Глава 48

Брендан

Опустившись на холодный камень, провел по все ещё теплой щеке девушки, запутался в вечно распущенной светлой гриве.

– Брендан, она мертва, – тихо произнес Рейган.

Я вскинул голову, и стоящие неподалеку адепты в ужасе отступили назад.

– Возвращайтесь в общежитие и молитесь Всевышней… – сквозь стиснутые зубы процедил я, но осекся, заметив, как Ливиэна, подобрав с пола кинжал, двинулась на меня. – Что ты делаешь?

Девушка не обратила внимания на угрозу в голосе. Даже с шага не сбилась. А вот меня сковала неизвестная магия.

Дойдя до алтаря, она склонились над ним, полоснула по запястью сначала Полину, потом себя и прислонила порезы друг к другу.

– Полина ещё не мертва в полном смысле этого слова, – соизволила ответить девушка, оказавшаяся далеко не такой простой. Вместе с этим странное давление, не позволяющее двигаться, пропало. – Ее душа находится на грани миров. А я та, кто в состоянии вернуть её на место.

Я с изумлением наблюдал за голубоватым сиянием, окутавшем девичьи запястья. Это вода? Но почему она искрится?

– Кто ты?

Она вскинула голову и покосилась за мою спину.

– Вы все ещё здесь?

– Без нас вам не выбраться, – нагло ответил брат. – И нам тоже интересно узнать, что это за магия.

Он, как и остальные адепты, заметно расслабились, услышав, что Полину спасут.

– Не сегодня, – едва слышно ответил мой секретарь. Похоже, не так уж просто возвращать душу в тело. – Не помешал бы целитель, когда я закончу. Моих сил не хватит на полное исцеление. Жаль будет, если все усилия будут напрасны.

– Рейган, ты слышал? Скажи, что это мое распоряжение. И девушкам не мешало бы успокоительного дать.

Младший недовольно фыркнул, но послушно вышел, захватив с собой всю чесную компанию.

– Ваша встреча?

– Пройдет без меня.

Девушка закусила губу. Ох и не просто ей приходится. Светлая кожа ещё больше побелела, на лбу выступала испарина, а руки, лежащие на груди и запястье, задрожали. В довершение из носа побежал вниз к губам алый ручеек.

– Не… хватает… силы, – с трудом выговорила она, осипшим голосом.

Рука потянулась к внутреннему карману пиджака, задела бугристую кожу девушки и продолжила свой путь.

Запоздало я вспомнил, что браслет с накопленной магией остался во дворце на, так сказать, подзарядке. А в кабинете в верхнем ящике рабочего стола есть только бесполезный сейчас браслет-ограничитель, точная копия того, что не так уж и давно я лично надел на руку Полины.

Вот оно!

Я оглядел тонкие запястья девушки, но, к моему удивлению, широкого ободка не наблюдалось. Как ей удалось его снять? Или…

Заскользив по испещренному рунами полу, наконец нашел нечто в углу. Искореженный почерневший металл, способный впитывать огромное количество магии, уже мало походил на браслет.

Это какая силища вырвалась из хрупкого женского тела? Впрочем, чему я удивляюсь. Полина – не рядовая демоница.

– Это подойдёт? – протянул вещицу Ливиэне.

Кивнула.

И потянулось время. Вернулся Рейган с мрачным Салливаном и целителями. Последние синхронно схватились за сердце, заметив Полину, но расспрашивать при мне постеснялись.

– Все, – устало выдохнула девушка и уселась прямо на каменный пол, прислонившись спиной к алтарю. К ней подскочил Салливан и подняв на руки отошёл в сторону, чтобы не мешать подоспевшим целителям.

Казалось, прошла ещё одна вечность, но на деле не более десяти минут.

Я с ожиданием всмотрелся в лицо Полины, но девушка не открыла глаз даже когда мужчины объявили, что закончили.

– Почему она не приходит в себя? – недоуменно спросил я.

– Нужно время, – коротко ответила Ливиэна.

– Нужно перенести адептку в лазарет. Сейчас состояние стабильное, кризис миновал, но все может измениться в любой момент. Слишком уж серьезными были повреждения. Чудо, что девушка вообще выжила. – видно было, что главный целитель с трудом сдержался от вопроса по поводу произошедшего.

