Глава 16
— Дальше у тебя спа, — глянул на меня, развязывая ботинки.
— Давай лучше погуляем по округе? — улыбалась я. — Тут так красиво!
Чувствовала себя пьяной.
— У нас просто всего один день, — извиняющимся тоном начал он, — но обещаю, будем сюда приезжать чаще.
Мы замерли, оглушенные оба. Мы. Будем приезжать. Чаще? В это не верилось также, как и в весь сегодняшний день — слишком сказочно и нереально, чтобы быть правдой. Мир хмыкнул, кривя уголки губ, я пожала плечами:
— Окей.
Несмотря на то, что перед глазами был фасад замка и одной из самых дорогих гостиниц во всей Канаде, я оказалась не готова к интерьеру. Прижалась к своему спутнику, дико глазея на королевское убранство холла, стилизованное под роскошный современный замок. А Мирослав чувствовал себя здесь также свободно, как лосось в горной речке: улыбался, отвечал на вопросы персонала, поглядывая на меня.
— Я сейчас избавлю тебя от своего общества на полдня, — подхватив под руку, повел меня к лифту. — Здесь, говорят, очень впечатляющий спа-комплекс…
Я прыснула. Нет, спа я любила, но то, как он готов был меня отпустить на такое время от себя, вызывало недоверие.
— Хорошо, — покорно кивнула я, — спасибо.
— Интересно, за что…
— За сегодняшний день, — спокойно выдержала его ехидный взгляд. — А, кстати… Бассейн нельзя? Или ванную… вдруг меня решат замочить в какой-нибудь чудодейственной смеси.
Его улыбка перетекла в порочный оскал:
— Замачивайся. Я придумаю, что с этим можно будет сделать. — Мне показалось, у моей рыси встала шерсть на загривке от его тона, а в груди защекотало непонятное урчанье.
— Не могу ее контролировать, — смущенно нахмурилась я.
— Хорошо, что я могу контролировать своего, — продолжал наслаждался он моим смущением.
— Лучше бы научил!
— Мне многому тебя предстоит научить, поэтому — отдыхай.
Он вывел меня из лифта в царство роскошного релакса и сдал на руки улыбчивой даме, забрав верхнюю одежду.
— Я спущусь за тобой, как только мне позвонят. Или позвони сама. Хорошего дня.
Я еще долго всматривалась в закрывшиеся за ним створки лифта, пытаясь осознать все происходящее, пока рядом смущенно не кашлянули:
— Миссис Карельская? — царапнуло слух, окуная в суровую действительность. — Прошу…
И я перенеслась в другую вселенную…
Меня действительно для начала распарили в ванной со скрабами, потом сделали потрясающий массаж, после которого долго будили… Пришлось выпросить любой травяной чай, который тоже оказался вне всяких похвал, и наплести в него самых тонизирующих наговоров. Но, несмотря на это, все равно я чувствовала себя расслабленно и спокойно. Мысли лениво вились вокруг Мирослава… Я думала о том, чем все-таки обязана такому его пристальному вниманию? Судя по Кириллу и его женщине с загнанным взглядом, зверям не обязательно обихаживать свою пару. Поразмыслив и прислушавшись к ощущениям, я решительно потянулась к мобильнику.
Лера ответил сразу.
— Аня…
Голос друга был непривычно хриплым и … таким родным.
— Привет… — прошептала я.
— Привет.
Мы замолчали надолго.
— Где ты? — наконец ожила трубка.
— В Канаде.
— Зачем? — удивился друг.
— Сложно сказать… У Мирослава тут бизнес и встречи с… мировым советом.
— Мировым советом… с Верховными Правящими что ли? — насторожился Лера.
— Кажется, да. Его пригласили в этот совет, насколько я поняла.
— Охренеть… — выдохнул друг шумно. — Если его примут…
— Можешь рассказать подробней?
Я пыталась уловить далекие эмоциональные отголоски состояния Валеры, натыкаясь на его такие же попытки. Но мне скрывать было нечего — чувствовала себя сегодня, как никогда. А вот Лерка «ускользал».
— Верховный совет состоит всего их пятидесяти правящих. Но не постоянно. Кто-то умирает, пока найдут замену… Выбирают очень тщательно, отбор там жесткий.
— Вроде бы завтра будут мои смотрины… — пожала в трубку плечами. — Значит, сам Карельский уже прошел…
— Твои? — напряженно переспросил он.
— Да. Мир говорит, надо будет их впечатлить…
— Мир? — изумился вдруг Лерка. — У тебя с ним, что?
— Перемирие, Лер. Он старается, я тоже…
Друг тяжело вздохнул.
