Глава 04
Разве это справедливо, отправлять отрабатывать провинность только меня? Можно подумать, Блейк виноват в случившемся меньше!..
Именно так я думала, пока волочила за собой ноги первые пять кругов. Следующие четыре — мысленно молила Свет о том, чтобы куратор Крейг воспылал любовью к новенькому адепту в моем лице и сжалился. А на последних шести, когда второе дыхание уже давно сбилось, а бег превратился в некую попытку показать себя скоростной гусеницей — проклинала всех и вся.
Но, конечно же, это было не единственным, что меня волновало. В голове назойливой трелью крутилось опасение, что светлого мага Алана могут запросто отчислить, узнав, что я лишь притворяюсь им. Тогда плакали мои жалкие попытки оказаться на зрительской трибуне во время турнира, и найти хоть какую-то подсказку касательно снов.
Пусть никто не следил за моей отработкой повинности, но я честно выполнила свое задание, а затем поплелась в сторону брусков для тренировок. Что угодно, главное отсидеться в тишине и покое, не показываясь никому на глаза.
Но тщетно, ведь теперь-то меня замечали. Пялились все сокурсники, как на какое-то чудо света, без зазрения совести пользуясь отсутствием куратора.
И мне бы радоваться, я же девчонка, внимание должна любить. Но не такое же, из-за первопричины которого меня могли выгнать из академии! Народ еще так тихо, в кавычках, перешептывался, с нескрываемой усмешкой в глазах. Только пальцем не показывали и на том спасибо.
Тревога плотно засела в сердце, разъедая разум и поглощая все мысли о хорошем.
Ты облажалась, Адель, признай! В первый же учебный день…
И когда из тренировочного корпуса статной походкой выплыл куратор Крейг, я была уже готова зарыться в землю, лишь бы он не заметил меня. Почему-то казалось, мужчина сейчас огорошит плохими известиями, укажет на выход из академии.
Сердце мучительно сжалось в тугой комочек, я облизнула пересохшие от волнения губы и тайком глянула на куратора, попытавшись прочитать по его лицу хоть какой-то намек на просвет.
– Ламар! Где Ламар? – пророкотал его громогласный голос на весь полигон.
Сокурсники, как по команде, встали в стойку смирно, указывая в нужную сторону. То есть в мою.
И стремительный шаг куратора почудился мне поступью самой первозданной Тьмы. Пусть у той и не было ног, но так повелось, что Тьма всегда настигала тех, кто заслуживал наказания. Например, обманщиков, в ряду которых числилась я.
– Так быстро справился с заданием? – заслонив своей мощной фигурой, как мне показалось, весь существующий свет в мире, Крейг сложил мощные руки на груди и прошелся цепким взглядом сверху вниз. Честно, если бы я стояла в тот момент, то упала бы, так что пенек, что называли бруском, пришелся очень кстати, вовремя я успела присесть! – Молодец, похвально.
– Эм… – растерялась от внезапной похвалы в свой адрес. – Спасибо?..
О, боги, неужели пронесло?
Сразу вспыхнули воспоминания о тренировках в поте лица, которые мне устраивал брат. А ещё его насмешливый голос, мол, приседай, сестрица, приседай, полезно будет. Тогда я ненавидела Алана, мысленно желая ему поседеть раньше времени. Но, кажется, благодаря брату, мой первый молниеносный провал закончился не так плохо.
– Рот не разевай, тебя вызывают в магистрат.
Надежда — тонкая материя. Ею можно спасти. Зажечь огонь в сердце и дать повод жить дальше, даже если человек опустил руки. Но так же надежда может и убить. В частности, когда прахом рассыпается в руках того, кто верил в нее безоговорочно.
В моих руках.
– Зачем? – похолодев, вытаращилась на куратора.
Что делать? Что, Свет его, мне делать?!
– На повторную проверку, разумеется, – на исполосованном шрамами лице Крейга проскользнула тень усмешки. – Или ты думал, светлые маги могут спокойно заниматься с темными?
Откровенно говоря, я об этом даже не задумывалась. Нет, пока ехала в Академию, искренне надеялась, что Темные и Светлые обучаются в разных крылах здания. Ведь как иначе? Наши кланы исконно враждовали между собой, никто даже и не знал дополнено почему. Однако когда шар определил меня к Темным, сложившиеся убеждения вмиг разрушились, оставляя лишь легкую растерянность.