***

– Как она? – спросил я, глядя на лежащую за прозрачным стеклом тоненькую фигурку. От моего голоса вздрогнули подруги Полины, регулярно дежурившие под дверью, и тихонько скрылись с глаз, пока я не передумал и не отчислил нерадивых адептов. Хотя надо бы, но, когда Полина очнётся, ей нужна будет поддержка верных друзей. Друзей, которые поступили необдуманно, решив втихаря провести ритуал, приготовили для демоницы человеческое зелье (хоть артефакт и скрыл демоническую ауру Полины, но кровь осталась прежней), не изучили кем был автор тетради. А им, надо отметить, был сумасшедший гений, который всю свою не слишком длинную жизнь проводил страшные опыты над людьми и нелюдями, за что в конечном итоге и поплатился собственной головой.

– Состояние стабильное, – дежурно ответил прикрепленный к девушке целитель.

– В себя так и не приходила?

– Нет.

– Но почему?

– Не могу знать. Все жизненные показали в норме.

Мужчина, уставший от моих ежедневных вопросов, ретировался, сославшись на других пациентов. Ага, в пустом медблоке.

Открыв дверь палаты, тихо, словно боялся разбудить, прошел внутрь. Опустившись на кушетку, погладил руку девушки. Раньше дракон наслаждался каждым прикосновением, но с того злополучного дня он будто заснул, как и сердце, покрывшись кромкой льда. Растопить их не получалось ни у горячего тея, ни у самого высокоградусного алкоголя. Если поначалу адепты и даже преподавали шугались меня, то сейчас привыкли.

Ощутив на плече чужое прикосновение, вздрогнул и обернулся. Это как нужно было погрузиться в себя, чтобы не заметить постороннего?

– Мама? Ты что здесь делаешь?

Императрица, обогнув кушетку и грациозно опустившись на стул, тихо сказала:

– Я потеряла одного сына. Не могу позволить себе потерять второго.

– Теридан жив!

– Жив. Пока. Но слабеет с каждым днём, а вместе с ним и Кассандра, на организме которой и без того двойная нагрузка. Она отказывается прерывать беременность. Боюсь это может стоить жизни им троим.

– Мы найдем брата.

– Брендан, ты сам похож на тень. Твои глаза лишились жизни.

Я отвёл взгляд, а матушка вдруг сказала:

– Когда твой дед отошёл от дел империи, сложив с себя все полномочия, многих не устроила кандидатура твоего отца. В те годы он производил впечатление, как наш Рейган, разбалованного мальчишки. Его младший брат посчитал себя более достойным, устроив переворот.

– К чему ты мне это рассказываешь? Я знаю историю.

– Артур смог отстоять свое право и доказал всем что достоин престола. Но мало кто знает, что в той битве он почти лишился жизни.

– Я читал о его ранении.

– В учебники попала лишь урезанная версия. Что ты знаешь о клинке Всевышней?

Об этой легенде времен сотворения Поднебесья знали все дети.

– Богиня зачаровала его магическим пламенем, и, когда драконы почти истребили людей, дала Дамиру, чей отец был драконом, а мать – человеком. Клинок без труда пробивал чешую, и дракон умирал. С его помощью парень стал новым императором и остановил геноцид, уровняв права людей и драконов. Впоследствии именно эта железяка стала символом власти.

– Не совсем так. Дракон умирал не от того, что ему пробили чешую, а от смертельного яда, занесенного клинком.

– Яда?

– Да, зачарованный Всевышней клинок при соприкосновении с кровью выделял яд, смертельный для любого дракона.

– Но причём здесь отец?

– А при том, что твой, хвала Всевышней, погибший дядя Тарин достал именно этот клинок.

– Как отец в таком случае выжил?

– Вальена, супруга Тарина, спасла Артуру жизнь, увы, но ценой собственной. Она была слишком ослаблена после родов. К сожалению, мы так и не смогли найти её и Тарина дочь.

– Как же она его спасла?

– В тот день девушка призналась, что она нимфа. Океанида, если быть точнее. Потомки Всевышней обладали способностью к целительству, но иного уровня. Удалось выяснить, что они способны возвращать души умерших.

