во дворец? – холодно спросил Айдан. – Ты говорила на трех языках, но не знала самого главного, как уважать чужой дом и чужую семью.

Элира побледнела.

– Я не позволю оскорблять меня в угоду этой…

– Ты сама себя оскорбляешь, – перебил Айдан. – Каждым словом, каждым взглядом. Аудиенция окончена. Мои люди проводят тебя к кораблю.

– Ты высылаешь меня? – голос Элиры дрогнул.

– Я защищаю свою Истинную. Если хочешь сохранить дипломатические отношения между нашими мирами, то уйдешь тихо и без скандала. Если нет, то я найду способ сделать так, чтобы ты пожалела.

Они смотрели друг на друга. Столько лет знакомства, бывшие жених и невеста, политические союзники и враги одновременно. В этом взгляде было столько всего, что у меня закружилась голова.

– Ты пожалеешь, – тихо сказала Элира. – Когда она уйдет, а она уйдет, такие, как она, всегда уходят, ты вспомнишь меня. Вспомнишь, кто был с тобой все эти годы.

– Я помню, – ответил Айдан. – И помню, почему расторг помолвку.

Элира вспыхнула. Буквально. Ее щеки залились красным пятнами. Она резко развернулась и вышла, даже не взглянув на меня.

Дверь закрылась.

Тишина.

Я стояла, вцепившись в подол платья, и чувствовала, как дрожат колени. Айдан повернулся ко мне. Гнев в его глазах еще не погас, но смягчился, когда он увидел мое лицо.

– Лия, – он шагнул ко мне, взял за руки. – Ты в порядке?

– Она… она сказала…

– Знаю. Я слышал. Прости, я не должен был позволять этой встрече состояться.

– Нет, – я покачала головой. – Я должна была это услышать.

Он замер.

– Что?

– Она сказала правду, – я подняла на него глаза. – Я ничего о тебе не знаю. О твоей жизни до меня. О твоих привычках, вкусах, мыслях. Я знаю только твое тело и твои чувства через связь.

– Лия…

– Нет, дай договорить. – Я высвободила руки, отошла на шаг. – Она знает тебя много лет. Она знает, что ты ешь на завтрак, какую музыку слушаешь, о чем молчишь. А я даже не спросила этого.

Айдан смотрел на меня, и в его глазах было что-то новое. Нежность, смешанная с болью.

– Ты хочешь знать?

– Да.

– Тогда спрашивай.

Я молчала, собираясь с мыслями. Столько вопросов крутилось в голове, что я не знала, с чего начать.

– Что ты ешь на завтрак? – спросила я первое пришедшее в голову.

Он улыбнулся. Той теплой улыбкой, которую я так любила.

– Фрукты. Свежие, с оранжереи. И хлеб с медом.

– Какую музыку слушаешь?

– Разную. Но чаще всего старые баллады. О героях, о любви, о дальних мирах.

– О чем молчишь, когда грустишь?

Он задумался.

– О том, что я один. О том, что власть – это клетка. О том, что иногда хочется все бросить и улететь к далеким звездам, просто чтобы увидеть что-то новое.

Я подошла ближе, коснулась его лица.

– Почему ты никогда не говорил мне этого?

– Ты не спрашивала. А я не хотел нагружать тебя своими проблемами. Ты и так была в ловушке.

– Я больше не в ловушке, – сказала я твердо. – Я здесь по своей воле. И я хочу знать тебя. Настоящего. Со всем, что ты носишь внутри.

Он выдохнул. Так, будто скинул тяжелый груз.

– Лия, – прошептал он, прижимая меня к себе. – Моя Лия.

Я обняла его в ответ, чувствуя, как бьется его сердце. Часто, сильно, в унисон с моим.

– Она ошибается, – сказала я в его грудь. – Я не уйду.

– Я знаю.

– И я хочу узнать тебя. Всего. Каждую мелочь. Каждую деталь.

– У нас есть время, – ответил он. – Вся жизнь.

Мы проговорили до вечера.

Он рассказывал о детстве. О том, как рос без матери, как отец учил его править, как он боялся не справиться. О юности, о первых победах, первых поражениях, первых женщинах. О зрелости. О годах одиночества, о поисках Истинной, о том, как посылал зов в пустоту и ждал ответа.

Я слушала и чувствовала, как образ «Правителя», «инопланетянина», «похитителя» тает, уступая место живому мужчине. Со своими страхами, слабостями, мечтами.

– Ты не такой, как я думала, – сказала я, когда он замолчал.

– А какой?

– Живой. Настоящий. Уязвимый.

Он усмехнулся.

– Только с тобой. С остальными я – Правитель.

– Я заметила, – я улыбнулась. – С Элирой ты был впечатляющим.

– Она не должна была говорить с тобой так.

– Она ревнует. Я ее понимаю.

Айдан поднял бровь.

– Понимаешь?

– Много лет она была рядом с тобой. Планы, надежды. И вдруг – какая-то землянка забирает все. Я бы тоже злилась.

– Ты бы не стала унижаться.

– Не знаю, – честно ответила я. – Никогда не была в такой ситуации.

Он взял мою руку, поднес к губам.

– Ты лучше нее. В тысячу раз.

– Ты обязан так говорить.

– Я говорю правду.

Мы сидели на террасе, глядя на закат трех солнц, и молчали. Но это было хорошее молчание. То, когда слова не нужны.

– Я испугалась сегодня.

– Чего?

– Ее слов. Не оскорблений, а того, что в них была правда. Что я тебя не знаю. Что я – просто тело, которое ты хочешь.

– Ты больше чем тело, – он повернулся ко мне. – Ты – моя душа. Моя вторая половина. Без тебя я пуст.

– Я знаю. Но мне нужно время, чтобы поверить в это до конца.

– У тебя есть время. Сколько угодно.

Я улыбнулась, прижалась к его плечу.

– Тогда научи меня всему. Всему, что знаешь. Я хочу стать частью этого мира. По-настоящему.

– Научу, – пообещал он.