Глава 6

А вдруг? Вот это «вдруг» еще долю секунды назад ожило и трепетало в моей душе. Оно пыталось отрастить оторванные с мясом крылья. Желание поцелуя — первый микроскопический шаг к возрождению слабой надежды. На что? Я сама не отдаю отчет в этом. К нормальности, которая мне никогда не светит? К желанию почувствовать себя полноценной? С кем, Кэрол? С мертвым чудовищем?

Все… уже ничего не имеет значения. Мысли, надежды, желания, он безжалостно раскромсал все. И почему-то я уверена, князь прекрасно это почувствовал, и в этот момент испытал черное удовольствие. Он порождение тьмы, сгусток сил зла, и я ненавижу себя, что посмела чего-то желать от него. А я желала, впервые в жизни, и от этого мое унижение еще гаже, омерзительней. Оно подобно смертельному яду медленно меня убивает, дает почувствовать, как прогниваю изнутри. Каждая новая грань моего унижения раскрывается и злорадно смеется над слепой надеждой, отравляет ее ядом, испепеляет и мастерски наносит точные удары, чтобы надежда больше не смела рыпаться.

Мне надо что-то сказать. Бросить колкость. Нагрубить. Да что угодно, лишь бы не стоять вот так обнаженной, растоптанной униженной и смотреть ему в спину. Князь замер, прямая осанка, руки держит за спиной, магический блеск волос режет глаза. А я не могу выдавить из себя ни слова. Ничего не приходит на ум. Внутри только очередная боль, новый порез, гораздо глубже, чем оставили мучители. И я задыхаюсь от обиды. Почему сейчас хуже? Почему больнее? Ведь тогда было насилие, а сегодня князь даже не притронулся ко мне. Паскудно признавать — я ХОТЕЛА, чтобы прикоснулся.

Поднимаю с пола плащ. Поспешно его накидываю и пулей вылетаю из комнаты. Остановилась только на лестнице. Прижалась к стене. Перевела дух. Смахнула слезы, которые против воли полились из глаз. Какие же они горькие. Прав князь, я вся прогоркла. Он не человек, он труп, но и я недалеко от этого ушла. Если и было что-то во мне живое, сегодня он убил все.

И ведь по логике, я должна радоваться, что в прямом смысле отделалась малой кровью. Увы, нет. И пока я не могу понять саму себя. Необходимо время. Пусть первая боль утихнет, и тогда я хоть немного попытаюсь зализать раны.

Бреду в свою комнату. Тишина. Давящая, угнетающая. В голове все еще звучат слова князя, разъедают меня. Кутаюсь сильнее в плащ. В замке тепло, а меня прошибает озноб. Открываю дверь своей комнаты… замираю. Я не ошиблась? Туда попала?

На моей постели сидит девушка. Ногу на ногу закинула, соблазнительно изогнулась. Улыбается.

— Проходи, Кэрол, — говорит так, словно я к ней в комнату вошла, а не наоборот.

— Ты кто такая? — после морального уничтожения, я еще не собрала себя по кусочкам. Потому соображаю заторможено.

Гостья миловидная, длинные платиновые волосы струятся шелковистой волной по плечам. Губы ярко-красные. Глаза серо-голубые, большие. Она вампир. Это чую сразу. Бледности нет, на щеках румянец. Смотрит на меня изучающее, агрессия от нее не исходит.

— Мартина, будем знакомы, — голос у нее приятный, спокойный, тихий. Но в целом обычный. Если услышишь на улице, не запомнишь.

— И чем обязана твоему визиту? — остаюсь стоять на пороге. Мало ли что у этих вампиров в голове.

— Я с миром, расслабься, — улыбается.

— У меня есть все основания в этом сомневаться, — хмурюсь.

Она делает жест рукой, дверь за мной захлопывается. Вздрагиваю. Нервы вконец расшатаны, волчье чутье заснуло мертвым снов. Этот город меня медленно уничтожает.

— Я пришла тебе помочь, — поднимается.

Она выше меня. Ноги от ушей растут, что подчеркивает ее черное платье, прикрывающее только задницу. Пышная грудь практически вываливается из огромного выреза. Подходит ко мне, на губах по-прежнему улыбка.

— Ты уверена, что мне требуется твоя помощь?

— О, еще как, Кэрол. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться…

— Что же ты можешь мне предложить? — усмехаюсь, прохожу к окну, под взглядом вампирши становится некомфортно. Она будто изучает, оценивает меня, решает что — то для себя лично.

— Я помогу тебе покинуть город тьмы, — произносит так, словно она Дед Мороз, и вытащила из мешка самый желанный подарок для меня.

