Глава 3

Я осталась одна в милой и уютной комнате. Тут живых цветов еще больше. Они стоят не в вазах, ими увито абсолютно все. Даже темно-зеленая мраморная ванная. Меня охватывает непреодолимое желание поскорее набрать воды, и окунуться в это великолепие. Вопреки здравому смыслу мне тут нравится. Не отказываю себе в удовольствии. Включаю воду, наливаю пенку, по помещению разливается аромат клубники, смешанный с чем-то невероятно вкусным и сладким, волчица во мне мурлычет, и хочется откинуть голову и завыть от дикого блаженства.

Скидываю с себя грязную, пропахшую подвалом одежду и, даже не сдерживая довольных стонов, утопаю в пене. Глаза закатываются, тело расслабляется, мысли больше меня не тревожат. Уплываю в иллюзорный мир, где нет страхов и тревог. Позволяю себе несколько минут полного забвения.

Кажется, я даже заснула. Неудивительно, пена, теплая вода, цветы и, конечно, эмоциональная истощенность сделали свое дело. Нехотя поднимаюсь. Мою голову, прохожусь удивительно нежной мочалкой по телу. Тут все какое-то неземное, совершенное, воздушное.

Полочки ломятся от всевозможных баночек и косметики для ухода за телом. Где они берут все это изобилие? Завернувшись в пушистое полотенце, направляюсь в комнату.

В резном шкафу я нахожу множество нарядов. Все по моей фигуре. Красивые, изысканные. Откуда они у князя? Вампиры шили на заказ? Почему-то улыбнулась подобным мыслям.

Миловидная девушка приносит мне поднос с едой. Запах просто сумасшедший. Вежливо здоровается, на щеках румянец. Принюхиваюсь, от нее не исходит запаха смерти. Но она ведь ходячий труп! — напоминаю себе. Слишком все тут красиво, радужно, так что начинает пугать. Как бы в темноте город ни показал мне совсем другие очертания.

Отметаю мысли, что мне могли что-то подсыпать, и набрасываюсь на еду. Не знаю, что это за блюда, но необычайно вкусно. И хлеб у них особенный, тает во рту. Как и чай или отвар. Никогда вкуснее ничего не ела и не пила.

Хм… вампиры едят? Я думала, кровь все их лакомство. Или тут все же есть люди? Много вопросов без ответов. Но все же радушный прием, ванная в цветах и отличный ужин меня расслабили, усыпили страхи. Особенно после пережитого кошмара в подвале, мне были нужны положительные эмоции, и сейчас я их получила с лихвой.

Снова открываю шкаф. Что надеть? Выбираю темно-зеленое платье в пол, с закрытым воротом и открытой спиной, и разрезом сзади. Как раз подходит к окружающему зеленому буйству красок.

Тут же в одном из выдвижных ящичков нахожу белье. Новое, кружевное, слишком откровенное. Такого не ношу, но за неимением ничего другого… Хмурюсь… Старый вампир надумал со мной переспать? Да… нет, вряд ли… У них же там, скорее всего, ничего не стоит и не шевелится, или… Снова не хватает информации о вампирах, будучи у них в долгу, неоднократно общаясь с Гаспаром, так толком ничего и не выяснила.

Все же отмела эту мысль. Зачем старому князю мне помогать, только чтобы потребовать расплаты натурой? Глупо.

Накладывать макияж не стала. Прическу делать тоже. Лишь расчесала волосы. Для кого мне прихорашиваться? Это всего лишь деловой разговор. А платье, так тут только они и есть. А так можно было бы и в джинсах к князю пойти.

Тихий стук. И только после моего «Войдите» вплывает Гаспар.

— Князь ожидает, — поклон.

— Хорошо, я готова, — делаю глубокий вдох.

Пока вампир не появился, страха не было, а сейчас непонятная тревога начинает расползаться по телу. Все же я обязана князю слишком многим. Если бы не он, то не было бы счастья моего брата. Артас уже давно бы ушел в мир иной. И не только это…

Следую за Гаспаром. Каблуки утопают в коврах, в ногах слабость. Пытаюсь взять себя в руки. Вопреки моим предположениям, что мы будем спускаться куда-то в подвал (не могу отделаться от видения толстого князя в гробу), мы поднимаемся. Витая лестница ведет к башне.

Вампир замирает перед резной дверью.

— Проходите, — и бесшумно испаряется.

