Глава 43

Глава 43

Следующие три дня я почти не выходила из комнаты, ссылаясь на дурное самочувствие.

Отчасти это было правдой.

Я действительно чувствовала себя больной — только болезнь была не телесной. Она поселилась где-то под ребрами, давила на сердце, мешала дышать и становилась особенно тяжелой каждый раз, когда я касалась медальона на груди.

Подарка Адриана.

Его семейной реликвии.

Вещи, которую через несколько дней, возможно, придется оставить на его подушке как последнюю подпись моего предательства.

Все это время я посвятила изучению тайных ходов дворца. Шла по узким коридорам, освещая путь свечой, считала повороты, запоминала неровности каменной кладки, отметины на стенах, сквозняки, ведущие к выходам.

Один из подземных ходов вел в парк.

Оттуда можно было добраться до дворцовой стены и перебраться через нее с помощью веревки. Путь был не самый легкий, но вполне надежный. Об этом я сообщила Кайрану и Лиоре.

Наш план обретал все более четкие очертания.

И все более реальные шансы на успех.

Самый страшный его пункт — то, что я должна убить Адриана, — я упорно гнала из головы.

Хватит ли у меня сил довести дело до конца?

Ответа не было.

Снова и снова я вспоминала все, что могло бы пробудить прежнюю ненависть: смерть отца и брата, унижение в день свадьбы, брачную ночь, недавний кошмар после бала. Но каждый раз рядом с темным поднималось другое.

То, что могло если не оправдать Адриана, то хотя бы объяснить.

Мой отец стал причиной смерти его отца.

Адриан тогда находился в состоянии, в котором звериная сущность взяла верх над разумом. Он не умел бороться с тем, что происходило внутри. Даже Кайран говорил, что после войны король сильно изменился.

И я сама это видела.

С Лиорой, которую он считал последней представительницей рода ледяных драконов, Адриан был холоден, но не жесток. Не унижал ее. Не причинял боли. Не мстил ей за кровь, которую ненавидел.

Со мной…

Да, были моменты, когда я готова была пригвоздить его к стене за властность, высокомерие и привычку считать весь мир своей собственностью.

Но он был и другим. Нежным. Страстным. Внимательным до странной, почти болезненной чуткости. Человеком, рядом с которым я могла бы прожить жизнь, если бы между нами не лежало столько крови.

Если бы мы были просто мужчиной и женщиной. Не врагами. Не правителями. Не детьми двух родов, слишком долго убивавших друг друга.

Я сжимала медальон в ладони, и камень то теплел, то вдруг становился холодным, будто отвечал на каждую мою мысль.

Мы не имели права любить. Да и была ли любовь с его стороны?

Не исключено, что Адрианом двигал только инстинкт охотника, жаждущего победы над тем, что кажется недостижимым. Может, я стала для него очередной крепостью, которую непременно нужно взять.

И все же…

Когда я вспоминала его взгляд после спасения на охоте, слова из записки, боль в голосе, когда я оттолкнула его, внутри что-то сжималось.

Не женское даже. Драконье.

Моя кровь тянулась к нему, как к огню, возле которого можно погибнуть — и все равно не отойти.

В сердце и в мыслях был такой хаос, что я перестала понимать саму себя. Поэтому повторяла одно и то же, как молитву: я не имею права на чувства.

Мною должен управлять разум. А разум диктовал одно: убить того, кто мешает мне и моей земле обрести свободу.

У меня оставалось всего несколько дней, чтобы подготовиться к неизбежному.

Но, как всегда, в мои планы вмешалась судьба.

Злая судьба в обличье проклятой Раяны, с маниакальным упорством отстаивавшей свои права на Адриана.

Вечером, перед ужином, я еще раз прошла по тайным ходам дворца. Хотела запомнить путь настолько хорошо, чтобы при необходимости пройти его с закрытыми глазами.

В последнее время только это и помогало не сойти с ума: делать что-то полезное. Считать шаги. Искать выходы. Проверять двери. Не думать о том, как именно моя рука должна будет опуститься на горло спящего Адриана.

Когда я вышла из тайного прохода и снова оказалась в своей комнате, то вздрогнула.

За уже накрытым столом сидела Лиора.

Она грустно улыбнулась мне.

— Не возражаешь, если я составлю тебе компанию за ужином? Я больше не могу слушать пустую болтовню всех этих девиц.