— Возможно, ты не в курсе, но я связана клятвами. И просто уйти я не могу.

— Мне известно гораздо больше, Кэрол. И я даю гарантию, что преследования не последует. Ты просто вернешься наверх, к своей обычной жизни, к брату, его жене, племяннику, — последние слова она выделяет особой интонацией, вкладывая скрытый подтекст. Угроза? Игра моего воображения?

— Я вижу тебя впервые в жизни. Ты возникаешь в моей комнате, строишь из тебя благодетельницу, и ты реально ожидаешь, что я тебе поверю?

— Нет вопросов, — она поднимает руки вверх, словно сдается, — Я готова раскрыть карты. И ты поймешь, что мои мотивы пусть и неблагородные, но они определенно тебе на руку.

— О’кей, Мартина, слушаю тебя, — усаживаюсь в кресле.

— Я не хочу, чтобы открывались врата тьмы. Вечность в городе тьмы меня устроит, — склоняет голову набок, невинно моргает длинными ресницами.

— Почему? Неужели не хочется наверх?

— Я возлюбленная Сальвадора, — я вздрогнула. Не ожидала, что эти три слова так резанут внутри. Горло сдавил спазм, во рту появилась горечь. Что со мной? Что за странная реакция?

— И? — выдавливаю чуть слышно.

— Я не хочу его ни с кем делить. Тут у нас есть все, и он принадлежит мне. А наверху слишком много соблазнов. Свежая кровь, она кружит голову, увеличивает силу и размывает границы дозволенного. Я просто хочу, чтобы он остался со мной в городе тьмы, — в глазах тревога, в этом вопросе, чую, онане лукавит. Она честна. И эта честность, словно наждачкой проходится по душе.

— А есть ли разница, где жить? Если вы вместе, если у вас чувство? — у вампиров есть чувства? Я это серьезно? Наверно какое-то подобие все же есть, раз она так боится его потерять.

— Сальвадор наделен огромной силой, и да, увы, я не уверена, что он сохранит мне верность на земле. Тут его выбор сильно ограничен, отсутствие свежей крови делает его более уязвимым. Он принадлежит мне, тут нет занятий, негде развернуть широкую деятельность. И вырвавшись на волю, он пустится во все тяжкие. Это касается не только меня, но и последствий для оборотней, людей. Сальвадор непредсказуем. И его зло, сорвавшись с цепей, может привести к трагическим последствиям, — она вздыхает, смотрит на меня открыто, и я не замечаю, лжи, не чую фальши.

А главное — в ее словах железобетонная логика. Она хочет удержать своего любовника. Ну, а мне плетет про последствия, которые ее мало колышут, но, тем не менее, они вполне реальны и правдивы. Я ведь и сама отказывалась помогать, опасаясь стаи вампиров, вырвавшихся из неволи.

— А как вы тут существуете без крови?

— Нас питает Сальвадор, он заменяет потребность в крови своей энергией.

— А энергию он откуда черпает?

— Всех секретов не знаю, но в целом из внешнего мира, через Гаспара. Он единственный из нас может беспрепятственно передвигаться. И Сальвадор имеет не такую уж и малую власть наверху. Но лично не может покинуть город тьмы.

— То есть Гаспар сосет кровь на всех вампиров? — чет мне этот городишко с его обитателями нравится все меньше и меньше.

— Ему требуется кровь в малых количествах, у Гаспара, впрочем, как и у князя, немного иная форма питания, — пожимает плечами. — Но не об этом речь. Пока все остается как есть, угрозы нет. И в наших с тобой интересах все именно так и оставить.

— А ты не боишься, что он прознает о твоих играх за его спиной? — спрашиваю глухо, сдавливаю виски пальцами. — Если уже не узнал? И что тогда? Не думаю, что после предательства он останется с тобой. А это в его глазах именно предательством и выглядит.

— У меня все просчитано, Кэрол. Я могу освободить тебя от дальнейшего преследования Сальвадора, открою дорогу наверх, и ты забудешь о нашем существовании. Мне нужно только твое согласие, — смотрит мне в глаза, разводит руки в стороны. — Выбор за тобой…

***

Мартина ушла, присыпав мои раны пеплом, и всколыхнув нечто, что вообще не должно жить во мне. Она разворошила внутри осиное гнездо, и теперь к незажившим ранам присоединились еще и жалящие укусы.

