Глава 27

— Кай, разве так можно! Сбежать из дома, когда такое творится! — Мишель прижимает сына к себе и задыхается от рыданий.

— Мама, если бы я чуял опасность для себя, то остался дома. Ты должна мне верить, — гладит ее маленькими ручонками по голове.

— Ты ребенок, а порой забываешь об этом. Кай, твоя самоуверенность может сыграть против тебя, — брат очень бледный. Глаза впали, веки красные.

Мне так хочется крикнуть: «Вот я тут, с тобой!»… Эх… несбыточные желания.

— В устах дитя истина! — хитро прищурившись, выдает малыш.

— Что у вас случилось? — Сальвадор подходит к Артасу. Я парю рядом.

— Адище начался, — волк вздыхает. — Оборотни без причины начали друг друга убивать. Хаос творится. В один момент могут говорить спокойно, а потом, словно что или кто вселяется, и в горло цепляются. Уже пятерых потеряли. Семьи без кормильцев остались. А виновники ничего не помнят и не могут объяснить, как могли такую хрень натворить.

— Констанция, — одновременно выкрикнули Гаспар и Кай.

— Мишель, будь добра, забери умника. Нечего ему во взрослые разговоры влезать. Артас едва сдерживается. Слишком многое на него навалилось.

— Пойдем, мама, мне и так известно, о чем они будут говорить. Я тебя за это время успокою, — улыбается матери, и за руку ее наверх по ступеням тянет.

— Кай верно говорил. Упустили мы, что она обладает силой управлять на расстоянии. Мы не знаем, откуда очередной удар может прилететь, — Гаспар садится на диван, обхватывает голову руками. — Констанция… зачем вы так… Что же вы творите…

— Узнаю, где эта тварь прячется, будет медленно в муках подыхать. За мою Кэрол, за волков, — брат сжимает челюсти, синие глаза становятся черными.

Провожу рукой по его плечу. Он вздрагивает. Лихорадочно по сторонам смотрит.

— Кто здесь?

Я его по щеке глажу. Дергается. Отпрыгивает в сторону.

— Что ты чувствуешь? — Сальвадор смотрит с интересом.

— Как ток по мне пробегает. Кто — то касается. Но отторжения нет. Непонятно… И в груди, — проводит рукой в области солнечного сплетения, — Жжет.

— Это Кэрол. Она тут с нами. Ее душа привязана ко мне.

— Что-о-о? — Артас подпрыгивает на месте, глаза безумные. — Не шути так!

— И не думал. Она не ушла, — голос Сальвадора сорвался, он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Волк падает на колени. Издает вопль. Руки ходуном ходят, лицо красными пятнами покрылось. В глазах недоверие, боль, надежда, капля радости.

— Тут я, Артас. Родной, — горло спазм сдавил.

— Она что — то сейчас сказала, да? Я слышу дуновение ветра…

— Что тут она с тобой, родным, — Сальвадор так и не открыл глаз. Руки сзади в замок сцепил. А эмоции так и норовят вырваться на волю.

— Кэрол… прости меня, сестренка… ты знаешь я так тебя люблю… а уберечь не смог…

— Она никого из нас не винит, Артас. Хотя имеет полное право, — в голосе князя грусть.

В этот миг я поняла — пусть у меня нет тела. Но у меня есть главное — семья. Любовь, ее не купишь за деньги, за угрозы, за блага. Это то, что приходит к нам с небес, как дар. И меня небеса наградили.

Да, боль никуда не ушла. Но она трансформировалась, принесла осознание. Не знаю, как сложится моя жизнь тут, но даже вот в такой форме я хочу быть с ними рядом. Хватит страданий, мне ничего не изменить, но я могу изменить отношение к своей смерти. Я получила шанс ощутить их любовь, даже пребывая за чертой, и за это я говорю судьбе: «Спасибо!».

Мы еще долго обсуждали план действий. И нет, я больше не жалела себя, а была в кругу семьи. В некоторые моменты напрочь вылетало из головы, что у меня нет тела. Ведь у меня есть нечто гораздо ценнее и этого никто и никогда не заберет.