Рука дрожит. Мысленно даю себе несколько оплеух. Стучу. Нет ответа. Еще раз. Тишина.

Оглох он, что ли? Открываю дверь и делаю шаг в комнату, утопающую в свечах. Их так много, что не сразу замечаю его…

Глаза распахиваются так сильно, что выступают слезы. Меня словно молнией пронзает, снова и снова. Удары сильные, до нутра пробирают. А я все смотрю и не верю… И взгляд отвести не получается… А смотреть нельзя… и не смотреть невозможно…

Какие демоны пробрались в мою голову и воссоздали этот идеальный образ? Нет, они даже превзошли мое воображение, разукрасили неведомой дьявольской кистью, настолько изощренно, что я не верю своим глазам.

Делаю несколько шагов вперед, нетвердых, пьяных. Мне нужно посмотреть ближе, впитать в себя каждую черту. И бежать, немедленно, не оборачиваясь, пока моя голова еще покоится на плечах, и там сохранились остатки разума.

Князь облачен в черный строгий костюм, белоснежная сорочка расстегнута на верхние пуговицы, оголяя бронзовую грудь. В нем нет вампирской бледности. Тело мощное, угадываются очертания мышц, а под ними бьется неукротимая сила. Он высок, гармония пропорций поражает.

А лицо… это отдельный вид невообразимого совершенства. Высокие скулы, прямой, идеальный нос, щеки, покрытые аккуратной порослью черных волос. Губы, изогнуты в таинственной улыбке. Сочные, яркие, с очень четким и темным контуром. В них нет припухлости, линии жесткие, четкие, совершенные.

Черные блестящие волосы спадают до плеч. Они переливаются в свете свечей, манят прикоснуться. Но больше всего завораживают глаза — это врата тьмы, обрамленные невероятно длинными изогнутыми ресницами. Только сейчас понимаю, сколько у черноты оттенков и граней, и все они отражаются в его бездонных глазах. Там сменяются вселенные, там бушуют ураганы, и неведомые силы сливаются в потоках пугающей и будоражащей энергии. Там неизведанный темный океан, что затягивает в воронку, манит забыть все и с головой нырнуть на опасную глубину. Отдать все, лишь бы ощутить бархат прикосновения тьмы.

И князь касается меня, ощупывает невозможными глазами, ударяет молниями, прошивает да нутра, пробирается в душу, и я не в состоянии его остановить. Замерла, сраженная. Вот так. Одним взглядом. Одним видением. Распласталась перед ним, хотя в реальности каким-то чудом продолжаю стоять на своих двоих.

А моя волчица внутри прячет когти и послушно склоняет перед ним голову, в ожидании запретной ласки.

Он труп! Просто красивый и очень сильный ходячий мертвец. Очнись! Говорю себе мысленно. Пытаюсь спуститься с облаков тьмы на твердую почву. Но мои попытки звучат жалко.

— Добро пожаловать, Кэрол!

Нет! Нет! Нет! Пусть замолчит. Заткнется и больше не произносит ни слова!

Голос, подобно дивной мелодии, льется в меня, очаровывает и вводит в состояние дикого опьянения. Он подобен любимой песне, которую хочется слушать снова и снова, и в каждом звуке, находить для себя все новые оттенки звучания. Это услада для моих ушей, это бальзам для выжженной души. Это резонанс неведомых даже мне струн в глубине.

— Доброй ночи! — нахожу в себе силы, чтобы ответить. Голос звучит пискляво, жалко. А я так хочу сохранить, хотя бы внешнее самообладание.

— Проходи, присаживайся, — рука с длинными пальцами, делает филигранное завораживающее движение. Жадно слежу за ней.

Даже не думаю сопротивляться. Если сейчас не присяду, то точно грохнусь к его ногам. Князь подходит к камину. Наливает что-то в пузатые бокалы. Протягивает мне.

— Твой излюбленный напиток, — рука не слушается. Не могу себя заставить протянуть её и взять бокал. Тут же разолью все содержимое.

Он словно это понимает. И ставит его на маленький столик рядом с диваном, на котором я расположилась.

— Спасибо, — выдавливаю из себя каркающий звук.

Князь дефилирует к креслу напротив. Усаживается, закинув ногу на ногу. Жадно слежу за каждым его движением. Понимаю, как безумно и глупо это выглядит со стороны, но я не в силах с собой совладать. Презираю себя, но это выше волчьих сил.

