Глава 39

— Вот так, — развела руками, — Если тебя интересуют подробности, то их не будет. Я и сама не знаю, как это произошло.

— Произошло, что? О чем ты говоришь? Ты Юлиса, моя жена. Моя истинная. И носишь моего ребенка! — его растерянность вперемешку с непониманием и злостью набирали обороты.

— Так я и не спорю, что ты видишь перед собой лицо и тело своей жены. Но я… Я не Юлиса…

— Собирайся, — схватив меня за руку, потащил в сторону поместья, — мы едем в город. Тебя срочно нужно показать лэру Ордану. Он прекрасный лекарь, диагност…

— Отпусти! — даже не знаю, как мне удалось так быстро вырваться из его хватки, — Ты дал мне клятву! И что ты скажешь лекарю? Что твоя, «уже не жена», сошла с ума? Ты забываешь, что мы с тобой с недавнего времени посторонние друг другу люди!

— Тебе нужна помощь! — стоял на своем Ралес.

— С моей головой все в полном порядке! — твердо произнесла я, — Ты сам хотел узнать правду, так вот тебе правда. И я не виновата, что тебя она не устраивает!

— Какая правда, Юлиса? Ты сама-то себя слышишь? Все эти твои изменения в поведении…

— Результат переселения души! — рыкнула я.

— Что?

— Я другой человек! Не Юлиса, мое имя Юлия и моя душа теперь живет в этом теле. В теле твоей бывшей жены. И как бы тебе это не нравилось, я не в силах изменить данный факт!

— Ерунда какая-то… В голове не укладывается! Да не может этого быть! — выкрикнул Ралес, не сводя с меня тяжелого взгляда.

И он… этот его взгляд мне совсем не нравился. Он смотрел на меня, как на незнакомого, подозрительного человека. На врага. Из его глаз ушло привычное тепло и нежность, а губы скривились в грубой усмешке. Он меня пугал. Мне до жути захотелось вернуть все назад.

Чтобы не было этого разговора. Чтобы рядом был прежний, надежный мужчина, пусть и бывший…

— Прости… — всхлипнула я, опускаясь на траву, а из моих глаз покатились слезы.

Он стоял и смотрел на меня, а его полный растерянности взгляд и сжатые в кулаки руки, лишь подтверждали его беспомощность в этой ситуации.

— Расскажи мне… все, — произнес, присев на расстоянии вытянутой руки.

— Все? — проронила я, когда смогла немного успокоиться, — Мой дом… далеко. Там, где я родилась и жила, не было магии. В этом мире я оказалась, погибнув на Земле…

— Погибнув? Как? — с тревогой спросил Ралес, осторожно коснувшись моей руки.

— Попала в аварию. Это последнее, что я запомнила…

— Авария? Что это значит?

— Аварии бывают разные, я попала в автомобильную, — утерев слезы, подняла на него взгляд и вздохнув, пояснила: — Когда сталкиваются два или несколько автомобилей. Это такие… повозки без лошадей, которыми управляет человек.

— Похожие на ту самоходную пролетку? — сразу уловил мою мысль Ралес.

— Верно, только более совершенные. Хотя… как видишь, от аварии не спасает даже металлический корпус, — с сожалением произнесла я.

— У тебя там…кто-то остался? Кто-то дорогой тебе… — его голос дрогнул, и он отвел взгляд, заметив, снова набежавшие на глаза слезы.

— Моя семья… Родители, брат… Я была беременна, — всхлипнула, ощутив осторожное поглаживание по тыльной стороне моей ладони.

— А ребенок…

— Он был слишком мал, чтобы выжить.

— Мне жаль…

— И мне… Ты не представляешь, как МНЕ жаль! Я попала в мир, о котором ничего не знала. В чужое тело, у которого был муж и должен был родиться ребенок. Только это и придало мне сил, чтобы жить дальше. Малыш стал смыслом моей жизни. Понимаешь?

— А я оказался лишним, — с горечью произнес мужчина.

— Ты был мне чужим. К тому же, нашел свою истинную, о чем гудела вся столица, — напомнила ему я.

— Для тебя это оказалось очень удобно, — опять уловил суть Ралес.

— Ты прав. А чего ты ждал? Что я останусь жить с человеком, которого даже не знаю? Все сложилось, как нельзя лучше. И если бы ты забыл обо мне и женился на той…

— Не женился бы. Все было подстроено. Кому, как не тебе знать, — горько усмехнулся он, кинув взгляд на мое плечо, — Ты ведь уже тогда знала, что появилась метка.

— Как только Юлиса поняла, что беременна и увидела на плече метку… Она была так счастлива. Она так спешила сообщить тебе, но вернувшись с курорта раньше срока, увидела тебя выходившим из незнакомого дома. А потом и ту девушку. Ей нужно было время, и она остановилась у своей матери. Слухи быстро дошли до нее. А потом трагическая случайность оборвала ее жизнь, а ее тело заняла я.

— Но ты не могла знать…

— Не могла, — согласно кивнула, — Но ее воспоминания, они мне очень помогли.

— И тебя даже не удивили мои слова о том, что все было подстроено, — быстро раскусил меня Ралес.

— Не удивили. Я видела ее в ювелирной лавке. А расспросив хозяина, догадалась, что не все так просто в вашей истории…

— И ничего мне не сказала? Ах, ну да, тебе же так было удобно, — укорил меня Ралес.

— Ты прав. Так было лучше для всех, — мой голос прозвучал не очень — то уверенно.

— Ты этого не знаешь! Не можешь знать, как лучше для всех, — глядя мне в глаза выдохнул мужчина.

— Ты забываешь, что я не твоя жена, а чужой, посторонний для тебя человек. И пусть в том, что я заняла ее место нет моей вины, но я не могла сказать тебе правду, а обманывать тебя не хотела, — зло бросила я.

— Прости. Ты права. Просто мне сложно представить… Вот, ты, передо мной. Живая, здоровая, смотришь на меня… Но ты не она…

— Мне жаль, — произнесла я с сожалением.

— Да, разумеется, — задумчиво произнес Ралес, и встрепенувшись, попросил: — Расскажи мне о своем мире.

Он мне не верил. Возможно, он все еще надеялся, что Юлиса просто получила травму, которая полностью изменила ее. Поведение, характер, привычки… Но, как он мог объяснить те знания и умения, которыми его жена никогда не обладала?

— Что ты хочешь знать? — проследив взглядом за Звездочкой, которая все это время мирно щипала траву, спросила я.

— Все…

— Хорошо, я расскажу, — быть может это еще одна проверка, — Как я уже сказала, в моем мире нет магии. Хотя бытовые приборы есть и работают они от электроэнергии.

— Это, разновидность магии?

— Наверное, да… Энергию в чистом виде производит сама природа. Ветер, вода, солнце… А человек смог превратить ее в электричество, — такое Юлиса не смогла бы выдумать.

Однако, эта маленькая победа, не принесла мне удовлетворения. Мне было больно видеть потухший взгляд мужчины. А ему было больно осознать, что его жена, действительно, уже давно в лучшем мире.