А как сложится мое существование дальше… больше не хочу загадывать. Буду решать проблемы по мере их поступления. И сейчас наша главная задача — остановить Констанцию.

Мы остались в доме у брата. На вечер намечается поход в ее логово. Нельзя терять время. Она откуда — то черпает силу и нападает. Даже Аннабель не до конца просчитала подлую натуру своей маман.

Сальвадор лег на моей постели. Я легла рядом и положила руку поверх его.

— Я рад, что все изменилось, — он ощутил перемены. Лишних слов не надо.

— Мне стало легче, — наслаждаюсь, как между нами циркулирует энергия. — А тебе надо питаться.

— Переживаешь? — легкая улыбка коснулась соблазнительных губ.

— Конечно…

— Скоро посещу одно место. А перед этим Гаспар принесет кровь.

— Какое место?

Чувствую, как он напрягся. Отгородился. Закрылся.

— Одна встреча. И, Кэрол, прости… тебе нельзя на ней присутствовать. Я покажу, где меня подождать. Так лучше… — голос прозвучал очень холодно и отстраненно.

Меня сковал неподконтрольный страх.

***

Несколько часов перед походом к Констанции напоминали преддверие апокалипсиса. Много проблем, приготовлений, и неизбежность… ее неподъемный вес придавливает к земле.

Мы с Сальвадором ненадолго уехали в лес. Если бы он мог, не брал меня с собой вовсе. Но я привязана к нему. И эта поездка была худшей со времен нашего знакомства. Он практически не говорил со мной. Хоть и держался рядом, но как — то отрешенно. Мои вопросы остались без ответов.

Вампир просто оставил меня в лесу, взмахнул рукой, и образовалась непроглядная стена черного тумана. Я ее не могу преодолеть. Тишина, а в ней слышно, как тикает невидимый механизм, отсчитывая секунды до точки невозврата.

— Мама не должна погибнуть от его руки, — у меня в голове раздается голос Аннабель.

Лихорадочно смотрю по сторонам. Но ее нет. Только ощущение присутствия, от которого холодеет моя искалеченная душа.

— Почему? Что произойдет? Аннабель! Прощу тебя, более подробно!

— У них связь, папа не может ее игнорировать… — голос ее больше не звучит жизнерадостно, веет чем — то страшным. То чего я не могу понять, и от этого панический ужас набирает силу.

— Так помоги нам! Ты же можешь! Я знаю! Пожалуйста, Аннабель! — молю ее, отчаяние заполняет меня. Неизвестность душит, лишает остатков самообладания.

— Не могу…

И все… она исчезла. В своей черной тюрьме я вновь осталась одна.

Если Сальвадор так тщательно скрывает свой поход, значит, мне точно не понравится, что он задумал. И я ничем не могу им помочь. Я мертва и абсолютно бесполезна. Могу только метаться на своей цепи и орать. И мои крики потонут во тьме.

Только я ощутила отголоски счастья, теплоту семьи, как судьба вновь бросает нас в самый центр новых ужасов.

Князь вернулся довольно быстро. И я испугалась еще сильнее, если такое вообще возможно. Он идет в облаке удушающей силы. Глаза — непроглядная тьма. Даже я, будучи за гранью, ощущаю убийственную энергию. Она клубится черным облаком. Кожа Сальвадор сверкает черным мрамором.

— Что с тобой?

— Я князь тьмы, — ответил, и эхо его голоса заполнило все пространство. Звуки вибрируют, они придавливают к земле. Даже у меня появилось странное желание упасть перед ним на колени.

— Куда ты ходил? — продолжаю бесполезный допрос.

Князь от меня отгородился. Даже когда я не была с ним лично знакома, он был намного ближе ко мне. Сейчас же это сплошная черная субстанция силы.

— Она сегодня ночью прекратит свое существование, — в небесах блеснула черная молния.