— Ты как? — поспешила сменить тему.
— Нормально, — чувствовала, что мне это не удалось. — Ань, ты держись, хорошо? Не в курсе, Карельский когда собирается с тобой вернуться?
— Не знаю, но могу спросить… — растерянно ответила я и тут же напряглась. — Лер, что ты задумал? Прошу тебя…
— Ань, я не идиот, — укоризненно перебил меня Лерка. — Просто… мне нужно с ним встретиться. И тебя увидеть тоже хочу. Честно говоря, хорошо, что ты позвонила, потому что я как раз собирался выезжать.
— Лер…
— Ань, все нормально. Ты не дала мне наделать глупостей на эмоциях, Зул провел беседу — я пришел в себя. Все нормально будет. Ты главное напиши, когда вернешься. Хорошо?
— Хорошо… — кивнула я. — Лер… Я соскучилась.
— И я… Скоро увидимся.
После разговора с другом расслабиться уже не получилось. Хотя я и не чувствовала с его стороны никакого волнения, но он тоже мог неплохо скрывать эмоции. Но, вроде бы, если ты что-то замышляешь плохое, смысла рассказывать об этом всем никакого нет. С Зулом разговаривать вовсе не хотелось, поэтому без всяких приветствий отправила Магистру сообщение: «Что задумал Валера?»
Ответ последовал в течение тридцати секунд:
«Он ушел из службы. Собирается требовать у Карельского принять его в Северный клан».
* * *
Ух ты…
В таком состоянии меня и застал Мир. Он бесшумно скользнул в мою вип-комнатку, где меня оставили наедине с мобильником и чаем.
— Что такое?
Я медленно подняла на него глаза. Чувство было такое, как будто он и не уходил никуда. Раньше его появления и уходы ощущались внутри так, словно кто-то открывал дверь с ноги и с таким же грохотом ее захлопывал. Теперь… дверь просто исчезла, а сам зверь больше не бегал туда-сюда. Он просто однажды вошел и остался. А я даже не заметила.
Напряженно вздохнула и прикрыла глаза.
— Аня… тебе не понравилось?
— Ты не уходишь, Мир. Обещал меня оставить, а сам не оставляешь…
Он улыбнулся.
— Знаешь, мне иногда хочется тебя выпороть, — присел рядом на кресле с таким видом, будто желал мне доброй ночи и собирался поцеловать в лобик. — Ты так любишь всех вокруг обвинять в своих проблемах.
— А ты, значит, чист, как агнец.
— Нет, я чист, как барс.
— Наглый, властный, самоуверенный…
— Сводящий тебя с ума…
В нашем диалоге не было ни злости, ни напряжения. Он кривил губы в улыбке, я кусала свои, чтобы не улыбнуться самой.
— Черт, — фыркнула наконец, закатив глаза.
— Сдавайся, — склонил он голову в звериной манере и вдруг опустился передо мной на колено.
Я опасливо поджала ноги по-турецки, на что его усмешка стала ярче. Мир вытащил из заднего кармана джинс коробочку и открыл ее у себя на ладони.
Кольцо. Как он и обещал. Лаконичное, из белого металла с черным камнем.
— Черный?
— Черный. Настоящий. Как и ты.
Я настороженно замерла, переводя взгляд то на кольцо, то на мужчину в моих ногах. Ждать от него слов не приходилось, но мне было любопытно, изменит ли себе? Не изменил. Протянул ладонь, молчаливо взял мою правую руку и также молча одел на безымянный палец кольцо. Спрашивать меня снова никто не собирался. А я и не сразу сообразила, что «Сдавайся» и было его исчерпывающим предложением.
— Проголодалась? — не спеша подниматься, прищурился он. Я растерянно кивнула, все еще переваривая произошедшее. — Тогда пошли…
Номер оказался очень уютным, с видом на озеро. Закрыв за нами двери, Мир обхватил меня со спины за талию, прижимая к себе на секунду:
— От тебя ничего не осталось, — усмехнулся мне в макушку, скользнув носом за ухо. Еще бы, в меня втерли столько всего питательного, хоть и без запаха — особое пожелание спутника. — На кровати — одежда. Для ужина.
— Одежда? — прищурилась я, действительно замечая несколько пакетов.
— Да, и будем надеяться, что я научусь ее с тебя снимать.
Ах, да. Джинсы у меня действительно остались последние, как и джемпер. Предпоследние он разодрал. И почти такие же я нашла в ближайшем пакете, только какого-то совсем уж неприлично дорогого бренда, а сверху мне предлагалось утонуть в горчичного цвета свитере крупной вязки.
