18. Лилу Белокрицкая

Ритуальный зал Академии Выскочки был полон: яблоку негде упасть. Если бы он вмещал больше народу, сюда набился бы весь город.

Я поправила высокий, глухой ворот традиционного платья, которое мне сшили за два дня. Если бы не королева, которая взяла на себя все хлопоты, не знаю, в чём бы я пошла на церемонию. Истинность своих отношений мы с Матарисом не афишировали. А значит, обычные наряды с открытыми плечами, надевать было нельзя.

Закрытое платье скрывало не только магическую метку. Оно служило отличным магическим щитом, а хитрые потайные карманы позволяли прятать тонкие, острые стилеты. Мастерица, приехавшая со свитой королевы, рассказала мне много интересных историй и небылиц о том, что традиционное женское платье — не просто одежда, а скрытое оружие. Её рассказы привели меня в восторг. Почему этим перестали пользоваться? Почему мама, которая на королевские приёмы всегда одевалась именно в такие платья, не говорила мне об их особенностях?

Провела ладонями по широкому поясу, чувствуя под пальцами тончайшие металлические пластины. В случае необходимости пояс развязывался в долю секунды и в умелых руках становился опасным оружием.

Матарис легко тронул меня за локоть.

— Волнуешься? — тихий шёпот заставил вспыхнуть кончики моих ушей, и целый табун сладострастных мурашек пронёсся по моему телу, заставив грудь нервно вздыматься. Ноги ослабли, и только закрыв глаза, я смогла справиться с собственным состоянием.

Как не ворчала Сердце магии, а закрепить нашу связь нам так в эти дни и не удалось. Приказом короля я была приставлена к Вивьен и отходила от неё только на время сна. Да и то, следящие заклинания, что пришлось повесить на девушку, не позволяли мне сильных эмоциональных встрясок. Не знаю, насколько Вивьен чувствительна, но чужую сексуальную энергию наверняка бы почувствовала и… было бы неловко.

Матарис тоже был занят по самые уши. Тренировки с Минотаврусом, переговоры с Тайной канцелярией, встречи с королём — он был занят каждую минуту. И хотя мы ночевали в одной спальне, но даже в кровати встречали ненадолго.

— Нервничаю немножко, — также тихо ответила принцу, чуть повернув голову.

— Всё будет хорошо, — он легко провёл по моей спине, проверяя магические щиты. Мне стало щекотно. Ему всё тяжелее было скрывать свою растущую силу, но пока он справлялся хорошо.

— Я знаю, — ответила, слегка поведя плечами.

О том, что всё действительно будет хорошо, я уверилась после наблюдений за Вивьен и после её разговора с дознавателями Тайной канцелярии, на котором присутствовала.

Арис рвал и метал, и чуть было не устроил массовое побоище, когда мой отец попросил разрешения допросить Вивьен. Да-да, именно с такой формулировкой он и обратился. Но эта девочка согласилась тут же, как только узнала причину, по которой с ней хотят поговорить строгие служители грозной организации. Условие она выставила только одно: присутствие Ариса и меня. Признаться, меня это удивило, но отказываться я не стала.

Да, Вивьен Лис-Трат действительно выросла в приюте, никогда не знала своих родителей и считала, что оборот для неё невозможен. То, что благодаря влиянию Ариса она смогла почувствовать зверя, и то, что она пума, было для меня неожиданность. Пумы не имели собственного клана, давным-давно разбрелись по другим семьям и крайне редко рождались.

Прошлого своего она не помнила, что подтвердили специальные амулеты. Память её была стёрта, и воспоминания начинались с момента прибытия в Академию. Она объясняла это тем, что в момент студенческой инициации с ней что-то произошло: она потеряла сознание, что бывает крайне редко, да что там! Вообще никогда! И всё, что было до этого — не помнит.

Единственная особенность в её рассказе, которая заинтересовала и меня, и Тайную канцелярию, — это постоянный страх, возникающий у неё при виде Выскочки. Но он прошёл сразу же после первого оборота. Что ж, даже если она и была подослана для того, чтобы навредить Арису, сейчас никакой опасности уже не представляла.

На всякий случай её защиту усилили, а перед этим тщательно два раза проверили на наличие любых чужих заклинаний. Вивьен была чиста. Во всех смыслах.