Она дала мне время подумать. Немного. До вечера. Потом будет поздно. А сегодня князь чем-то там занят. Перед глазами возникает его совершенное лицо… ее он целует… она не еда… Интересно, как он преображается, когда шепчет нежные признания? Как ударом молнии прошивает тело, мои уши пылают, словно хотят на себе ощутить его губы, услышать ласковый шепот. Желание до жути реалистичное. Страшно. Немыслимо. Я попала под очарование трупа. Он манит меня, и так сильно, что я теряюсь в новых ощущениях. Растворяюсь, гнию. А он использует меня, выкинет, растопчет. Исход предугадать несложно. Пусть знаю лишь малую часть его планов, только очевидно одно — я разменная монета. Способ достижения результата.

Да и не могу я позволить, чтобы нечисть разгуливала по миру. Но не уверена, что даже если выберусь на поверхность, и все пройдет гладко, по плану Мартины, я избегу возмездия. Ведь Гаспар может до меня дотянуться, а вместе с ним и князь. А я давала клятвы, которые теперь собираюсь нарушить. Очень рискованное мероприятие. Но если я останусь, то меня вынудят выпустить их на поверхность, и не факт, что князь и дальше захочет оказывать мне покровительство. Завяжет войну с оборотнями, пойдет на моего брата, его семью. Нет. Это слишком опасно. А если он останется тут, то брат в относительной безопасности… надеюсь… уверенности нет ни в чем.

Заснуть не удалось. Всю ночь измеряла комнату шагами, пыталась принять решение, найти выход, но чем больше я думаю, тем сильнее запутываюсь в лабиринте собственных мыслей.

Пришла Альба с завтраком. Вежливая и мертвая. Поставила поднос с едой, и прежде чем я успела что-то спросить, улизнула. Этот город с вампирами начинает сводить меня с ума.

Не хотела есть, но запахи сводят сума, и живот мой предательски урчит. Не могу же я без пищи. Ладно, была не была. Голодать тоже не вариант, мне нужны силы. Принюхалась, вроде яда не чую. Хотя… моя волчица дрыхнет беспробудно в этом городе. Так что на ее нюх полагаться не стоит. Голод победил осторожность, не остановилась, пока всё подчистую не съела.

Когда я допивала кофе, ко мне явился Гаспар.

— Доброго здравия, Кэрол! — остался стоять у порога.

— Доброго, Гаспар!

— Надеюсь, трапеза понравилась, — легкая вежливая улыбка.

— Кто у вас готовит, откуда продукты? Насколько я знаю, вампиры питаются несколько иначе.

— Мы ценим изысканную пищу и употребляем ее, чтобы побаловать вкусовые рецепторы, — смотрит на меня невозмутимо, эмоций никак не считать.

— А я думала, самое изысканное блюдо для вампиров — кровь, — ставлю чашку на поднос. Кстати, и напиток у них получается отменным.

— У вас устаревшие сведения, и их ничтожно мало, — в голосе проскальзывает едва различимая ирония.

— Возможно, раз вам удается обитать тут годами, без свежей крови, — тут же вспомнился разговор с Мартиной. Так и подмывает задать Гаспару вопросы. Но не могу. Нельзя ее выдавать. Она убедила меня, что поставила какую-то особую защиту и ни князь, ни его помощник не догадываются о визите вампирши. До конца не верю, но и выдавать ее пока не спешу.

— Верно…

— Зачем вы пожаловали, Гаспар? Явно ведь, не для того, чтобы пожелать мне доброго утра?

— Проницательность, Кэрол, похвальна, — едва заметно кивает. — Оденьте бордовое платье сегодня к вечеру, князь будет вас ждать в саду.

— И что для меня сегодня запланировано?

— Князь хочет показать вам башню тьмы, — направляется к двери.

— Гаспар, стойте! — замирает. — Когда это все кончится? Меня вообще когда-нибудь отпустят? Я не могу сидеть тут вечно!

— Вы будете тут, сколько понадобиться. Отныне ваша жизнь в руках князя. Иного не будет, себе вы более не принадлежите, — сказал, как проклял.

И такой черный страх внутри расползается, что больше ни мыслей, ни сомнений нет. Надо бежать. Я хотя бы попробую выбраться. Нельзя просто молча кориться тьме. Я должна попробовать пробраться к свету. Вдруг Мартина не подведет, это ведь в ее интересах?

Как только Гаспар ушел, выхожу в коридор. Не даю себе времени для размышлений. Довольно. Оставляю условный знак, загибаю цветок, как мы договорились. Сердце отбивает барабанную дробь. Все назад дороги нет.

Мартина появилась очень быстро, словно только и ждала сигнала…

— Скоро обнимешь родных, — весело мне подмигивает. Даже не скрывает своей радости.