С каждой минутой вампир меняется, его сила растет. И я не уверена, что он снова сможет вернуться в свою обычную форму. Или раньше это была лишь оболочка? А теперь он в полной мере показал свою тьму? И сейчас передо мной истинный князь, которого мои влюбленные глаза не желали видеть?

— Аннабель приходила. Сказала, что нельзя тебе лично убивать Констанцию.

— Знаю.

Мне от этого «знаю» стало еще холоднее. Словно вот сейчас на меня обрушился весь холод смерти. И я все дальше от этого мира… от Сальвадора…

Дома нас ждало еще одно потрясение. Няня пыталась убить Мишель. Брат успел вовремя. Но… опоздай он хотя бы на тридцать секунд…

Констанция пошла в атаку. Она больше не намерена ждать. Мы в растерянности. Как обезопасить Мишель и детей, если эта тварь может вселиться в каждого? Их даже выслать с охраной нет возможности. Волки в любой момент могут оказаться под ее контролем.

Князь спокойно выслушал брата. Видно, Артас тоже немного шокирован преображением вампира, но изо всех сил старается не показывать виду.

— Норберта оставить с ними. Он слишком силен морально, она не войдет в него. Все на выход, я создам щит, который никого не пропустит к ним, — Сальвадор говорит приказным холодным тоном. Из его глаз струится тьма, там полыхает черный огонь.

Никто ему не возразил.

— Ее вампиры уже напали на наших волков. Нельзя терять время. Сальвадор, их жизни… — Артас осекся. Мой брат он такой сильный, и снова обстоятельства придавливают его к земле. Он слишком уязвим, потому что любит.

С грустью посмотрела на князя, а вот у него похожей проблемы нет. Нет чувств, нет и уязвимости. Если и было что — то ранее, то тьма все поглотила.

Перед выходом меня окликнул Кай. Подошел и тихо шепнул:

— Mi estrella, — он произнес это на манер князя, с легким акцентом.

— Это как понять?

— Буквально, — малыш мне подмигнул и убежал к маме.

А мы вышли из дома, и его тут же окружил черный непроглядный купол.

Тьма распростерлась над миром. Ничего не видно вокруг. Это не ночь. Это наша точка невозврата. И даже если мы победим, мне страшно думать о последствиях. Слишком сильно я ощущаю прикосновение смерти. Князь выпустил ее на волю.

Я не разбираю, куда мы идем. Привычные очертания мира скрыты под черным покрывалом. Если присмотреться, могу различить силуэты. И только фигура Сальвадора выделяется, он горит черным пламенем, ослепительно ярко и пугающе.

Я хочу его попросить, чтобы мой брат остался жив. Чтобы уберег волков и вампиров. Мне так много хочется ему сказать, но между нами стена, каменная, бездушная, с каждым шагом он ее укрепляет, отдаляется. И я остаюсь одна со своей любовью, что сейчас, как никогда, вопит во мне, умывается кровавыми слезами.

Отчего такая паника и ужас? Почему мне хочется его остановить? Что сейчас произойдет?

Раздались душераздирающие крики. Рык волков, утробный вой, стоны, вопли. Прикосновение смерти, я его не ощущала так явственно, даже когда сама уходила. Сейчас она везде, ей пропитался каждый миллиметр черноты, что еще недавно была нашим миром. Я не знаю, где мы находимся. Но чувствую кровь, страдания, боль.

Идет битва. И не понять кто друг, кто враг. Вампиры, волки все смешалось в черно-кровавую массу.

— Она берет все больше оборотней под контроль, — говорит Артас. Я вижу, брат растерян, он не понимает, что делать и как воевать.

— Никто из оборотней сегодня не погибнет, — голос князя звучит как гром в небесах.

И действительно, лишь только волк погибает, он тут же поднимается и кидается снова в бой.

— Что происходит, Сальвадор? Они что, в зомби или вампиров превращаются? — Артас стоит рядом с князем, шея покрыта шерстью, ярость кипит в нем. Запах борьбы пробуждает его зверя.

— Они получают второй шанс на жизнь. Но больше она не сможет взять их под контроль. Не сражайся. Оставайся на месте.