Что он такое? Кто он? Откуда у него столько силы? И почему это создание тьмы настолько совершенно? Как жаль, что он не оказался толстым и старым вампиром, так было бы в сотни раз легче.

Пытаюсь снова напомнить себе, как бы он ни выглядел, он просто труп. В нем нет жизни. Пора приходить в чувство.

В руке он держит бокал, на длинном пальце блестит большое кольцо. Сверкает, переливается, притягивает взгляд. Князь делает глоток, и я судорожно глотаю комок, в горле пересохло. Как у него получается даже это мимолетное движение превратить в будоражащее кровь представление? Кажется, можно вечность вот так сидеть и наблюдать за ним.

— Опрометчиво с твоей стороны, приходить к хозяину дома с оскорблениями, — он говорит с сильным акцентом, по-моему, испанским. Но даже эта деталь лишь украшает его, добавляя в каждую букву таинственности и шарма.

— Я и слова не сказала, — чтобы занять руки беру бокал и делаю глоток.

М-м-м… божественный вкус вина. Я действительно из всех алкогольных напитков предпочитаю сухое вино, и даже в этом он отличился. Изысканный букет напитка заставляет зажмуриться от удовольствия. Именно тот вкус, который я всю жизнь хотела попробовать, но так ни разу и не нашла.

— Оскорбления в твоих мыслях, нет надобности их произносить, — он говорит благодушно, снисходительно. А я не сразу понимаю смысл сказанного, вначале впитываю бархатистые звуки, наслаждаюсь, как они опутывают кожу и проникают дальше.

— Ты читаешь мои мысли? — хмурюсь, и тут же краснею. Готова провалиться сквозь землю со стыда, если он реально прочитал все, что твориться в моем затуманенном сознании.

— Не вижу в этом надобности, все написано на твоем лице, — грациозный взмах пушистых ресниц. — Полагаю, в твоей жизни было достаточно моментов, чтобы научиться отличать живых от мертвецов, — взгляд бьет прямо в нутро, заставляет вздрогнуть.

— Это не оскорбления. Факт, — набираю в легкие больше воздуха. Смотрю на свой бокал, только бы не видеть этого обманчивого совершенства. — Вампиры существуют за чертой, поддерживают иллюзию жизни посредством чужой крови.

— Мы питаемся, чтобы жить, это касается всех организмов. Различие лишь в способе питания.

— Различие есть, смерть уже забрала тебя. А ты не ушел к ней только потому, что в тебе течет чужая жизнь, чужая кровь. И лиши тебя крови, что тогда? Иссохнешь, превратишься в пыль, — пожимаю плечами. Я резка, но так я защищаюсь от его очарования, которое слишком меня порабощает, и мне надо любым способом разорвать дьявольские путы. — И насколько бы ты ни казался живым, князь Дракула, это лишь оболочка, которую тебе удалось сохранить.

— Дракула? — комната наполняется густым, осязаемым смехом. Таким плотным, что хочется протянуть руку и прикоснуться к нему. — Mi estrella, плен твоих заблуждений размером с Вселенную.

Как он меня назвал? Что это значит? От этого словосочетания по телу расползается приятная волна, она успокаивает и одновременно будоражит.

— Я не знаю, как мне тебя называть, — бормочу смущенно. Я без понятия, почему у меня вырвалось сравнение с Дракулой. Наверно в чем-то он прав, все увиденное и услышанное в фильмах и легендах оставляет в памяти свой след.

— Сальвадор, — это имя отдается вибрацией на подкорке сознания, что-то задевает в глубине, и пускает дикий табун мурашек по коже.

— И зачем я тебе понадобилась, Сальвадор? — его имя на моем языке куда приятнее изысканного вина.

— Ты поможешь мне покинуть эти стены, — обводит рукой помещение, а я, как завороженная, слежу за ее движением.

С минуту или больше смотрю на него. И не могу уловить суть.

— Можешь объяснить? — от него исходит звериная аура силы, и моей волчице по нраву то, что она чует. Князь будто находится постоянно в облаке дикой энергии, и меня неумолимо тянет подойти и ощутить ее, прочувствовать на коже еще сильнее, глубже пропитаться ею.

От этого мои мыслительные процессы заторможены. Все словно заволокло туманом, и мне очень сложно удержать нить разговора. Пугает его влияние, как будто сама себе перестаю принадлежать.