Она на многое готова ради князя. Отчего-то очень больно это осознавать. И необычайно тяжело уходить. Постоянно тянет обернуться и побежать в противоположную сторону. Еще хотя бы раз увидеть его, заглянуть во тьму в его глазах. Странные желания, дикие, учитывая, как он поступил в последнюю нашу встречу. Я что, хочу повторения? Еще больше унижений? Ну, уж нет! Довольно!

Мартина открывает неприметную, закрытую цветами дверь, и мы оказываемся в сыром, темном коридоре. Как фокусница, достает свечу и уверенно показывает мне дорогу вперед.

— А нас не хватятся? Гаспар, он же вездесущий. Да и князь… — слова застревают в горле. Как же тяжело, одно упоминание, а мне кажется, уже ощущаю на себя его пробирающийся в душу взгляд, словно он следит.

— Гаспар и князь заняты. Им не до тебя, и не до меня. Сейчас идеальный момент.

— Он же узнает… кто за этим стоит? Не боишься потерять его расположение? — я что, пытаюсь убедить ее передумать?

— Если бы я не просчитала действия, не была уверена в исходе, то не затевала бы это, — она отвечает охотно, миролюбиво.

А я не могу отделаться от гадких мыслей, все представляю, как главный вампир ее зажимает. И будто собственноручно наждачкой внутри прохожусь, сама себя истязаю, а остановиться не могу. Ненавижу свою реакцию на него. Лучше бы он так и остался для меня мифическим лысым дядечкой.

— А Констанция кто такая? За что она вас тут заперла? — не знаю, почему задаю этот вопрос. Непроизвольно сам срывается с губ.

Мартина вздрагивает. Оборачивается. Глаза темнеют, губы поджала.

— Не упоминай этого имени ни в мыслях, ни, тем более, вслух. И лучше никому из нас никогда с ней не пересекаться, — ее передергивает, в глазах промелькнул страх.

Вампирша выводит меня из дома, ведет какими-то закоулками. Город действительно красивый, даже сейчас невольно отмечаю. И еще мелькает дикая мысль: как было бы хорошо прогуляться с князем тут, чтобы показал и рассказал все.

Мотаю головой, хочется залепить себе пощечину, в чувства привести. Тут под землей явно с ума схожу, если такое безумие в голову приходит.

— Мы на месте, — выводит меня к огромному камню, усыпанному непонятными символами.

— Ты уверена, что князь не будет меня преследовать? — голос у меня упавший.

— Конечно, — проводит рукой по надписям.

Очень быстро и тихо читает какие-то заклинания. А во мне все растет неуверенность, может, пока не поздно, назад вернуться? Я ведь давала клятву, вампир мне помог, реально сделал то, что было никому не под силу. Если посмотреть правде в глаза, я зла от него не видела, только покровительство. И тут же другой голос в моей голове нашептывает: правильно, он приманил, а теперь покажет всю черноту своего естества. Он и есть зло, и потому тешить себя иллюзиями бессмысленно.

Пока я размышляла, внутри камня образовалась чернота. Не успела что-то спросить или сказать, как Мартина просто толкнула меня туда. Никаких инструкций, слов, только черный туман, что мгновенно окутал меня. Лечу в невесомости, чувствую, как поднимаюсь ввысь, и при этом испытываю ощущение падения.

При первом перелете было успокоение, странные, но приятные ощущения, сейчас же меня атакуют черные образы, страхи поднимаются и давят, наступают. Тьма порабощает, словно хочет наказать за неповиновение. Кажется, рассудок пропитывается утробным ужасом, хочется крикнуть, а в легких нет воздуха, голос пропал.

Внезапно все заканчивается. Меня выплевывает из лабиринта тьмы. Родной мир. Лес. Поляна. Я дома! Почти дома! Волчица во мне проснулась, просится на волю, хочет размяться. Недолго думая, перекидываюсь и мчусь в самую гущу, бегу так, словно хочу убежать от собственных мыслей.

***

Гаспар подошел к князю. Хозяин стоит, сцепив за спиной руки, взгляд устремлен вдаль.

— Она сейчас покинет город.

— Знаю, — голос лишен любых эмоций.

— Ее еще можно вернуть, — Гаспар до конца не понимает задумки хозяина. Ему это определенно не нравится.

— Она сама приползет… скоро…

— Для чего столько сложностей, Сальвадор? Ведь она бы и так сделала все, что ты ей велишь?

— Пригласи ко мне Мартину, она отлично справилась с заданием, — хозяин взглянул последний раз на портал. И не оборачиваясь, направился в дом.