Арис весь разговор, как коршун нависал над дознавателями, сверкал глазами и в любой момент был готов разорвать в клочья любого, кто посмел бы косо или невежливо посмотреть в сторону своей невесты. А потом увёл Вивьен, укутав её ещё и своей личной магией.

Шпионские доклады с территорий Фирингов поступали напрямую королю, а он рассказывал их Матарису. Из всего выходило, что Дункан Фиринг не собирается ждать официальной инициации, которая была уже во всеуслышание объявлена. А значит, нужно ждать неприятностей на свадьбе Выскочки.

В письме, что фальшивый курьер пытался вручить Матарису, присутствовала всё та же пыльца, щедро сдобренная магическим заклятием. Собственно, уже этого было достаточно для ареста Дункана. Парень рассказал не только кто его нанял, но и место встречи, сумму, что ему заплатили и все подробности сделки, что мог вспомнить. А вспоминал он очень активно, надеясь на смягчение приговора.

Словно застывший в тихом ожидании, воздух в ритуальном зале пришёл в движение. Я встрепенулась и, отбросив беспокойные мысли, вместе со всеми повернулась в сторону входной двери. Тяжёлые створки величественно распахнулись и, озарённая солнечным светом, пред нами предстала Вивьен.

Вздох восхищения прошелестел по залу. Она была прекрасна. Как и мой брат, что вёл её под руку к замершему в центре ритуального рисунка Арису Выскочке. Дверь за ними так и осталась распахнутой, символизируя открытость и честность намерений всех, кто преступил этот порог.

Я откровенно любовалась братом, вспоминая, в каком шоке пребывал отец, когда узнал, кому Ричи стал названным родителем.

Сейчас облачённый в военный мундир, Ричи даже как будто стал чуть выше ростом.

— Предаю воле твоей свою дочь… — начал произносить Ричи ритуальную фразу, а я перестала слушать и снова уплыла в собственные мысли.

До чего же красивая пара. Я рассматривала Ариса и в этот момент почувствовала резкое дуновение воздуха над ухом. Улыбнулась лукаво и повернула голову к Матарису.

— Ты лучшее, что могло со мной случиться, — произнесла шёпотом.

— То-то же, — с довольной улыбкой ответил принц.

Я чуть отклонилась назад, а Матарис, наоборот, придвинулся, и теперь мы стояли друг к другу впритык. Жар, исходящий от принца, проникал в самое нутро и разжигал тлеющее пламя так и не выплеснутой за эти дни страсти.

В центре ритуального зала давались клятвы, но мои мысли были далеко. Мне хотелось теснее прижаться к любимому, чтобы ощутить его всего. Маленькая ласка крутилась внутри волчком, желая близости.

Матарис осторожно положил ладони мне на живот и, сдвинув меня ещё чуть-чуть вбок, крепко прижал к себе. Ласка внутри меня сладко содрогнулась и, только прикусив губу, я сумела сдержать рвущийся наружу стон. Как можно быстрее оказаться в спальне хотела не только я.

Руки Матариса скользнули к бёдрам. Я откинулась на него, прижалась и прикрыла глаза, пытаясь побороть искушение. Мне хотелось прямо сейчас раздвинуть ноги, позволить рукам гулять по моему телу, и будь что будет!

Резкая боль в висках вернула меня в реальность.

В эту же секунду Вивьен тихо вскрикнула, а по залу пролетел вздох изумления.

Я выпрямилась. Руки принца скользнули на пояс, придерживая, но уже не провоцируя.

В центре зала Арис аккуратно застёгивал у Вивьен платье на плече. После этого опустился на одно колено и сам расстегнул на мундире потайную застёжку, обнажая место для укуса. Вивьен наклонилась к нему и сначала страстно поцеловала в губы так, что у меня запылали щёки. А потом она с улыбкой вонзила в Ариса свои клыки.

Хлоп. Хлоп. Хлоп. Раздались медленные, одиночные хлопки со стороны распахнутой двери. Руки Матариса быстро развязали мой пояс, а мне в ладони скользнули острые стилеты. Только после этого я медленно повернулась, успевая осмотреть зал.