Князь выставляет руки вперед, с его пальцев струится черный огонь, он окутывает весь периметр, пока не выхватывает вдалеке фигуру в красном платье, сотканном из крови ее жертв.

Констанция стоит на возвышении, парит над нами, и выпускает навстречу князю кровавое пламя.

— Соединись со мной, Сальвадор, покорись мне или я выпью твою силу, — ее голос звучит звонко, врезается в барабанные перепонки, вызывает вибрацию в висках. — Не противься нашей связи, прими ее.

— Констанция, остановитесь! — Гаспар делает шаг вперед, черно-красное пламя освящает его фигуру. — Вы пошли по пути Аннабель, это ни к чему не приведет. Высасывая силу из оборотней, вы уничтожите себя.

Я подлетаю к ним. Меня тянет быть ближе к князю. Пусть он и отгородился стеной.

— И это говоришь мне ты? — Констанция захохотала, запрокинув голову. — Раболепное существо, Гаспар? Тебя боялись все при дворе, ты управлял королем, ты держал в руках империю, и на что ты это променял? На вечное рабство? Ты прыгаешь перед Сальвадором на задних лапках, терпишь его пинки и мчишься выполнять любое поручение? Ты превратился в ничтожество, и смеешь мне что-то указывать?

— Ты злишься, что он выбрал не тебя, а остался с князем, — зачем-то я это выпалила. В клоаке тьмы посреди битвы я сама превратилась в сгусток энергии, улавливающий любую вибрацию.

— Ай! Что это?! — она скривилась и смотрит по сторонам. Меня не видит и не слышит, но что-то, видимо, учуяла.

Сальвадор кинул на меня быстрый взгляд. Там непроглядная тьма, ничего не прочитать. Никакого намека на эмоцию.

Волки продолжают воскресать. Никто не умирает. А чернота все сгущается, словно надвигается что-то необратимое по своей силе.

— Что мне власть, если я обрел семью, — Гаспар склонил голову. Впервые я его вижу таким поникшим.

— Ты жалок, Гаспар. А ты Сальвадор, я ведь дала тебе все, свободу, открытый союз. Но нет, ты следовал каким-то принципам, ограничивал меня, ты первый предал нашу семью. Забрал себе силу, которая принадлежала мне. Ты допустил убийство нашей дочери, и даже не нашел в себе духу отомстить за Аннабель. Я возьму силу тьмы под контроль, и со временем полноправное господство будет моим. Я его заслуживаю, как высшее вампирское существо.

Констанция утопает в кровавом мареве. Сальвадор не произнес ни слова, кажется, он даже не замечает происходящего, только энергия струится навстречу Констанции, сдерживая ее. Между ними идет борьба, нечеловеческая по своей силе. Даже сложно представить, сколько разрушительной энергии в этих кроваво-черных потоках, которыми они нещадно осыпают друг друга.

— Ты не причинишь мне вреда, муженек. А я полакомлюсь тобой. Знаешь, через того вампира я чувствовала, как нож вонзался в сердце твоей новой жены. Я упивалась ее предсмертными хрипами, — закатывает глаза, облизывая губы.

— Сальвадор, не слушай ее, она выводит тебя на эмоции, — выкрикнула в отчаянии. В этот миг я почувствовала, как сжалось его сердце.

Он отвлекся. Посмотрел на меня. И сильнейшим ударом ее кровавой энергии князя откинуло назад.

— Сальвадор, — подлетаю к нему. В груди дымится красный шар. — Как мне помочь тебе?

Пытаюсь дотронуться рукой, но у меня нет плоти. Мои руки проходят сквозь князя. Он приподнимается и ударяет черным шаром в Констанцию. На меня даже не смотрит.

— Ты думаешь, если не даешь мне забирать волчьи души, то удержишь меня? — орет она.

Смотрю на поле боя. Волки вместе с вампирами наступают на Констанцию. Поверженными остались только ее упыри.

