Глава 49

Полина

– Поля, живо к себе! – велел отец, резко подскакивая со стула, который, не ожидая такой подставы, рухнул, как подкошенный. Но я отметила это лишь мельком, со страхом глядя на скорчившуюся маму.

– Папа, что с мамой? – тихим, но звонким голоском спросила я.

– Полина, к себе я сказал! – от рыка, я испуганно спрыгнула со своего места, а добежав до своей девичьей розовой комнаты схватила медвежонка Вини и прижала к груди, пытаясь унять страх.

Перед глазами вновь всплыла картина вскрикнувшей и схватившейся за огромный живот мамы с гримасой боли на лице, разлетевшегося на мелкие осколки кухонного окна и двигавшегося на меня тёмного облака. Последнее, хоть и ужасало, но казалось знакомым, родным и это пугало ещё больше.

Комнату озарила вспышка, а затем за окном громыхнуло. Я подскочила на месте и бросилась под одеяло. Раньше мама всегда была рядом в грозу, ведь знала, что она (гроза) меня пугает. Но сегодня вместо родительницы пришла тетя Таня, наша соседка по лестничной клетке.

– Полина, пойдем к нам, – она ловко вынула меня из кровати и вывела в коридор, в котором никого не оказалось.

Где родители?

– Папе с мамой срочно понадобилось уехать, – ответила на мой несказанный вопрос тетя Таня. – Они скоро вернутся и привезут твоего братика. Ты ведь хотела брата?

Я неуверенно кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Меня проводили к комнате Саши и Даши. Я не любила с ними играть. Они всегда дразнили и обижали меня. Вот и сейчас, заметив на пороге гостью, брат с сестрой приветливо помахали руками, но стоило двери за тетей Таней закрыться, как с лиц близнецов исчезла вся доброжелательность.

– А вот и Нюня пришла, – протянула Даша.

– Что, бросили тебя? – подхватил Саша.

– Родители уехали, – возразила я.

– Они бросили тебя. Мы ведь говорили, что, когда у них появится свой ребенок, они избавятся от никому не нужной сиротки из приюта.

– Я не сиротка!

– Сиротка, сиротка.

– Не замечала разве как ты не похожа на родителей?

– У твоего отца фиолетовые глаза, у мамы – синие, а у тебя какие?

– А волосы? У отца – чёрные, а у мамы – рыжие.

– Мама их красит! – не желала верить я.

– Успокаивай себя, Нюня.

– Они тебя бросили! Скоро придёт тётенька из приюта и заберёт тебя.

– Вы врёте!

Нет, они не лгали. За мной действительно пришла незнакомая тётенька.

– Нет, я не пойду! – упиралась я, заливаясь слезами. Родители не могли меня бросить, как ненужную игрушку! Они меня любят!

– Пусть девочка остаётся у нас, – обняла меня тетя Таня.

– А как же…?

– Аванс пусть остаётся у Вас.

Женщина ушла, а я, напившись чая с бубликами, заснула, раздираемая невеселыми думами. Проснулась посреди ночи от громкого раската грома. Что-то зашуршало под кроватью. Вспомнились рассказы близнецов о чудовище, живущем под кроватью. А вдруг они живут и под раскладным креслом, на котором меня положили?

Я с головой нырнула под одеяло, сжалась в комочек, стараясь не дышать. Что-то тяжёлое плюхнулось поверх одеяла. Это чудовище!

Я завизжала. Послышался смех, но я не обратила на него внимание.

– Полина, что случилось? Кошмар приснился? – в комнату вбежала тетя Таня.

– На меня напало чудовище!

– Полина, чудовищ не существует. Они – плод твоего воображения. – под тихий голос и медленные поглаживания по голове я провалилась во тьму, в которой неожиданно вспыхнули два глаза. Такие я видела у змей в террариуме. Но эти были просто огромными.

– Ты чудовище? – сглотнув, спросила я.

– Нет, я дракон.

– Не ешь меня, я не вкусная.

Послышался смех:

– Я не ем маленьких девочек.