Королевская чета, что стояла ближе всех к Арису с Вивьен, оборачиваться не торопилась. Королева по-прежнему ласково улыбалась, но я увидела, что пояс свой она тоже распустила. Король посмотрел в нашу сторону и показал три поднятых пальца. В толпе приглашённых на церемонию гостей к выходу пробирались королевские гвардейцы и маги из Тайной канцелярии.

В дверях стоял довольный Дункан Фиринг со своими друзьями и в полной тишине хлопал в ладоши.

— Чисто сработано, Вивьен. Молодец! — воскликнул он и сделал шаг в ритуальный зал. Следом за ним вошли и его друзья.

В этот же момент произошло сразу несколько событий. Дверь захлопнулась. Гости Выскочки быстро и молча переместились к стенам ритуального зала, образуя магический круг. Вперёд выступили королевские маги и гвардейцы. Три женских пояса полетели в Фирингов, на лету превращаясь в плотные сети. Они опутали мужчин, спеленав им руки и ноги, и напрасно те пытались остановить их различными заклинаниями. Сети резали защитные щиты, как нож входит в мягкое масло.

Главный маг Тайной канцелярии, наложив на Дункана Фиринга королевскую печать безмолвия, зачитал вынесенный ранее приговор. Знак королевской печати над головой Фиринга загорелась красным. «Виновен!» — подтвердил маг.

Смотреть на опешившего Дункана было приятно. А ещё меня распирала гордость за отлично проведённую работу отца. Именно он предположил, что Дункан, имея вздорный и неуравновешенный характер, не выдержит и обязательно придёт на свадьбу Выскочки. Захочет самолично полюбоваться плодами своего искусно сплетённого заговора.

И ведь всё бы у него получилось, если бы не случайности.

— Хотел бы я сейчас оказаться в их Академии, — прошептал мне на ухо Матарис.

Я кивнула. Посмотреть, как Сердце магии разбирается с отбившимся от рук источником силы, любопытно и занимательно. Но попадать ей под горячую руку не хотелось. «Каждый разберётся на своём уровне, — гордо вскинув голову сообщила Сердце на последнем королевском совете. — Я в ваши дела не лезу, и вы, будьте добры, не утруждайтесь. Арестуйте всех сообщников-людей, а я займусь возомнившем невесть что источником!» С этими словами она покинула комнату, оставив всех в молчаливом недоумении.

— Это она-то в наши дела не лезет?! — первым пришёл в себя Арис и растерянно оглянулся. Все захохотали.

Тем временем двери ритуального зала открылись. Маги вывели арестованных. Гости вернулись на свои места и снова обратили взоры на новобрачных.

Вивьен плакала. Арис обнимал её, словно хрупкую статуэтку, и слегка покачивал в руках, успокаивая. Склонил голову к самому её уху и что-то шептал, не обращая внимание на окружающих людей.

Король подал знак, и гости, стараясь не шуметь, гуськом принялись покидать ритуальный зал. Выйдя в коридор, разбредались по Академии, делились на группы и тихо переговаривались. Впереди нас ждал вечер и праздничный приём. А потом долгая дорога в столицу. То тут, то там слышались разговоры о новых нарядах, предположения, что подадут к столу, сетования на бытовые неудобства и желание поскорее вернуться домой. В очередной раз я подивилась тому, какие же стальные у придворных нервы.

Крепкие руки обняли меня со спины, и Матарис зашептал на ухо:

— Предлагаю воспользоваться моментом и исполнить напутствие Сердца магии.

— Какое? —  улыбнулась я.

— Уединиться.

Я развернулась в объятиях. Прижала ладони к его лицу и посмотрела в глаза. Матарис склонил голову. Когда я ощутила горячее дыхание на своих губах, почувствовала, как подгибаются колени. Рука принца легла мне на затылок. Веки опустились и… я поцеловала его. Сама. Он тут же ответил. В ушах зашумело и было всё равно, кто находится рядом. Тяжёлое дыхание Матариса сводило с ума. Жаркое скольжение языков заставляли моё сознание рассыпаться на тысячи мелких осколков. Горячие ладони изучали мою спину и жгли сквозь тонкую ткань. Мы целовались жадно. Исступлённо.

— Будет лучше, если вы пройдёте в спальню. Поверьте, там удобнее, — услышала я довольный голос короля и тихий смешок королевы.