— Я выпью тебя, муженек. У нас связь, и я уже чувствую брешь в твоей броне. Еще немного, и я возьму под контроль смерть. Никто меня не остановит! — она кружит в ореоле красного свечения, волосы развиваются, взгляд безумный. Аннабель была права, мать пошла по ее стопам. Жажда власти породила еще одно чудовище.

Сальвадор поднимается. Немного пошатывается, но продолжает идти в наступление. Следую за ним и умираю во второй раз, теперь уже от бессилия. Я никак им не могу помочь. Я бесполезный дух, который только отвлекает.

Брат кидается на вампиршу. Его рык сливается с моим диким воплем. Сбивает ее с ног, и они катятся по черной земле.

— Артас… ты мне всегда нравился… Но ты стал слишком сентиментален. Отдай мне дитя… Кай… он принадлежит тьме и мне! — шипит и норовит укусить брата за шею.

— Констанция! — Гаспар разводит руки в стороны, они теряют человеческое очертание, превращаясь в черный туман. — Вы не мстили за дочь. Вы хотели уничтожить семью старейшины. Вы хотели лишить князя истинной. Уникальный дар Кая — вот ваша цель.

— Раб решил блеснуть интеллектом? — в этот момент Артас скрутил ей руку за спину, вонзился зубами в плечо, вырвал кусок кожи с мясом. Вампирша даже не скривилась. От Сальвадора прилетел очередной черный шар. — Пока вы тут воюете, малый будет моим.

Раны на ее теле мгновенно заживают.

— Сука, я ж тебя урою, — Артас утратил контроль, озверел, перекинулся полностью, и в этот момент, она обнажила клыки, намереваясь вонзить их ему в спину.

— Как я в вас ошибся, Констанция, — Гаспар сделал неуловимое для глаз движение, и голова вампирши дернулась. Она расцепила руки, Артас освободился. Вампир душит ее руками, что превратились в черный хомут, она хватает его в ответ за шею. Брат вонзает когти ей в живот.

— Глупцы, вы сражаетесь против себя, — и хохочет, истекая кровью и тут же восстанавливаясь.

Потом уличив момент, кидает кровавый шар в приблизившегося Сальвадора.

Что-то происходит не так. Чем больше силы они тратят, тем она становится мощнее. Она выпивает Артаса и Гаспара, и сейчас доберется до Сальвадора. Я чувствую, как энергия вытекает из них. Вот ее задумка, направить силы противников на них же. И выйти победительницей.

В моей голове раздалось отчетливое: «Mi estrella».

Я замерла. Отгородилась от звуков. Словно выключила их в голове. Заглянула внутрь себя. Прогнала панику. Сейчас, когда все вопит от отчаяния, когда родные в смертельной опасности, я прогнала страх. Он только мешает думать. Не дает увидеть решения.

И в этот миг я почувствовала канаты нашей связи. Обжигающие, сильные, они могут разрушить любые блоки. Истинная связь, она неразрывна, и никакие преграды не могут ее остановить.

Но помимо связи есть еще и то, что принадлежит мне. Мои чувства, мое сердце, которое продолжает существовать, невзирая на смерть. Любовь — она не дает ему умереть. Я сосредоточилась на своих чувствах, на всем том добром, что испытываю к родным. Как люблю брата, Сальвадора, и даже угрюмого Гаспара. Я не имею права их потерять. Они должны жить любой ценой. И моей любви хватит, чтобы осветить им дорогу.

Из моей груди вырывается световой луч и устремляется в черное небо. Это свет моих эмоций, моей любви, все, что я чувствую, что переполняет до краев.

Чернота расступается, и поляну освещает солнце. Оно сияет окутанное тьмой, его лучи направлены на Констанцию. Она корчится, кричит. Свет рассеивает ее силы.

— Она слабеет… — произносит Артас, и намеревается перегрызть ей горло.

Вампирша изворачивается, вонзает когти в грудь Гаспара, вторую руку протягивает к Артасу, но не успевает нанести увечий. Ее сбивает Сальвадор, обнажает клыки и кусает ее в шею. За несколько секунд лучи солнца превращают Констанцию на руках у князя в пепел.