– Тогда зачем ты здесь?

– Чтобы тебя разбудить. Это все вокруг не настоящее. Давние воспоминания, в которые тебя забросило.

– Воспоминания?

– Да, и из них нужно выбираться, иначе ты никогда не проснешься.

– Но как это сделать?

Я внимательно выслушала дракона и все же уточнила:

– Ты точно не собираешься меня съесть?

– Точно.

– Тогда хорошо.

Я сделала так, как сказал дракон и…

– Что вы делаете?

Декан Хьюз вздрогнула и несколько капель вырвались из пузырька, попав на белую простынь, которой я была укрыта.

– Что это?

Красивое лицо преподавательницы утратило свою привлекательность. Черты заострились, а в глазах зажегся черный огонь ненависти.

– Ты, это все ты, если бы не ты… – прошипела она, испепеляя меня взглядом.

– Я Вас не понимаю.

– Это все суккубье очарование.

– Лира, вы меня пугаете. – ещё свежи детские воспоминания из самого худшего дня в моей жизни. – С Вами все в порядке? Что за зелье в ваших руках? Это яд?

– Яд? Нет, я не убийца. Это безвредное снотворное. Выпив его, ты бы просто уснула.

Подозреваю вечным сном.

– Бригитта, что ты здесь делаешь? – послышался резкий голос ректора.

– Пришла проверить самочувствие своей подопечной, – из голоса женщины пропала одержимость, а черты лица приняли привычные ангельские линии.

И куда делся пузырек в ее руках?

– Полина, ты очнулась! Слава Всевышней! – мужчина, забыв обо всём, подскочил ко мне и заключил в крепкие и такие приятные объятия.

Прикрыв глаза, я с наслаждением вдохнула аромат его парфюма. Такой знакомый, такой родной.

– Кхе-кхе, Брендан, тебе не кажется, что нужно позвать целителей? – из идиллии вырвал недовольный голос декана факультета общей магии. – Полина только очнулась…

– Да, ты права, будь так любезна, позови, – сказал ректор, отстранившись.

Не знаю, ушла преподавательница или нет, но я, угодив в капкан сапфировых глаз, забыла обо всем. Поэтому не сразу поняла смысл его слов.

– Сумасшедшие! То, что вы с подругами сделали, тянет как минимум на отчисление.

Несколько раз непонимающе моргнув, я восстановила в голове последние воспоминания: ритуал, боль и смерть с косой.

– Как меня спасли?

– Твоя подруга, Ливиэна.

– Но как? Ее не было в подземелье.

– Нас с ней перенесло порталом. Ты ведь знаешь, что наша академия живая?

Только сейчас я поняла, что ректор больше не выкает мне, как и тогда, перед поцелуем. Я облизнула пересохшие губы, но мужчина понял мой жест по-своему.

– Хочешь пить? Я не знаю можно ли, но, думаю, от нескольких капель хуже не будет.

С этими словами мне подали стакан, в котором вода едва покрывала дно.

Наши пальцы соприкоснулись, и мы одновременно вздрогнули.

– К волотам все! – рыкнул ректор и поцеловал.

Его губы были жадными, настойчивыми. Они заявляли свои права, требовали от меня принятия и подчинения. А я и не сопротивлялась. Подалась на встречу и ответила всем жаром, что плескался в груди.

– Это какое-то безумие, – прошептал мужчина, утыкаюсь мне в шею.

– Ещё, – хрипло попросила я.

– Нужно позволить целителям войти и осмотреть тебя. Они уже около четверти часа стоят за дверью.

Я покосилась на оную и обратила внимание на окно возле нее. То есть все это время, пока мы целовались, за нами наблюдали?

Видимо вопрос явственно читался в моих глазах и горящих щеках, потому что последовало пояснение:

– Я навесил на нас иллюзию, – он помолчал, а после тихо добавил, – мы позже поговорим и продолжим, если хочешь.

– Хочу.

Счастливо улыбнувшись, ректор ласково провел по щеке, прежде чем встать с кушетки, на которой я лежала, и открыть дверь.