— Конечно, я только рада.

Я улыбнулась и села рядом.

От блюд шел такой аппетитный запах, что желудок напомнил: я почти ничего не ела с утра. Тушеная утка с овощами, свежий хлеб, сыр, фрукты, вино в позолоченном кувшине — повар сегодня явно постарался.

— С тех пор как ты объявила себя больной, мне вообще не с кем разговаривать, — пожаловалась Лиора, накладывая себе еду.

— А как же лорд Тангрид? — усмехнулась я, приподняв бровь.

Лиора вздохнула.

— Он занят подготовкой к побегу и редко появляется во дворце.

— Не волнуйся. Скоро вам больше не придется расставаться.

Я бросила кусок мяса в рот и довольно прищурилась.

— М-м-м… как вкусно. Повар сегодня превзошел себя.

Некоторое время мы обе молчали, занятые едой и собственными мыслями.

Потом Лиора осторожно сказала:

— Послушай… Еще не поздно передумать.

Я поморщилась и отпила вина.

— Ты опять за свое? Мы же все уже обсудили.

— Но я вижу, как ты мучаешься, — мягко сказала она, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты не хочешь убивать его.

Я крепче сжала бокал.

— Все зашло слишком далеко. Разве ты не понимаешь?

— Может быть, можно…

— Что? — я резко посмотрела на нее. — Прийти к Адриану и сказать правду? Что мы с тобой поменялись местами? Что я все это время была рядом с ним только потому, что ждала удобного момента, чтобы убить?

Лиора побледнела.

— Я не это…

— А как насчет людей, которых я подставлю такой исповедью? — продолжила я, уже не в силах остановиться. — Тебе, может, по большому счету плевать на повстанцев. А как же твой драгоценный лорд Тангрид? Хочешь увидеть его голову на плахе?

Она судорожно сглотнула и покачала головой.

— Я не думала об этом.

— А я думала, Лиора. В отличие от тебя, мы с Кайраном заранее просчитываем последствия своих решений. Так что если ты не можешь помочь, по крайней мере не мешай.

Слова прозвучали слишком резко. Я поняла это сразу — по тому, как глаза подруги наполнились слезами. Вина кольнула больнее, чем я ожидала.

— Прости, — выдохнула я, отводя взгляд. — В последнее время я сама не своя.

— Я все понимаю, — пробормотала Лиора сквозь слезы. — Тебе и так непросто… А я еще лезу. Но мне почему-то жаль короля. Он так несчастен.

— Перестань, пожалуйста.

Голос вышел глухим.

Каждое ее слово вонзалось в самое сердце.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом. Или просто закончим ужин.

Лиора кивнула и со вздохом потянулась к фруктовому блюду. Она задумчиво выбирала, что взять, но вдруг ее рука замерла.

— Что там? — насторожилась я.

Лиора медленно достала со дна вазы сложенный вчетверо лист бумаги.

Развернула.

И вся кровь отлила от ее лица.

Я уже не могла скрывать нетерпения. Выхватила записку из ее рук и уставилась на неровные строки.

Сначала просто не поняла смысла. Потом сердце ухнуло вниз.

«Смерть наложнице дракона Земли Огня. Предательнице своего народа».

— Какого демона… — прошептала я.

Те же слова. Почти те же, что были в лесу.

Только теперь записка лежала не рядом со стрелой и не среди охотничьей крови. Она была здесь. В моей комнате. В блюде с фруктами. На столе, к которому я только что села ужинать.

— Но почему это оказалось здесь? — пробормотала я, уже боясь собственной догадки.

Лиора вдруг прерывисто вдохнула.

— Мне так жарко… Можно я открою окно?

Ее голос изменился.

Стал слабым, странно дрожащим.

Понимание обрушилось на меня так резко, что я не сдержала вскрика.

— Лиора, ужин уже стоял здесь, когда ты пришла?

Я бросилась к ней.

— Да… — она потерла виски и поморщилась. — А что? У меня отчего-то голова кружится. Наверное, лучше пойду к себе…

— Ты не понимаешь?

Я почти плакала. Руки дрожали, а внутри все сжималось от дикого страха за подругу.

— Проклятая волчица ударила снова. Она не знает, что обычный яд на меня не подействует. Но на тебя…

— Яд? — Лиора ахнула и прикрыла губы ладонью.

Я заставила себя сосредоточиться.