— Нравится, спасибо…
— Пожалуйста.
Он не собирался уходить, чтобы дать мне переодеться. Наоборот, устроился в одном из двух кресел удобнее, привычно не спуская с меня взгляд.
— Там есть еще белье на дне, — подсказал азартно.
Ах, вот оно что.
— Ух ты, а я все ждала, когда ты выкажешь свои предпочтения… — вытащила я очаровательный черного цвета кружевной лифчик с пуш-апом и подняла на уровень глаз. — Значит, грудь маловата.
— Немного, — улыбнулся он, ничуть не смущаясь. — Без белья мне очень даже нравится. Но в твоем белье выглядит не так, как будет в этом.
— Да ты, оказывается, дипломат, — пришлось скинуть при нем халат и начать облачаться в трусики. Не торопясь, поставив одну ногу на кровать…
— Аня, — хрипло выдохнул он. — Ты останешься голодной…
— Ну а зачем ты уселся в первом ряду? — невинно захлопала ресницами, наслаждаясь его реакцией. — Можешь выйти…
— Черта с два, — в его голосе послышались знакомые рычащие нотки возбуждения.
А мне вдруг совсем перехотелось есть. Я оправила пальчиками кружева на бедрах, оглянулась на него, выдерживая голодный опасный взгляд. Желваки на скулах зверя притягательно прорисовались, выдавая степень напряжения, грудь напряженно сдерживала частые вздохи… И я вдруг решила ощутить всю ту пьянящую силу власти над ним, что он мне демонстрировал. Подцепила бюстгальтер, натянула между пальцев, как будто примеряясь к объему… и «случайно» отбросила к изголовью кровати.
— Черт, — ругнулась искренне — не планировала так далеко — и опустилась на кровать на четвереньки, представая во всей красе его взгляду. Мне казалось, зверь питал слабость к такому виду. Но я совершенно не догадывалась о степени этой слабости. И зря…
Он оказался рядом в один мой удар сердца, обхватил бедра и дернул на себя.
— Ты уверена, что хочешь разбудить во мне ТАКОГО зверя, милая? — вкрадчиво прорычал мне на ухо.
Только тон его говорил о том, что ответ уже не важен. Разбудила.
Он быстро приспустил джинсы и без прелюдий насадил меня рывком на свой возбужденный член, звучно схлестнув наши бедра. Я вскрикнула, вцепляясь пальцами в покрывало и сразу же задохнулась от той силы, с которой он ворвался в меня. Кажется, я обернулась таким же зверем, потому что зарычала и выпустила когти… чтобы почувствовать в следующий миг его собственные на своих бедрах.
— Аня! — рыкнул он, но я не остановилась, подаваясь ему навстречу. Боль только подстегивала, толкая к пропасти, обещая нечто незабываемое… То, что мог дать только он. И только мне.
Он вдруг толкнул меня на живот, наваливаясь сверху… и ощутимо вцепился в шею зубами. Я взвизгнула, дергаясь, но он не ослабил ни укус, ни хватку. Кожа вдоль позвоночника вспыхнула, пуская непривычно сильную волну возбуждения по всему телу вперемешку с леденящим нутро страхом. Мне казалось, что Мир обернулся настоящим зверем, и тот брал меня с сумасшедшей жаждой. Ему невозможно было не отвечать…
Я уже почти не чувствовала, как он стянул меня на край кровати и с силой вошел снова, покрывая мелкими обжигающими укусами кожу от шеи до лопаток, и с каждым я вздрагивала от волны дикого животного удовольствия. Рычание и хриплое дыхание наполнило комнату вперемешку с моими криками и хлесткими ударами кожи о кожу. Теперь я четко слышала будоражащий запах нашего с ним возбуждения, и он стал для меня воздухом, без которого невообразимо было существовать. Его хотелось слизывать вместо воды с наших мокрых тел и пахнуть им как можно дольше…
— Боже мой! — вскрикнула я, вскидываясь, и тут же оказываясь в его руках… слава богу, руках!
Но радовалась я рано… На шее снова сомкнулись его заострившиеся зубы, теперь так близко к сонной артерии, а вниз двинулась рука, царапая, оставляя горящие тонкие дорожки… Я дернулась, но его зубы сжались сильнее, и зверь протестующе зарычал. Пальцы накрыли лоно, и прошлись когтями по набухшей плоти, еле касаясь, а сам зверь с силой двинулся снова, вцепившись второй рукой в бедро. Прежде чем окончательно потерять связь с реальностью, я не осталась в долгу и запустила когти в его запястье…
* * *
— Аня…
Веки задрожали, я рывком вздохнула и открыла глаза.