— Хочу покинуть город тьмы и вернуться в мир, — сверкнул белозубой улыбкой. Пытаюсь найти клыки, но и тут он рушит стереотипы, ничего подобного нет, только идеально крепкие зубы. Ему идет улыбка, она добавляет лицу еще больше шарма. Правда, она не касается глаз, там по-прежнему блуждает тьма, и что-либо понять об его истинных намерениях не представляется возможным.

— А сейчас что тебе мешает? — даже не пытаюсь скрыть своего удивления.

— Я и мой народ заперты тут. Магия не дает нам покинуть город.

— А Гаспар? Он же выходит. И твоя сила… ты ведь помогал мне…

— Я могу влиять на процессы на земле. Могу видеть глазами Гаспара, но физически не могу покинуть это место вот уже больше сотни лет. А Гаспар, он единственный, кого магия не коснулась, — звуки голоса вьются бархатной лентой вокруг меня. Князь сидит расслабленно в кресле, а его аура и голос, продолжают околдовывать.

— И ты хочешь, чтобы я помогла выпустить тебя и вампиров в мир? — во рту пересохло.

— Sí, — едва заметный кивок головой, смоляные волосы завораживающе переливаются. Они настолько блестящие, что аж пальцы покалывает от желания прикоснуться к ним.

То есть сейчас мир защищен от вампиров, а он хочет, чтобы я помогла выпустить ходячих, голодных мертвецов на волю. Чтобы они беспрепятственно питались, и еще даже подумать страшно, что могут учудить. Князь опасен. Не просто так ведь его отгородили от мира. Я ему должна, и он хочет, непомерно высокую плату…

— Я полагала, вампиры добровольно предпочли уединение… — судорожно думаю, как оттянуть момент. Как придумать выход и отказать, но при этом остаться в живых. Очень сложная задача, практически невозможная. — За что же вас так?

— Возник некий конфликт, который так и не получилось разрешить, — повел носом, едва заметно сдвинул брови. Ему явно эта тема неприятна. — Это прошлое, mi estrella, а в настоящем я собираюсь переместиться наверх.

— А тот, кто тебя заточил, еще жив?

— Sí…

— Так если ты выйдешь, не боишься, что он будет в ярости и вместо заточения уничтожит тебя? — пробую подойти с другой стороны. Я не могу на это согласиться, просто не имею права…

— Она тоже в заточении, — улыбается, но так, что по коже проходится холодок. От него веет тихой, морозной яростью.

— Она? — помимо воли вырывается. Не все ли мне равно с кем он там воевал. Нет, почему-то мне не все равно.

— Констанция попала в свою же ловушку, — по воздуху проходятся вибрации, энергия князя обволакивает пространство. Я что-то задела, личное, больное, давнее.

— Вы повздорили, и в результате оба оказались заперты в городах под землей?

— В общих чертах, так, — он моментально успокаивается. Словно и не начиналась буря. Лицо снова становится расслабленным.

А я думаю, что получилось все как нельзя лучше, и Земля, таким образом, оказалась отгорожена от вампиров.

— Народ Констанции уже пробирается на Землю, — он точно читает мои мысли. Смотрит мне в глаза, удерживает мой взгляд так, что не могу даже пошевелиться. — Их лидер заперт под землей. Представляешь, что скоро начнется, — поддается вперед, голос становится мягче, как пуховое покрывало, обволакивает.

— А ты хочешь взять их под свое крылышко? — не нравится мне, чем это все пахнет. Ох, не нравится. Я-то думала, что расплата будет касаться только меня. А на подобное кощунства я не имею права подписываться.

— Нет, просто уничтожить, — идеально очерченная бровь выгибается дугой, уголки губ приподнимаются.

— Сальвадор, — набираю в легкие больше воздуха, — Прости, я не знаю, как это лучше сказать. Потому скажу как есть. Я не подписывалась выпускать стайку мертвецов в мир, чтобы вы там устроили заварушку. Это слишком опасно. Да, я готова расплатиться, но ты просишь невозможные вещи.

Сказала и замерла, ожидаю расправы. Сейчас точно меня прикончит. Князь грациозно поднимается, волосы обрамляют невероятно красивое и мертвое лицо, в глазах танцует порочный танец тьма. В облаке бархатной черной энергии он направляется ко мне.

Страшно до жути, понимаю, пощады не будет, но какая-то извращенная часть во мне с диким вожделением, жаждет его приближения.