– Не всех, а тех, кто ещё не ушел за грань, – поправил я.

Матушка вскинула на меня удивлённый взгляд.

– Возможно, я нашел двоюродную сестру.

И рассказал о спасении нимфой Полины.

– …Только она все никак не очнётся, – закончил я.

Императрица, справившаяся с удивлением, кивнула:

– Артур тоже не приходил в себя, пока…

– Пока?

– Пока я не раскрыла свое сердце. С твоим отцом мы расли вместе. Были не разлей вода. Но я всегда воспринимала его как друга, не больше. И поэтому, когда он предложил мне более близкие отношения, приняла все за шутку. И лишь когда начался переворот, поняла, что мои чувства давно не дружеские, что я не представляю своей жизни без него. Все, что у меня было в тот день на сердце, я и вылила на Артура.

– Ты его поцеловала, и он, как в детской сказке, очнулся?

– Нет, я его ударила, заявив, что он чурбан бесчувственный. Точнее принялась колотить и из-за застеливших глаза слез не сразу заметила, что он не только пришел в сознание, но и самым наглым образом улыбается. А когда заметила, влепила звонкую пощечину, за то, что смеётся надо мной.

Я искренне расхохотался впервые за эту неделю.

– Да, страшны женщины в гневе, – произнес я отсмеявшись и мне показалось, что тонкие пальцы в моей руке дернулись.

– Раскрой перед ней свою душу. Не лишай себя счастья, – матушка поднялась со стула.

– Ты ведь знаешь…

– Хватит ссылаться на ритуал. На нем свет клином сошёлся? Доверяй лишь себе.

– Она демоница.

– И что? В этом вопросе раса роли к играет.

Проводив спину матушки задумчивым взглядом, я решил прислушаться к словам и поделился с Полиной своими чувствами. Но то ли я говорил что-то не то, то ли в случае родителей было чистой воды совпадение. Как бы там ни было, спящая красавица все оставалась в наличии.

Однажды, когда моё отчаяние достигло предела, я поцеловал ее, но чуда и на этот раз не случилось. Лишь добавило жарких снов в мои одинокие ночи.

Мне снилось, что я лежу в постели. Лунный свет, проникающий в спальню через не зашторенное окно, выхватывает хрупкий женский силуэт. Девушка, в которой я сходу узнал Полину, скинула с себя халатик и тигрицей шагнула ко мне. Оседлала и с жадностью набросилась на мои губы.

Несколько секунд я делал вид, что все ещё сплю, давая красавице полную власть над собой. А она и не думала медлить. Скользнула рукой под одеяло, очертила контуры мышц и двинулась ниже, туда, где уже напряжённо ждала своего часа одна неотъемлемая часть меня. И дождалась.

– Полина! – простонал я.

Девушка напряглась и остановилась, но почти тут же продолжила. Именно это смутило меня и отрезвило.

Я отцепил ее руки и рывком поменял нас местами. Теперь в лунном свете я с лёгкостью мог разглядеть лицо драконицы, лежащей передо мной. Бригитта, а это была именно она, потянулась к моим губам, но я не позволил случится этому поцелую.

– Уходи, – велел я, скатившись.

– Из-за нее?

– Второй раз повторять не буду.

Нехотя подруга поднялась, но уходить не спешила:

– Что во мне не так? Скажи и я изменюсь, подстроюсь под твои вкусы.

– Не заставляй меня применять силу.

– Брендан… – Я поднялся с постели, схватил ее за руку и повел на выход. – Ай! Мне больно!… Брендан!

Я не слушал. Тащил ее на выход. А выведя на крыльцо, бросил:

– Я тебе говорил, все было ошибкой.

Закрыл дверь и повесил магический замок.

Когда она уже поймет, что все, между нами, кончено?

Не нужно было подпускать ее к постели. Не нужно было давать ложную надежду. Не нужно было идти на поводу у ее желаний и своих низменных потребностей. Я совершил так много ошибок и придется за них расплачиваться.

Знал бы я тогда до чего дойдет желание Бригитты быть со мной, ни за что бы не оставил ее в академии. А так, находясь в неведении будущего, я со все ещё бушующими внутри чувствами лег обратно в постель и вскоре заснул сном младенца. Все же не так часто у меня находится время на сон.