— Дурочка… — выдохнул Мир и втянул меня в глубокий жадный поцелуй. Ему, кажется, было плевать, что я задыхалась. Щеки намокли от слез, и зверь с губ перешел на лицо, подхватывая влагу. — Что ты делаешь…
— Я?! — ожила я, но тут же оказалась прижатой животом к кровати, а его губы припали к ягодицам. Шершавый язык мягко зализывал царапины, цепляя саднящую кожу. — Ммм…
Это было приятно и… возбуждающе.
— Аня, — усмехнулся он, — ты допросишься…
— Не смей… — промычала я. — Фу!
— Фу?! Кошечка моя, твое «фу» сильно проигрывает зову твоего тела.
— Прекрати меня лизать! — взвилась я, но подпрыгнуть мне не дали.
— Мне нужно зализать раны… — недовольно констатировал он, удерживая меня. — Аня… долго еще будешь ставить эксперименты? Понравилось?
— Мне понравилось, — приподнялась я на локтях. — И я не ставила экспериментов. Мне захотелось…
Он нежно огладил ягодицы и поцеловал между ямочками. И так тепло стало в груди от его нежности… Она хлынула в солнечное сплетение и затопила меня, мягко согревая.
— Напугала…
— Почему? — прошептала я, прекрасно понимая, что он знал о моих чувствах. Но сбить себя с толку не давал:
— Потому что будишь зверя из любопытства.
— Значит, сейчас было так, как ты любишь? По-настоящему? — обернулась я, признавая его правоту.
— Да, мы так любим. А, кроме того, эти метки теперь, — он коснулся пальцами между лопаток, поднялся ими к затылку, — надежный знак принадлежности мне…
Я вскинула ладонь к шее, провела пальцами, нащупывая набухшие участки от зубов на коже. Сразу вспомнилась Мария, прижимающая ладонь к горлу.
— То есть, раньше ты сдерживался? — прищурилась я.
— Пытался.
— Сдерживался.
— Я и сейчас сдерживался, — оскалился он.
— Черт, — тряхнула головой обескуражено. — Страшно представить…
— Можешь не представлять, — не спускал он с меня блестящего взгляда. — С тобой я большего не позволю…
Мы помолчали немного, переводя дух. А после Мир, сжалившись, заказал ужин в номер.
— С тобой ничего не запланируешь, — он зажег искусную имитацию камина у окна, стало уютно. — Хотел затащить тебя голышом в горячий бассейн под звездами… Но, наверное, в следующий раз…
— Почему? — встрепенулась я. Все, на что меня хватило — закутаться в мягчайший халат и залезть под одеяло.
— Потому что завтра тебе лучше иметь максимальный запах… — он помрачнел, но тут раздался стук, и Мир направился к двери, а я в очередной раз задумалась: откуда у него эта способность — прятать эмоции. Неужели звери так умеют? Украдкой набросала смс Валерке.
— Кому пишешь? — поинтересовался Мир, подкатывая вкусно пахнущую тележку к кровати. Стоило учуять запахи мяса и, кажется, рыбы, я прямо потеряла сцепку с реальностью — так безумно захотелось есть!
— Лерке… Позвонила ему сегодня впервые после отъезда.
— Понятно… — по его реакции сложно было что-то сказать, но совершенно точно одно — тему продолжать он не хотел.
После ужина Мир раздвинул шторы и улегся со мной под одеяло лицом к окну, предварительно стянув с меня халат. Горячее тело зверя больше не обжигало, с ним было уютно… Но не спокойно.
Предстоящая завтра встреча будоражила, и хладнокровие Мира ничуть не успокаивало. Я была уверена — он напрасно верит в нашу связь. Как бы ни было сейчас, мы все равно… были ненастоящими. Просто на стадии перемирия и приятия друг друга… Будет ли этого достаточно для Правящих? Как мне придется доказывать свою истинность?
— Мир, что мне нужно делать завтра?
Он глубоко вздохнул:
— Ничего… Ты уже все сделала…
— Снова не объясняешь.
— Я не знаю, что тебя ждет на встрече, — он сильнее прижал меня к себе, утыкаясь в шею носом. — Нет инструкций, если ты об этом.
— Что будет, если они выяснят, что я подделка?
Он резко втянул воздух:
— Ничего. Не думай об этом. Отдыхай… — его губы нежно коснулись шеи. — Просто вернемся домой. Все будет хорошо…
Ответ от Лерки пришел поздно ночью: «Нет, звери такими способностями обладать не должны…»