Что ж, возможно, это мой заветный шанс на спокойную жизнь! Вероятно, их распределительный шар действительно допустил ошибку при зачислении. А я использую эту чудесную возможность перевестись в сектор светлых.
И если кому-то учебники о траволечение и тонких регенеративных нитях показались бы занудными, то точно не мне!
Губ коснулась легкая улыбка, словно впереди отныне ждала настоящая светлая полоса. Так что вытерев пот со лба, и едва не скинув с макушки разболтавшийся от активной тренировки парик, я помчалась внутрь: в комнату общежития — переодеваться.
Не идти же в магистрат в тренировочной форме, пропитавшейся потом и грязью. Все-таки там сидят важные люди, уважаемые маги с огромным опытом за плечами, манеры никто не отменял.
К счастью, занятие должно было длиться ещё добрых десять минут, так что в комнате никого не оказалось.
Даже Деймона, чудесным образом испарившегося после беседы с куратором Крейгом. Но это же к лучшему, правда?
Только я не учла одну немаловажную деталь: дверь в нашу комнату не закрывалась. Абсолютно. Совсем. То есть — даже магией. В частности, светлой.
– Далеко собрался? – Блэйк, собственной персоной, неожиданно вырос на пороге тогда, когда его не ждали.
А я его вообще никогда не ждала! Благо успела сменить тренировочный костюм на обычную академическую форму и теперь крутилась у зеркала, пытаясь избавиться от любых доказательств, даже намеков, выдающих во мне девчонку.
Но стоило Деймону, чье имя вызывало безудержное желание сжаться и спрятаться где-нибудь в уголке, словно мышке, задать свой вопрос, как я обернулась.
Парень тоже успел сменить одежду, теперь красуясь в идеально сидящей на нем форме. Черной, как полагается выходцам из сектора Темных.
Ну, не в одном полотенце, на том и спасибо.
– Уж точно подальше от всех вас, – скривилась, изобразив брезгливость.
Теперь-то одним камнем на душе стало меньше, ведь мне незачем больше притворяться темной. Пусть черная форма и прекрасно подходила, оттеняя природный оттенок лица.
– Знаешь, я встречал многих лицедеев ранее. Все мы, по сути, своей лжецы. Врём посторонним, близким, даже себе. И причины этого до безумия банальны. Чаще всего… – Блейк в мгновение ока оказался слишком близко, обдавая горячим дыханием лицо. – Но твой случай меня вправду заинтересовал. Умеешь удивлять, Алан.
Сердце пропустило удар. Интерес Темного? Ещё и одного из клана Блэйков? Да такое даже в самом страшном сне не причудится!
Последний раз, когда случилось такое, что светлые заинтересовали темного — появился Черный лес.
– Отойди, – прошептала с напускной уверенностью. – Даю слово, ты никогда больше меня не увидишь, если сейчас позволишь покинуть эту комнату.
Я блефовала. Нагло и неумело. Прекрасно понимала, полностью исчезнуть из поля зрения темного просто не смогу. Мы же учимся в одной академии. Но попытаться все же стоило.
– Вот как? – с откровенным пренебрежением протянул Блэйк. – А если я не хочу этого? – его взгляд вдруг заметно потемнел, словно наливаясь обжигающими искрами и… желанием?
Воздух между нами сделался каким-то раскаленным, я чувствовала как плечи наливаются тяжестью. Позвонок пронзило легкое чувство страха, я едва сдерживалась, чтобы стрелой не выскочить из этой проклятой комнаты. Однако в ту же секунду в голове мелькнула странная мысль. Он, что, сейчас серьезно сказал в лицо другому парню о том, что хочет его видеть?
О, Великая Магия Света! Что за… неожиданная ситуация?.. Или же Деймон понял, что перед ним девушка?
– Не всем желаниям суждено сбываться, – напрягшись до предела, пихнула плечом парня и проскользнула к двери.
Сердце ухало, а бедная конечность пульсировала от боли. У него там точно мышцы, а не каменная глыба?
Впрочем, какая разница…
Спиной и затылком я ощущала на себе немигающий взгляд Деймона. Кожа полыхала адским пламенем, словно ее касалась сама магия Темных.
Блэйк усмехнулся, и мне захотелось развернуться, высказать ему пару-тройку слов, а может и показать неприличный жест, однако чутье подсказывало – лучше держаться подальше от этого парня. Так что и секунды не прошло, как я громко хлопнула дверью, покинув, к великому счастью, комнату темных.
Надеюсь, я сюда больше никогда не вернусь.