Дар отозвался не сразу, будто тело еще сопротивлялось после последних потрясений. Но через несколько мгновений мир дрогнул, краски стали ярче, а вокруг Лиоры вспыхнула аура.

Я увидела черноту.

Она расползалась в области живота, плотная, злая, жадная. Словно чернила, пролитые в чистую воду.

Страх сменился ледяной яростью.

— Это существо перешло черту, Лиора.

Подруга схватилась за живот и согнулась.

— Может, позовем лекаря? — испуганно пролепетала она.

И тут же сама зажала рот ладонью.

— Нет… нельзя. Тогда все заподозрят, что со мной что-то не так. Яд не должен действовать на меня.

Она говорила о роли.

О чужом имени.

О том, что при дворе ее считали Астерией, последней наследницей Земли Льда, женщиной с драконьей кровью.

— Боюсь, лекарь все равно вряд ли успел бы помочь, — мрачно сказала я, укладывая ее на кровать. — Раяна выбрала яд, который действует быстро. Она хотела избавиться от меня наверняка.

Я накрыла ее холодеющие руки своими.

— Но она просчиталась. И очень сильно.

Лиора смотрела на меня расширенными от страха глазами.

Я заставила себя улыбнуться.

— Закрой глаза и расслабься, моя дорогая. Я не позволю тебе умереть.

Я положила ладони ей на живот и сосредоточилась только на одной задаче.

Убрать черноту. Выжечь ее. Вытолкнуть из тела Лиоры все, что уже начало убивать ее изнутри.

Мой дар откликнулся резче, чем раньше. Возможно, потому что страх за подругу был сильнее усталости. Возможно, потому что внутри меня наконец не осталось места сомнениям.

Я представила белое сияние.

Не мягкое, как тогда, когда я исцеляла Адриана. И не изумрудное, каким успокаивала Лиору в дороге.

Это было холодное белое пламя — чистое, безжалостное, ледяное.

Оно ринулось в черные пятна, заставляя их шипеть и сжиматься. Лиора тихо застонала.

— Потерпи, — прошептала я. — Еще немного.

Чернота сопротивлялась. Распадалась на тонкие нити, пыталась уйти глубже, спрятаться в крови, в дыхании, в сердце. Но я следовала за ней, не позволяя исчезнуть.

Пальцы свело от напряжения. По вискам стекал пот.

Медальон на груди вдруг вспыхнул теплом — таким резким, что я едва не вскрикнула. На миг показалось, будто камень усиливает мой дар, направляет его, помогает удержать нити чужой жизни в моих руках.

Я не стала думать об этом. Сейчас важно было только одно. Лиора должна жить.

Через несколько мучительно долгих минут нездоровые пятна на ее лице начали бледнеть. Дыхание стало ровнее. Судорожная дрожь в теле постепенно стихла.

Я продолжала до тех пор, пока в ее ауре не осталось ни одного черного сгустка.

Только после этого позволила себе отнять руки.

Силы тут же покинули меня. Я едва удержалась, чтобы не рухнуть рядом с кроватью.

Лиора медленно открыла глаза.

— Астерия…

— Тихо, — я провела ладонью по ее волосам. — Все прошло.

Она заплакала.

Беззвучно, устало, как ребенок, который слишком долго держался.

Я прижала ее руку к щеке и вдруг почувствовала, как холодная решимость поднимается внутри.

Не горячая ярость. Не слепая ненависть. А нечто куда страшнее — ясность.

Раяна пыталась убить меня. Почти убила Лиору. И, пока я колеблюсь, пока терзаюсь сомнениями и жалею Адриана, наши враги действуют.

Удар за ударом. Без сожаления. Без слабости. Значит, и мне больше нельзя быть слабой.

— Планы меняются, Лиора, — сказала я тихо.

Подруга испуганно посмотрела на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты немедленно отправишь записку лорду Тангриду.

— Сейчас? — она попыталась приподняться на локтях. — Но почему?

Я поднялась. Ноги дрожали, но голос был твердым.

— Сегодня вечером все случится.

Лиора побледнела еще сильнее.

— Астерия…

— Просто сделай, как я говорю.

Я подошла к столу, взяла записку с проклятием и сжала ее так сильно, что бумага смялась в кулаке.

Внутри больше не было хаоса. Только холод. Только цель.

Теперь я знала: я готова сделать то, что должна.